Силовики смогут читать письма и проверять посылки граждан. Разберемся в ситуации

В гостях у Михаила Антонова Лев Левинсон, эксперт Института прав человека

М.А. – Минкомсвязи выпустило приказ или выпустит его в ближайшее время?

Л.Л. – Уже выпустило.

М.А. – Я зачитаю письма: "Молодцы! Только этого не хватало". Возникает вопрос, зачем так сильно нарушать Конституцию?

Л.Л. – Это остаточное явление. Давно, с 2006 года, действуют поправки в закон о связи, которые позволяют делать это в судебном порядке. Уже действует ряд постановлений Правительства. Министерство связи несколько лет назад издало аналогичный документ, который касается электронной переписки. Сейчас традиционная почта занимает не очень большую нишу, наверное, она всегда будет, потому что есть случаи, когда не воспользуешься электронной почтой.

М.А. – Есть такие отдаленные уголки России, куда интернет невозможно провести.

Л.Л. – Дело не в уголках, хотя их полстраны. Почта часто пересылает документы, в том числе, содержащие коммерческие тайны. Этим приказом Министерства связи завершается построение юридически защищенной системы.

М.А. – Но у нас действует статья Конституции, которая гарантирует тайну переписки, почтовых и телеграфных сообщений. Как эти документы могут сосуществовать, если они противоречат друг другу?

Л.Л. – Дело в том, что закон о связи изначально, когда он почти 10 лет назад принимался, был антиконституционным в этой части, потому что в Конституции, в статье 24, говорится о том, что только на основании судебного решения может быть нарушена тайна переписки, сообщений. В законе о связи написано про судебное решение или о порядке, установленном другим законом. Эту дверцу приоткрыли, а свято место пусто не бывает. Сюда хлынуло регулирование, которое сейчас дает свои результаты. По сути, правоохранительным органам дается возможность проверять, читать корреспонденцию как традиционную, так и электронную.

М.А. – Нашли лазейку?

Л.Л. – Не нашли, а создали.

М.А. – А для чего это делается? Это антитеррористическая направленность, это цензура? Сразу вспоминается пьеса Гоголя "Ревизор", где почтмейстер читал письма для развлечения, ему это очень нравилось. Там все прекрасно написано. Это понятно, мы от этого не застрахованы. Каждый человек может вскрыть письмо, вытащить его из ящика. Другое дело, если это прописано на уровне закона.

Л.Л. – Этим занимается государство, а не хакер. К хакеру нет особых претензий.

М.А. – Мы не защищены.

Л.Л. – Конечно, если государство говорит, что оно вправе нарушать приватность, нарушать тайну личной жизни, коммерческую тайну.

М.А. – Хотелось бы узнать аргументацию.

Л.Л. – Она понятна. В закон были внесены сразу несколько поправок. Ранее действующий порядок целенаправленно расширили. Это назвали приведение федерального закона в соответствие с законом о противодействии терроризму. Сам закон о противодействии терроризму писался таким образом, чтобы подогнать законодательное регулирование под существующую реальность. Я говорил, что закон о связи был изначально с большими нарушениями, он расширял возможности контроля сверх того, что дозволено Конституцией. Это сделано в соответствии с 64 статьей, которая сейчас обсуждается. Она подразумевала 2 случая: оперативно-розыскную деятельность и уголовное дело. Здесь не может быть больших возражений.

М.А. – Совершенно верно.

Л.Л. – В 2006 году это положение было дополнено несколькими фразами. Главное из них то, что нарушение тайны переписки выражается словами, что операторы обязаны создавать технические условия и прочее и в случаях угрозы государственной безопасности. Теперь осталось положение про оперативно-розыскную деятельность, где есть судебное решение, уголовно-процессуальные моменты. Но угроза государственной и общественной безопасности отсылает нас к непонятным временам.

М.А. – Мне это безумно интересно. Я буду приводить примеры потом.

Л.Л. – Я не буду перечислять все законы. Очень важно, что эта добавка была включена тем же законом 2006 года в закон "О ФСБ". Там появилась норма, допускающая внесудебный контроль переписки и переговоров, в том числе, когда существуют какие-то экстренные обстоятельства.

М.А. – Понятно, в каких случаях досматривалась почта и раньше. А сейчас должно быть создано специальное подразделение оперативников, которое будет проверять всю почту? Сейчас сидит и слушает нас Авдотья Кузнецова, которая пишет письмо своей сестре в какие-нибудь Большие Бугры, спрашивает, отелилась ли корова, как там Ванька-комбайнер и прочее. Она сейчас сидит, нас слушает и понимает, что ее письмо могут прочитать, а могут и не прочитать. Вся ли почта будет проверяться?

Л.Л. – Тот приказ, который мы обсуждаем, свеженький, очень хитро написан. Я раз 15 прочитал, что называется, с лупой. Не понятно, касаются эти полномочия, которыми наделяются органы безопасности, всей корреспонденции, или должно быть принято руководством соответствующей службы решение относительно контроля каких-то конкретных отобранных материалов. Там упоминаются мешки, которые должны каким-то образом фасоваться, вскрываться посылки. Я думаю, что они не обязаны все проверять, но могут, имеют право.

М.А. – На выбор.

Л.Л. – Там жесткие требования, предоставление отдельного помещения. Есть почта, значит, должна быть комната с отдельным входом. Как это в большинстве городов и весей будет выполняться, я не знаю.

М.А. – У нас и в Москве почтовые отделения не очень большие.

Л.Л. – Не очень хорошо они живут.

М.А. – Я могу это засвидетельствовать, потому что у меня мама на почте проработала огромное количество времени, я представляю, как это все происходит. Сидят люди, которые занимаются доставкой корреспонденции. Раньше, особенно на праздники, письма и открытки писали в больших объемах. Привозятся 2 мешка писем. Это все высыпается, а человек в такой клетушке стоит и сортирует письма по участкам. Вдруг, я моделирую ситуацию, появляется человек в погонах, перчатках, чтобы не запачкаться, и говорит: "Мне, пожалуйста, вот по этому адресу все письма". Как выбирать? Зачем выбирать? Хорошо, принимаем эти условия. Они вскрывают письма, ищут что-то, компромат или угрозу, посылки тоже, может, там наркотик, что-то запрещенное. А денежные переводы? Зачем их проверять? У нас олигархи деньги переводами пересылают?

Л.Л. – Это все до кучи. Чтобы было право залезть везде.

М.А. – Зачем себя ограничивать?

Л.Л. – Будьте добры предоставить помещение с отдельным входом, со всеми удобствами, да чтобы еще сотрудники не все знали, кто там за стеной сидит.

М.А. –Это же невозможно осуществить.

Л.Л. – Это невозможно. Я думаю, что они не будут выкидывать на улицу почтальонов и сидеть на их месте. Вряд ли это кому-то надо. В больших городах, где можно потесниться, они будут, там они закрепятся. Последствия для общества не очень ощутимы.

М.А. –Но коэффициент полезного действия сомнителен.

Л.Л. – Они и в плохом, и в хорошем смысле не очень ощутимы. То, что какой-то общественной пользы это не преследует, понятно. Это чисто ведомственные дела, без этого мы хуже не жили.

М.А. – Более того, я готов подписаться под своими словами, такого тотального контроля даже во времена советской власти не было.

Л.Л. – Да.

М.А. – Наверняка, вскрывалась какая-то почта, конечно.

Л.Л. – Тогда не считали нужным все это нормативно регламентировать приказами, законами. КГБ было достаточно войти с корочкой.

М.А. – Единственное, я знаю, что иногда приходила международная авиапочта, которая проверялась. Но опять же без вскрытия. Может быть, у них какой-то аппарат был, но мало было вскрытых писем.

Л.Л. – Было, что и вскрывали, смотря от кого. Если тетушка из Америки поздравляет с Новым годом, можно и не вскрывать. Сейчас политика законотворческая такова, что все то, что для тех или иных целей власть считает удобным и выгодным для себя, должно быть узаконено. Дума ручная, ведомства подчиняются главе Правительства, принимаются законы, которые все это узаконивают. Теперь они считают себя юридически защищенными.

М.А. – Я не совсем понимаю, не быть мне Президентом, но если бы я был президентом какой-то страны и узнал, что Министерство связи вскрывает письма, я бы расценил это как саботаж, потому что это подрывает доверие к государству.

(Подробности интервью слушайте в аудиофайле)

27 июля 14:00