Ситуация на Ближнем Востоке

В гостях у Натальи Бурлиновой Евгений Сатановский, президент Института Ближнего Востока

Н.Б. – Обсудим ситуацию, которая сложилась на Ближнем Востоке и в политике Израиля. За несколько недель Москва, как кажется со стороны, стала на некоторое время центром ближневосточной политики. К нам приезжал премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху, лидер Хамас, лидер Фатх. Была дискуссия в экспертной среде по поводу того, почему они приезжали в Москву, чего они все хотят. На ваш взгляд, зачем все они приезжали к нам?

Е.С. – За светлым будущим. Зачем приехал Нетаньяху понятно. Это у нас Президент главный, а там главный премьер-министр, а президент выполняет только ритуальные функции. Премьер-министр приехал, исходя из того, что Россия – это сосед Ирана. Может быть, сейчас отрабатываются жесткие санкции в отношении Ирана или военный удар по Ирану. Поводом к войне могут быть поставки ракетных комплексов С-300, которые нашим военным руководством, включая коллег по Совету Безопасности, многократно были определены как оборонные, не противоречащие международному законодательству. Израильтяне, конечно, за оборонное вооружение, если оно сможет закрыть гипотетическое ядерное оружие Ирана. Сегодня позиция Ирана по отношению к Израилю заключается в том, что Израиль должен быть уничтожен. Об этом говорит едва ли каждый день иранский президент, а также заявления об очистке урана до 20 процентов. Эти комплексы придется ставить вокруг пустого места. Послать их можно, но для этого еще надо тренировать персонал, налаживать. Но, возможно, их незачем ставить. Дав жестко конкурирующих между собой лидера Палестины, ее военно-политических группировок, приезжали, скорее всего, по поводу друг друга и по поводу Израиля. Понятно, что Аббасу надо как-то поговорить с Москвой перед приездом Нетаньяху. Нашаль в более тяжелом положении, потому что Иран сейчас провоцирует конфликт, Ирану надо, чтобы Израиль ударил первым. А если Израиль будет бить, то он будет бить, прежде всего, по Палестине, по Иранским плацдармам, возможно, по Сирии. Это показывают последние события, ликвидация человека, отвечавшего в Хамас за переброску оружия. 

Н.Б. – Израиль может нанести удар, но не по территории Ирана, а по болевым бочкам.

Е.С. – Разложим этот пасьянс. Вы сидите в Израиле. У вас с севера и с юга есть плацдармы, нафаршированные ракетами, перекрывающие всю территорию страны. После операции «Литой свинец» Хамас перевооружен, хотя много чего Израиль поймал в водах мировых океанов, разбомбил на территории Судана, в том числе, самолетами, которые бомбили караваны грузовиков. Тем не менее, ракеты и не только ракеты в Газу дошли, Газа сегодня перевооружена. Это еще в большей мере касается Хезболлы в Ливане. После войны много чего состоялось, много времени прошло. А на повестке дня война с главным противником. Сначала надо зачистить плацдармы, иначе невозможно будет бомбить Иран. Вторая ливанская война и «Литой свинец» – это были ирано-израильские войны, это война по доверенности. Иосиф Сталин, портреты которого в Москве вот-вот поразвешивает Юрий Михайлович Лужков, называл бы это «малой кровью на чужой земле».

Н.Б. – За счет чего это можно сделать?

Е.С. – За счет арабских жизней. В Иране это получает абсолютную поддержку, учитывая отношения арабов и персов, суннитов и шиитов. Арабы воюют с Израилем на иранские деньги, и это всех устраивает. С Израилем воюют арабы. 

Н.Б. – Многие эксперты говорят о том, что если война и начнется на Ближнем Востоке, то спусковой крючок нажмет Израиль, что Израиль будет первым, кто нанесет удар. Там не такое большое значение имеет позиция американцев, а она, безусловно, имеет значение. Если Израиль будет приперт к стенке, то он нанесет удар по Ирану и без санкций Вашингтона. Вы согласны с такой позицией?

Е.С. – А куда деваться Израилю? Барак Обама – это миротворец, он получил Нобелевскую премию ни за что, ему теперь надо ее отработать. Ведь он ее получил только за то, что он не президент Буш. Барак Обама ничего особенно позитивного по поводу Израиля не имеет. Это известно. Администрация Барака Обамы, насыщенная евреями вообще и израильтянами в частности, – это представители ультралевого движения, которое не любит войну. Оно отрабатывало мирный процесс еще при Клинтоне. Но этот мирный процесс провалился, тем не менее, они не готовы признать то, что это произошло из-за слабости их плана. Они говорят, что Израиль себя неправильно ведет. Поэтому сегодня есть тяжелый диалог Израиля с Вашингтоном. Барак Обама понимает, что, в конечном счете, он останется крайним, и американский избиратель точно не простит такой ситуации. Речь идет не о еврейском, а о христианском избирателе. Израиль существует как страна для избирателя Барака Обамы, как ключевое звено. Америка – это религиозная страна, и христиан там большинство. Надо обратить внимание на то, зачем американцам что-то делать за пределами Соединенных Штатов Америки. Можно говорить про нефть, но это делается для корпораций, можно говорить про демократию, но это делается для политических салонов в Нью-Йорке. Но когда говорят, что на Святой земле должно быть христианское государство, это понимает каждый американский христианин, потому что по американской идеологии невозможно было бы ожидать прихода праведника в рай, если бы евреи не собрались на святой земле. Это протестантская психология, это база, с которой невозможно ничего сделать, в том числе, Бараку Обаме. Тем не менее, многое может измениться, если американцы перестанут поддерживать Израиль, а такое тоже может случиться.

Н.Б. – Предлагаю смоделировать ситуацию. Предположим, что Израиль наносит удар по Ирану. Но есть понимание того, что дальше Израилю придется очень туго.

Е.С. – Израилю приходится туго с 1948 года. Это длится довольно давно, это было всегда.

Н.Б. – Но после удара ему придется совсем туго.

Е.С. – Нет, ему придется не совсем туго. Это сказки братьев Гримм. Есть известная история о том, что, когда Израиль вел борьбу за независимость, Бен Гурион, руководитель обороны спросил, сколько есть шансов, что они все выживут, что их всех не перережут. Ему ответили, что шансы примерно 50 на 50. Он, пораженный, восторженно сказал: «Я не думал, что так много». Что было перед Шестидневной войной? Тогда просто не было шансов на то, что Израиль победит, что его не сбросят в море, иного никто не ожидал. Что было в результате войны в 1973 года, когда был прорыв египтян, сирийцев? Тогда были крики, что Израиль будет отбиваться ножами, что в современной войне является полным бредом, потому что ножами против танков не воюют. На сегодняшний день Израиль – это военная сверхдержава. Причем он умеет воевать, не только что-то бомбя. Безусловно, армия Израиля на сегодняшний день – одна из лучших в мире. Это понятно. Для решения проблемы Газы понадобилась одна дивизия, немного укрепленная разведкой и авиацией. Когда Израиль воюет, а не занимается политикой, он воюет так, как это мало кому снится, в том числе и американцам, которые, наверное, сейчас самые профессиональные после опыта, полученного на Ближнем Востоке. У соперников Израиля тоже далеко не иракская армия. Но это армии старого поколения. Что это такое? Что бывает, когда армия старого поколения воюет с новой армией? Это показала операция по ликвидации иракской армии вместе с иракским режимом, которая была проведена за несколько недель. Против партизан тяжело воевать любой такого рода армии. А в военном столкновении ей нет равных.

Н.Б. – Вернемся к обсуждению итогов визита премьер-министра Израиля в Москву. Там было 2 важных вопроса. Первый вопрос мы уже затрагивали в самом начале. Речь идет о поставке зенитных комплексов С-300. Как заявил Нетаньяху, в этом достигнут какой-то компромисс. Премьер-министр Израиля сказал журналистам, что, вроде бы, эта поставка будет приостановлена. 

Е.С. – Нельзя так говорить.

Н.Б. – Удалось ли на 100 процентов убедить российское руководство не направлять туда С-300?

Е.С. – На мой взгляд, российское руководство на этот счет имело свою точку зрения, которая не очень отличалась от точки зрения премьер-министра Израиля. Я имею в виду высшее руководство страны, а не тех, кто проталкивал, подписывал контракт, не очень понимая, как они теперь будут говорить с Ираном. Что бы не придумал высший чиновник, какую бы прибыль он не пытался вписать себе в баланс, есть решения, которые останавливаются высшим политическим руководством, а оно в стране существует. И оно приняло решение. Ирану не сказано, что мы посоветовались с израильтянами и решили вас послать подальше. Было сказано в восточном стиле о том, что необходимы технические доработки. А кто возразит против этого?

(Подробности интервью слушайте в аудиофайле)

25 февраля 21:10