Великая тайна Великой Отечественной. Новая гипотеза начала войны

В гостях у Ирины Кленской Александр Осокин, историк

И.К. – Что же случилось 22 июня 1941 года? Почему произошло все именно так, как произошло?

А.О. – Произошло невероятное. Произошло то, что армия, которая была слабее, меньше, в течение долгого времени армия вообще отсутствовала у Германии, то есть с 1919 по 1935 года вообще не было ее, вдруг разгромила самую мощную армию в течение нескольких дней.

И.К. – Почему?

А.О. – Война была начата 22 июня, 24 июня взята столица Латвии Каунас, 28 июня была взята столица Белоруссии Минск.

И.К. – 1 июня была взята Рига.

А.О. – Это разгром.

И.К. – Полный разгром.

А.О. – В Польше воевали дольше. Как раньше решали такую загадку? Очень просто. Сказали, что у немцев была больше, сильнее армия, техника на порядок лучше, поэтому все это и произошло. Кроме того, говорили, что мы не готовились к войне, немцы напали вероломно. Последние годы появилось огромное количество информации о начале войны, которая раньше была недоступна. Открылись архивы, стали выходить многие книги. Кроме того, стали издаваться немецкие, английские книги, которых раньше не было. Все увидели, что все не так, как мы считали раньше. Оказывается, что армия у нас была сильнее и больше.

И.К. – Танков было больше.

А.О. – Их было больше в 4 раза. Самолетов было в 3 раза больше. Говорили про их плохое качество. Таких танков, как Т-34, у немцев до конца Великой Отечественной войны не появилось. А таких танков, как КВ, у немцев не было ни одного. То есть техника несравнима. Что еще можно сказать? Немцы воевали с 1 сентября 1939 года. Кроме того, они участвовали в событиях в Испании, летчики там хорошо натренировались. Но и наши летчики там воевали, у нас была Финская война и Халхин-Гол, был Хасан, было вступление в западные области, связанные с военными делами. Нельзя сказать, что у немцев был огромный перевес в этой части. Произошло что-то непонятное.

И.К. – Что именно?

А.О. – Это самое интересное.

И.К. – Интересны фотографии, которые были сделаны накануне войны.

А.О. – Это интересная деталь, которая описывает происходящее. Мы собирались воевать именно с Германией. Все газеты того времени, начиная с 1939 года, были заполнены сообщениями об англо-германской войне. Сообщения об этом были каждый день. На чьей стороне были большие симпатии?

И.К. – На стороне немцев.

А.О. – Почему? Потому что в это время были обмены делегациями. Мы ездили друг к другу. В ноябре в Германию приезжал Молотов, в Лондон наши делегации не ездили.

И.К. – А в Берлине были.

А.О. – Действительно, об этом говорят и фотографии. В газете «Правда» была напечатана фотография, на которой на первомайской демонстрации стоит Сталин, а рядом с ним не Молотов, не Ворошилов, а невысокий человек в шляпе, советский посол Деканозов, который для этого праздника приехал из Берлина. Сталин его поставил рядом с собой.

И.К. – Они вместе на трибуне.

А.О. – Никогда в жизни посол не был там. На трибунах бывали только видные политические деятели, наркомы, но не послы.

И.К. – Посол на трибуне – это что-то новое.

А.О. – Это посол в капиталистической стране.

И.К. – Это невозможно.

А.О. – Его поставили с той же целью, с какой опубликовали 19 июня статью «Летний отдых трудящихся», где было объяснено, что мы дружим.

И.К. – Все было хорошо.

А.О. – Министерство иностранных дел опубликовало в 2000 году к 55-летию Победы замечательный сборник документов. В числе прочих там был доклад Деканозова от 4 апреля 1941 года, из которого следовало, что немцы полным ходом готовятся к войне. Все не так. Он докладывает, что немцы готовятся к войне, этот доклад ничуть не слабее, чем доклад Зорге.

И.К. – А ему говорят, что не надо волноваться.

А.О. – Там пофамильно указано, кому этот документ разослан, кто его получил.

И.К. – Сталин получил?

А.О. – Конечно. Даже 2 экземпляра. Я все время ломаю голову, почему было 2 экземпляра.

И.К. – И зачем же?

А.О. – Я не знаю. Он все равно не реагировал.

И.К. – Это невозможно объяснить.

А.О. – Этим я занимаюсь уже несколько лет.

И.К. – Сталин не сразу выступил. 13 дней, почти 2 недели его не было, он молчал.

А.О. – Все знают, что за полтора месяца до начала Великой Отечественной войны Станин вдруг впервые за всю историю своего руководства Советским Союзом взял на себя полномочия председателя Совнаркома. Это премьер-министр по европейским понятиям. Это непростой, и очень важный шаг. Председатель Совнаркома – это человек, который ведет все дела. Партия в те годы только направляла, но ответственность нес Совнарком. Сталин на этом месте держал Молотова, его верного соратника. Зачем он взял и этот пост? 4 числа было принято решение Политбюро о том, что он становится председателем Совнаркома.

И.К. – Это было 4 июня?

А.О. – 4 мая. А 5 мая Сталин выступил перед выпускниками военной академии. Это тонкий намек на то, что все это было связано с военными делами. Только став председателем Совнаркома, он выступал. Это была его военная программа. Он стал главнокомандующим в это время, хотя до этого титула дойдет не скоро, только в июле 1941 года, когда он станет руководить Наркомом обороны. Все это сделано для того, чтобы в годы войны он руководил армией. Но в годы войны вдруг первым выступил не он.

И.К. – Выступил Молотов.

А.О. – Значит, произошло нечто экстраординарное. Есть несколько объяснений. Во-первых, чаще всего говорится, что он был в шоке.

И.К. – Считается, что он испугался.

А.О. – Это очень непохоже на Сталина.

И.К. – Это смешно.

А.О. – Не надо рассматривать всерьез это. Второе объяснение, что он болел, что у него был нарыв в горле, называют даже врача, который к нему ездил, что он не мог говорить.

И.К. – Это тоже смешно.

А.О. – Это нереально. Наконец, есть вариант, что его просто не было в Москве. Он живой человек, было лето.

И.К. – Он мог уехать.

А.О. – Было время отпусков. Было несколько сообщений о том, что он был за рубежом, что его видели на вокзале, потом запустили идею о том, что это был двойник. Об этом остались интересные воспоминания наших лидеров. У Хрущева, у Микояна по этому поводу есть свое мнение. Они считали, что выступать надо ему, но он сказал, что он не готов, что ему надо понять ситуацию, и через некоторое время он выступил, что и произошло 3 июля. Но до этого времени были 3 столицы сданы.

И.К. – Это был разгром.

А.О. – Полный разгром. До сих пор непонятно, что было. Есть такой документ, который у нас считается классическим. Это тетради записи приема в Кремле. Дело в том, что все, кто писал воспоминания, вряд ли думали о том, что будут опубликованы тетради, где будет поминутно записано, кто был в Кремле. Поэтому кто-то мог сказать, что Сталин его вызвал, они долго говорили. В 90-е годы был опубликованы тетради секретариата с 1924 по 1953 год.

И.К. – Там записано, кто и во сколько заходил в Кремль, сколько был, когда вышел.

А.О. – Все говорили, что Сталин вел прием 22 и 23 июня. 29 и 30 июня не было приема. Никого не записали. Значит, все эти дни он был на работе и вел прием. Но это не соответствует воспоминаниям. Все говорили, что он был в шоке, что неделю его не было.

И.К. – Что же было на самом деле?

А.О. – Ответ совершенно неожиданный.

И.К. – Это только предположение.

А.О. – Когда Сталин болел в конце жизни, записи в журнале были точно такие. Даже в день смерти Сталина было записано, что он вел прием.

(Подробности интервью слушайте в аудиофайле)

4 марта 22:10