Арина Родионовна: мифы и правда о жизни няни Пушкина

Р.Щ. – Мой гость – автор книги из серии ЖЗЛ "Арина Родионовна". Михаил Дмитриевич, ЖЗЛ – это Вяземский, Пушкин, Жуковский, Братынский. Неужели Арина Родионовна стоит в одном ряду с ними?

М.Ф. – Получается, что с некоторых пор уже стоит. Это, действительно, трудно было представить. Я занимаюсь Пушкиным уже не одно десятилетие, тоже не думал, но когда занялся вплотную, то получилась книжечка. Не очень толстая, но тем не менее ее жизнеописание удалось создать. И это не набор каких–то моих размышлений, умозаключений. Это именно ее жизнеописание.

Р.Щ. – Ее жизнь. Скажите, до вас ее биографией кто–нибудь интересовался? Подобные книги выходили?

М.Ф. – В 1940 году пушкинист Ульянский выпустил небольшую книгу об Арине Родионовне. Но это, сами понимаете, время было абсолютно заидеологизированное. Ему удалость найти ряд интересных и важных документов, касающихся ее жизни. Вот эта была единственная книга.

Р.Щ. – Но там была только идеология, да? Пушкин был бунтарь, борец с самодержавием.

М.Ф. – Пушкин был декабрист, она была подругой декабриста. Она была крепостной. В общем, Арина Родионовна была, так сказать, номенклатурным персонажем русской истории с точки зрения того режима.

Р.Щ. – Ну тогда время было такое. Михаил Дмитриевич, тогда давайте рушить стереотипы. Многие думают, что Арина Родионовна была няней Александра Сергеевича Пушкина. На самом деле это же не так.

М.Ф. – Этот вопрос достаточно сложный. Действительно, Пушкин ее называл няней. Более того, от Пушкина все его друзья, которые были знакомы с Ариной Родионовной, тоже называли ее няней. Но формально Арина Родионовна няней поэта не была. То есть, при старшей сестре поэта – Ольге Сергеевне, и его младшем брате Левушке, действительно Арина Родионовна была няней. Кстати, уже в зрелом возрасте она стала Ариной Родионовной, до этого она была Ирина или Иринья Родионова. У Пушкина была другая няня, ее звали Ульяной. Она достаточно рано умерла, но именно она формально была няней Пушкина.

Р.Щ. – Скажите, а как она – крепостная крестьянка, могла поменять себе имя Ирина на Арину?

М.Ф. – Вы знаете, если вспомнить Евгения Онегина, то в дворянских семьях Полиной звалась Прасковья и т.д. То есть, с тех пор, как Ирина Родионовна вошла в семью Пушкиных, еще до рождения будущего поэта, постепенно она из Ирины превратилась в Арину. И это имя уже закрепилось за ней.

Р.Щ. – То есть, ее так стали называть или это было ее пожелание?

М.Ф. – Я так думаю, что, выражаясь по–современному, ей было безразлично. Это было одно из проявлений того европейского влияния, которое было на тот момент, и она с подачи родителей стала Ариной. Стала она Ариной и для Александра Сергеевича, и осталась для нас в нашей истории именно как Арина.

Р.Щ. – Михаил Дмитриевич, давайте будем рушить еще один миф о том, что Пушкин дал ей вольную. Очень много об этом написано.

М.Ф. – Да, хотя сейчас получается, что вы упомянули сразу два мифа. Во–первых, она не была крепостной крестьянкой Пушкина. Она была и умерла крепстной родителей Пушкина.

Р.Щ. – То есть в Михайловском.

М.Ф. – Да, Сергей Львович и Надежда Осиповна, родители поэта, владели Михайловским, и Арина Родионовна была их крепостной. Во–вторых существуют документы, кстати, обнаруженные уже упомянутым мной Ульянским. Это церковная запись об отпевании Арины Родионовны и о похоронах. В этих документах она фигурирует как дворовая женщина Сергея Львовича Пушкина.

Р.Щ. – То есть прикрепленная к Михайловскому. А у Пушкина, если я не ошибаюсь, был кусочек Болдино.

М.Ф. – Да, кусочек Болдино у него был. А Михайловское он очень любил и ему там около двух лет довелось прожить в Северной ссылке. Хотя в 20 веке слово "ссылка" мы понимаем уже немного по–другому.

Р.Щ. – Михаил Дмитриевич, а умерала она свободной женщиной или все–таки осталась крепостной? Я понимаю, что Пушкин не мог дать ей волю?

М.Ф. – Пушкин не мог дать ей волю, а в семье существовал миф. Ольга Сергеевна в воспоминаниях писала, что Арине Родионовне было предложено получить вольную. Она отказалась, потому что всю жизнь прожила крепостной и на старости лет сроднилась с Пушкиными, со своими воспитанниками. То есть, вольная ей была просто не нужна.

Р.Щ. – Хочу понять: если ей дают вольную, то она долна была уйти из семьи?

М.Ф. – Да, тогда она могла идти на все четыре строны. Но она фактически стала членом семьи. Но я напоминаю, что я пересказываю миф, созданный Ольгой Сергеевной. Но в документах, а такие документы составляются достаточно точно, указано, что Арина Родионовна умерла дворовой женщиной Сергея Львовича Пушкина.

Р.Щ. – Есть крепостная няня, а есть – крепостная кормилица. Кто из них находится выше в иерархии крепостных? Няня – это особое положение?

М.Ф. – Мы адресуем нашу тему людям просвещенным. Тем не менее я напомню, кто такая кормилица – это обычная простая здоровая женщина, которая выполняла некие краткосрочные функции по кормлению дворянского ребенка. После чего отсылалась обратно в деревню. Няня – это тот человек, который ходил за ребенком. И ухаживал, и на начальном развитии ребенка занимался его воспитанием. Арина Родионовна знаменита своими сказками, песнями. То есть это уже какой–то долговременный и во многих случаях – почти член дворянской семьи. То есть дворянский ребенок рос, отчасти его воспитывали родители, быбушки и няни. Наступало время учиться, тогда появлялись гувернеры, учителя. Все это мы прекрасно знаем и по "Евгению Онегину", и по массе других произведений. То есть фактически няня шесть–семь лет жизни дворянского отпрыска заменяла отца ребенку, в известном смысле, вплоть до матери.

Р.Щ. – То есть Арина Родионовна воспитывала Ольгу и Льва где–то до семи лет, потом появлялся "французик из Бордо" и начинал воспитание?

М.Ф. – Скорее "французики". Их было много, каждый занимался своим делом. Применительно к семейству Пушкиных нельзя забывать о бабушке Марии Алексеевне Ганнибал, которая тоже вложила всю душу в воспитание и Александра, и Льва, и Ольги. Мария Алексеевна и Арина Родионовна – это первый подготовительный этап, что ли. Это их заслуга.

Р.Щ. – Михаил Дмитриевич, три минуты назад вы сказали, что отчасти воспитанием занимались и родители. Какое участие принимали родители в воспитании Александра Сергеевича?

М.Ф. – Наша страна – это страна крайностей. И это применительно к семейству Пушкиных. Часто приходится слышать, читать, что родители были плохими, не любили, в частности, того же Александра. Это не совсем так.

Р.Щ. – Ну, не то чтобы не любили, извините, не уделяли ему должного внимания, как Льву или Ольге.

М.Ф. – Действительно, и Сергей Львович и Надежда Иосифовна были людьми светскими, любили и свет, и удовольствия и некое общество, которое частенько собиралось в их московском доме. Это с одной стороны. С другой стороны, да, Александр не был любимым ребенком. Не нужно говорить, что его не любили, но любимым ребенком он не был. Конечно же, Ольга, а особенно Левушка, был самым любимым.

Р.Щ. – Ну, Левушка, вообще баловнем был.

М.Ф. – Да, баловнем. Но вряд ли то, что его так избаловали, принесло ему пользу.

Р.Щ. – Михаил Дмитриевич, давайте разберем одну важную тему. Может, конечно, для вас они и не важно, но есть такое заблуждение, что Арина Родионовна была пьяница. Хотя бы вспомним Владимира Набокова. Список можно продолжить.

М.Ф. – Да, безусловно. Я не думаю, что это самое благовидное заявление Владимира Владимировича Набокова, но собственно говоря, и сам Пушкин писал об этом в стихах.

Р.Щ. – Ну, это все знают.

М.Ф. – Это все знают.

Р.Щ. – Также хочу вам напомнить уважаемые слушатели, конечно же, вы это знаете, что муж Арины Родионовны скончался в начале девятнадцатого века от пьянства.

М.Ф. – Честно говоря, я в этом не совсем осведомлен. Муж Арины Родионовны и она сама получили от своих хозяев новый дом, что большая редкость по тем временам.

Р.Щ. – От кого они его получили?

М.Ф. – Новый дом они получили от Пушкиных. Я не уверен, что семья, где муж забулдыга, удостоилась бы такой награды. Но дело даже не в этом. Действительно, по соседству с Пушкинским (мы можем называть Пушкинским Михайловское) было знаменитое Трегоорское, где жила веселая кампания очаровательных барышень, и не только барышень. И одна из них неосторожно написала в воспоминаниях, что Арина Родионовна была очень–очень хорошая, но с одним грешком – любила выпить. Вот, наверное, из этой фразы многое и пошло в литературе, которую нельзя назвать пушкинистикой, но околопушкинской литературой можно.

Р.Щ. – Ну, а что, пикантная тема, почему бы околопушкинистам не применять ее?

М.Ф. – Да, вполне можно. Но если, допустим, хотя бы ориентироваться на стихи Пушкина, осбенно ранние стихи, то уж тогда наш великий поэт был пьяницей, по сравнению с Ариной Родионовной, просто горчайшим пьяницей. Понимаете, есть понятие "пир", который, кстати, Пушкин воспевал. В известном смысле пир нужен был и Арине Родионовне при всей ее тяжкой жизни. Понятие "пьяница" – это нечто, по крайней мере, в моем понимании, это нечто горькое, темное, болезненное.

Р.Щ. – Потребность каждодневно выпивать?

М.Ф. – Выражаясь современным языком – да, болезненная тяга к алкоголю. Я уверен, что Арина Родионовна к таким пьяницам не принадлежала. А понятие пира? Ну что, друг Пушкина Николай Языков писал стихи о совместном, кстати, пьянстве Пушкина и Арины Родионовны. Но все же не нужно из этого делать таких выводов.

Р.Щ. – Ну, выпивали они в Михайловском, что тут такого?

М.Ф. – Да, что такого. Не думаю, что автор "Лолиты" добавил себе здесь очков, по крайней мере, в пушкиноведении.

Р.Щ. – Михаил Дмитриевич, Арину Родионовну мы знаем именно как Арину Родионовну. Никто точно не знает ее фамилии. Кто знает как Яковлеву, кто знает как Матвееву, кто она на самом деле?

М.Ф. – Мы живем совсем в другое время и с другими нормами, в том числе и ономастическими. Я расскажу с самого начала. Родилась Ирина у Родиона. Ее отца звали Родион. Как крепостной – этого было достаточно. Она стала Ириной Родионовой, по тогдашнему. Она вышла замуж за Федора Матвеева, то есть, выражаясь современным языком, она стала уже не Ириной Родионовной, или Ариной Родионовной Яковлевой, а Ариной Матвеевой. То есть, как хотите, так и судите. Я иногда просто пишу Арина Родионовна Яковлева (Матвеева). Ну а отчество, как мы знаем, у крепостных было совсем не обязательно в ту эпоху.

Р.Щ. – В вашей книге есть рисунок крепостной крестьянк. Я думаю, что это рисунок где–то середины девятнадцатого века, может быть чуть–чуть пораньше. Это Арина Родионовна Яковлева (Матвеева)?

М.Ф. – Это барельеф Серякова. Единственный скульптурный портрет нашей героини, который считается более или менее правдоподобным. Твердых доказательств нет. На обороте этого портрета есть надпись: "Пушкинская няня…" и так далее. Считается, что этот барельеф Серякова, который, кстати сказать, имел отношение к Псковской губернии, что является одним из доказательств подлинности, сделан с какого–то живописного оригинала, с Арины Родионовны. Других изображений нет. Есть два пушкинских рисунка, которые были сделаны, как постановили текстологи, через несколько дней после кончины арины Родионовны. На полях одной из рукописей Пушкин нарисовал свою няню молодой, исходя, наверное, из рассказов старушки. И пожилой, наверное, такой какой она была в последний период жизни.

Р.Щ. – Но сказать на все сто процентов, что это именно Арина Родионовна, мы не можем?

М.Ф. – Нет, мы не можем. Есть еще один портрет, который найден сравнительно недавно. Он еще менее правдоподобен, если подходить к этому так научно. Изображение Арины Родионовны, которое мы могли бы вешать рядом с Пушкиным…

Р.Щ. – Рядом с Пушкиным, но чуть–чуть пониже.

М.Ф. – Может и не пониже. Она слишком много для него сделала в широком смысле этого слова. Но такого изображения нет. В известном смысле у нас есть какая–то правда истории. Мы же не знаем изображения Гомера, Бояна, но от этого эти персоны не становятся для нас менее значимыми.

Р.Щ. – Да, менее значимыми, конечно, не становятся. Арина Родионовна, будучи крепостной, умирает в столице в двадцать восьмом году. В это же время там находится и Пушкин. Он приходил на ее похороны? Провожал ее в последний путь?

М.Ф. – Опять же, если обратиться к рукописям поэта, то поля рукописей становились его дневником. В одной из рукописей есть запись о смерти няни. Вот после этой записи и появились те рисунки, о которых я только что сказал. Были ли Александр Сергеевич и его сестра Ольга на похоронах, не был, тут сказать нельзя. Это уже как бы вопрос верования. При том отношении Пушкина к няне, о котором мы знаем, то все–таки есть основания полагать, что он был.

Р.Щ. – Это при том, что совсем не в дворянской традиции своих крепостных…

М.Ф. – Вы знаете, мы на многие вещи смотрим из своего времени. Парадокс в том, что вообще посещение могил, даже не крепостных, был случай весьма исключительный. Мы не имеем сведений о том, что поэт посещал могилы некоторых очень близких ему людей. Да, однажды он побывал на могиле Дельвига, это мы знаем. Он это делал в стихах, в неких других формах, как поэт. Но а вот такого отношения как уже в двадцатом веке, приходить раскладывать венки, такого, конечно же, не было. Был ли он на могиле Арины Родионовны – это очень интересный вопрос. Дело в том, что сравнительно очень быстро после кончины Арины Родионовыны погиб сам Пушкин. Прошло всего девять лет. Но могила была очень быстро утеряна. Более того, дошло до того, что после революции решили по косвенным сведениям, что она похоронена на Большеохтинском кладбище. Там даже повесили мемориальную доску.

Р.Щ. – Это предположение?

М.Ф. – Это было предположением. И вот Ульянский, автор книги, о которой я говорил, нашел записи о смерти. Арина Родионовна была похоронена на Смоленском кладбище. И интересно то, что есть основания предполагать, что Пушкин был на месте тайного захоронения казненных декабристов. Не потому, что он был декабристом, а потому, что это были близкие ему люди.

Р.Щ. – Михаил Дмитриевич, но ведь это тоже версии.

М.Ф. – Да, это версии. Но я здесь говорю о другом. Дорога к этому месту на острове Голодай на побережье Финского залива проходила через Смоленское кладбище. Другого пути не было, кроме водных. И есть документальные сведения, что два–три раза за девять лет Пушкин на Смоленском кладбище бывал. Он хоронил писателя и своего соратника Ореста Сомова. Еще по некоторым другим случаям. Прямых доказательств, что он там бывал, опять–таки нет.

Р.Щ. – Нет, но скорее всего…

М.Ф. – Понимаете, что есть такие вещи, в которые очень хочется верить, когда этого не знаешь. Давайте будем верить.

Р.Щ. – Ну что же. Давайте будем верить. К сожалению, время нашей передачи подошло к концу. Я напомню, что в гостях у меня был историк, писатель–пушкинист Михаил Дмитриевич Филин, автор книги из серии ЖЗЛ "Арина Родионовна". Думаю, что не скажу банальную вещь. Если бы не было Арины Родионовны, того бы гения–Пушкина в полном объеме, мы бы не знали. Согласны?

М.Ф. – Безусловно. По крайней мере, тот весь пласт народной и фольклорной литературы, которую Пушкин активно аккумулировал и использовал – это заслуга, в первую очередь, его няни. Безусловно.