Психологическая проза и романтическая комедия – что объединяет эти жанры?

А.Д. – Передо мной две книжки. Одна из них называется "Придуманная женщина", другая называется "Принцесса и нищенка". Ни одно, ни второе название не имеет отношение к моим гостьям, которые написали эти книги. Название "Принцесса и нищенка" мне что–то напоминает.

И.Г. – Это естественно.

А.Д. – Я часто задаю моим гостям один вопрос. Были времена, когда наш брат в писательстве давил женщин, но теперь женщина превалирует. Писательство – это удовольствие или испытание на прочность?

И.Г. – Это и то, и другое. Безусловно, это испытание, потому что писательство иногда дается очень тяжело. Иногда спрашиваешь себя: "А умеешь ли ты это делать?" Очень сложно на этот вопрос ответить, поэтому приходится себя сильно терзать.

А.Д. – От чего зависит ответ?

И.Г. – Сложно объективно судить о своих книгах, судишь по тому, как о них отзываются окружающие.

А.Д. – Окружающие бывают разные. Есть масса посредственных, даже глуповатых книжек, которые очень хорошо покупаются, о них такие отклики, что дух захватывает. Классик говорил, что публика дура. Хотя я с ним не согласен. Аудитория радио "Говорит Москва" совсем не такая. Но это может быть не самым главным утешением писателя, который сомневается, а потом решает, что раз публика раскупила, то она хороша. Кстати, вашу книгу публика раскупила?

И.Г. – Да, даже две.

А.Д. – Тот же вопрос я задам и второй гостье. Писать – это удовольствие или испытание?

Э.Д.– Это всегда удовольствие, но бывает, что и испытание. Эту книгу я писала с большим трудом, я изживала в ней свой жизненный опыт, который надо было еще раз прокрутить, чтобы он остался в прошлом.

А.Д. – Книгу "Придуманная женщина" легкой не назовешь. Если автор в ней изживал опыт, она не совсем придуманная. Это книга про вас?

Э.Д. – Не на 100 процентов.

А.Д. – Как много правды в том, что ваша книга попала в серию женской эротической прозы?

Э.Д. – Я в книге не видела особенной эротики.

И.Г. – Это зависит от понимания эротики. Для кого–то и палец показать – это эротика.

Э.Д. – Палец там показывают пару раз. Героиня моя выдумана.

А.Д. – Получается, вы переживаете ваши чувства через выдуманную героиню?

Э.Д. – Был некий очень туманный прототип.

А.Д. – Это то, что называется в рекламе бесконечно грустной историей. "Придуманная женщина" – это тяжелая депрессивная книжка, это хроника преодоления самых суровых испытаний, какие только может послать женщине судьба. Вроде бы сейчас такие книги не в самом большом фаворе. Сейчас любят иронические детективы, ту же "Принцессу и нищенку". Вы написали тяжелую книгу.

Э.Д. – Я бы так не сказала. Когда я ее прочитала спустя год после написания, мне показалось, что это очень мило и весело.

А.Д. – Может быть, переменилось настроение автора?

Э.Д. – Ее читала и моя мама, она знакома с некоторыми описываемыми событиями. Она тоже смеялась.

А.Д. – Как же так: мама знакома с этими событиями, но все они придуманы, все это не про автора?

Э.Д. – Придуман только самый главный герой. Остальное в основном так и было в жизни.

А.Д. – Здесь героиня проходит через разные испытания и вызовы, обретает нравственную опору в новой любви. Это чувство вызывает такая же молодая мать, чеченка из Грозного, чей сын Магомед изуродован чудовищной болезнью. Мариан – это чеченка?

Э.Д. – Да, чеченка.

А.Д. – Это реальный персонаж?

Э.Д. – У него был очень туманный прототип. Была женщина, которую звали иначе, я ее несколько раз видела в больнице.

А.Д. – Вы с такими обстоятельствами в жизни не сталкивались?

Э.Д. – Обстоятельства этого прожиты.

А.Д. – Обстоятельства в книге "Принцесса и нищенка" – абсолютный антипод первому сюжету. В центре событий этой книге пресыщенная дама, это очень распространенная завязка многих женских произведений. Она попадает в некие обстоятельства, так начинаются ее приключения.

И.Г. – В книге две героини. Одна из них – Елена, это пресыщенная гламурная дамочка.

А.Д. – Это не вы?

И.Г. – Я с таким типом женщин сталкивалась в своей жизни. Часто бывает, что герой – это собирательный образ, от одного берешь внешность, от другого – черты характера, от третьего – мимику. У меня часто получаются собирательные образы. Но в книге есть и вторая героиня: скромная, робкая, застенчивая.

А.Д. – Забитая.

И.Г. – У нее неактивная жизненная позиция. Она не забитая, она очень тонкий ранимый человек, полная противоположность первой героине. Благодаря внешним обстоятельствам они меняются местами, так раскрываются личности обеих.

А.Д. – Вторая героиня не имеет никакой связи с персонажами "Придуманной женщины"? Вы ее читали?

И.Г. – К сожалению, нет.

А.Д. – Это достаточно распространенные типажи, которые собраны, как конструктор.

И.Г. – В жизни Аленки Крымовой, то есть второй героини, не было каких–то гигантских трагедий, там трагедии по мелочи, маленькие личные драмы. У любой женщины таких было достаточно много. Для нее это замужество, потеря ребенка. Но все это личное, не общественное.

А.Д. – Я рассматриваю вас. Ваши образы цветущих молодых симпатичных женщин не вяжутся с образами каноничных писателей, например, Льва Толстого с бородой. Как становятся писательницами? Вы в школе хорошо писали сочинения?

И.Г. – Я писала сочинения лучше всех в классе.

А.Д. – Выпускное на сколько написали?

И.Г. – Выпускное я написала на "пять", но с ним мне было сложно. Не знаю, почему, но я испугалась, а когда я волнуюсь, я теряюсь. Я повела не ту линию, но все хорошо закончилось.

А.Д. – Обе вы сейчас пишете книги. Опыт жизни, полученный до того, как вы стали писательницами, как–то связан с вашими книгами? Не обязательно, что если ты хорошо писал сочинения, становишься писателем. Я знаю очень много людей, которые очень хорошо писали сочинения, но стали бизнесменами, инженерами, водителями и так далее. А в школе они блестяще писали сочинения, один за это даже получил серебряную медаль. Этот школьный опыт имеет какое–то отношение к писательству?

И.Г. – Я в школе начала писать, но это были какие–то детские, подростковые наивные вещи. А потом я перестала писать, но через какое–то время я поняла, что я хочу этого.

А.Д. – У вас какой–то импульс был: села и сказала, что напишу роман "Принцесса и нищенка"?

И.Г. – Когда говоришь так, садишься, но ничего не получается. Это более длительный процесс.

А.Д. – А Элла хорошо писала сочинения в школе? Каков ваш прошлый опыт, кто вы в прошлой жизни?

Э.Д. – Я и в прошлой, и в настоящей жизни писатель, хотя раньше была несостоявшейся. В школе мои сочинения были блестящими, выигрывала в районных олимпиадах, рассказики писала.

А.Д. – Задатки марать бумагу были?

Э.Д. – Да, мне это очень нравилось, потом в университете писала, хотя училась на политолога, что совсем не связано с писательством. Потом бросила, родился ребенок, стало не до того, а после событий, описанных в этой книге, опять стала писать.

А.Д. – Все началось с блогов?

Э.Д. – Нет, сначала я начала писать рассказы, потом уже блоги.

А.Д. – О чем был первый ваш рассказ?

Э.Д. – Если детский, то о каких–то трех мушкетерах.

А.Д. – А каким был первый литературный опыт Ирины? Отбросим сочинения, все это пустое, это было давно и неправда.

И.Г. – Есть фильм–катастрофа, а я пыталась написать роман–катастрофу, что–то такое я и написала

Э.Д. – В детстве я писала с сестрой, мне было 10 лет, ей 8 лет. До сих пор лежит тетрадочка, роман назывался "Дети Марса".

А.Д. – Сразу же замахнулись на роман?

Э.Д. – Конечно, как же иначе?

А.Д. – Простой вопрос: для чего пишут такие женщины, как вы? Для того, чтобы осуществить потаенное желание, реализовать амбиции, честолюбие, есть желание высказаться, выразить какое–то чувство? Что для вас было отправной точкой?

И.Г. – Есть люди, которым просто говорить, кому–то сложно говорить. Мне сложно говорить, мне какими–то тайными желаниями и фантазиями сложно поделиться с окружающими. Может быть, так, через третьих лиц, я даю информацию о себе. Я пыталась себе ответить на этот вопрос, приходила к тому, что в этом есть что–то дневниковое.

Э.Д. – У меня примерно то же самое, мы, как оказалось, очень похожи с Ирой. Слов в голове очень много, но говорить их я не умею, поэтому записываю.

А.Д. – Написание книг – это способ скрыться от чего–то или, наоборот, это способ выплеснуть что–то из себя?

И.Г. – Может быть, это и то, и другое. Для меня это способ выплеснуть что–то через героев.

А.Д. – Чтобы быть писателем, надо читать, жадно вбирать или это не обязательно? У каждого своя история, может быть, вам легче абстрагироваться от того, что происходит вокруг и дать волю глотке, как говорят про певца?

Э.Д. – Не знаю. Но я читаю много.

А.Д. – Это обязательная составляющая багажа литератора: знать тренды, что людям больше нравиться, за что сесть, какой жанр выбрать и так далее? Надо быть в контексте жизни?

Э.Д. – Конечно, надо быть в контексте жизни, но я, честно говоря, читаю не для этого.

И.Г. – Я тоже читаю совершенно иную литературу, не связанную с тем, что я пишу. Хотя, когда я писала любовные романы, я читала, в том числе, и любовные романы.

А.Д. – Современные?

И.Г. –Мне очень нравится Джейн Остин. Ее вещи кажутся мне довольно захватывающими. В основном читаю классику: Гофмана, Маркеса, такого плана литературу.

А.Д. – Как случилось, что вас опубликовали? Сначала вы написали и предложили или было по–другому?

И.Г. – Мои первые книги выходили в издательстве "Панорама". Я занималась любовными романами, потом, после заключения договора, первая книга была написана. В "Центрполиграфе" сначала была написана книга, потом уже я пошла в издательство.

А.Д. – Каким был первый шаг?

И.Г. – Для меня это было очень сложно, я долго готовилась, меня активно к этому подталкивал муж. Если бы не он, я бы не решилась.

А.Д. – Он имеет отношение к литературе?

И.Г. – Никакого, но он умеет поддерживать. Он помогал мне написать письмо редактору. После этого со мной связалось издательство, так начались подвижки в этом плане.

А.Д. – Их захватил сюжет, идея? Мне кажется, что большинство писательниц не случайно приходят в литературу. Вас поддержал муж, у кого–то муж работает в издательстве, у кого–то на телевидении. Как происходит заявка на писательство? Не по Интернету же вы переписывались с издательством?

И.Г. – По электронной почте мы прислали первую часть произведения.

А.Д. – Тогда первая часть уже была?

И.Г. – Несколько первых глав.

А.Д. – Элла, у вас произошло так же?

Э.Д. – У меня все это очень долго происходило, потому что сначала я писала рассказики, публиковала их в интернете. Они выходили в каких–то журналах, в сборниках разных авторов. Потом я написала книгу и предложила ее в издательстве "Лайфбук". Я тогда там работала. Они сказали, что мрачновато.

А.Д. – Это была не их специализация?

Э.Д. – Немного не их. Они мне тогда же предложили написать другую книгу, которую я быстренько сочинила, она вышла перед этой. Я тогда дружила с издательством "Центрполиграф", и они сказали, что это их книга.

А.Д. – Вы легко пишете? Какая манера у каждой из вас? Вы долго вынашиваете замысел, строите в голове, пишете на манжетах, а потом на одном дыхании в течение месяца выплескиваете это на бумагу? Или это выглядит по–другому.

Э.Д. – Когда как, но чаще у меня первый вариант, я хожу и долго с этим живу, затем быстренько записываю.

А.Д. – Ваш стиль имеет какое–то отношение к стилю других? То есть вы пишите похоже на кого–то?

Э.Д. – Про мою первую книгу сказали, что она похожа на Вуди Аллена. Про эту ничего не говорили: книга как книга.

И.Г. – В этой книге есть эпиграф из Гофмана. Я пыталась не подражать ему, но в какой–то мере что–то от Гофмана есть. Я, конечно, не замахиваюсь на то, чтобы быть похожей на Гофмана.

Э.Д. – В некоторых частях это есть.

И.Г. – Что–то я позаимствовала. Тема двоемирия у меня присутствует, есть волшебный, яркий, сказочный мир и наш мир – серая скучная обыденность. Тема двух миров от Гофмана.

А.Д. – Ничего, что вы немного паразитируете на распространенном сюжете?

И.Г. – Я считаю, что сюжет – это не главное. Сюжет, конечно, должен быть.

А.Д. – Это главное.

И.Г. – На мой взгляд, это не главное, важен и сюжет, и то, как написано. Может быть, даже то, как написано важнее сюжета.

А.Д. – Вы видите своих читателей или вам достаточно того, что вы саму себя видите в тексте? Или никакого расчета нет?

И.Г. – У меня расчета нет. Я думала о том, кто бы мог прочитать мои книги. У меня взрослая аудитория, я знаю, что один мужчина читает такого рода вещи. Не всем, но некоторым мужчинам это нравится. Так что нет четкой установки, какой должна быть аудитория.

А.Д. – Как бы вы назвали то, что написали, на месте издательства?

И.Г. – Сказка.

А.Д. – Сказка для взрослых?

И.Г. – Да.

Э.Д. – Я назову себя не так, как меня позиционирует издательство. У них все сложно и пафосно.

А.Д. – Профессия обязывает.

Э.Д. – Я попыталась написать легко о каких–то серьезных вещах. О болезни детей всегда пишут с надрывом, страданиями, я попыталась от этого отойти.

А.Д. – Все–таки вы антиподы. Кому бы вы не советовали читать свои книги, например, "Принцессу и нищенку"?

И.Г. – Людям, которые не любят женский роман в принципе. Не советовала бы и людям–карьеристам, людям с большими амбициями. Им она была бы не близка.

Э.Д. – Я бы не рекомендовала тем, у кого дети болели, потому что они начнут это все переживать. В целом, и женщинам, и мужчинам, и детям моя книга подходит.