Опровергнем стереотип о компьютеризированных и не читающих детях

А.Д. – Первая книжка, с которой все начинается, – это "Азбука". Вообще, с чего начинается чтение? Какая первая книга, которая попадает к ребенку?

С.Е. – На самом деле первая книга – это не "Азбука", это колыбельная.

А.Д. – Но колыбельная – это не книга, это аудиокнига в виде мамы.

С.Е. – Ничего подобного. Мы выпустили колыбельные лет семь назад. Был случай на Новом Арбате, где 23 апреля традиционно проводится Всемирный день книги, и нас туда постоянно приглашают, и мы, к своему удивлению, туда постоянно приходим. Это проходит рядом с Министерством иностранных дел, и подходят люди из МИДа и говорят нам большое спасибо.

А.Т. – От всего МИДа и лично от Лаврова.

С.Е. – Нам запомнилась женщина, совершенно изумительная, дипломат, которая сама долго работала за границей. Тут были ее дети: дочь и зять, которые тоже там работают. И как она сказала, что внуки ее тоже растут на наших колыбельных. Но это на самом деле не колыбельные, а так книжка называется "Баю–бай". Книга построена по такому принципу, что не только люди баюкают своих деток, но и зверушки тоже: кошечка своего котенка укладывает, например. Я подслушал это дело и вот, что получилось. Если позволите, я зачитаю.

Спи, мой котик,

Спи, не плачь.

Баю–баю, баю качь.

Воробьишку не поймал,

Зато с крыши не упал.

Зато с крыши не упал

И в крапиву не попал.

Улетай–ка воробей,

Догоняй–ка голубей.

И тут собачка:

Баю–баю, баю бай,

Ты на котика не лай,

Ты на котика не лай

И козленка не пугай.

Видишь, котик не дрожит,

И козленок не бежит.

Завтра с ними на заре

Погуляешь во дворе.

А тут уточка со своим утенком:

Спи утенок, мой утеныш,

Баю–баю, мой детеныш.

Баю–баю, мой смешной,

Мой пушистый, мой родной.

Ты ходил дорожками

Тоненькими ножками.

А тут папа у нас вступает басом:

Я козленка баю–баю,

Одеяльцем укрываю.

Одеяльцем укрываю,

Ничего не забываю:

Тоненькие ножки,

Маленькие рожки.

А козленок спрятал ножки,

Но не хочет прятать рожки.

А.Т. – Нельзя с головой укрывать, а папа что–то никак не догадывается.

А.Д. – Нескладный укачиватель.

С.Е. – Здесь вот мыши:

Спи мышонок, мой, усни,

К себе кошку не мани,

А заманишь, то гляди

– В лапки ей не попади.

Мягкой лапки коготок

Оцарапает бочек.

Мы пойдем в свою кровать,

Мы без кошки будем спать.

А.Д. – Убаюкивания прозвучали прямо к обеду. Но, я так понимаю, что наши гости – Александр и Сергей, сильны в деле укачивания и всяких баю–баюшек. Андрей Тюняев сидит, склонившись над своей книгой, как мыслитель.

А.Т. – Я хотел сказать, что когда ребенок поспит – все хорошо: и ему захочется погулять, поиграть. Моя книжка, которая называется "Вот какие сумки", которая о перемещениях и о том, что с собой брать, в какое место, какую сумку.

А.Д. – Я могу добавить, что она была опубликована в замечательном детском журнале огромным тиражом. Андрей Александрович долго не решался ее публиковать, но потом вдруг пошли письма в этот журнал и книжка вышла.

А.Т. – С рюкзаком я за спиной,

Обойду весь шар земной.

С рюкзаком везде пройду.

В рюкзаке несу еду.

Доктор днем пришел на пляж,

Взял с собою саквояж.

Доктор к детям обратился:

"Здесь никто не простудился?"

Отправляемся в круиз,

Чемоданы сносим вниз.

Вместе с нами чемоданы

Посетят другие страны

Проведем эксперимент –

В кейс положим документ.

И закроем на замок,

Чтоб никто открыть не смог.

Я достал свой кошелек,

Смело денежки извлек.

Для моей сестры–малышки

Я купил четыре книжки.

В сумку сложим все подряд:

Две рубашки, шарф, халат.

Кошка в сумку попросилась –

Кошка в сумке уместилась.

Сын отцу кладет в портфель

Мармелад и карамель.

На работу он придет –

Чай с конфетами попьет.

Мне похвасталась сестричка –

Вот какая косметичка.

Для девчат она важна,

А ребятам не нужна.

Собираем урожай,

Ты к нам в гости приезжай.

Угощу тебя, дружок!

Яблок дам большой мешок.

По лесочку мы пройдем,

И грибочки мы найдем.

Все грибы в большой корзине

Понесем на дачу Зине.

А.Д. – Вы сказали, что вы сами удивляетесь тому, что вы ходите на встречу. Вы же общительные и по своей профессии вы обязаны быть общительными.

С.Е. – Так, холодно же. Так получается, как по заказу, что 23 апреля в Москве всегда пронизывающий арктический ветер. Наша менеджер одевает коротенькую маечку и потом приходится ее по очереди в ближайшем кафе отпаивать горячим кофе.

А.Д. – Эти книги, которые предназначены для чтения и для коллективного рассматривания мамами, папами и детьми картинок – читают все–таки взрослые родители: мамы, папы, бабушки, дедушки, читают малышам. А как насчет того, что было сказано, что у нас компьютеризированные дети и не читающие дети. Эти книги не для самих детей. А для самих детей какие книги в вашем издательстве выпускают?

С.Е. – Наши книжки – это картинки с компьютера. Мы заставляем наших художников рисовать так, чтобы на каждом развороте был свой мирок. Я сам себя ловил на мысли, что боковым зрением усматривал, что наши рисунки движутся. Наши развороты большие по объему, там много персонажей: мелких и крупных. И, действительно, каждый разворот играет, как компьютерная графика. На каждом развороте есть своя какая–то жизнь. По дизайну мы монтируем их внутрь, и они не выпирают, как чужеродные. И, в принципе, можно рассматривать его, как первый детский компьютер.

А.Д. – Первое приближение к тому, что скоро придется войти в этот суетный компьютерный мир.

С.Е. – Мы постоянно наблюдаем за детьми, постоянно опрашиваем: на встречах, на выставках. Особенно большой положительный опыт дают книжные выставки, которые проходят в сентябре и в марте. К нам мамы, папы, дедушки и бабушки ведут своих маленьких детей, и те пальцем показывают, что им нравится, что не нравится. Пристально наблюдая за детьми, за их выражением лица, за тем как они говорят, мы видим куда нам, как говориться, грести.

А.Т. – И здесь, отвечая на ваш вопрос, вспоминаешь Маршака. Все–таки он нетленный и в XXI веке. Он говорил, что в книжке для малышей, каждое слово должно быть взвешенным и проверенным. Ведь по этим коротеньким книжкам дети учатся мыслить, чувствовать и говорить. Это его разговор с Сергеем Владимировичем Михалковым, так он учил его.

А.Д. – А вы, действительно, взвешиваете каждое слово, как говорил Самуил Маршак?

С.Е. – Когда мы начинаем смотреть написанное друг у друга, мы подчеркиваем, ставим вопросы. Когда Тюняев смотрит мой текст и говорит: "Вот здесь бы нужно вот так. Это слово не отсюда". Я начинаю злиться, ходить, и потом, раз, и рождается слово, то, которое нужно. Однозначно – идет подзарядка друг от друга. Есть очень умные, мудрые и образованные редакторы, но их очень мало – вымирающий класс, понимаете.

А.Т. – Для детских стихов редакторов толковых мало и, к сожалению, это правда.

С.Е. – Когда мы были у Михалкова, он с гордостью говорил: "меня учил писать стихи Маршак". Вы помните, что он в 27 лет поехал к нему в Ленинград, повез "Дядю Степу". И дядя Степа мог бы оказаться случайным в его творчестве, если бы не Маршак. А нас учил писать стихи Михалков. Он в своем кабинете, открывал наши книги и разбирал их, по нашей просьбе, конечно.

А.Д. – Вы мыслите в унисон, так почему же вы пишете по отдельности? Почему нет каких–то совместных проектов?

А.Т. – У каждого свой стиль, у каждого свое изложение. Мы даже по знакам зодиака противоположны. У каждого свое видение мира ребенка, каких то ситуаций. У каждого заряд свой.

А.Д. – Я бы не сказал, что те убаюкивающие стихи, которые мы слышали в начале передачи, что там каждое слово взвешивалось. Ведь это простые стихи.

С.Е. – Вы знаете, у Маршака тоже есть простые стихи. Помните, его знаменитое произведение "Детки в клетке"? Там есть стихотворение про пингвина:

Правда, дети, я хорош?

На большой мешок похож.

У меня на эти строчки сразу протест, и дети этой эстетики не воспринимают. То есть, что хорошего в большом мешке? И пингвин не настолько мешковатый, я бы сказал. А я, когда писал эту книжку "Баю–бай", я прочитал порядка тысячи народных таких стихов и столкнулся с совершенно противоположными вещами. Там совершенно серьезно были изданы такие вещи:

Баю–баю, баю–бай,

Поскорее умирай,

Батька сделает гробок

Из осиновых досок.

И тебя он унесет,

И земелькой затрясет.

И это колыбельная. Но вы знаете, здесь идет процесс от обратного. Это, когда призывается смерть наоборот, чтобы ребеночек не умер, чтобы он был здоров. Такие вещи тоже есть. Но мы пошли все–таки по мудрому пути.

А.Т. – На счет простого – приведу только две строчки:

Джип доставит Диму с Дашей

До деревни дальней нашей.

Это из моей автомобильной азбуки на букву "Д". Казалось бы, куда проще, чем эти две строчки. Но здесь из девяти слов восемь на букву "Д". И я их сочинял, честно признаюсь, пару месяцев.

А.Д. – А как же наши принципы? Причем здесь джип, кейс и тому подобное?

А.Т. – Ребенок должен развиваться и, если ему скажут в аэропорту: "Товарищ киндер, положи свой кейс", чтобы он не стоял как вкопанный, а все понял.

С.Е. – Потом, я сказал, что Михалков учился у Маршака, а Маршак ходил к Блоку. И есть совершенно изумительные воспоминания Маршака о том, как Блок его принял. Ничего случайного не было: ни одного жеста, ни одной фразы. Маршак восхищался Блоком, он писал о нем, как о полубоге. Но вспомните "Незнакомку":

И каждый вечер за шлагбаумами,

Заламывая котелки,

Среди канав, гуляют с дамами

Испытанные остряки.

Слово "шлагбаум" тогда воспринималось, как сейчас "джип".

А.Д. – Ну, Тюняев, Еремеев, вы такие остроумные, легкие, молодые люди. Вас не тянет написать что–то серьезное для взрослых?

С.Е. – Есть вещи. Допустим, Андрей Тюняев вернулся недавно из первого международного конгресса в Санкт–Петербурге. Конгресс был посвящен дохристианской славянской культуре. Там были представители десяти стран, в том числе Соединенных Штатов Америки.

А.Т. – Только докладчиков было девяносто человек. Я вел секцию "Древнейшая история Руси". Четыре дня работы на базе государственного Ленинградского университета.

С.Е. – Андрей Тюняев написал книгу, которая называется "История мировых цивилизаций". Она выкладывается по частям в Интернете, ее можно почитать, она практически на 90% там выложена. И редакторы работают над тем, чтобы осенью ее увидел народ.

А.Д. – Я вас так легкомысленно завел в другую плоскость. Это совсем другая жизнь.

А.Т. – Так вот они отголоски той жизни. Вот, пожалуйста "Русь великая". Вся книга полностью построена на археологических данных. Книжка для детей. Пользуется спросом.

А.Д. – А дети поймут?

А.Т. – А здесь все очень просто. Зачту:

Сорок тысяч лет назад появились наши боги,

Поселились среди рек,

Волга, Кама, Днепр, Дон.

Первый звался богом Ра –

Имя солнца золотого.

В честь него страну назвали.

И зовем поныне – Русь.

Ра рекой мы звали Волгу,

Что течет на юг и к солнцу.

В дождь над ней блистает мостик –