Кто такие – христианские святые?

А.М. – Говорим мы сегодня на очень интересную тему, мы говорим о том, что такое святость, и кто такие русские святые в преддверии недели всех святых, которое как раз в ближайшее воскресенье настанет, это тема особенно актуальна, наверное. Давайте, с самого начала начнем, договоримся о понятиях. Что такое святость, кто такие святые?

Г.Р. – Если говорить кратко и по сути, то святые это те люди, которые живут с богом, в которых живет бог. И надо сказать, что в первые века христианства и собственно в священном писании, посланиях святых апостолов, мы находим обращения к о всем вообще христианам, как к святым и по сути дела в апостольских посланиях святой используется как синоним христианина. Святыми называли христиан в принципе, тех, кто веровал во Христа, кто принял Христа. Но потом с течением времени, среди христиан, особенно после того, как христианство стало государственной религией во многих странах и число христиан значительно расширилось, то естественно многие люди, пришедшие в христианство, они принесли свои слабости, свои немощи. Естественно тогда уже тех, кого стали называть святыми, людей, этот круг значительно сузился и святыми стали называть только, как правило тех, кто посмертно, после уже своего отхода из этой земной жизни, проявил богоявленную святость, то есть их праведная жизнь.

А.М. – Каким образом это может быть явлено?

Г.Р. – Прежде всего, чудеса, которые совершались на местах захоронения этих людей. Кроме того, их явления, их действия в жизни живых людей, живущих на земле. И свидетельством была сама их жизнь, потому что все–таки людям была известна их жизнь, то, как они жили, как они совершили весь свой земной путь. И вот вся эта совокупность, обстоятельства, она и позволяла церкви, о есть всем верующим, всем христианам почитать и относиться к этим почившим людям, как святым. Надо обязательно здесь уточнить и сказать, что святость – это не звание, это не то, что присуждает церковь, люди. Святость – это то, что является, то, что люди принимают, то есть, то, чего они являются свидетелями. Вот я сказал о том, что святость – это, прежде всего жизнь Бога в человеке. Ведь христианство говорит простую вещь, что святым безгрешным является только Бог и, соответственно, мы называем того человека святым, в котором живет свято бог. Вот именно человек в своей жизни соединившийся с Богом, в жизни которого является Бог, он и является святым. Можно житие любого свято взять и привести в качестве примера, ну и я бы сослался прежде всего, конечно, на те источники, которые известны больше всего людям. Ну, это жизнь святых апостолов, учеников Христа, которые были рядом с Христом, которое проповедовали Слово Божие и о жизни которых мы знаем в том числе из Послания, прежде всего мы много знаем и об апостоле Павле, о его жизни, о его трудах, о его внутренних переживаниях, общении с Богом, встрече со Христом. И вот это есть описание жизни, этого общения со Христом прямого, это и есть святость в человеке, в котором жил и обитает Бог до сих пор, поскольку для христианина нету смерти…

А.М. – По–моему, если я не ошибаюсь, конечно, апостол Павел начинал как далеко совсем не святой человек, и он был таким ревностным гонителем христиан, причем таким идейным гонителем, и каким образом возможно, да, человек с такой биографией богатой, потому что сколько там на нем было невинных душ загубленных, он причислен к лику святых. Это вопрос не только об апостоле Павле, мы знаем сейчас князь Владимир, сколько рек крови пролилось и тем не менее он тоже причислен к лику святых…

Г.Р. – Можно вообще сказать о том, кто есть первый житель рая, первый святой. Это разбойник, который был по правую руку от Христа и который посочувствовал Христу за то, что тот страдает безвинно в отличие от них, разбойников. И он услышал обетование Христа – сегодня же будешь со мной в раю. Вот этот человек, уже действительно проливший в своей жизни немало крови и будучи действительно разбойником, грабил ли он, убивал, мы не знаем ничего об этом, но он был разбойником. И вот за такое исповедование, за такое доверие к Богу, за признание своих ошибок, действительно этот разбойник явил покаяние, то есть переосмыслил всю свою жизнь. Он перечеркнул свою жизнь этими словами, он действительно исповедовал, что он жил неправильно и это его вхождение в рай, это неодобрение прежней его жизни, а это знак того, что, до человека, даже, который запутался в грехах, который потерял всякую надежду, для него есть возможность для спасения, главное, чтобы он этого захотел, главное, чтобы он оценил свою жизнь, увидел в ней неправду и захотел быть Богом, быть другим. И вот эта надежда для большинства людей, живущих на земле, сегодня человек, который не может справиться со своими грехами, понимает, что это все неправильно, даже разрушительно для его жизни, он порой приходит в отчаяние, впадает в депрессию и для современного человека самой распространенной проблемой стала депрессия. Мы мало встречаем людей жизнерадостных, которые готовы на какое–то созидание, творчество. Большинство людей унылые, безрадостные, очень порой готовые легко сорваться, легко поменять настроение..

А.М. – Ну, конечно, метро, пробки… Кто же может возрадоваться?

Г.Р. – Особенно, в Москве, конечно же. И вот на этом всем фоне, эта история о разбойнике, она говорит, нет, возможно поменять всю свою жизнь, и главное, чтобы человек этого захотел, и Бог поможет. Потому что разбойник не сам же вошел в рай, ему же Христос это пообещал, он ему это сказал. То есть здесь мы видим, на этом примере, что и человек идет навстречу Богу, и Бог идет навстречу человеку, то есть это усилие с двух сторон. А вот знаете, истории есть разные. Есть святые, как преподобный Сергий, например, Радонежский, почитаемый святой русской церковью, и преподобный Серафим Саровский. Мы знаем из их жития, из их жизни, что они были послушливыми детьми, кроткими, смиренными, которые сызмальства уже мечтали о чистой духовной жизни и это действительно во все…

А.М. – И что действительно. Они никогда не хулиганили? Вот скажите честно так. Никогда, и даже шалостей?

Г.Р. – Вот сегодня посмотрите, несмотря на то, что мы говорим, что дети очень сильно сегодня испортились, и мало среди них можно найти каких–то кротких и смиренных. Но действительно такие феномены есть. Есть детишки, которые от колыбели, от самых малых ногтей вот такие смиренные и кроткие. И в своей жизни вот идут таким путем. И Серафим Саровский, и Сергий Радонежский, это же тоже такие святые являлись. Есть и другие святые, но их действительно не так много, то есть это не массовость некая, но есть и такие святые, которые вот действительно от колыбели были такими кроткими, смиренными, любвеобильными, а есть святые, которые свою жизнь прошли и были блудниками, были убийцами, разбойниками. Не только в такие крайности впадали, а были действительно люди, которые вели обычную светскую жизнь, но вот пример, Ксения Петербуржская, вот что мы знаем о ее жизни до того, как она потеряла мужа. Она была примерной женой, вела тихую жизнь, то есть такую, нормальных параметров житейских, и вот после того, как она потеряла мужа, ее жизнь изменилась, она задумалась о смысле жизни, серьезно, глубоко изменила ее. То есть разные абсолютно пути к святости, а святость одна, потому что Бог один.

А.М. – То есть получается социальная несправедливость, понимаете. Один человек, как выговорите, с колыбели уже ведет праведный образ жизни, смиряется, постится, молится и прочее–прочее. Другой, как этот разбойник, который первым вошел в рай, всю жизнь творит что хочет, а в последний момент покаялся и ему Господь говорит – отныне будешь со мной в раю. И тот, и другой получают финальный приз один, у всех один и тот же.

Г.Р. – А как же мы забываем про свободу человека? Как мы забываем о личности? Это же другое послание важное христианства. Христианство говорит о том, что Бог дал человеку свободу, что Бог создал его по образу и подобию своему, дал нам возможность быть личностью, жить такой жизнью, которой живет сам Бог. А почему и возможно общение человека и Бога настолько тесное и близкое. В этой ситуации действительно каждый человек неповторим и каждый проходит свой путь и человек вот так проявляет свою личность в жизни. Разве можем мы его за это осудить? Разве можем мы сказать – вот ты вот достоин награды, а ты нет? Почему мы действительно не можем принять, что Бог настолько любит людей, что он готов дать, открыть свои объятия любому, кто к нему придет. Но опять же сказать, при том, что все люди разные, мы видим, что дух то святости один, потому что Бог один. Мы как раз будем такую оценку делать, если мы будем считать святость, праведность как некое качество личное человека, который заслужил своими делами, своими поступками, достиг некой высоты и вот если мы так оценим, тогда конечно. Тот, кто с самого начала был таким праведным человеком, сразу же вот жил, ориентировался на такой образ жизни, тот более достоин, чем тот, который может быть потом там обратился. Но ведь суть–то праведности и святости не в том, что человек делает сам, какими он поступками заслуживает это, а, как я сказал, эта святость и праведность в человеке является, если к нему приходит Бог. Бог освящает человека. Бог делает человека святым. Его присутствие в человеке, в его сердце, в его природе. Мы причащаемся святы тайн христовых, мы причащаемся под видом хлеба и вина, вполне видимых, осязаемых элементов, но в то же время, мы причащаемся телом и кровью Христовым, и здесь мы соединяемся с Христом духовно. Одновременно вот эта духовное и телесное восприятие причастия, потому что это мы все равно чувствуем вкус, мы чувствуем, ощущаем то, что мы принимаем тело и кровь Христово под видом вина хлеба, и таким образом человек всей своей природой, духовной и телесной соединяется со Христом. Он реально с ним соединяется. И вот это соединение, это и есть опыт святости. Каждый христианин, участвующий в таинстве и хористе, на самом деле ему опыт святости знаком, потому что, если он достойно причащается, действительно готовится, жаждет Христа, то во время причащения и потом настолько, насколько он старается хранить эту связь с Христом, он и является святым.

А.М. – Но это такая ответственность, что если каждый раз об этом думать, можно просто сойти с ума.

Г.Р. – А вы знаете, ответственность здесь простая. Это ответственность любви. Если вы любите Христа, если вы любите Бога, если вы хотите быть с ним, чтобы он от вас не уходил, чтобы он вас не покидал, то это вопрос не ответственности, вопрос напряженности таких вот своих усилий человеческих, а это желание любви, которое не дает человеку расстаться вот с этим поиском, стремлением ко Христу, это боязнь потерять любимого, это боязнь потерять друга, это то, что в земной жизни может быть сравнимо со стремлением ко Христу, значит к святости, то есть каждый раз, когда человек стремится ко Христу, когда он стремится к общению со Христом, он стремится к святости, он ищет святости.

А.М. – Объясните мне, пожалуйста, вот у нас есть целый сонм святых и известно, что одному святому молятся о том, чтобы зубы не болели, другому святому молятся о том, чтобы дети хорошо учились, третьему святому молятся о том. чтобы было все в порядке в семейной жизни и так далее. Что это такое? Получается, что там наверху есть свои какие–то ведомства, министерства и каждый святой отвечает за какую–то определенную сферу нашей жизни.

Г.Р. – Да нет, это совершенно не так. Можно встретить такие рассуждения, такое восприятие общения, обращения со святыми, но ведь здесь надо смотреть на все по–другому. Церковь – не общение только с Богом, это прежде всего общение с Богом, но это общение и со всеми людьми, которые веруют во Христа, то есть это общение вертикальное и горизонтальное. И человек, вступая в церковь, живя таинственной жизнью церкви, он тем самым переживает общение с Богом и ближними. И вот мы исповедуем, говорим о том, что для Бога все живы, нет мертвых. И все те люди святой жизни, которые встретили Христа, которые смогли сохранить свою связь с Христом, которые отдали все, чтобы быть со Христом. Эти люди тоже живы, они тоже члены церкви, они такие же реальные и ощутимые, как вот люди, собирающиеся в одной общине каждое воскресенье на божественную литургию. И даже поэтому отсюда традиция церковная – изображать на стенах лики святых. Они с нами вместе молятся, они вместе с нами предстоят пред столу Божию, мы тем самым показываем свою веру, что все живы, что мы здесь пред Богом стоим все вместе, и они стоят, и мы стоим. Мы одной церковью, одного тела Христова, и вот поэтому как в большой такой семье, божьей семье. Возможно общение, как мы между живыми друг с другом людьми общаемся, просим друг друга о помощи и тоже можно сказать было бы – давайте только молиться Богу, давайте только его о помощи просить и не будем принимать никакой помощи от наших близких. Но ведь так часто и бывает, что мы так и должны делать – сначала должны Бога попросить, но Бог нам может помочь и через наших близких. Помощь близкого это и есть проявление любви и помощи божьей. Или мы просим близкого человека и он нам помогает. Вот тоже самое и здесь, как наши знакомые, друзья нам близки, мы их видим и мы их о чем–то просим, также вот мы просим и святых, реально понимая, что они нас слышат, что они живы, что они рядом с нами, и вот также мы к ним обращаемся, также мы их… Что такое молитва? Это есть обращение, это беседа, это не обязательно просьба там – сделай мне, помоги то–то, но это еще общение, потому что вот мы с близким человеком здесь на земле, с папой, с мамой, с другом, с братом, можем просто поговорить, пообщаться, утешится, насытить свою потребность общения. Вот так же и со святым, необязательно у него что–то просить. А это вот общение с ним. Вот мы поехали, например, в Троице–Сергиеву лавру к мощам преподобного Сергия Радонежского, нужно не просто ехать, чтобы у него что–то попросить, а для того, чтобы пообщаться с ним.

А.М. – Отец Георгий, вот допустим, рождается ребенок у меня 18 июня, вот я открываю, смотрю, да сегодня именины, например, у Игоря. Ну вот, слава Богу, если это имя мне нравится, мне лично очень нравится, а кому–то может быть не нравится и что тогда делать? Стоит ли, например, там строго следовать святцам? Есть ли вообще какая разница, каким именем ты ребенка называешь, с каким святым ты связываешь его жизнь?

Г.Р. – Ну вот традиция называть человека именем того святого, в день которого он родился, она достаточно древняя и многие наши предки и современники ей следуют. Но это скорей традиция–подсказка тем, кто затрудняется с выбором имени. А если люди в своей жизни имеют особые чувства к какому–то святому или этот святой сыграл в их жизни очень важную роль, даже, например, бывает и такое, что какой–то святой свел двух людей вместе, с его именем связано их совместная жизнь, их встреча и вот тогда люди в память об этом называют своих детей именем этого святого. Или у них есть особые отношения, особая любовь к какому–то святому и тоже называют именем этого святого. Поэтому здесь нет этого жесткого правила, такого, чтобы вот человек был назван именем того святого, в день которого он родился. Это абсолютно может быть имя святое в любое время года.

А.М. – Замечать, как имя потом будет влиять на человека.

Радиослушательница Лидия Васильевна – Вы говорили про Ксению Петербургскую и я вспомнила, у меня это состояние я часто возвращаюсь к нему после смерти мужа. Мы прожили с ним 36 лет, он был очень сильно болен и я очень много страдала и как–то вот после его смерти я очень изменилась. Я была всегда человеком верующим, но вот после его смерти стала очень много интересоваться вопросом религии, много читала и вы знаете, чем я больше интересуюсь, больше читаю, я всегда старалась оставаться человеком и христианинкой, конечно, и когда муж был жив, я считала, что ну все что смогла я для него сделала, а вот после его смерти, я очень страдала, и мне казалось, что вот я… ну вот это не сделала, это не сделала, и чем вот я больше интересуюсь вопросом религии и вроде бы считаю себя нормальным человеком, читаю вот о святых и ведь это так трудно и считаешь себя такой недостойной. Почему такое чувство?

Г.Р. – Вы берегите это чувство. Оно очень важно для человека, это двигатель его нравственной работы. Самое главное, о чем говорят нам святые отцы, мы никогда не должны отчаиваться и впадать в уныние, потому что это чувство связано с действием лукавого в нас и с его влиянием на нас, поэтому мы должны от него отказываться и ни в коем случае ему не поддаваться. А чувство некоего недовольства, недостоинства нашей жизни и любви божьей и вообще такого высокого, как вы правильно сказали, звания человека. Ведь человек сотворен Богом по образу и подобию его, то это чувство нужно правильно понимать, правильно видеть его значение в нашей жизни, чтобы мы простирали свой взор дальше. А что мы можем сделать? Что мы можем в своей жизни поменять? Как мы должны начать жить? То есть, чтобы мы не только постоянно смотрели и сидели в неком таком болоте, разглядывая свои грехи и тоскуя о них, а чтобы мы, увидев свои ошибки, видели свои грехи и каялись в них и искали. Господи, а как мне изменить мне свою жизнь? Что мне теперь делать? Покажи мне. И начинать другую жизнь, менять ее, вот тогда будет правильный христианский подход. Не надо оглядываться на прошлое и только жить прошлым. Это не угодно Богу, это может нас только в депрессию и уныние ввести, а мы должны быть как воины – встали и идем дальше, идем, созидаем новую жизнь и жизнь во Христе. Вот как мы должны жить.

А.М. – Отец Георгий, давайте вернемся к теме имени. Допустим, имя выбрано для ребенка. Но вот меня родители назвали Аллой, у меня есть небесный покровительница по имени Алла, свята мученица Алла. Вот между мной и ею могут ли быть какие–то, с позволения сказать, личные отношения? Какая связь устанавливается между носителем имени и тем святым, кому это имя изначально принадлежало?

Г.Р. – Безусловно, эта связь есть и она оживляется по мере вашего желания, вашего стремления оживить эти отношения и сделать их более глубокими и близкими. А проявляется это в том. что человек узнает, насколько это возможно, какие есть сведения о своем святом и молятся ему, просят совета в жизни. Почему мы просим у святого совета, потому то он сам прошел земную жизнь. Святой сам жил на земле и испытал многие такие же искушения, какие мы испытываем в своей жизни и поэтому обратиться к нему за советом, вот спросить – вот святая мученица Алла, наставь меня, поддержи меня, помоги мне, открой, как мне действовать, вот я молю тебя об этом и беседа даже такая и с помощью молитвы, которая есть в молитвослове и с помощью своей личной молитвы, они очень важны, они как раз в ходе этого опыта и устанавливаются близкие отношения. А что касается имени, то действительно имя играет важную роль в жизни человека. И даже при крещении, когда человека, ребеночка маленького и уже взрослого человека, он приходит креститься, то ему читается молитва о наречении имени, есть такая молитва, в которой произносится, впервые просится Божие благословение на то, чтобы человек носил это имя и с этим именем человек уже живет в церкви, общается со Христом, участвует в церковных таинствах с этим именем. Он откликается на это имя. Но то, что будет связано с этим именем, с этим человеком, определяется его личным выбором, личной жизнью.

А.М. – Это не запрограмированно как–то?

Г.Р. – Нет, надо наоборот понимать как, что имя – это некая путеводная звезда, некий ориентир. Человек, получая имя, он в христианской церкви, оно связано с именем некоего святого и человек получает некий ориентир в свой жизни, вот в чему он должен стремиться, к чему он должен идти. А дальше своей жизнью, своим личным выбором, своими личными делами, мыслями, поступками, он уже создает некое наполнение своего личного имени вот ходом своей жизни. И почему, когда мы говорим Сергий Радонежский, называя это имя, в нашей же голове, в нашем сердце отзывается то, что связано с его жизнью прежде всего, то есть за этим именем стоит некая жизнь, некий опыт. И называя это имя, мы таким образом обращаемся к этому опыту. Почему в этом состоит богословии в Христианстве, потому что за неким именем, за неким названием стоит определенная реальность.

А.М. – Если мы можем обращаться к разным святым, в том числе к святому, чье имя ты носишь за советом, за помощью и так далее, и так далее, то почему нельзя обратиться ко всем тем же самым, только напрямую, в ту инстанцию, которая совсем наверху. Не все же даже христианские концессии признают святых, не все считают, что стоит обращаться к людям, которых называют святыми, можно обратиться напрямую, посредники в общении между богом и человеком не нужны...

Г.Р. – Святые – это не посредники между Богом и людьми. Это то измерение нашей жизни, которое дополняет наше общение с Богом…

А.М. – То есть?...

Г.Р. – Ведь если бы православная церковь ставила вместо общения с Богом общение с посредниками, например, со святыми или с ангелами и говорила, что вы вот к Богу обращайтесь только через них, вот тогда мы действительно могли бы сказать, что православная церковь создает некий регламент, некую буферную такую зону между святыми и Богом, между людьми и Богом, а на самом деле мы говорим о том, что прежде всего и общается с Богом, а со святыми он общается как со своими братьями, с теми, кто вместе с ним в одной церкви. И мы наверняка знаем, что эти люди, и мы их называем святыми, что они действительно находятся с Богом, что Бог в них и вот здесь происходит это не взаимоисключающее друг друга опыты в церкви, это дополнение. Общение с Богом и общение со святыми как некий особый случай общения с ближними. Как я говорил, святые такие же наши ближние, как и все другие христиане, стоящие с нами за одной литургией в церкви.

Радиослушатель Вили – В прошлом году я был в храме Спасителя, вот поклониться святым мощам иконам поклонится, помолиться, а после этого у меня на ногах, на руках, на теле появились какие–то знаки. Как вот с этим священником повидался, что это такое?

Г.Р. – Здесь нужно с вами подробно разговаривать, смотреть, что это за знаки, я не могу так исчерпывающе вам ответить на этот вопрос, но могу предположение сделать. Может быть тут нет никакой связи между тем, что вы были в храме и прикладывались к мощам и тем, что появилось на вашем теле. То есть это необязательно связь между двумя этими событиями, но это только в порядке того, что бы вы может быть как–то поразмышляли на этот счет, хотя, как я уже сказал, какой–то исчерпывающий ответ может дать только когда с вами действительно можно было поподробнее поговорить, вас увидеть…

А.М. – То есть это не телефонный разговор и не радиоразговор?

Г.Р. – Да, это во всяком случае разговор, который должен быть более подробным.

А.М. – То есть вы приглашаете, отец Георгий, нашего слушателя?

Г.Р. – Да, если он желает прийти именно ко мне, то пожалуйста приходите в Храм Живоначальной Троицы, где я служу, в Хорошево, мы можем там с вами поговорить. А так, я думаю, можно подойти к любому священнику, у которого будет возможность с вами пообщаться и с ним поговорить.

А.М. – Ну, вот Вили очень важную тему затронул – он подошел, приложился к мощам, а знаете, я знаю, что многих смущает вот эта наша традиция – прикладываться к мощам. Что такое мощи? Мощи – это тело умершего человека, вы меня конечно извините за физиологию, но это так.

Г.Р. – Действительно так.

А.М. – Ну это негигиенично.

Г.Р. – Есть такое мнение.

А.М. – За какими–то сомнительными чудесами люди там подходят и потом получается, какие–то совпадения возникли, у одних совпадения хорошие, у других, как у нашего слушателя, совпадения плохие, все это связывается с тем, что вот я приложился там к мощам и вот со мной что–то произошло. Нет ли в этом какого–то налета сомнительно? Не кажется?

Г.Р. – Вы знаете, почитание мощей это как раз продолжение общения со святыми, о котором я сейчас только что говорил и поскольку Бог пребывает в человеке не только в его душе, но и в его теле и освящает, в том числе его тело и отсюда апостол Павел называет нас, христиан, всех сосудами духа святого, то есть человек это сосуд святого духа, дом, в который приходит и создает свою обитель сам Бог. Ведь об этом сам Христос сказал, ведь понимаете святость это не то, что люди придумали, а это то, о чем Христос сам сказал, что человеку, поверившему в него, придет сам отец, дух святой и он, и создадут свою обитель. Вот это и есть благовестие святости. Также в человеке, в котором жил Бог, был во время его земной жизни и в его теле остается это присутствие благодати боже, поэтому мы и почитаем мощи святые. Они наполнены благодатью божьей, то есть это соединение, возникшее во время земной жизни человека между ни и Богом, оно нерасторжимо, даже если человек этот умер. И эта связь все равно остается между душой и телом и с телом, в том числе этого человека. И поэтому здесь, пребывая на земле своими телесными останками, с этими останками соединена благодать божья. И мы, почитая их, почитаем не земную, не этот прах тлен, в который каждый человек обращается, а ту благодать Божию, которая соединена, которая присутствует. Живет в этих останках человека. Вот к чему мы прикасаемся, вот к какому источнику мы прибегаем. Отсюда и почитание святых мощей и, конечно, целование, особое поклонение им оно воздается, как я говорю, не земле тленной, а благодати божьей, находящейся в этих останках.

А.М. – А почему на Западе этих традиций нет? Вот она есть в Италии, например.

Г.Р. – Да и она была раньше всегда, просто это оскудение религиозного чувства. Люди забыли, в чем состоит суть поклонения святым мощам. Ведь понимаете, в любом же деле, ведь у нас есть в народе хорошая поговорка: "Заставь дурака Богу молиться, он весь лоб расшибет". Вот, в каждом деле, а особенно в духовной жизни, ведь очень важно то, как мы это делаем. Важно исходить из правильного понимания дела. И почитание мощей относится к таким разряду вопросов. Человек должен понимать ради чего он приходит.

Радиослушательница Валентина Алексеевна – Отец Георгий, успокойте меня. Правнучка родилась постом и назвали ее Дарьей. Раз в году день Ангела, 1 апреля, ну вот переживаю и расскажите мне пожалуйста, что означает имя Дарья. Спасибо, Храни Вас Господь.

А.М. – Я так понимаю, есть два рода переживаний – во–первых, внучка родилась постом, во–вторых, святая Дарья, в честь которой ее назвали, день ее памяти 1 апреля, единственный в году, сами знаете, какой шлейф ассоциаций тянется за ним.

Г.Р. – Я правда сначала подумал, что бабушка беспокоится за то, что День Ангела ее внучки приходится на постное время потому что 1 апреля всегда это постное время и человеку оказалось непонятным или она может действительно переживала за то, что это действительно связано с днем юмора, с днем смеха. Вы знаете, если ваши переживания связаны со вторым вопросом, то есть с 1 апреля, то здесь не стоит переживать. 1 апреля красивый день такой, начало прекрасного апрельского месяца весеннего, радостного, солнечного, когда травка начинает зеленеть. Вот ее день Ангела в такой день такого прекрасного месяца, поэтому здесь надо порадоваться этому, молиться святой Дарье и обязательно в этот день, пока маленькая ваша внучка, носить ее в храм, причащать, когда подрастет, тоже объяснить ей, что такое день Ангела, расскажите про ее святую, научите ее молиться этой святой, беседовать с ней и также ей о том, что надо праздновать этот день, что этот день не меньше, чем день рождения, а то и больше и надо почитать своего святого покровителя. А о том, что означает имя Дарья, я, к сожалению, не могу вам сказать, потому что в православии, вообще в Христианстве столько много имен, что честно говоря, значение все не запомнишь, и именно, что касается имени Дарьи, но вот к сожалению вам признаюсь, не знаю, как оно переводится

А.М. – Главное, что беспокоиться не о чем, ну в апреле замечательный день, такой же как и все, а то и лучше чем все остальные, потому что один из первых дней весеннего месяца.

Г.Р. – Конечно, конечно.

Радиослушательница Лилия Константиновна – Мне хочется узнать – меня зовут Лиля, в церкви такого имени нет, но когда меня крестили, я не помню, где–то было весной, вроде бы, но не уверена, дали мне имя Лидия, а так это или не так, я не помню, мне было тогда немного лет, лет 7–8, я не помню. Как мне быть?

Г.Р. – Если вы помните хотя бы действительно у вас есть такое воспоминание, что именно Лидия, значит вы с ним и приходите к святым тайнам. И когда вы просите молиться о вас, то называйте это имя. Есть такие случаи и, как правило, в них поступают следующим образом – человек приходит, например, на исповедь, называет это имя, священник ему отпускает грехи с этим именем и потом он это имя и принимает в своей церковной жизни. Вот и все, так это решается. Если Лидия вы помните, хотя бы и не точно, ходите с этим именем, пусть это будет вашим христианским именем.

А.М. – Отец Георгий, ответьте, вот мы говорим про именины и про День Ангела. Насколько я понимаю, у каждого человека есть ангел–хранитель?

Г.Р. – Да, действительно.

А.М. – И у каждого человека при этом есть какой–то небесный покровитель в лице святого, чье имя ты носишь. Вот это одно и то же или все–таки разные вещи?

Г.Р. – Вы знаете, более правильное название дня нашего небесного покровителя – это день тез именитства…

А.М. – То есть День ангела это неправильно?

Г.Р. – Нет, это уже тоже расхожее такое обращение, название именин, но вот у нас есть действительно два тез именитства и именины. Вот именины, они же более передают смысл праздника. Именины, значит праздник имени, который ты носишь. День Ангела, действительно это тоже распространенное название и оно связано с тем, что в крещение Господь посылает человеку Ангела–хранителя, об этом мы молимся в молитвах крещальных. Там как раз есть такие слова о том, что Господи пошли Ангела–хранителя сему человеку, вот отсюда, поскольку все–таки празднование дня именин, тез именитства, дня ангела связано прежде всего с крещением, с тем, что человек крестился, что он стал христианином, приобрел христианское имя и есть такие разные названия, вот можно так и объяснить это название…

Радиослушательница Евгении – По какому адресу находится церковь Живоначальной Троицы. И второй вопрос – есть ведь святые мученики и есть святые угодники. Так вот если имя названо в честь мученика, ну вот, например, как я, Евгения или Татьяна, означает, что я всю жизнь буду мучиться. А тот, который, например, чудотворный ну Николай.

Г.Р. – Он будет чудотворцем.

Радиослушательница Евгении – Ну да.

Г.Р. – Спасибо за вопрос, но я вам так скажу, а разве каждый человек из нас не мучается в жизни, у нас у всех есть свои внутренние мучения и какие–то терзания души, а может быть иногда и телесные проблемы с нашим здоровьем и всякое бывает, то есть каждый человек мучается в своей жизни.

А.М. – Каждый человек творит чудеса.

Г.Р. – Конечно, и такое бывает. Это из ряда то, что вот если человек в мае родился, значит он всю жизнь маяться будет, если он носит имя мученика, то он будет мучиться всю жизнь. Вот я ношу имя Святого Георгия Победоносца, великомученика. Но вы знаете, я очень почитаю и люблю своего святого, преклоняюсь перед его подвигом и вот для меня его величие, его крепость, стойкость за Христа, является некой такой путеводной звездой. Я поражаюсь действительно его силе духа и любви ко Христу. И когда приходит день Свято Георгия, я действительно вот праздную как самое дорогое, даже, наверное, сейчас более чем день рождения свой. Вот для меня день Георгия–Победоносца очень значим. Вот я так думаю, и вам тоже нужно восхищаться, почитать свою святую Евгению, о ней больше узнавать и понимать чем вот человек больше подвиг проявил, тем он действительно больше в любви христовой находится и значит и в вашей жизни он будет более присутствовать и участвовать.

А.М. – А читать, вы имеете ввиду Житие читать?

Г.Р. – Конечно, же. Читать Жития потому что это источник нашего знания о святом, первого знания о святом, когда мы что–то о нем получаем, некую крупицу знаний и уже отталкиваясь от этого, это дает нам пищу для нашей молитвы, дл нашего обращения, для нашего чувства ко святому. Ведь как мы с человеком знакомимся, мы узнаем о нем немножко, чтобы с ним подружиться или нет. Вот то же самое и здесь, и в отношениях со святыми мы должны с ними познакомиться, узнать о них что–то, чтобы дальше вести с ними какую–то беседу и общение.

А.М. – Спасибо отец Георгий, да, нас просили адрес еще назвать….

Г.Р. – Да, Карамышевская набережная дом 15 Храм Святой Живоначальной Троицы.