Чем живет "Вечерняя Москва" сегодня?

А.Д. – "Вечерняя Москва" в последнее время меняется. Как вынуждена меняться "Вечерняя Москва"? Под давлением обстоятельств или под внутренними творческими стремлениями? Наверное, и то, и то другое.

Ю.Р. – Конечно. То есть она меняется внешне, уже достаточно серьезно изменилась, но процесс продолжается, он будет еще долго идти. Газета, волей–неволей, должна следовать каким–то общемировым тенденциям изменения печатной продукции. Менять способы, вид подачи информации для читателя, поэтому вынуждены меняться.

А.Д. – Толкает объективная обстановка на это. Чем она сейчас определяется? Конкуренция, мировые тенденции. Они очень влияют, или у нас какая–то особая стать, положение?

Ю.Р. – Да нет. Все, что происходит в мире, так или иначе, происходит у нас. Цветные страницы, более короткая информация. То есть люди во всем мире все меньше хотят читать большие материалы. Ритм жизни другой, времени на чтение не остается. Поэтому все издания вынуждены переходить на более короткие формы подачи информации. Есть несколько технических приемов, помогающих разместить эту информацию на странице. Есть нюансы, приемы, которые нам навязывает сама жизнь.

А.Д. – Сама жизнь навязывает и новый контингент читателей, потому что масса приезжих людей в Москве. Раньше это была газета для москвичей, для сугубо городских персонажей. Теперь Москва другая. Люди приезжают, уезжают. Возникла иная этнографическая ситуация. Вы тоже, наверное, должны с этим считаться, чтобы оставаться городской газетой.

Ю.Р. – С учетом того, что в Москве проживает порядка 11 миллионов человек постоянно, и около 5–6 миллионов приезжих людей. Аудитория колоссальная, разнородная, сейчас говорить о таком однородном понятии, как "москвич", просто невозможно. Это нормальная ситуация для любого мегаполиса. Поэтому приходится писать обо всем, "вечерка" всегда позиционирует себя как городская газета, у нее всегда аудитория была интеллигентно–московская.

А.Д. – Традиционные москвичи.

Ю.Р. – Да. Но сейчас приходится смещаться в сторону самой широкой аудитории, чтобы это было интересно и тем, кто приехал сюда на месяц, и кто приехал навсегда, кто здесь родился, и чья прабабушка тоже читала "вечерку". В этом году мы отмечаем 85 лет, и понятно, что многие наши читатели знают нас всю жизнь.

А.Д. – Все–таки костяк вашей основной аудитории составляют традиционные москвичи, или аудитория кардинально поменялась?

Ю.Р. – Нет, кардинально не поменялась, конечно, основной коллектив составляют те люди, которых вы назвали.

А.Д. – Скажите, среди профессионалов радио была такая небольшая экскурсия относительно того, какая радиостанция, если бы он сейчас открылась, была популярна. Многие согласились с тем, что такая радиостанция была бы популярна, если бы она вещала на приезжих, на гастарбайтеров. Вот газета "Вечерняя Москва" рассматривает этот аспект?

Ю.Р. – Я с трудом представляю себе очереди гастарбайтеров к киоскам продажи печатной прессы. Я сомневаюсь, что это применимо к печатной прессе, потому что понятно, что эти люди не будут искать печатное издание в киосках, равно как они не могут подписаться.

А.Д. – С другой стороны, если бы была печатная пресса, которая бы била в их интерес, то и среди них нашлось бы немало читателей. Хотя я с вами согласен. Но до этого дойдет, это будет в Москве. Как вы думаете? Когда диаспора сформируется в такие большие группы, которые будут серьезно влиять на жизнь города и даже диктовать свою волю.

Ю.Р. – Если они оформятся как некое географическое, территориальное образование, тогда, наверное, это произойдет, пока такого нет, это невозможно. Хотя, насколько мне известно, почти все национальности бывшего Советского Союза выпускают в Москве свои газеты.

А.Д. – Мне приходилось работать в еженедельнике, и работают там, как ни странно, как раз те, кто приехал в Москву. С "Вечерней Москвой" такой парадокс происходит?

Ю.Р. – Основная часть нашей редакции – это москвичи. Есть небольшое количество приехавших с других городов, но эти люди или успели до этого поработать в каких–то других московских изданиях, хорошо узнали этот город, либо мы видим, что у них есть такое желание полюбить этот город, тогда у человека получается у нас работать.

А.Д. – Есть ли такие темы для московской прессы, которые запретны? То есть не приветствующиеся. Как вы справляетесь с этой проблемой? Например, критика московских властей.

Ю.Р. – Моя позиция, как главного редактора, если критика имеет подтверждение, то есть огульной критики быть не должно, это напрямую запрещается законом. К тому же, я с большим уважением отношусь к профессиональной этике журналиста. По возможности, стараюсь того же требовать от своих подчиненных. Критика на страницах "вечерки" присутствует, есть выступления в поддержку наших издателей, зачастую противоречащие выступлениям наших властей. Есть полоса, которая называется "Диалоги с властью". В ней рядовые москвичи задают вопросы власти. Мы сложили такую систему, по которой московские власти обязаны реагировать. Полоса очень востребованная, интересная. В прошлом году за ее появление в газете и ведение в течение года получили особую премию. Она точно носит критический характер.

А.Д. – Скажите мне о таком вопросе. Пресса – четвертая власть. Какова ее девальвация? Если раньше стоило пожаловаться в газету, то тут же что–то происходило. Сейчас этого нет. Или есть, если судить по вашей рубрике.

Ю.Р. – Отчасти это есть. Девальвация профессии произошла, безусловно.

А.Д. – С чем это связано?

Ю.Р. – Во–первых, если раньше какая–то газета выступала с критикой, то можно было сказать, что это критика государства. После того, как в 90–е годы произошла приватизация большинства изданий, наши коллеги стали злоупотреблять своими возможностями. Четвертая власть была, но перестала быть таковой. Потому что очень часто, прочитав какую–то критическую статью и зная, кому принадлежит издание, можно вычислить, чьи интересы оттаивает тот или иной журнал или газета. Со временем сложилась такая система, что на прессу можно не реагировать. От нас с вами можно отмахиваться. Сейчас ситуация немного исправляется, потому что за последние несколько лет журналисты стали более серьезно относиться к своим словам.

А.Д. – Для города бывают разные эпохи. И в соответствии с этим, в прессе и СМИ какие–то темы выдвигаются, какие–то уходят на задний план. Какие уходят на задний план для вас? Какие проблемные темы сейчас выдвигаются для "вечерки"?

Ю.Р. – В последнее время происходит такое смещение тем к более человеческим. На мой взгляд, люди уже наелись негатива. Меня это радует. На этом строилась раскрутка многих изданий. Но это переходило все мыслимые границы, сейчас произошло смещение в другие стороны.

А.Д. – В какие стороны?

Ю.Р. – В сторону более спокойных, социальных тем. Становится более востребованной практическая информация. Общество устало от политизированности, от рек крови.

А.Д. – Политика ушла на задний план, потому что нет политики.

Ю.Р. – Есть такой момент.

А.Д. – В профессиональных медийных кругах ведется спор о том, что бумажная пресса – уходящая натура, поскольку молодежь не читает газет. На смену бумажной прессе придет Интернет.

Ю.Р. – В 50–е годы прошлого века, когда начиналось телевидение, тоже было мнение, что газет не будет. Я не думаю, что печатная пресса исчезнет как класс. Она останется, будет меняться. Меня спросили на телевидении, какой я себе представляю газету будущего. Я себе ее представляю, но какой она будет, с учетом того, что технологии развиваются очень быстро, не предскажет никто. Может, она сама будет вслух читать статьи, или будет что–то проецировать перед моими глазами.

А.Д. – Насчет молодежи. Ее много среди ваших читателей?

Ю.Р. – Я не помню последние данные, просто боюсь назвать неправильную цифру. Там, конечно, не подавляющее большинство, но она есть. Конечно, молодежь все меньше читает, предпочитает узнавать что–то для себя из Интернета.

А.Д. – Либо вообще ничего не узнавать.

Ю.Р. – Хотя серьезная молодежь стремится быть в курсе. Но перетекание молодежи от традиционных СМИ происходит – это факт.

А.Д. – Не секрет, что целый ряд изданий в свое время пережили нечто, вроде кризиса. Некоторые вышли с успехом и идут вперед. "Вечерняя Москва" тоже переживала сложные времена. Сейчас, какой период "Вечерней Москвы"? Период подъема, или внутреннего развития, или поиск себя, новой аудитории. Что сейчас переживает "Вечерняя Москва"?

Ю.Р. – Были тяжелые времена, сейчас заканчивается процесс стабилизации, сейчас у нас период роста и завоевывания новой читательской аудитории.

А.Д. – Это будет таблоид.

Ю.Р. – Нет. Это будет нормальная городская газета.

А.Д. – С социальным разворотом, или потребительская газета?

Ю.Р. – Социально–потребительская, скажем так.