Закон о малом предпринимательстве

А.Н. – Наша передача посвящена самой главный на сегодня теме. После того, как Владимир Путин занял должность премьер–министра, у нас немного изменился график работы Правительства. Раньше Правительство заседало каждый четверг, а теперь каждый понедельник заседает президиум Правительства, а Правительство в полном составе встречается гораздо реже. Пока трудно сказать, какие это даст изменения.

Ю.Н. – Дмитрий Медведев идет в разрез с народной мудростью.

А.Н. – Причем здесь Дмитрий Медведев? Он Президент.

Ю.Н. – Как только он стал Президентом, появился и новый премьер–министр. Понедельник у нас всегда был днем бездельником.

А.Н. – У нас сейчас понедельник – самый важный день, потому что Правительство решает наболевшие вопросы. Сегодня это целый пакет законопроектов, который связан с развитием малого предпринимательства в стране.

Ю.Н. – Если этот пакет будет принят, нашим предпринимателям станет легче жить.

А.Н. – Какие на ваш взгляд ожидания от этого пакета, что радует в нем, что хотелось добавить?

В.К. – Больше всего радует изменение философии того, что сейчас происходит, меняются отношения между бизнесом и государством. Происходящее можно охарактеризовать, как почти реализованную попытку государства вернуть доверие малого и среднего бизнеса. Многие годы культивировалась философия, что предприниматель – это хапуга, это тот, кто все старается продать на Запад.

А.Н. – Или просто продать подороже, чтобы обмануть рабочий класс.

Ю.Н. – Предприниматель был ворюгой.

В.К. – Надеюсь, что в результате того, что сейчас происходит, представление в обществе о предпринимателях будет изменено.

А.Н. – В представлении общества кто такой малый предприниматель?

Ю.Н. – Это работяга.

В.К. – Это тот человек, который вынужден трудиться 24 часа в сутки, чтобы выжить. Многие прошли за эти годы через попытку заниматься предпринимательством, многие почувствовали на себе, что это далеко не просто, сейчас многие хотят перестать заниматься этим неблагодарным делом.

Ю.Н. – Скорее всего, этот пакет законов призван не для того, чтобы у народа изменилось отношение к предпринимателям, а для того, чтобы самим предпринимателям жилось легче и чтобы как–то решить вопрос со взятничеством. Мы знаем, чтобы открыть свое дело, надо очень многое принести в разные инстанции, и не факт, что разрешат.

В.К. – На самом деле практически всегда разрешают за определенную сумму денег. Но это отнимает большое количество ресурсов из экономики, переводит их из производственной сферы в непроизводственную, так происходит перекачивание ресурсов. В этом заключается основной вызов. Главное в экономике – это конкурентоспособность в глобальном масштабе. Если не убрать все непроизводственные затраты, которые вынужден нести бизнес, преодолевая барьеры на внутреннем рынке, покупая разные разрешения, то на международном рынке наши предприятия никогда не станут конкурентоспособными.

А.Н. – Прокомментируйте цифры, которые привел Сергей Борисов, президент организации "ОПОРа России". Он сказал, что в прошлом году в связи с проверками разных контролирующих ведомств объем вынужденных незаконных выплат малого и среднего бизнеса составил 6 процентов от выручки.

В.К. – Совершенно верно.

А.Н. – Он говорит, что если будет принят пакет законопроектов, то этот показатель должен снизиться, как минимум, вдвое. Почему даже не предполагается уйти от незаконных выплат? Это трезвый подход к жизни, не реально с коррупцией совсем распрощаться?

В.К. – Наверное, реально, но не сразу после того, как будет принят пакет. Для этого должно пройти определенное время, потому что творчество чиновников безгранично, и построить какой–нибудь барьерчик для них всегда реально. 6 процентов – это только незаконные выплаты, а пакет законопроектов направлен на то, чтобы ликвидировать непроизводственные издержки, которые сейчас законны.

А.Н. – Давайте начнем с новых правил организации бизнеса. Как это сейчас происходит, и что планируется после принятия этих законов?

В.К. – После принятия этих законов планируется, что предприниматель, заполнив декларацию, отвезя ее лично в определенный орган или отправив по почте, имеет право действовать немедленно.

А.Н. – А сейчас как?

В.К. – Сейчас надо брать разрешение. Например, если ты хочешь открыть кафе или магазин, ты должен получить массу разрешений: из СЭС, от пожарных, милиции, местной администрации и так далее. Даже собрав все разрешения, ты не имеешь право открыть двери своего магазина. После принятия новой редукции закона о защите юридических лиц или предпринимателей при проведении государственного или муниципального надзора предполагается, что предприниматель просто заполняет декларацию, которую он подписывает, заявляет, что все соответствует требованиям, которые существуют, и начинает работать. А надзорные органы, если им будет дано такое право, должны прийти и проверить, соответствует ли то, что заявлено в декларации тому, что существует на самом деле. То есть система меняется на противоположную.

Ю.Н. – То есть человек приходит и присылает документ. А где гарантия, что ему не скажут, что ее не получили? Если бумага затерялась, человек должен получить какие–то подтверждения о том, что это уведомление пришло по адресу?

В.К. – Я думаю, что достаточно будет предъявить квитанцию об отправке заказного письма.

Ю.Н. – То есть человек потом проверяющим органам может предоставить эту квитанцию?

В.К. – Есть еще одна инновация. Предполагалось, что проверки будут проводиться не чаще одного раза в три года или по факту заявления о том, что что–то произошло.

Ю.Н. – Если есть форс–мажор.

В.К. – Если произошла авария или, например, кто–то отравился. Основанием может быть только нанесение вреда здоровью или угроза безопасности. Имущественные требования здесь не работают.

А.Н. – В идеальном варианте с момента начала бизнеса до первой проверки может пройти 3 года?

В.К. – Если ничего не произошло, если жалоб нет, человек может спокойно работать. Если не дошла декларация, проверяющий предлагает заполнить ее еще раз.

Ю.Н. – Предприниматели на местах менее оптимистичны в прогнозах. Они опасаются, что все благие начинания могут сойти на нет после принятия дополнительных региональных или муниципальных законодательных актов, которые часто бывают.

А.Н. – Это обычные страхи.

В.К. – Уже так много было негатива, что, естественно, предприниматели должны быть настороже. Мы тоже настороже, потому что мы хорошо знаем, как самые благие намерения чиновники могут превратить в их противоположность.

А.Н. – Есть опасения того, что пакет федеральных законопроектов на местах будет обрастать какими–то дополнительными требованиями? Или местные власти не имеют право так делать?

В.К. – Форма декларации о предпринимательской деятельности будет утверждаться на федеральном уровне. Орган, в который она будет направлена, скорее всего, станет многофункциональным центром. Такие центры должны внедриться по всей России. Возможно, это будут определенные органы власти. Технические детали пока неизвестны.

Ю.Н. – Это важный вопрос, потому что количество предпринимателей сейчас резко возрастет. Эти центры должны появиться очень быстро, потому что работы у них много.

В.К. – Переход на эту систему планируется с 1 января 2009 года, не надо ожидать, что завтра Госдума это примет, а послезавтра все поменяется, так не бывает.

А.Н. – 1 января не за горами.

Ю.Н. – С другой стороны, 15 мая Президент Дмитрий Медведев постановил принять неотложные меры по ликвидации административных ограничений. Сегодня мы видим, что реально идет работа.

А.Н. – В проверках есть ограничения по времени.

В.К. – На это отводится 7 часов для малого предприятия и 15 часов для микропредприятия.

А.Н. – Если проверяющие не укладываются в это время?

В.К. – Тогда проверка считается незаконной, и предприятие не может быть наказано. Любые действия с нарушением закона о защите, обессиливают проверку. Более того, пока это не вошло в пакет, но мы предлагали внесение соответствующих изменений в кодекс об Административных правонарушениях, которые бы устанавливали ответственность чиновника за нарушения этого закона. Мы предлагали соответствующие изменения внести в кодекс государственной и муниципальной службы, чтобы устанавливалась прямая ответственность чиновника за нарушение этого федерального закона.

Ю.Н. – Здесь все замечательно. А что у нас с налогами? Была мысль, чтобы начинающему бизнесмену немного делать послабления, хотя бы в первые 3–5 лет.

А.Н. – Это пожелание, которое постоянно высказывается большим количеством людей.

Ю.Н. – Может быть, есть мысли сделать и следующие шаги в этом направлении, может быть, надо организовать послабления для начинающих предпринимателей?

В.К. – На мой взгляд, первое и самое простое, что можно сделать, это расширить патентную систему, об этом тоже говорилось.

А.Н. – Что это такое?

В.К. – Это ряд видов деятельности, когда человек, который хочет чем–то заняться, может, не регистрируясь, оплатить патентный сбор и использовать квитанцию об оплате этого сбора как оправление своей деятельности. На Западе это называется хобби–бизнес.

Ю.Н. – Что такое хобби–бизнес?

А.Н. – Приведите пример для нас.

В.К. – Например, когда человек дома плетет кружева и продает их.

А.Н. – А если бабушки печет пирожки?

Ю.Н. – Здесь уже вопросы могут быть у СЭС.

В.К. – С этим сложнее. Ее деятельность можно квалифицировать как незаконное предпринимательство.

А.Н. – А если она скажет, что тоже заплатила за патент.

В.К. – Насколько я понимаю, этот вид деятельности не подпадает сейчас под патентную систему.

А.Н. – Бабушке все равно надо открывать кафе.

В.К. – Сейчас рестораторы и сельские школы жалуются, что нельзя выращивать продукцию на подворье, чтобы потом использовать ее в школьных столовых.

Ю.Н. – Почему?

В.К. – Потому что все, что относится к питанию, должно быть сертифицировано.

Ю.Н. – Это правильно.

В.К. – Я думаю, что это не правильно.

Ю.Н. – Почему?

В.К. – Потому что незачем сертифицировать помидоры, выращенные в деревне.

Ю.Н. – Кто знает, какие пестициды туда клали?

В.К. – Их выращивает директор школы. Вы думаете, что в помидорах, которые выращены на школьном участке, будет больше пестицидов, чем в тех, что выращиваются в промышленных масштабах?

Ю.Н. – Это надо решать специалистам.

А.Н. – Это как в рекламе:

– Ты видел, чтобы я наши яблочки какой–нибудь гадостью поливал?

– Нет.

– А я поливал.

Ю.Н. – Нет, здесь все должно быть строго.

В.К. – С пирожками все серьезно, это незаконное предпринимательство, бабушка может угодить куда–то.

Ю.Н. – Куда?

В.К. – В кутузку.

А.Н. – В свое время в Госдуме много обсуждалось лицензирование. Кричали, что лицензирование погубит пчеловодство. Эта форма разрешения бизнеса остается?

В.К. – Лицензирование сокращается. Президент поставил задачу максимально заменить лицензирование страхованием. Эта задача тоже решается в этом пакете. Для десятка видов деятельности лицензирование будет заменено или отменено. Оно себя не оправдало в большинстве видов деятельности, потому что лицензия устанавливает контроль за входом на рынок, но не устанавливает контроль за рынком. Строители часто приводят пример, когда из сотен тысяч лицензий за десятилетие были отозваны только одна или две. Зачем нужно такое лицензирование?

Ю.Н. – Видимо, там чиновникам тоже хорошо платили, чтобы лицензии не забирались.

В.К. – Это понятно. С точки зрения интересов граждан, общества это никому не надо. Просто надо чаще приезжать на предприятия, смотреть, как строят, из чего строят, правильно ли строят. Надзор должен быть регулярным.

Ю.Н. – По поводу фермерства отдельно что–либо говорилось?

В.К. – В этом пакете нет. Введены некоторые налоговые послабления, насколько я помню.

А.Н. – Это несколько другое дело.

Ю.Н. – Почему? У нас большая аграрная страна. Давно пора хозяину появиться на земле.

В.К. – Пора. Более того, фермеры сейчас в угнетенном состоянии даже по отношению к предпринимателям. Сейчас выгоднее заниматься сельским хозяйством, будучи не фермером, а индивидуальным предпринимателем, потому что у индивидуальных предпринимателей нет тех ограничений, которые накладываются на крестьянские, фермерские хозяйства.

Ю.Н. – С этим вопросом надо поторопиться.

А.Н. – Вы в начале разговора сказали, что многие люди задумываются над тем, чтобы прекратить заниматься предпринимательством. У вас есть какие–то цифры, проводились опросы или вы это знаете по ощущениям? Насколько законопроекты, которые обсуждались на президиуме правительства, могут изменить ситуацию? Не секрет, что сейчас многие предприниматели уезжают из России, это предприниматели среднего масштаба. Это как раз тот средний класс, который никак не появится в стране.

В.К. – Массовые выезды были больше характерны около 2–3 лет назад, сейчас настроения меняются, есть желающие вернуться.

А.Н. – Это правда.

В.К. – Произошел некий перелом сознания, те законопроекты, инициативы и, главное, политический вектор, на который указал Президент и премьер–министр, серьезно меняют сознание. Понимание того, что ты делаешь важное дело, значимее, чем прибыль как таковая.

А.Н. – Это работа на перспективу, которая потом должна принести свои плоды.