Недоброкачественное продовольствие в Москве

А.Н. – Мы будем говорить не только про московскую еду. Недавно в Дмитровском районе чем–то отравились, потом якобы нашли сибирскую язву на рынке в Кунцево.

С.Ю. – Это не подтвердилось.

А.Н. – Но осадок остался. Все это закончилось заявлением Роспотребнадзора, то есть ведомства господина Онищенко, который сказал, что половина продовольствия, съедаемого жителями Москвы, недоброкачественное. Как вам эти заявления, как руководителю мясной ассоциации?

С.Ю. – Конечно, в отношении мяса эти цифры и близко не отражают действительности. Система контроля за поставками отечественного и импортного мяса работает по вертикали не только в мегаполисе, но и по всей стране. Она должна быть от момента убоя на промышленных предприятиях и в личных подсобных хозяйствах. Эта система продолжает работу при приеме животных на предприятии по первичной переработке, когда животные осматриваются до убоя, когда осматриваются их внутренние органы во время убоя.

Контроль продолжается в местах хранения мяса и местах его реализации, если это рынки. При импорте контроль начинается, когда российские ветеринарные органы аттестуют соответствующие предприятия за рубежом на право поставки определенной продукции в Российскую Федерацию. При этом проверяется не только предприятие, но и система контроля за безопасностью продукции той или иной страны.

А.Н. – Откуда тогда слова Онищенко про 50 процентов недоброкачественного продовольствия?

С.Ю. – Я даже слышать не могу про такую цифру, потому что это говорит о неэффективности государственной системы надзора. Россельхознадзор работает довольно эффективно, мониторинг мяса проходит в больших количествах, с начала года было сделано более 50 тысяч проб. На сегодняшний день 111 зарубежных предприятий временно лишены права поставок мяса в Российскую Федерацию, потому что их продукция не соответствовала нашим самым жестким требованиям. Требования в Российской Федерации по безопасности мяса заметно жестче, чем требования Евросоюза.

Ю.Н. – "Московский комсомолец" пишет: "Есть в столице – не есть хорошо". Здесь приводятся факты, которые получены после проверок Роспотребнадзора. "Половина продовольствия, съедаемого жителями Москвы, недоброкачественное. По данным санитарных врачей, чаще всего москвичи покупают некачественное растительное и сливочное масло, сгущенное молоко, чай, кофе, минеральную воду, тушенку, мед и кондитерские изделия, потому что сегодня у производителя развязаны руки, они пользуются любыми ухищрениями, чтобы дурить нас на полную катушку". Когда мы говорили о качестве воды, представитель официального органа, который занимается водой из–под крана и родниковой водой, сказал, что на самом деле то, что является бутилированой магазинной водой, очень часто не проходит контроль.

А.Н. – Она практически не проходит никакой контроль.

Ю.Н. – Я предложила проверить на качество несколько бутылок разных производителей. Что у нас происходит с качеством?

С.Ю. – К мясу это не имеет отношение.

Ю.Н. – Я говорю про продукты. В советское время было все понятно, везде были проверки.

С.Ю. – В советское время всем было понятно, что у нас были синие курицы.

Ю.Н. – Но они были здоровы.

С.Ю. – Кто вам это сказал?

Ю.Н. – Я ела их.

С.Ю. – Передо мной государственный доклад о санитарно–эпидемиологической обстановке в Российской Федерации в 2006 году. Это документ, который издал Роспотребнадзор. Здесь говорится, что удельный вес проб мяса и мясопродуктов, которые не соответствуют гигиеническим нормативам по санитарно–эпидемиологическим показателям, в 2006 году составил 4,81 процента.

Ю.Н. – У вас данные только по мясу?

С.Ю. – Да, потому что я специалист по мясу. По мясу птицы не соответствует гигиеническим нормативам 2,33 процента. Откуда взялась цифра в 50 процентов?

А.Н. – Не знаю.

С.Ю. – Передо мной официальный документ, который взят с сайта Роспотребнадзора. У нас в России потребление мяса в России перевалило за 3 миллиона тонн. Если, по мнению Роспотребнадзора, половина мяса не соответствует требованиям, то полтора миллиона тонн мяса должно куда–то утилизироваться.

А.Н. – Есть какие–то данные, которые подтверждают, что мясо утилизируется?

С.Ю. – Нет данных, что 50 процентов мяса плохое.

А.Н. – Давайте попытаемся понять, почему возникает ситуация, когда Роспотребнадзор дает разные цифры?

С.Ю. – Это вопрос не ко мне.

А.Н. – Это спекуляция со стороны Роспотребнадзора?

С.Ю. – Я не работаю в Роспотребнадзоре.

А.Н. – Вы занимаетесь делом, которое пересекается с делом Роспотребнадзора.

С.Ю. – Мне, как человеку, который занимается мясом, непонятно, почему это происходит. Россия – единственная страна, где замороженное мясо объявляется фактически вне закона.

А.Н. – Что это значит?

С.Ю. – Объявляется, что якобы оно вредно для беременных, для детей и так далее.

А.Н. – Кто это сказал?

Ю.Н. – Это сказал Роспотребнадзор.

А.Н. – Они проводили какие–то исследования?

С.Ю. – Ученые института мясной промышленности, биотехнологии, ученые из датского института исследований мяса, американского института штата Айова не знают о таких данных. Напротив, в среде специалистов известно, что замороженное мясо менее опасно с точки зрения микробиологической безопасности, чем охлажденное. Все негативные процессы, которые могут развиваться в охлажденном мясе при нарушении температурного режима, не развиваются в замороженном мясе.

Ю.Н. – Понятно, что микроб туда не пролезет.

А.Н. – Мне непонятно, откуда отсутствие взаимопонимания между организацией, которая должна контролировать реализацию продуктов питания, и теми людьми, которые эту продукцию изготавливают? На мой взгляд, это недопонимание мешает вашей работе.

С.Ю. – Безусловно, на мой взгляд, такие цифры во многом наносят ущерб российским производителям.

А.Н. – Но цель должна быть другая.

С.Ю. – Они должны поддерживать спрос, помогать развиваться российским производителям. Все знают, что российское птицеводство прибавляет по 16–18 процентов в год. Это очень хорошая динамика. Но чем больше мы будем говорить, что куриное мясо или продукция из него не соответствует чему–то или вредна, тем меньше будет спрос на российскую продукцию. Наши же птицеводы столкнутся с трудностями реализации, потому что к мясу будет подозрительное отношение.

А.Н. – Люди будут отказываться от мяса?!

С.Ю. – Конечно.

Ю.Н. – И сейчас к мясу не очень хорошее отношение.

С.Ю. – Уже сегодня люди задумываются, пить ли им молоко. Может быть, перед ними напиток из сухого молока? После своих заявлений чиновники должны оценивать экономические последствия для нашей страны, для отечественного производителя.

А.Н. – Вы назвали темпы роста производства мяса птицы. А в животноводстве нам есть чем гордиться?

С.Ю. – На протяжении 15–17 лет в свиноводстве и в производстве говядины происходила очень негативная тенденция – мы потеряли 60 процентов поголовья. К сожалению, эти же годы не были потрачены на развитие технологии, на модернизацию производства. Только последние 2–3 года эти процессы начались. Я уверен, что у российского свиноводства очень хорошая перспектива. Но это долгий процесс. По крайней мере, 5–7 лет надо оказывать отрасли государственную поддержку, тогда мы в меньшей степени будем зависеть от импорта в свиноводстве. Боюсь, что позитивной динамики по КРС мы в ближайшие годы не увидим.

А.Н. – КРС – это крупный рогатый скот.

Ю.Н. – Чего больше в российских магазинах: отечественной или мясной продукции?

А.Н. – Есть люди, которые предпочитают покупать на рынках.

Ю.Н. – Я говорю о людях, которые каждый день пытаются купить тот или иной продукт: рыбу, мясо, птицу.

С.Ю. – У нас 40 процентов мяса птицы импортного производства, 60 процентов российского. Еще 3 года назад соотношение было с точностью до наоборот. Говядины и свинины у нас по 35 процентов от общего объема потребления – это импорт. До 90 процентов импортной говядины и свинины поступает не в розничную торговлю, а в промпереработку. То есть это сырье для производства готовой продукции. То есть все сырье – это импортная продукция.

С.Ю. – А в розничной сети почти все отечественного производства.

Ю.Н. – Почему перерабатывающие предприятия предпочитают брать импортную продукцию, она дешевле?

С.Ю. – Нет. Она более эффективна с экономической точки зрения, даже если она и более дорогая.

Ю.Н. – Что это значит?

С.Ю. – У нее выше выход, например, у нее меньше жира, то есть меньше отходов. Но самое главное другое. К сожалению, пока за редким исключением наши производители не могут обеспечить постоянных гарантированных поставок. А для заводов это очень важно.

А.Н. – Почему это происходит?

С.Ю. – Потому что не достаточно вырастить животное, его надо убить и переработать, сделать из него кусок мяса.

Ю.Н. – У нас проблемы с фермами?

С.Ю. – С инфраструктурой, у нас не развит убой и первичная переработка, потому что когда мы теряли поголовье, не за чем было в переработку инвестировать деньги. У нас не развито складское хозяйство, склады в регионах устаревшие.

Ю.Н. – Но поголовье у нас резко увеличилось.

А.Н. – Это за счет крупных хозяйств?

Ю.Н. – Это произошло в Краснодарском крае?

С.Ю. – Краснодарский край, к сожалению, сейчас среди наиболее слабых регионов, там большое снижение поголовья, в отличие от Белгородской области, которая сейчас на первом месте по приросту поголовья. По сравнению с позапрошлым годом оно выросло не менее чем на 50 процентов.

Ю.Н. – Это частные хозяйства?

С.Ю. – Белгородская область пошла по правильному пути, по которому идет развитие мировой индустрии. Там началось масштабное индустриальное правительство, появились эффективные технологичные предприятия, которые могут обеспечить безопасность, здоровье животных, правильные корма, высокие привесы.

А.Н. – Это вся цепочка.

С.Ю. – Этого, к сожалению, не могут сделать частники. У них слишком высокая себестоимость. Но в масштабах страны почти 50 процентов мяса у нас производится в личных и подсобных хозяйствах. Это слишком большой процент.

А.Н. – Как происходит реализация?

С.Ю. – По–разному. Есть разные рынки.

А.Н. – В 2009 году из 80 рынков, которые существуют в Москве, должны будут остаться 23. Это сокращение почти в 4 раза.

С.Ю. – Рынки, как и другие точки реализации, должны отвечать современным требованиям торговли для безопасного оборота продукции. Правильно должны быть оборудованы места реализации, это должны быть мраморные столы или холодильные шкафы. Нельзя продавать, как сейчас, на ярмарках выходного дня, где невозможно организовать эффективный контроль, при температуре 30 градусов продается мясо.

Ю.Н. – Почему невозможно организовать эффективный контроль?

А.Н. – Приехала машина, как все проконтролировать?

Ю.Н. – Но есть люди, которые отвечают за рынок.

С.Ю. – Речь идет о ярмарке выходного дня.

Ю.Н. – Но человек не может просто так приехать и продавать мясо. Надо платить за место.

С.Ю. – Люди это нарушают. Существует запрет на торговлю мясом на таких ярмарках. Мясо – это биологически опасный продукт.

А.Н. – Люди покупают это мясо, потому что оно дешевле. Перед эфиром вы грустно пошутили, что мясо становится деликатесом, уже не каждый человек его может себе позволить.

С.Ю. – Это грустно.

А.Н. – Если выполнять все требования, этот продукт еще больше подскочит в цене?

С.Ю. – Другие факторы влияют на рост цен. Требования выполнять можно, но не только в России, и в других странах люди не привыкли выполнять требования закона. Вспомните недавнюю историю про отзывы тысяч тонн мяса из розничной сети США.

Ю.Н. – В Великобритании что–то похожее было.

С.Ю. – Человек покончил самоубийством, когда выявились факты его неоднократных махинаций с просроченным мясом в Великобритании. Нечистоплотных людей много.

Ю.Н. – Если случается такая ярмарка, я прихожу, встаю к прилавку, к фуре, которая привезла мясо. Я имею право требовать какой–то документ?

С.Ю. – Как покупатель вы не должны там быть, потому что запрещено на ярмарке продавать мясо.

Ю.Н. – А если я вижу продажу?

С.Ю. – Зачем вам требовать документ на то, что запрещено? Идете не нормальный рынок.

Ю.Н. – Я могу вызвать правоохранительные органы?

С.Ю. – Конечно. Вы можете позвонить в Роспотребнадзор, в Россельхознадзор. Эффективная работа Россельхознадзора видна по всей цепочке. Я знаю, какой контроль идет за зарубежным мясом, какой есть контроль за мясом на границе. У них есть сайт в Интернете, туда можно писать любые жалобы. Это эффективно.

А.Н. – Пока они приедут, все мясо будет продано.

Ю.Н. – В итоге – летальные исходы.

А.Н. – Что будет в ближайшее время с ценой на мясо? Всех запугали, что все будет дорожать.

С.Ю. – Сейчас принято говорить, что все продукты дорожают, но есть обоснованное подорожание, а есть искусственное подорожание, которое связано с массой факторов. Мы увидим дальнейший рост цен ближайшие месяц–два. Он связан, прежде всего, с тем, что в прошлом году у нас сильно выросли цены на корма из–за роста цен на зерно. Себестоимость мяса, в том числе для тех, кто производит мясо в подсобных хозяйствах, значительно выше, чем цена продаж. Поэтому, к сожалению, мы потеряли большой объем производства в поголовье. В ближайшие месяцы будет нехватка свинины, по говядине, как я говорил, перспективы тоже не самые радужные. А птица как была доступной, так и останется доступной, цены на птицу не растут уже 8 месяцев.

А.Н. – На позитивной ноте надо завершить передачу. Все заканчивайте с вегетарианством, это вредно.