Закончен весенний призыв

А.Н. – Наши с вами сыновья всегда остаются детьми, а когда им исполняется 18 лет, то им нужно уходить в армию. Это, как и несколько лет назад, очень острый вопрос. Сегодня последний день призывной кампании. В этом году сокращен срок службы, в связи с этим удивительные цифры показали военкоматы, чуть ли не 100 процентов.

Военкоматы довольны. Практически в 2 раза уменьшилось количество уклонистов. Как вы оцениваете итоги весеннего призыва, первого в новых условиях?

В.М. – Не могу сказать, что условия новые. Безобразная отмена отсрочек. В связи с этим набрали ребят из семей инвалидов, пенсионеров, с маленькими детьми, поэтому будет много проблем. На год уже много лет призывают, напомню, выпускников вузов с 1995 года призывают на один год. Ничего принципиально нового не произошло. Так же, как и раньше, отправляют больных. Мальчика московский военкомат отправил в конце апреля, и он уже уволен по состоянию здоровья. У него врожденный порок сердца. По поводу заявления генерала Смирнова по поводу уклонистов, я считаю, что это бессмысленные цифры. Я не вижу ничего нового. Такое же безобразие, такие же нарушения процедуры призыва. Совсем недавно, по весеннему призыву мы получили положительное решение суда. Суд отменил решение о призыве гнесинских студентов, потому что полностью нарушена процедура.

Ю.Н. – В этом году были возбуждены какие–нибудь уголовные дела по призыву?

В.М. – В этом году уголовных дел возбуждено не было, потому что процедура довольно четкая. Военкомат собирал сведения о тех, кто не явился.

А.Н. – Был запущен слух, что срок службы 2,8 лет. Зачем?

В.М. – Для того чтобы народ пошел в военкомат сейчас.

А.Н. – Это не является нарушением законодательства? Это же провокация…

В.М. – Нет. Раз народу так легче верить, то почему нет? Не знаю, почему такой народ доверчивый…

Когда мы говорим, что ваш сын не может быть призван из–за болезни, по закону, то нам, почему–то, не верят, а спохватываются уже в воинской части. Командир не может же сразу отправить его в госпиталь.

Ю.Н. – Там же начинается бумажная волокита…

В.М. – Сложно, пока они не примут присягу, а это происходит через месяц. А у нас уже есть несколько жалоб от только что прибывших мальчишек с энурезом, с неработающей почкой, с бронхиальной астмой… и все это ложится командирам на голову.

А.Н. – Такая штука была и 20 лет назад, когда я служил. У нас несколько человек комиссовали уже через неделю. Одного с шизофренией, другого еще с чем–то…

Ю.Н. – Например, я мамочка, у которой сын нездоров, а мне говорят, что порок сердца – это ничего страшного. Что мне в такой ситуации делать?

В.М. – Идти в комитет солдатских матерей. Уже 20 лет, мы еженедельно проводим собрания. За эти годы через нас прошло около 3 миллионов человек.

Надо прийти, убедиться, что есть закон о воинской обязанности, есть постановление правительства, которое утверждает положение о военно–врачебной экспертизе, и сравнить диагноз призывника с тем, что написано в постановлении правительства. Далее надо писать заявление в военком. Если военком заявление не принимает, а решение вынесено не законно, то подать в суд. В районных судах очень большая практика, благодаря нашим комитетам. Конечно, лучше сделать все заранее. Как только мальчику исполняется 17 лет и он встает на воинский учет, уже тогда надо прийти родителям на день открытых дверей и предоставить медицинские документы, сдать под расписку. Будете выносить решение, имейте в виду – выносите по закону. То есть предупредить, что мы закон знаем, мы с вас потребуем. На военкома есть военный прокурор гарнизона, который с большим удовольствием примет жалобу на военкома.

А.Н. – Газета "Труд" пишет, что якобы в этот весенний призыв военкомы перестарались и разослали повесток больше, чем нужно. Молодые люди испугавшись этого "псевдосрока" службы 2,8 года, решили быстренько отслужить этот год. Кто–то уволился с работы, кто–то бросил институт, кто–то поменял место жительства, для того чтобы отслужить в армии. Их не взяли. Последствия всего этого недопонимания могут отразиться на осеннем призыве.

В.М. – Я не могу это комментировать, потому что это точка зрения журналиста, это его размышления. Всегда повесток рассылается на два порядка больше, чем призывается. Все зависит от того, сколько людей, на момент призыва не имеют отсрочки, освобождения.

А.Н. – Это попытка захватить больший кусок.

В.М. – Так ведь у нас мобилизационная армия. Они обязаны всем рассылать, призывники обязаны прийти, и им объявят, что–либо ты не годен, либо пойдешь на службу.

А.Н. – Меняется ли ситуация с дедовщиной?

В.М. – Все зависит от командования.

А.Н. – Хоть какая–нибудь тенденция есть?

В.М. – Прокуратура жалобы принимает, пытается что–то расследовать, но корпоративная порука существует. Она не дает возможности расследовать дела с участием бывших однокурсников или товарищей. Слабовато работают следственные отделы, потому что они укомплектованы молодыми следователями, а у нас криминалистическое образование хиленькое. Мне нравится, что ребята перестали терпеть издевательства. Одна мама позвонила мне и сказала, что сына бьют, деньги вымогают, что мне делать? Я ответила, чтобы она поехала к нему и забрала его в увольнение. Она забрала его и привела к нам. Мы сфотографировали ссадины на голове, синяки по всему телу.

Ю.Н. – Чем закончилось?

В.М. – Он был командирован, прокуратура будет разбираться.

Ю.Н. – Обратно его не вернут?

В.М. – Нет, это есть директива генштаба.

А.Н. – В последнее время появилась демонстрация со стороны властей к тем проблемам, которыми вы занимаетесь. Был создан общественный совет при министерстве обороны. Потом общественная палата стала заниматься. Как вам во всем этом работается?

В.М. – Это же вольнослушатели. Эти органы не имеют никаких полномочий. Все зависит от того, насколько им жаль людей, т.е. насколько они сочувствуют, настолько они энергичны. Хотя раньше, общественный совет при МВД был очень эффективным. Там были правозащитники, которые смогли очень многое сдвинуть в тюрьмах.

Ю.Н. – На какие деньги существует ваша организация?

В.М. – Мы существуем без денег. Тот кто работает в общественных организациях, по европейским меркам, считается волонтерами, т.е. люди, которые не получают зарплату и вознаграждения.