Инфляция

Ю.Н. – Сегодня был очередной круглый стол "Экономический рост, налоги и инфляция". Там научный руководитель Высшей школы экономики Евгений Ясин сказал, что никаких реформ в налоговой системе, никаких изменений в налоговых ставках, в том числе в НДС, не нужно.

А.Н. – Я хотел бы, чтобы вы сначала подтвердили или опровергли цифру, с которой я сегодня столкнулся. Росстат дает информацию, что у нас с начала года инфляция уже 9,1 процента с учетом последних подсчетов за середину июля. Это точные цифры?

Н.В. – Точнее, чем Госкомстат никто подсчитать не может.

А.Н. – Может быть, цифры меняются.

Н.В. – Все указывает на то, что это правда.

Ю.Н. – Действительно не нужны никакие реформы в налоговой системе и, тем более, в НДС? По словам Ясина, надо вводить дифференциацию налога на добычу полезных ископаемых.

Н.В. – Это разные вопросы, их нельзя противопоставлять. Ситуация с налогами в России не является проблемой для бизнеса. Мы опрашивали малый бизнес, спрашивали, как его представители оценивают проблему с налогообложением. Опрашиваемые ответили, что для них это не проблема. Такие опросы проводили несколько агентств, несколько исследовательских центров в России, проводятся и опросы крупного бизнеса. Налоги не упоминаются или называются в конце списка проблем, с которыми сталкивается российский и иностранный бизнес в России. В мире достаточно либеральное восприятие российской налоговой системы.

А.Н. – У нас есть разные данные.

Ю.Н. – Налоговая реформа напрямую связана с тем, чтобы задержать инфляцию, которая у нас сейчас растет.

Н.В. – Дело в том, что, что этот эффект будет незначительным. В России открытая экономика, она не большая с точки зрения эффекта на рынке товаров в мире. Мы учитываем цены в стране и дополнительные накрутки, которые есть из–за несовершенства рынка или из–за его монополизации. Реформа налогообложения если и будет иметь влияние на показатели инфляции, то очень не большое.

Ю.Н. – Почему в правительстве решили, что налоговая реформа сдержит темпы инфляции?

Н.В. – Инфляция сейчас – это основное для них.

Ю.Н. – Они не знают, как с ней бороться?

Н.В. – Может быть, они хотят использовать средства, которые у них есть. У министерства финансов или экономики единственный инструмент – это налоги, возможность повлиять на Центробанк. Неизвестно, когда эти меры принесут результат, на инфляцию они не оказывают влияние, ожидать здесь большого эффекта не приходится.

Ю.Н. – На что надо обратить внимание, чтобы можно было сдержать инфляцию хоть чуть–чуть?

Н.В. – Во время наших исследований мы видим, что оказывает влияние на инфляцию. На одном из первых мест стоят госрасходы, мы видим, что за последние годы госрасходы выросли в разы. Это социальное обеспечение, большое количество инвестиционных проектов, рост доходов бюджетной сферы. Это все складывается в инфляцию.

А.Н. – Сегодня Евгений Ясин говорил, что государственные расходы надо сокращать, но не все. Надо тратиться на социальные проекты, которые, как он сказал, слишком долго откладывались. Но он считает, что средства, которые уходили в создание государственных корпораций, выделялись не оправдано.

Н.В. – Я с ним во многом согласна. Конечно, отложенные расходы на образование, медицину сейчас сказываются. Сейчас проблема бизнеса, которая выходит на первый план, – это нехватка квалифицированной рабочей силы. Это результат работы плохой системы образования.

А.Н. – Иногда образование просто отсутствует.

Н.В. – Такое ощущение, что про него забыли, оставили его в 90–х годах, жизнь пошла дальше, а система профессионального образования осталась на месте. Она как–то пыталась выжить, но хорошего образования в стране мало, хороших рабочих нет. Вторая проблема, которая тоже влияет на рабочую силу, – это медицина. Здоровая рабочая сила – это то, что обеспечивается медицинскими расходами. Третий компонент – это социальные расходы, они были отложены, дальше их откладывать некуда. Именно с этими проблемами сталкивается бизнес, а не с налогами. Но расходы на эти 3 сферы не приведут к мгновенному эффекту, бизнес не станет сразу более конкурентоспособным, то есть его развитие не позволит продавать товары по более низким ценам. То, что происходит с государственными корпорациями – это лоббирование, это расходы, это уход денег в сферы, которые лоббируются группами интересов. Не понятно, как они будут расходоваться, это абсолютно непрозрачная система. Из–за ее непрозрачности инфляция будет неожиданная, потому что мы не знаем, что происходит в этой сфере, какие игроки как себя ведут.

Ю.Н. – Непрозрачность приводит к коррупции.

Н.В. – Коррупция тоже влияет на инфляцию. Когда у нас строится новый жилой дом в Москве, часть денег, которая уходит на урегулирование проблем с чиновниками, в конечном счете, выплачивается покупателями квартир.

Ю.Н. – Это накрутка.

Н.В. – Но это только одна сторона медали. Вторая сторона – это монополизация рынка. Когда в него приходит новый игрок, он понимает, что тот, кто пришел на рынок с помощью государства, обладает административным ресурсом. Частный предприниматель, который, возможно, более эффективный, более умный, который имеет возможность производить товары намного дешевле, чем государственная корпорация, не сможет ничего сделать. Эта часть проблемы не связана напрямую с инфляцией и с коррупцией, а с административным ресурсом. Никакая рыночная система в этот сектор экономики не придет. Это означает, что мы будем платить не рыночные цены, так появляется инфляция.

А.Н. – Были озвучены еще несколько предложений.

Ю.Н. – Среди первоочередных мер было предложено отказаться от политики на ускоренную индексацию тарифов на услуги естественных монополий и от практики замораживания цен на товары.

А.Н. – Давайте разберемся с начала с тарифами.

Н.В. – Замораживания цен на товары – это метод работы экономики Советского Союза.

А.Н. – Зато это очень популярная мера.

Н.В. – Это популистская мера. За нее хватаются, но понимают, что эффекта он нее не будет. Единственная страна в мире, которая смогла с помощью такого контроля цен справиться инфляцией, – это Израиль. Это тот случай, когда неортодоксальными мерами была остановлена инфляция. Но Израиль – маленькая страна. Если там строго заморозить цены и следить в приказном порядке за тем, чтобы не поднимались цены, это приносит эффект. Но Израиль несопоставим с Россией.

А.Н. – По количеству населения Израиль почти в два раза меньше, чем Москва.

Н.В. – Израилю эта мера помогла справиться с инфляцией, но там был другой механизм инфляции. Простое замораживание цен в России не будет работать. Вы не можете, сидя в Москве, быть уверенным, что в Воронеже тоже будут заморожены цены.

А.Н. – Тем не менее, мы прошли период замораживания цен на бензин, на основные продукты питания.

Н.В. – Никакого эффекта на инфляцию это не имело. Это можно делать перед выборами, чтобы власть предержащие могли заработать себе баллы. Вам сегодня может удаться замораживание цен, но как только вы перестанете это делать, рынок отыграется.

Ю.Н. – Цены резко рванут вверх.

Н.В. – Эта мера экономически неоправданна, она приводит только к издержкам и неоправданным ожиданиям. Другие меры, которые тоже обсуждались, связаны с тарифами, с их индексацией. Это очень сложный вопрос. Очень важно, чтобы была согласованная политика по газу и прочим энергоносителям. Я не могу сказать, что не нужна индексация, потому что тарифы – это ценообразование, но не рыночное. Сейчас рынок частично выходит из сферы регулирования, но, например, рынки железнодорожных перевозок – это рынки, где нет конкуренции по определению. Индексировать тарифы, конечно, надо, иначе отрасль станет неконкурентоспособной. В какой мере индексировать – это очень сложный вопрос. Эта мера тоже не может помочь обуздать инфляцию, но она нужна.

Ю.Н. – Как вы относитесь к созданию антиинфляционного центра, который будет проводить экспертизу последствий всех государственных решений, их влияния на рост инфляции?

А.Н. – Он должен будет все отслеживать.

Н.В. – Если центр будет проводить экспертизу, это замечательно. Это и предыдущее правительство страдает тем, что между департаментами, между министерствами плохо организована координация.

Ю.Н. – Мы не умеем общаться, не находим это необходимым.

Н.В. – Это результат отсутствия хороших исследовательских центров, которые помогли бы просчитать разные ситуации. Если в центре будут работать хорошие эксперты, которые будут рассматривать принимаемые решения с точки зрения инфляции, это замечательно. У нас есть комитет, который занимается коррупцией, который проводит проверку законов на коррупционность. Точно также надо работать с инфляцией, это разумно. Это должна быть экспертная организация, ни в коем случае не принимающая решения.

А.Н. – Мнение о том, что изменение налоговых ставок и НДС не нужно, разделяют все участники круглого стола. Но сегодня же господин Титов, председатель общероссийской общественный организации "Деловая Россия", озвучил обращение, которое называется "Не дайте погибнуть отечественному производству. Под ним поставили свои подписи представители 50 российских компаний. Там обрисована очень тревожная ситуация, сказано, что в производственном секторе страны углубляется кризис, что налогов поступает все больше. За январь–апрель текущего года налогов было собрано почти на 51 процент больше, чем за тот же период прошлого года. По мнению предпринимателей, это произошло, что фискальные органы работают так хорошо, потому что все теперь платят "белую" зарплату. Все налоги, в том числе, НДС и ЕСН, теперь оплачиваются целиком, но никакого роста производства нет, рентабельность предприятий уменьшилась почти на 10 процентов, производство в стране стало невыгодным, проще где–то купить, а здесь продать. Вывод: "Единственный путь к сохранению производственный предприятий – срочно, до 1 сентября, уменьшить НДС до 12 процентов, иначе к концу года до 40 процентов предприятий закроются из–за нерентабельности. Уменьшится объем выпускаемой продукции, соответственно, и сбор налогов". Это просто противоположная точка зрения.

Н.В. – Это можно было предсказать. "Деловая Россия" – это абсолютно лоббистская организация, которая представляет интересы большого бизнеса. Тут все ожидаемо.

А.Н. – Они приводят цифры, все выглядит очень убедительным.

Н.В. – На "Эхе Москвы" выступали экономисты социального блока. Они сказали, что предыдущая реформа по введению ЕСН не привела ни к какому улучшению в выплате "белых" зарплат. Это вопрос того, как преподносить факты, одни цифры можно трактовать по–разному. Ситуация для бизнеса, которая описана в воззвании организации "Деловая Россия", конечно, имеет место. Но при этом, если сравнить издержки бизнеса до налогообложения на производство единицы продукции с европейскими производителями, окажется, что в России производительность на 50 процентов меньше, чем в Европе. Возможно, это потому, что на наших предприятиях плохой менеджмент, возможно, неквалифицированная рабочая сила. Искать решение проблемы в налоговой реформе не правильно, потому что причина плохой конкурентоспособности кроется в плохой работе.

А.Н. – То есть налоговая реформа не устранит причину плохой конкурентоспособности.

Н.В. – Здесь должна быть речь об улучшении корпоративного управления, если речь идет о больших корпорациях. Они говорят, что если до 1 сентября не уменьшить НДС до 12 процентов, то к концу года до 40 процентов предприятий закроются, это не так. Способен выжить бизнес, который может обеспечить долгосрочное развитие России. Если мы дадим с помощью налоговой реформы помощь какому–то бизнесу, он в дальнейшем станет грузом для российской экономики. Своеобразный шок и выявляет, кто способен быть двигателем роста, а кто не способен. Слабый бизнес должен освободить рабочую силу, передать ее тому бизнесу, который будет развиваться, который обеспечит успех экономике.

А.Н. – Что вы думаете по поводу прогрессивки? О ней сейчас очень много говорят, говорят, что надо возвращаться к прогрессивной шкале налогообложения.

Н.В. – Наверное, вы имеете в виду налог на доходы.

А.Н. – Да, это обычный налог, который касается каждого гражданина.

Н.В. – С точки зрения социальной справедливости прогрессивная шкала налогообложения лучше, чем репрогрессивная. Но что даст стране введение этого налога? Чаще всего бизнес указывает главной проблемой своего развития нестабильность законодательства. Когда вы принимаете решение, надо понимать, каковы будут издержки в будущем, в том числе, налоговые издержки. В этом смысле менять правила игры неожиданно для бизнеса – это то, что вынудит бизнес уйти из экономики, потому что он подстроил свое развитие под одни правила, а в силу вступают другие. Издержки бизнеса от таких изменений компенсируют выигрыш, который будет на текущий момент. Доходов бюджета от нефти настолько много, что проблема дохода бюджета сейчас не стоит, поэтому вопрос социальной справедливости сейчас не самый актуальный. В 1998 году это было проблемой. Государству есть из чего делать перераспределение, поэтому незачем сейчас менять правила игры для бизнеса. В конце концов Россия, безусловно, придет к другому налогу. В развитых странах он есть. Когда Россия позволит себе считать себя развитым государством, это произойдет и у нас.

Ю.Н. – Что же государство должно сделать в первую очередь, чтобы остановить инфляцию, которая, по прогнозам экспертов, по итогам этого года выйдет на уровень не менее 14 процентов?

А.Н. – В следующем году это может быть 16 процентов.

Ю.Н. – Каковы должны быть самые первые шаги государства?

Н.В. – Это максимальное сдерживание государственных расходов, особенно по тем статьям, которые не относятся к социальным. Большое внимание должно уделяться вопросам конкурентной политики, это рыночная надбавка, которая возникает на товары при слабой конкуренции. Здесь должна быть большая роль не столько министерства финансов, сколько антимонопольного ведомства. Большая возможность снижения инфляции лежит в сфере конкурентной политики. Конечно, надо снимать издержки для развития бизнеса, связанные с инфраструктурой. Инфраструктурные издержки – это очередная добавка в цену товара.

Ю.Н. – Что такое инфраструктурные издержки?

Н.В. – Это дороги, суды и так далее.

А.Н. – Это все, без чего невозможен бизнес.

Н.В. – Издержки на регулирование затрагивают бизнес так же, как тарифы, дороги и так далее.

Ю.Н. – То есть надо давать возможность бизнесу ставать на ноги, не душить его.

Н.В. – И не только новому, но и уже существующему. Надо делать то, что важно для развития бизнеса.

А.Н. – Эксперты очень серьезно обсуждают ситуацию с инфляцией. А как в Зимбабве люди умудряются жить? У них сейчас инфляция 2 миллиона 200 тысяч процентов.

Н.В. – Вспоминаются произведения Ремарка. Он описывал гиперинфляцию в послевоенной Австрии и Германии.

А.Н. – Сложно себе представить инфляцию в 2 миллиона 200 тысяч процентов.

Н.В. – Только криминальный и очень спекулятивный бизнес может развиваться в таких условиях. Ситуация гиперинфляции не подчиняется законам. Это мы здесь живем при инфляции в 14 процентов, и у нас очень неприятная ситуация, потому что бедным людям, инвалидам сложно жить в условиях, когда они не зарабатывают.

Ю.Н. – Мы опять заканчиваем на грустной теме.