Что нового предполагает реформа здравоохранения?

А.Н. – У нас очень обширная тема.

Ю.Н. – Сегодня был пресс–брифинг.

А.Н. – По сообщениям информационных агентств мы для себя выделяем несколько тем. Это итоги разработки рекомендаций по реформе пенсионной системы, по реформе системы здравоохранения, по борьбе с коррупцией, по инновационной модели развития экономики Российской Федерации. Выбирайте, с какой темы вы хотите начать, мы подстроимся.

Ю.Н. – Все темы были заявлены?

А.Н. – Поговорили обо всем, что было заявлено? Какие рекомендации были разработаны?

Е.Г. – Если речь идет об институте, то мы будет говорить не об институте экономики, который вы назвали, об институте современного развития, где я являюсь членом правления. Там отчитывался институт современного развития о последних двух месяцах своей работы. Конечно, там было заявлено намного больше документов, чем я сейчас перечислю. Я имею отношение не ко всем из них. Озвучено предложение по превращению России в один из мировых финансовых центров. Есть подготовка материалов по мировой энергетической стратегии с участием России. Есть документы, которые рассказывают, что такое демократия по–российски. Есть проект, который называется "российский средний класс", я его курирую. Есть проект по местному самоуправлению и так далее. Те 4 проекта, которые вы назвали, в перечне проектов есть.

А.Н. – Давайте сейчас отберем самое важное для наших слушателей, то есть пенсионную реформу и реформу здравоохранения.

Е.Г. – Я ими и занимаюсь.

А.Н. – Тут есть конкретные информационные поводы. Начнем со здравоохранения. Вице–премьер Жуков вчера сообщил, что готовится новая реформа здравоохранения. Предлагается ежегодно 30 процентов подоходного налога направлять в систему медицинского страхования. Газета "Ведомости" подсчитала, что это около 400 миллиардов рублей в год. В "Ведомостях" были и возражения. Я не хочу цитировать газету, я хочу, чтобы вы высказались по этому поводу.

Е.Г. – В ситуации с российским здравоохранением есть курьез. Проблема в том, что оно недофинансировано. Это понятно, но я приведу 2 цифры. У нас государство вместе с системой обязательного медицинского страхования тратит на здравоохранение 3 процента ВВП. В европейских странах тратится около 7 процентов, а мы хотим приблизиться к этим странам к 2020–ым годам.

Ю.Н. – Хотим.

Е.Г. – Деньги берутся не из частных платных источников.

А.Н. – Понятно.

Е.Г. – Они идут именно от государства. Поэтому у России в этом есть приличное отставание. В этом смысле правильно то, что Жуков говорил о необходимости дополнительного источника для здравоохранения. В здравоохранение надо вливать намного больше денег, чем сейчас.

Ю.Н. – Есть возможность для этого?

А.Н. – Насколько я понимаю, к 2020 году в России будет тратиться 6 процентов на медицину. Цифра финансирования нашей и европейской медицины совпадет.

Ю.Н. – Это будет только к 2020 году.

Е.Г. – Дело в том, что эти 6 процентов должны идти из государственных источников, но есть еще и платная медицина, ее никто не отменяет. Она должна быть в дополнение, а не вместо государственных источников финансирования. Кроме того, важно, чтобы эти 6 процентов были не к 2020 году, а хотя бы к 2012 году, потому что за один году у нас социальная ситуация вряд ли может поменяться. У нашего населения очень плохое состояние здоровья, оно ухудшается. Чтобы его как–то стабилизировать, надо 5–6 лет вкладывать в медицину по 6–7 процентов ВВП, тогда можно будет заметить, что что–то меняется. На самом деле надо вкладывать больше. Эти дополнительные деньги должны быть использованы по–другому, потому что если мы ничего не поменяем в нынешней системе здравоохранения, а просто вольем в нее дополнительные деньги, мы не почувствуем разницы, могу вас в этом заверить.

Ю.Н. – Сейчас деньги уходят "налево"?

Е.Г. – Нет.

Ю.Н. – В чем же дело?

Е.Г. – Есть несколько вещей, которые надо делать. Первое, безусловно, то, что надо срочно повысить квалификацию нашему врачебному корпусу, потому что за 90–ые годы у нас развалилась система повышения квалификации. Основная масса врачебного корпуса просто не знает новых современных технологий лечения. В 6–7 процентов, про которые говорит Жуков, не входит материальное переоснащение наших поликлиник, а это тоже надо делать. Второе заключается в том, что надо ввести всеобщую систему стандартов лечения. Если человеку ставится диагноз, то по всей территории Российской Федерации должно быть понятно, что за этим последуют такие–то шаги по лечению: определенные уколы, процедуры и так далее. Это должно стоить столько–то государству, а не человеку. У нас пока, к сожалению, из медицинских стандартов только 500 уколов утверждены Минздравом. На самом деле, как говорят в этой сфере, в залоге несколько тысяч. Это должно стоить намного больше, чем это стоит сейчас. Сейчас фонд медицинского страхования оплачивает первичный прием у врача. Вы знаете, сколько этот фонд платит поликлинике за то, что человек пожаловался на какое–то заболевание?

А.Н. – Нет, не знаю.

Е.Г. – 30 рублей. Теперь понятно, почему у врача такая низкая зарплата. Это называется тарифом, он должен быть полным. Когда человек приходит к врачу, это должно стоить 300 рублей, потому что туда должна входить повышенная зарплата врачей, совершенно другое оборудование. Даже при первичном приеме сейчас надо осмотреть намного лучше, чем сейчас. Стандарты должны быть наполнены большим количеством ресурсов. Например, зарплата среднего врача должна быть в 2 раза больше, чем средняя зарплата человека в том регионе, где он живет. Зарплата медсестры должна быть на уровне средней зарплаты в регионе, где живет эта медсестра. Санитарка должна получить не меньше 70 процентов от средней зарплаты в регионе. Сейчас все не так, зарплата намного меньше. Наконец, третья очень важная вещь касается судьбы государственного медицинского страхования. На мой взгляд, должно быть одноканальное финансирование, то есть больница должна финансироваться из одного источника. Сейчас есть много источников.

А.Н. – Да.

Е.Г. – Это бюджет и ОМС. Предлагается практически все деньги на здравоохранение перевести в систему ОМС. С этим мы не согласны, мы считаем, что здесь нечего придумывать, надо деньги сосредоточить в бюджете, система ОМС, к сожалению, себя не оправдала. Недавно на совещании говорилось, что полисы, которые выдаются у нас, – это пустые бумажки.

А.Н. – Конечно, пустые.

Е.Г. – Я на пресс–брифинге спросил журналистов, знают ли они, какая страховая компания их застраховала по системе обязательного медицинского страхования. На меня люди посмотрели недоуменным взглядом. Эта система не работает так, как должна работать, потому что страховая медицинская компания должна проверять каждый шаг врачей в отношении вас, раз она оплачивает за вас деньги. Она должна проверять, какие лекарства вам выписали, правильно ли вас лечили и так далее. Вы, обращаясь в городскую московскую поликлинику, хоть раз замелили, что проверили, как вас обслужили?

Ю.Н. – Мы не обращаемся в городские поликлиники.

А.Н. – Мы живем в Подмосковье.

Е.Г. – В Подмосковье та же ситуация.

Ю.Н. – К сожалению, квалификация врачей в государственных учреждениях оставляет желать лучшего.

Е.Г. – Раз других врачей мы с вами нигде не возьмем, их надо переучить. Есть несколько проблем, которые за счет дополнительных денег надо решить. Не надо в старые меха наливать новое вино.

А.Н. – Понятно.

Е.Г. – Вы понимаете, в чем суть маневра?

А.Н. – Мы с вами об этом проговорили половину эфира. Теперь давайте перейдем к пенсионной реформе. На днях был назначен новый глава пенсионного фонда, господин Дроздов. Все газеты написали о том, как он прославился. Возможно, наши слушатели помнят, когда предыдущий глава Правительства, премьер–министр Зубков, отправил его на Сахалин разбираться с задержкой бюджетных выплат. Оказалось, что господин Дроздов до этого был в командировке только в Сочи. Смех смехом, но, насколько я понимаю, он свою задачу там выполнил. Теперь он назначен быть руководителем пенсионным фондом. Когда госпожа Голикова, руководитель Минздрава, его представляла, она очень тепло о нем отозвалась, она сказала, что от Дроздова ждут очень многого. Я читал сегодняшние публикации. В частности, в "Известиях" задают вопросы, почему по первому выступлению господина Дроздова никто не видит, что будет радикально меняться ситуация с пенсионной реформой. Пока все сводится к общим словам.

Е.Г. – Антона Викторовича Дроздова я очень хорошо знаю. Анекдотический эпизод с Сахалином надо забыть. Это очень квалифицированный человек, он всю жизнь работает с финансами. Пенсионному фонду от этого назначения, конечно, будет лучше. Но надо понимать, что политика в области пенсионного обеспечения не делается в пенсионном фонде. Пенсионный фонд – это большой денежный мешок. У него очень простая задача. Туда поступают деньги, которые собирает Федеральная налоговая служба. Задача пенсионного фонда – правильно распределить эти деньги по конкретным пенсионерам, рассчитать все индексации, которые проходят, и проследить за тем, чтобы люди получали деньги день в день.

А.Н. – Дроздов об этом и говорил.

Е.Г. – Совершенно верно. Я уверен, что с этой задачей Дроздов справится, тем более, что в пенсионном фонде нет особенных проблем. Политика делается не в пенсионном фонде, это как раз проблема Минздравсоцразвития.

А.Н. – Я вернусь к статье сегодняшнего дня. Пишут, что благодаря блестящим качествам Дроздова, как полагают в Минздравсоцразвитии, пенсионный фонд скоро подготовит план собственной реформы. Они хотят на пенсионный фонд возложить эту задачу?

Е.Г. – Конечно, председатель пенсионного фонда, кто бы он ни был, должен участвовать в подготовке реформы. Но ключевую роль здесь играет Минздравсоцразвитие, Минэкономразвитие и министерство финансов. Это три ведомства, которые держат руку на пульсе. Конечно, председатель пенсионного фонда, если у него есть идеи и опыт, может дать интересное предложение. Но нельзя все сводить к тому, что в фонд пришел новый руководитель.

А.Н. – Он все придумает.

Е.Г. – Может быть, здесь журналисты не совсем правильно все поняли.

А.Н. – Может быть.

Е.Г. – Может быть, есть какое–то заблуждение. Надо сказать, какие есть проблемы. Их две. Первая – это проблема бедности среди нынешних пенсионеров. Нынешние пенсии никого не устраивают. Средняя пенсия – 4 тысячи рублей, в Москве немного больше.

Ю.Н. – Здесь платятся лужковские пенсии.

Е.Г. – Кое–где в регионах тоже есть доплаты. То, что платит Пенсионный фонд – это около 4 тысяч рублей. Это очень небольшие деньги. Если человек живет один, если ему не помогают, прожить на эти деньги очень сложно, это жизнь впроголодь. Вторая проблема – это проблема людей среднего возраста, которым до пенсии уже не так много осталось. Надо что–то делать, чтобы они избежали этой же участи, чтобы у них пенсии были больше. Они могут себе в этом помочь, потому что они получают зарплату, из которой отчисляются взносы. Сейчас введены новые механизмы, например, добровольного софинансирования. Наконец, существует проблема молодых, у которых есть обязательные накопительные счета. За счет этих счетов люди, которые выходят на пенсию через 20–30 лет, должны обеспечить себе достойные пенсии на уровне мировых стандартов, не ожидая милости от государства. Это 3 большие проблемы, каждая из которых должна как–то решаться. Если говорить о нынешних пенсионерах, наша позиция совпадает с позицией Минздравсоцразвития. Она заключается в том, что надо нынешним пенсионерам просто разово поднять пенсии за счет бюджета, потому что в пенсионном фонде нет лишних денег.

Ю.Н. – На сколько их надо поднять?

Е.Г. – Есть разные предложения. Минздравсоцразвитие хочет, чтобы к 2010–2011 году пенсия была в полтора–два раза выше, чем сейчас, чтобы средняя пенсия равнялась двум–двум с половиной прожиточным минимумам пенсионера, а минимальная, то есть базовая пенсия была на уровне прожиточного уровня пенсионера.

Ю.Н. – Сколько это в цифрах?

Е.Г. – Прожиточный минимум пенсионера в среднем по России – это 3 тысячи рублей. Базовая часть пенсии – в 2 раза меньше.

Ю.Н. – Кто устанавливает прожиточный минимум пенсионера? Это потребительская корзина?

Е.Г. – Прожиточный минимум пенсионера устанавливается в каждом субъекте Российской Федерации.

А.Н. – Потребительская корзина меня всегда приводила в шок, потому что я не понимаю, как ее высчитывают. Если в 2010–2011 годах пенсию поднимут в 2 раза, получится всего 6 тысяч рублей.

Ю.Н. – Цены к тому времени вырастут.

Е.Г. – Имеются в виду цены в нынешних рублях.

А.Н. – Понятно.

Е.Г. – Кроме того, будут учтены и индексации.

А.Н. – В нынешних рублях и сейчас на 6 тысяч не разбежишься.

Е.Г. – Совершенно верно. Мы должны понимать, что чудес не бывает. Конечно, понять нынешним пенсионерам пенсии в разы невозможно. Для этого надо половину нашего федерального бюджета отправить на это дело, потому что в пенсионном фонде лишних денег нет. Это политическая проблема. Если Президент, премьер–министр посчитают, что есть такая возможность, то, дай бог, чтобы пенсии были разово увеличены.

А.Н. – Я думаю, что деньги при желании можно найти. Но как это повлияет на общеэкономическую ситуацию в стране?

Е.Г. – Тут есть много вопросов, тем не менее, проблему бедности среди пенсионеров как–то надо решать. Если говорить о людях среднего возраста, надо сказать, что на них тоже должно распространиться это решение. Кроме того, надо развивать механизмы добровольного софинансирования, когда человек вносит в пенсионную систему тысячу рублей, а государство доплачивает еще тысячу. Сейчас принят неплохой закон, но там очень маленькие цифры. Там есть ограничение, что максимум государство вносит 12 тысяч, а надо установить предел в 30–50 тысяч. За счет этого за 10 лет, на которые рассчитана программа, можно заработать приличную надбавку к пенсии. Пока, как показывают расчеты, в программе участвует только по тысяче рублей. Если в течение 10 лет отчислять по 12 тысяч, еще по 12 тысяч вам будет доплачивать государство, получится надбавка к пенсии в тысячу рублей.

Ю.Н. – Эти средства идут в банки?

Е.Г. – Нет.

Ю.Н. – А куда?

Е.Г. – В этой схеме банков нет. Ваш взнос и взнос государства регистрируется в пенсионном фонде. Там есть специальная база, где есть информация о каждом человеке. По вашему желанию деньги можно перевести в государственную управляющую компанию. Вернее, это происходит, если вы молчите.

А.Н. – Тогда деньги перечисляются в государственную управляющую компанию.

Е.Г. – Банк развития получает эти деньги. Если вы напишете заявление, деньги пойдут в частную управляющую компанию или в негосударственный пенсионной фонд. Деньги будут инвестироваться, они при благоприятном развитии ситуации будут приносить дополнительные плюсы, то есть инвестиционный доход, который, может быть, покроет инфляцию.

Ю.Н. – Если я молчу, подоходный налог с меня берут, как раньше?

Е.Г. – Подоходный налог здесь не при чем.

Ю.Н. – Эти деньги берут из моей зарплаты?

Е.Г. – Программа, о которой я говорю, добровольная. Не хотите – не участвуйте в ней. Но если вы напишете заявление, что вы хотите, чтобы из вашей зарплаты 12 тысяч рублей отчислялось в эту программу, это будет делаться. Государство к ним добавляет еще 12 тысяч, и эти деньги, то есть 24 тысячи в год, умножайте на 10, потому что вы можете 10 лет выплачивать их. Получится 240 тысяч плюс инвестиционный доход. Это будет прибавлено к вашей пенсии. Конечно, это надо разделить на число лет жизни и на 12 месяцев. По нашим расчетам, к сожалению, это даст только одну тысячу рублей прибавки к пенсии.

А.Н. – Не густо.

Е.Г. – Это немного. Поэтому программа должна быть очень сильно расширена.

А.Н. – Пусть государство ограничивает доплату, если хочет. А почему работник может не перечислить не 12, а, например, 30 тысяч?

Е.Г. – Это возможно. Есть негосударственный пенсионный фонд. Если у вас есть лишние деньги, вы можете пойти туда, вложить деньги. Они с вами договорятся, по какому плану все будет делаться. Но у нас, к сожалению, мало кто этим пользуется.

А.Н. – Потому что нет доверия, никто не уверен, что деньги не пропадут куда–то.

Е.Г. – За все время существования негосударственных пенсионных фондов ни один из них не обанкротился, потому что существует жесткая система контроля со сторон государства. Когда меня спрашивают про их надежность, я отвечаю, что здесь случаев, как с МММ, не может быть.

А.Н. – Зато были случаи, когда вклады в "Сбербанке" превратились в копейки.

Ю.Н. – МММ – это не самое страшное. Речь идет о наших бабушках и дедушках, которые всю жизнь копили советские рубли.

А.Н. – Они оказались у разбитого корыта.

Е.Г. – Согласен. Тогда ситуация была связана с тем, что разово цены подскочили в 5–6 раз. Затем цены продолжали расти галопирующими темпами. Конечно, вклады в банках резко обесценились.

А.Н. – Вдруг и сейчас что–то подобное произойдет.

Ю.Н. – Гарантии нет, что подобное не произойдет.

А.Н. – Народ пуганный.

Е.Г. – Я таких гарантий не могу дать. Это проблема тех людей, которые занимаются финансовой и экономической политикой, это не дело пенсионной системы. Если у нас будет финансовые затруднения, то их не избежит никто. Но пенсионная система не должна лечить финансовую систему.

А.Н. – Это понятно. Но получается, что самая надежная подготовка к пенсии – это продолжать работать, даже выйдя на пенсию.

Е.Г. – Вы правильно говорите. Это хорошо, если позволяет здоровье работать.

А.Н. – Естественно.

Е.Г. – Сейчас, к счастью, есть альтернативные возможности для того, чтобы обеспечить себе капитал. Можно покупать недвижимость, конечно, она дорого стоит, но если есть такая возможность, можно ей воспользоваться. Можно покупать землю, в конце концов, можно вкладывать в своих детей. Если они у вас хорошие, если вы их хорошо воспитали, они вам помогут в старости.

А.Н. – С этим я соглашусь. А с покупкой недвижимости и земли я не согласен.

Е.Г. – Конечно, это не для всех, но у кого–то такая возможность есть.

А.Н. – Те, кто могут сейчас купить себе землю или недвижимость, не парятся по поводу своей пенсии, у них хватит денег на долгие годы.

Е.Г. – Это бывает по–разному.

Ю.Н. – Мне кажется, что все реформы, которые сейчас разрабатываются, строятся на прогнившей базе. Вы упомянули про потребительскую корзину. Не понятно, кто ее считал, а мы ее увеличиваем.

Е.Г. – Давайте вернемся к началу разговора.

А.Н. – Нет, у нас время кончилось.

Е.Г. – Это займет всего 10 секунд. Дело в том, что, что изменения должны быть во многих сферах нашей жизни.

Ю.Н. – Я об этом и говорю.

Е.Г. – Отдельно от всего остального нельзя решить пенсионную проблему.

Ю.Н. – Вы тоже заложники ситуации.

Е.Г. – Конечно.