Пикет в Москве ростовских шахтеров

А.Н. – У нас сегодня несколько тем, начнем с самой злободневной и горячей, потому что происходит это злободневное событие в Москве, хотя на первый взгляд можно подумать, что адрес не московский. Дело в том, что в столицу приехали шахтеры из Ростовской области, приехали для того, чтобы провести акцию протеста у здания Генеральной прокуратуры. Дело в том что в Ростовской области власти не выполняют свои обязательства, которые были взяты перед пенсионерами шахтерами. Дело в том, что по законодательству, которое было принято еще в 1996 году пенсионеры имеют право или на бесплатный пайковый уголь, то есть можно если человек живет в своем собственном доме ему выдается, за его заслуги во время работы, выдается бесплатный уголь. Или если человек живет в городской квартире, то он освобождается от обязательной платы за отопление. По–моему все достаточно ясно и понятно, но не в городе Зверево Ростовской области.

Что на самом деле у вас там происходит?

В.Д. – На самом деле этот закон от нас прятали пять лет, потом когда в 2001 году мы этот закон узнали нас администрация города заставила судиться, доказать, что мы подходим под эту льготу.

А.Н. – То есть вы должны были доказать, что вы пенсионеры и что вы работали на шахте.

В.Д. – Да, хотя это все в законе было прописано. Отсудившись, мы начали этой льготой пользоваться до 2005 года, когда вышел 122 закон по монетизации. Имея решения судов, власти перестали их исполнять.

А.Н. – А что они говорили, почему?

В.Д. – Они говорили, юристы, прокурор утверждали в один голос, что 122 закон отменил наше решение судов.

Ю.Н. – То есть он отменил 81 закон? Я просто хотела, чтобы наши радиослушатели понимали, сейчас много возникнет вопросов, что мы тоже пенсионеры, тоже работа тяжело и много, нам тоже нужны льготы. Я хотела бы, чтобы вы объяснили, что такое работа шахтера, что такое добыча угля. Тяжелый ли это, опасный ли это труд, сколько людей у вас уходит с инвалидностью?

В.Д. – Я приведу просто статистику пусть радиослушатели задумаются о цифрах. Каждая добытая миллион тонн, это человеческая жизнь, гибель шахтера, простая статистика. Каждые сто тысяч добытых тонн, это одно увечие Поэтому у нас очень много Колек, которые в Звереве стояли два месяца в пикете, очень много вдов погибших и умерших. Потому что шахта оставляет за собой след даже после того как человек вышел на заслуженную пенсию и умирает от того, что он там получил.

Ю.Н.– А что он там получил?

В.Д. – Получает забитые легкие и с виду мы нормальные, вроде бы в силе, а на самом деле легких нет, они заштампованы и забиты.

А.Н. – А какие льготы вам положены помимо бесплатного отопления вам положены?

В.Д. – Нам никаких льгот больше не положено.

А.Н. – То есть это единственное на что мы рассчитывали и на что мы надеялись. И насколько я понимаю с вас еще теперь хотят затребовать деньги, якобы задолженные вами за те годы с 2001–2005. То есть мало того, что вам льготы сейчас не собираются предоставлять, с вас еще и деньги требуют, что вы якобы не заплатили.

В.Д. – Но Зверев отличился от всех городов тем, что мы в том году вышли на двухмесячный пикет, мы заставили областные власти простить задолженность созданную за пять лет, в размере 6,4 миллиона. И было заключено соглашение, что власти будут искать источник финансирования, потому что после обращения в конституционный суд, у нас льготы признаны, но нет источника финансирования. И почему–то решили брать с пенсионеров это финансирование, хотя закон на нашей стороне. Сейчас опять начались судебные преследования, выписывают, не отменяя того решения, которое человека защищает судебные приказы. Тут же человек пишет протест, отменяют судебный приказ, рассчитано на испуг, чтобы люди стали платить. Часть из нас начали платить, но после того как упросили 1100 человек перестали платить, это статистика. Всего 1640 оставшихся от 2 с лишним тысяч, потому что мы умираем.

Ю.Н. – Я смотрю здесь написано более 70–ти дней, с 26 июня продолжается бессрочная забастовка шахтеров и за это время уже умерли уже двое его участников.

В.Д. – В 2007 году мы стояли. Мы стоим, но к нам никто не идет. Пришел мер города, Александр Николаевич Чумаков, он у нас с марта месяца. А предыдущий мер у нас попался на нехороших делах, присвоение или халатность. Он к нам выходил, он соблюдал закон, а нынешний не знает что такое закон. Пришел на площадь один раз, оскорбил шахтеров, сейчас подали на него за оскорбление в прокуратуру области, уже 2,5 месяца дело тянется. Он публично нанес оскорбление этим инвалидам, вдовам, просто напросто обозвав их.

Н.А. – А руководитель области Владимир Чуб, в курсе ваших проблем.

В.Д. – Мне кажется он в курсе.

Ю.Н. – Вы подавали какие–нибудь бумаги?

В.Д. – Да и обращались, мы сейчас привезли с собой телеграммы и к Путину и к Медведеву и к Чубу, несколько раз к его заместителям. Сейчас вице спикер, вице губернатор Назаров, бывший министр энергетики, он в курсе всего, что у нас происходит в Звереве и области и ничего не делается.

Ю.Н. – Что произошло вчера, вчера у вас был пикет.

А.Н. – А сегодня поводили?

В.Д. – В виду того, что вчера группа была задержана, арестована.

Ю.Н. – Вы подавали на разрешение проведения?

А.Н. – Это важный момент, потому что вчера, на сколько я знаю никто ничего не сообщал про задержание.

В.Д. – Мы до того изучили 54 закон подписанный Путиным о проведении таких мероприятий, что 5 числа было подано уведомление, мы его подали за три дня, на 8 число наметили. Подъехала группа из четырех человек, подали в префектуру города Москвы, у нас приняли документы. Они должны были в течении дня с нами согласовать, их может не устраивать место, может не устраивать время, но никакого ответа на наш документ не было, значит автоматически считается согласованным. Мы уведомили, тем более я удивляюсь, что сотрудники милиции этого учреждения, где мы были задержаны, знают совершенно, что это носит уведомительный характер. Начальник милиции, не представился по фамилии, кричал, что ему надо разрешение с префектуры. Все это проходило в грубой форме, с матом. Мы пришли как положено встали, вышел майор из охраны прокуратуры, Большая Дмитровка 15 А, где генеральная прокуратура находится. Вышел, нас перевел на другое место, мы встали справа у ворот, взял у нас копию уведомления. То есть префектура не исполнила свое обязательство, она не уведомило лицо к которому мы обращаемся, чтобы они принимали меры о снятии напряженной обстановки. Не уведомило милицию данного района, чтобы они поставили уполномоченного. То есть ничего не сделали. И потом вдруг рождается документ якобы не согласованный. Документ милиция получила по факсу, у нас есть копия, в 11 часов 21 минуту и в 11часов 30 минут мы были уже арестованы.

Ю.Н. – Я хотела уточнить у вас Валерий Петрович, сколько вам лет?

В.Д. – Мне скоро будет 58 лет. Я на пенсии восемь лет.

А.Н. – Андрей Николаевич, какова ваша здесь роль?

А.Д. – Дело в том, что наш институт общественности специализируется на мониторинге социальных проблем и социальной активности. Проблема льгот это одна из важнейших проблем. Мы собственно начинали свою деятельность в 2004 году, с того, что начали анализировать тогда еще только предлагавшийся закон о монетизации. Я хочу сказать, что–то, что мы сейчас здесь видим и слышим, это как раз эхо монетизации, потому что проблема хоть как–то решалась до 2005 года, а теперь говорят, что вашу льготу закон отменил.

Ю.Н. – Ну вы извините, если в 2001 году кто–то не посмотрел, что в 1996 году вышел такой закон о льготах.

А.Д. – Я с вами согласен абсолютно. Просто я бы хотел отметить, что по крайней мере до 2005 года никто не говорил, что нет этой льготы, а сейчас все инстанции им говорят, что эта норма 122 законом отменена. Да, этот закон отменил одним махом 150 законов были изменены, 50 миллионов людей пострадали.

Ю.Н. – А в этом 122 законе говорится, что этот предыдущий закон 81, от 1996 года, упраздняется? Там это конкретно написано?

А.Д. – Там вводится новая редакция в котором просто выпало это право, хотя потом конституционный суд сказал, что льгота не отменена. Но чиновник показывает статью и говорит, что в новой редакции нет больше этого права.

Ю.Н. – А конституционный суд объявил, что это право не отменено, а есть это где–то документально?

В.Д. – Есть определение суда, 22 февраля 2007 года.

А.Н. – То есть получается, что ваши местные власти, местные правоохранительные органы и далее по цепочке куда вы обращаетесь, они не выполняют в том числе решение конституционного суда?

В.Д. – Получается да.

Ю.Н. – Так, и дальше Андрей Николаевич что?

А.Д. – Дело в том, что отменили льготы у многих, оно как мы помним вышли пенсионеры, не потому что они самые храбрые, самые политически развитые. А просто потому что когда человек буквально живет на последнюю копейку. А когда ты еще заплатишь две, то все. Либо жить, либо не жить. Я вот вижу, что пенсионеры шахтеры у нас оказались приблизительно в той же ситуации. Мы об этом говорили, на зиму, хотя это не Сибирь требуется порядка 6 тонн угля, а тонна стоит 4,5 тысячи, подсчитайте и потом спросите сколько пенсия.

Ю.Н. – А сколько у вас пенсия?

В.Д. – У меня пенсия среди шахтеров считается высокой, 4 тысячи 225 рублей.

Ю.Н. – А сколько у вас стаж работы в шахте?

В.Д. – 18 лет, а есть по 30 и меньше получают.

А.Д. – Вот и представьте как из этой пенсии выделить на все.

В.Д. – 1,5 тысячи за отопление, услуги ЖКХ, но я еще продолжаю работать.

Ю.Н. – То есть вы еще работаете в шахте?

В.Д. – Я уже начал устраиваться в шахту, договорился, но врачи меня не пропустили из–за того, что у меня что–то с сердцем.

Ю.Н. – А какая зарплата?

В.Д. – Смешная, от 6 до 12, у начальник может быть 15.

Ю.Н. – Но они в загон не ходят.

В.Д. – Начальник участка приходит, он обязан знать, если настоящий начальник участка, а если менеджеры по углю, которые приходят сейчас, это совсем другое.

А.Н. – Вы в Москву приехали, вы надеялись, что вы как–то привлечете внимание к этой проблеме? Почему вы пошли именно к Генеральной прокуратуре?

В.Д.– Потому что мы хотели их обязать, заставить исполнять решение.

А.Н. – Вы какие–то документы подготовили?

В.Д. – Да, мы привезли около 300 неисполняемых решений суда, годами не исполняемых. Привезли список этих людей и мы думали, что к нам кто–нибудь выйдет решать проблемы. Сегодня я простоял, чтобы не рисковать людьми, которых приговорили в этом отделении. Сегодня должен был состояться суд и им пообещали по 15 суток. Поэтому я сегодня один, в дождь, вышел с плакатом и требую исполнения решения судов.

Ю.Н. – Я напомню, что Валерий Петрович Дьяконов депутат.

В.Д. – Да, ко мне пришел майор милиции. Я сначала не показывал удостоверение. Я один имею право стоять. Он представился, и я тоже ему представил удостоверение. Поэтому считаю, что если бы моими друзьями, пенсионерами, инвалидами, которые сюда приехали не висела угроза ареста и принудительная отсидка в Москве, то мы бы по очереди менялись, чтобы все–таки привлечь внимание.

А.Н. – Но документы пока передать не удалось.

В.Д. – Нет, мы решили завтра сами пойти в приемную Генеральной прокуратуры.

Ю.Н. – Скажите, а вообще как–то с прокуратурой вы связывались, звонили или приходили в приемную просили назначить, чтобы придти?

А.Д. – Дело в том, что в приемную прокуратуры наших пикетчиков отправили сразу, то есть вы здесь не стойте и не мозольте глаза. Идите в Благовещенский переулок и там решайте вопросы, то есть отдайте это в руки работнику.

Ю.Н. – Скажите, а что было на плакате, когда вы стояли один?

В.Д. – Требуем исполнения судов РФ, ведь что самое обидное, что это вынесено от имени великой страны, а чиновники не хотят ничего исполнять.

Ю.Н. – Какая тут коррупция, как мы к старикам относимся. А сколько, мне было бы интересно узнать, ежемесячно, такая шахта приносит денег в нашу казну?

В.Д. – Я скажу, это шахта крупнейшая в Европе, ее строила вся страна, имени 60–летия Ленского комсомола. Это была всесоюзная стройка, потом ее начали переименовывать. Мы давали по 3 миллиона в год, уголь, который не имеет аналогов в мире по его чистоте и зольности. И он еще в то время и по нынешний день идет только за границу, Мадрицкий двор его закупает. Все это идет в валюте, поэтому мы не можем знать сколько.

А.Н. – Если ничего не получится в этот раз, что вы планируете делать дальше, в какие двери еще стучаться?

В.Д. – Александр Владимирович Сташков участник и организатор, он сегодня на пресс–конференции заявил, что если мы здесь правды не найдем, то мы возвращаемся в Зверево, там пикет приостановлен, возобновляется пикет и начинается бессрочная голодовка, потому что умирать так и так.

А.Д. – Сегодня мне в кулуарах наши шахтеры говорили, что у них есть пожилые женщины, шахтерские вдовы, по 70 лет и одна из них сказала, что она запишется на прием к меру, обольет себя бензином и подожгу. Ей запрещают, а она говорит, что зато она пожертвует собой ради других. Ситуация там действительно очень печальна. Люди же не из большой праздности выходят изо дня в день уже несколько месяцев, потому что либо жить, либо не жить. Потому что я помню, что мне говорили, что несколько человек просто замерзло, потому что не было тепла.

Ю.Н. – Что действительно?

В.Д. – Да, об этом вышел фильм в 2005 году засняли фильм, "Достучаться до небес". Он основан на моих видеоматериалах, потому что я как телеоператор снимал все события. И на основании моих видеоматериалов был создан фильм "Достучаться до небес". Он прошел 18 января 2006 года и повторов больше не было. Это полностью правда о нашей жизни, о том, что дед, чтобы выжить стопил кухню. Когда мать проработала в шахте 30 лет, ходит по улицам, собирает коровий навоз, сушит его и вытапливается. Это была правда и люди, кто видел этот фильм плакали. Правда о нас.

А.Н. – Можем вам только пожелать удачи, мужества и терпения.

В.Д. – Вот только что, когда мы шли сюда, позвонили мне из Шахты, города Шахт. Там создалась точно такая же проблема, товарищ позвонил, я ему помог обратиться в Европейский суд по неисполнению решения суда. Он получил ответ и сразу мне позвонил, зарегистрировано, поставлен и присвоен номер и теперь будет разбираться европейский суд по не исполнению.