Почему закрывают популярные аналитические телепрограммы?

Ю.Н. – Сегодня была пресс–конференция о том, почему закрывают популярные отечественные аналитические программы. Пресс–конференция была проведена в связи с закрытием программы "Времечко". Это был первый звоночек.

А.С. – Да.

Ю.Н. – Еще был "Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым" и "Времена" с Владимиром Владимировичем Познером. Мне кажется, что в обществе это не вызвало большого резонанса, потому что люди совсем отвыкли от анализа любой политической ситуации, хотя последние события на Кавказе, может быть, показали обратное. Тем не менее, всем приятнее анализировать, почему Мария бросила Хуана Карлоса, а Ольга Петрова в "Доме–2" не захотела спать с Сергеем Орловым. Это бытовые ежедневные проблемы, которые никак не меняют жизнь, не решают проблем, отучают народ делать какой–то анализ.

А.С. – Думаю, что телезрители привыкли к тем или иным программам, форматам. Делать резкие шаги, резко изменять политику канала так же не логично, как резко менять внутреннюю политику.

Ю.Н. – Разве это резкие шаги? Вспомните, как закрылось ТВ–6. Сначала вроде бы митинговали по поводу старого НТВ. Ангажированное оно или не ангажированное, но было ощущение свободы слова, не только чиновники, но и простые люди в студии высказывались.

А.С. – Да. Было такое понятие, как гласность.

Ю.Н. – Мы пытались все понять, мы вдруг перестали бояться, высказывать свое мнение не на кухне.

А.С. – Телезрители и радиослушатели привыкли к тому, что есть свобода слова. Может быть, она ограниченная, но она есть. Когда из канала ТВЦ исчезает программа "Времечко", с "Первого канала" программа "Времена", "Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым" с НТВ, не остается почти никакой политической аналитики. Хотя НТВ себя всегда позиционировал, как канал анализа, достоверной информации. Было очень много прямых эфиров, бесед, публицистики. Целиком заменять это сериалами, программами, наподобие "Максимум", на мой взгляд, это неверный с профессиональной позиции шаг менеджмента НТВ или "Газпром–Медиа", который руководит всем этим комплексом.

Ю.Н. – Насколько я знаю, господин Кулистиков – журналист.

А.С. – Господин Кулистиков многогранен.

Ю.Н. – Он талантлив.

А.С. – Он талантливый журналист, руководитель крупнейшего канала. Нельзя допускать изымания существенного сегмента программ, ничем его не заменяя. Можно его заменить на лучший. Нельзя оставить телезрителей "Первого канала" без Познера, она привыкли к его спокойной манере ведения программы, люди привыкли к его гостям, которые высказывали достаточно весомую точку зрения. Это то же самое, что убрать программу "Время". Конечно, она изменилась, она не та, что была в 70–е годы, когда камера отслеживала все шали Брежнева. Она несколько лет назад она была более демократичной, сейчас она стала более официозной, но она имеет свое время, 9 часов. Телезрители привыкли к тому, что они получат определенную информацию и определенный обзор. То же с программой "Поле чудес", там люди, которые верят ведущему, они привыкли к этому формату.

Ю.Н. – Якубович – это член каждой российской семьи.

А.С. – Это почувствовали и в странах СНГ, когда стали убирать российские каналы. Это стало происходить после событий в Южной Осетии. Многие на Украине, в Прибалтике, просто не имеющие возможность подписаться на дорогостоящий пакет кабельного канала, вспоминают КВН, "Поле чудес", блоки информационных программ. Это большая потеря. Все каналы должны быть ориентированы на интересы потребителя. Чем больше мы соответствуем в свой работе интересам аудитории, тем выше рейтинги, тем больше доходов от рекламы.

Ю.Н. – Программу Соловьева, как писали, закрыли именно из–за низкого рейтинга.

А.С. – Высоких рейтингов сегодня, к сожалению, нет ни у одного канала телевидения.

Ю.Н. – Чем это обусловлено?

А.С. – Тем, что внимание аудитории сегодня рассредоточено. Вы правильно отметили, что есть своя аудитория у "Дома–2", у развлекательных программ ТНТ, СТС, у канала "Домашний". Популярные ведущие равномерно распределились. Те, кто работал на "Первом канале", работают на канале "Домашний", на ТВЦ. Городские проблемы ближе столичным средствам массовой информации, которые поддерживает Правительство города Москвы. Безусловно, понизились все рейтинги. Вспомним тиражи "Аргументов и фактов".

Ю.Н. – Они были высокими.

А.С. – Такие же высокие рейтинги были у программы "Взгляд", у Молчанова.

Ю.Н. – Была потрясающая программа "До и после полуночи".

А.С. – Сейчас Молчанов на канале "Мир", у него неплохая авторская программа. Не хочу его обидеть, но сейчас, в ситуации информационного многообразия, когда во многом внимание аудитории отвлекает интернет, Молчанов никогда не достигнет былого рейтинга.

Ю.Н. – Я не соглашусь с вами, потому что это талантливый журналист, кроме того, руководство федеральных каналов не хочет брать мыслящего человека, который может думать аналитически.

А.С. – Тем более не надо убрать ведущих журналистов с насиженных стабильных информационных мест. Я имею в виду Познера, Соловьева. В соседних странах, Швеции и Финляндии, довольно мало молодых ведущих. Телезрители доверяют опытным.

Ю.Н. – В 25 лет там не может быть ведущего теленовостей. В кадре всегда люди старше 30 лет.

А.С. – У нас в стране, к сожалению, еще не научились ценить профессионализм.

Ю.Н. – Или разучились ценить профессионализм? С профессионалами тяжело.

А.С. – Может быть.

Ю.Н. – Это мальчишке можно сказать, что новость надо говорить так и никак иначе.

А.С. – Безусловно. Человек, который имеет определенный общественный вес, требует соответствующую оплаты, он имеет свое мнение, он может пригласить кого–то в эфир, кто даст альтернативную точку зрения. Это и ценно.

Ю.Н. – Конечно.

А.С. – У нас, к сожалению, средства массовой информации стали развлекательными, наподобие программы "Максимум", эротика позднее время на "РЕН ТВ". Легче закупить зарубежный сериал или приобрести фильм, который будет удерживать аудиторию, чем произвести свой продукт. Мы, к сожалению, сейчас вытесняем свои информационные неплохие программы. У меня есть претензии к Соловьеву, я могу покритиковать Познера, который, может быть, не очень динамичен в своей программе. Но это хорошие информационные программы по мировому уровню. Их, наоборот, надо было трансформировать, выдавать в более привлекательной форме, но нельзя выдавливать из эфира и не заменять чем–то более качественным. Это большая программная ошибка. Руководители каналов теперь должны думать, на кого сейчас ставить: на Шевченко, на Леонтьева, на людей, которые аналитику заменяют публицистическими фокусами, на ура–патриотов? На них рано ставить.

Ю.Н. – С ура–патриотами должны быть и другие люди, которые имеют другую точку зрения, чтобы зрители могли размышлять.

А.С. – Безусловно, поэтому мы сегодня решили провести пресс–конференцию с членами экспертного совета нашего центра. Это Владимир Батуров, бывший директор информационной дирекции программы "Вести" ВГТРК, один из первых руководителей этой структуры, был Сергей Фомин, известный телекритик. Каждый высказал свою точку зрения.

Ю.Н. – Вас было только трое?

А.С. – Мы это рассказали журналистам. Фомин говорил об оригинальном формате "Времечка", которого больше нет нигде в Европе. Казалось бы, она не такая уж и яркая.

Ю.Н. – Не динамичная.

А.С. – Но она заполняла свою нишу.

Ю.Н. – Люди знали, что это единственное место, куда можно позвонить и сказать о своих проблемах.

А.С. – Она добрая, направленная на человека. Там можно было заменить ведущих, менялись ведущие, которые потом становились звездами эстрады. Это была своего рода программа, которая формировала общественное мнение людей, имеющих свободное время днем. Это было хорошо. Почему мы боимся прямого эфира? Мы сейчас говорим в прямом эфире.

Ю.Н. – Да.

А.С. – Мы сейчас сказали что–то, что могло бы разрушить основы города Москвы, государства?

Ю.Н. – Может быть, да, потому что мы с вами говорим об отсутствии свободы слова. Я не думаю, что это заставит людей выйти на улицы.

А.С. – Несколько лет назад я был на журналистской стажировке в Израиле. Там ситуация, к сожалению, очень схожа на нашу. Там постоянно есть ощущение военной тревоги. Там постоянно есть взрывы, локальные конфликты. Есть много ограничений на передвижение. Везде стоят рамки металлоискателей, всех проверяют. Но даже в Израиле в условиях затянувшихся конфликтов средства массовой информации работают абсолютно свободно.

Ю.Н. – Это я знаю.

А.С. – Мы должны смотреть, где есть лучший зарубежный опыт, чтобы его использовать.

Ю.Н. – Для чего нужна свободная журналистика? Радиослушатели, наверное, думают, что если дать волю журналистам, они огульно клевещут на замечательных политиков, которые стараются для блага Отечества. Журналистам делают заказ, им отстегивают деньги. В самом деле, зачем нужна свободная журналистика?

А.С. – Безусловно, свободная журналистика – это очень важный общественный институт, который обеспечивает общественный контроль за деятельностью правоохранительных органов, муниципальных, федеральных властей. Именно журналисты могут поднимать в условиях нормального обеспечения свободы слова те проблемы, которые сегодня важны для общества.

Ю.Н. – Чтобы исправлять эти проблемы.

А.С. – Давайте вспомним Соединенные Штаты Америки с их Уотергейтом, который инициировали журналисты, затем к этому подключилась правоохранительная система страны. Им удалось избежать подделку выборов и так далее.

Ю.Н. – Сейчас ситуация очень тяжелая. У меня нет надежды на то, чтобы был выход. Но он должен быть, потому что каждый раз, когда сюда приходят чиновники, они говорят, что журналисты должны заниматься свои прямым делом – журналистскими расследованиями.

А.С. – Насколько тяжелой ни была бы ситуация, людей интересуют вопросы инфляции, как сберечь свои средства, как обеспечить качественное лечение, как купить хорошую и недорогую бытовую технику, машину. Я специально перехожу от высоких материй.

Ю.Н. – Конечно, важна повседневность.

А.С. – У нас сегодня есть неплохие программы на радио и телевидении, которые ежедневно делают анализ экономической ситуации в стране, например, РБК. У нас есть круглосуточный канал "Вести".

Ю.Н. – Это "Вести 24".

А.С. – Он дает официальную позицию, информационную картину дня, событий в стране и за рубежом. Но у нас только на радио есть иная точка зрения по оценке ситуации.

Ю.Н. – И не на всех радиостанциях.

А.С. – А на телевидении этого нет.

Ю.Н. – Вообще нет.

А.С. – На радио это пока есть. Безусловно, какие–то элементы анализа и критического взгляда должны быть и в телевизионном эфире.

Ю.Н. – Тем более, сейчас, когда мы так много говорим о борьбе с коррупцией.

А.С. – Сколько сейчас москвичей ждут получения заграничных паспортов по 2–2,5 месяца? А это длится очень долго.

Ю.Н. – Да.

А.С. – Официальные лица говорят, что если мы перейдем на компьютерную систему, это будет за 2 недели. В Финляндии, если надо срочно получить паспорт на год, вы приходите утром, вечером его уже получаете. Паспорт на 5 лет надо ждать около недели.

Ю.Н. – Это понятно.

А.С. – Компьютерная система, которую используют в Финляндии, не совершеннее, чем наши, по затратам, может быть, она даже менее совершенна.

Ю.Н. – Почему это так происходит у нас?

А.С. – Потому что у нас есть чиновники, которые заботятся исключительно о собственных интересах, у нас нет возможности через средства массовой информации отслеживать и критиковать ситуацию по этапам, то есть давать грамотный анализ. К сожалению, даже звезды эфира, которые заслужили своим журналистским трудом права быть независимыми и получать хорошую оплату за свой труд, например, Познер и Соловьев, не имеют стабильности.

Ю.Н. – Это грустно. Думаю, что разговор о журналистике и о ее роли в политическом и экономическом росте России будет продолжаться.

А.С. – Будем надеяться.

Ю.Н. – Мы, как и радиослушатели, тоже на это будем надеяться.