Эксперты считают, что пора ждать кардинальных изменений во внутренней и внешней политике страны

Ю.Н. – Вот и терпеть организации, которые курируют нас. Тот же аэрофлот и прочее.

А.Н. – Не аэрофлот, а просто…

Ю.Н. – Машины, авиапарк.

А.Н. – Они купируют безопасную авиацию.

Ю.Н. – Я думаю, в каждой такой организации сидит, конечно, главный человек, который откуда вышел? Из наших партийных чиновников. Вот они там сидят.

А.Н. – Нет, я не думаю.

Ю.Н. – А я думаю, что да. Они там сидят.

А.Н. – Там уже по возрасту другие люди должны сидеть.

Ю.Н. – Замечательно, по возрасту, они как раз там такие и сидят.

А.Н. – Ну вот, Игорь Левитин, какой он тебе член ЦК КПСС?

Ю.Н. – Какой у него путь, в партии был наверняка.

А.Н. – Все были в партии.

Ю.Н. – Я не к тому сейчас, что коммунисты – бяки.

А.Н. – Ты была в комсомоле?

Ю.Н. – Да, я сижу на нефтяной и газовой трубе, потому что имею много денег. Я просто хочу сказать, что у меня самой отчим был коммунистом, на которого можно было ровняться, замечательный был человек. О чем мы говорим?

А.Н. – Я не знаю, ты кричишь.

Ю.Н. – Кто из нас сейчас не кричит?

А.Н. – Это крик души.

Ю.Н. – Кто сейчас не кричит, сидя у приемников? Кто не кричит? Честно делать бизнес не дают, а те, кто делают бизнес, делают его так, что мама не горюй. А потом мы говорим, где страна? Почему мы за нее не гордимся? Ребята, потому что мы не гордимся за нее. Нужно по–человечески все это делать, нужно разгонять всех, кто сидит и руководит этими компаниями. Просто это смешно, что пять штук их за безопасность отвечают, а самолеты падают. Это смешно.

А.Н. – Потому что они старые.

Ю.Н. – Да зачем они тогда покупают старые самолеты?

А.Н. – Это делается так, потому что авиакомпаниям это удобно.

Ю.Н. – А почему государство за этим не следит? У нас что, не законов? Мы что, только с дерева слезли?

А.Н. – Не только.

Ю.Н. – Нет, не только. Я сегодня очень сурова, потому что надоело.

А.Н. – Открою вам маленький секрет, все потому, что она работает в эфире со сломанным ребром. Вот поэтому она сегодня такая.

Ю.Н. – Вот ты выздоровел, теперь моя очередь немного поболеть.

А.Н. – Я не выздоровел, у меня сопли.

Ю.Н. – Нет, на самом деле, все не потому. Я была комсоргом, я искренне верила в то, что хороших, честных, порядочных людей гораздо больше, чем плохих. Беда–то в том, что этим нормальным людям, порядочным, все эти гниды не дают вылезти. Они просто не дуют работать. Вот и все. И люди вынуждены сидеть и молчать, потому что им даже рта не дают раскрыть. А рот дают раскрыть тем сериалам, которые сейчас показывают.

Радиослушатель Леонид Константинович – Я доволен вашей передачей, просто невероятно. Мы с Жанной преклоняемся перед вами. Вы знаете, то, что сейчас творится с авиацией – просто преступление. Я тридцать лет отработал ведущим по летным испытаниям. Я знаю, как готовится авиатехника, с такими дефектами никто не имеет права вообще выпустить самолет в воздух.

А.Н. – А вы скажите, что это за дефекты?

Радиослушатель Леонид Константинович – В принципе, если на борту какой–то дефект, то первый авиатехник, который принимает готовность самолета и расписывается о нем в журнале готовности, не выпустит самолет. Летчик, который садится за штурвал, как может взять на себя ответственность? Поднимать такой самолет в воздух, да еще и с людьми.

А.Н. – Они же как–то летают?

Радиослушатель Леонид Константинович – В том–то и дело, что "как–то".

Ю.Н. – Как–то они летают. А я слышу вашу жену, она тоже там что–то говорит.

Гость – Она в авиации проработала, она от вас в восторге. Понимаете, в чем дело, сейчас к власти пришли хищники, кроме того, как зарабатывать деньги, никого ничего не волнует. Учтите, еще ни одного не было ответственного лица, возглавляющего фирму, который бы понес ответственность.

Ю.Н. – Согласна.

Радиослушатель Леонид Константинович – Замнут. И сейчас замнут. Сейчас опять глупость. Сейчас передали, что двигатель, якобы, работает да земли.

А.Н. – Да. Передают такое.

Радиослушатель Леонид Константинович – Он в воздухе взорвался, потому что если бы он упал на землю, то была бы большая яма, воронка. От самолета что–то бы осталось. А так как он взорвался в воздухе, то огромная территория завалена этими осколками.

А.Н. – Поэтому и собирают сейчас их.

Радиослушатель Леонид Константинович – Я много лет проработал в авиации, у нас были всевозможные ЧП, и падали, правда, я военной техникой занимался. 22–М, которая погибла, кстати, одна из них, в Грузии.

А.Н. – Да.

Радиослушатель Леонид Константинович – Я не могу понять, зачем туда ее погнали, но это другой вопрос. Явно, что самолет взорвался в воздухе. Сейчас выпускают самолет, как туда проносят, извините меня, вещи, какой там идет досмотр на таможне, это ужас, вы даже не представляете. Люди несут вещи, дают, суют в карман таможеннику деньги, никто эти вещи не осматривает.

Ю.Н. – То есть они дают взятку, и вещи не просматривают.

Радиослушатель Леонид Константинович – То, что самолет взорвался в воздухе, это однозначно. Но все это попытаются замять.

Ю.Н. – Вы как специалист, как думаете, это была неисправность или это теракт?

Радиослушатель Леонид Константинович – Если бы загорелся двигатель, то система пожаротушения сработала бы. Летчик был бы обязан сообщить на землю, что у него ЧП, что у него горит двигатель. У меня самолет один раз давал сигнал, что горят оба двигателя, но это оказалось ложным срабатыванием, и летчик, Борисов Василий Петрович, нашел борт, посмотрели, что нет дыма, поняли, что это ложное срабатывание, посадил машину. А в другом случае летчики полетели на таком же самолете, у них было такое же срабатывание, это не ложное срабатывание, у машины отгорел хвост, она грохнулась. Слава богу, все летчики удачно катапультировались удачно. А что сейчас происходит в авиации.

А.Н. – У меня тогда будет к вам вопрос. К вам и вашей супруге, которая тоже работала в авиации. Дело в том, что в субботу, по крайней мере, как известно нашей радиостанции, все руководство страны, Медведев, Путин, Сабянин, Якунин, огромное количество людей, будут собираться в резиденции Долгие бороды. Это на Валдае. Будут вести там какой–то глобальный разговор. Якобы, возможно, на следующей неделе у нас в стране произойдут большие изменения. В том числе и кадровые изменения и так далее. Вот вы от этой встречи чего–то ждете? Если ждете, то чего бы вы хотели, чтобы произошло?

Гость – Я бы хотел, чтобы был создан аэрофлот в том виде, в котором он существовал до прихода демократов к власти. Не было такого случая. У нас даже в мыслях не было, чтобы выпустить самолет в таком виде. Такого быть не могло.

Ю.Н. – А еще что бы хотели?

Радиослушатель Леонид Константинович – Чтобы все эти частные фирмы, которые думают только о деньгах, ликвидировать. И создать единый аэрофлот.

А.Н. – Понятно.

Ю.Н. – Я слушаю радиослушателей и все время поражаюсь. Почему?

А.Н. – Почему что?

Ю.Н. – Почему с людьми, которые так смело и искренне говорят. Ты думаешь, почему Леонид Константинович не сказал больше? Не про то, чтобы хлеб был дешевле? Потому что он человек, который в авиации всю жизнь, и это его жизнь, это его судьба, это его любовь. Так же? Я же чувствую, у них ноги бегут пойти туда и сказать "что вы делаете, давайте, мы вам поможем бесплатно, просто скажем, как надо делать, научим". Потому что люди страдают просто. Это вот та коммунистическая закваска. Конечно. Обыкновенные, простые люди, которые тоже деньги делали. Леонид Константинович, вы знаете прекрасно, что все большие чиновники тоже жировали хорошенечко. Но мы–то с вами знали, вырастая с Тимуром и его командой, что дело есть дело, надо делать его хорошо, потому что стыдно самому. За себя стыдно. Не делать так, как должно.

А.Н. – Сейчас стыдно по–другому, сейчас стыдно, когда ты не получил на халяву большие бабки.

Ю.Н. – Нет, сейчас знаешь, что стыдно, сейчас стыдно, когда ты работаешь очень много и мало получаешь.

А.Н. – Да.

Ю.Н. – А престижно вообще не работать и много бабок иметь. Очень модно, не стыдно и гламурно.

А.Н. – Послушаем Елену.

Радиослушатель Елена – У меня такая версия. А не могла ли эта авария быть связана с генералом Трошевым? Он же в свое время наводил порядок в Чечне.

Ю.Н. – Да, это правда.

Радиослушатель Елена – Не могли ли подловить этот случай и рассчитаться.

Ю.Н. – Тоже версия.

Радиослушатель Елена – Может быть такое.

Ю.Н. – Не вычеркиваемая версия. Она у меня тоже была. Может, человек что–то знал. Следствие должно быть обязательно. Ведь, понимаете ли, в чем дело, если бы мы с вами жили в стране, которая выполняет законы, государство, которое следит за выполнением законов, тогда бы мы сказали, чтобы проверили все версии, мы ждем, чтобы нам рассказали об этом.

А.Н. – Мне кажется, что в нашей стране, для того чтобы убрать человека, существуют гораздо менее громоздкие способы, чем крушение самолета.

Ю.Н. – А что такое 80 людей для тех, кто хочет с чем–то расправиться?

А.Н. – Елена, скажите, пожалуйста, к вам такой же вопрос…

Радиослушатель Елена – Можно мне еще добавить?

А.Н. – Давайте.

Радиослушатель Елена – Вы знаете, при атаке в Цхинвале погибло 72 человека.

Ю.Н. – Вы имеете в виду атаку на Цхинвал?

Радиослушатель Елена – Да, 72 наших человека погибло.

Ю.Н. – Вы имеете в виду миротворцев.

Радиослушатель Елена – Да, да.

Ю.Н. – Это я знаю.

Радиослушатель Елена – Ни проверки, ничего. Как же так? Мы разбрасываемся людьми. Как сказал Солженицын, надо беречь народ. Никто не слышит, никто не хочет этого делать.

А.Н. – Но у нас издавна цена человеческой жизни была очень низкой.

Радиослушатель Елена – Если нужно убрать одного, все остальные просто не идут в расчет.

А.Н. – Юля с вами согласна, я тоже с вами согласен.

Ю.Н. – Абсолютно.

Радиослушатель Елена – Мы вот так зажаты в этих условиях. Никто, никому, нигде, мы, простые люди, не нужны.

А.Н. – Скажите, пожалуйста, все–таки я хотел бы спросить. Вот эта субботняя встреча, которую все высшее руководство будет проводить на Валдае. Как вы думаете, чего–то стоит ждать от этой встречи? Хотели бы вы что–то ждать от этой встречи?

Радиослушатель Елена – Честно, мало в это верю. Хотя бы потому, что предыдущие восемь лет мы ничего не имели.

А.Н. – Как говорят, мы избежали распада страны. Первое, что всегда говорят.

Радиослушатель Елена – Вы уверены? А живем–то мы плохо. Уровень жизни. Если уровень жизни в нашей России был бы высоченный, на самом должном человеческом уровне, то все республики без всяких войн примкнули к нам. Но в силу того, что мы живем хуже, чем могло бы быть при нашем богатстве, притом, что мы миллиарды имеем в мешках и сбываем их в Америку, получается кризис. Что этим совещанием можно исправить?

Ю.Н. – Вы знаете, что можно исправить? Если там будут приняты позитивные решения, сможем потихоньку вылезать из этого кризиса, если эти решения будут реализованы. Потому что мы, как мы с вами знаем, заявляем одно, проходит, год, два, пять, а воз и ныне там. Но мы поставили галочку в бумажке, что мы этот вопрос подняли.

Радиослушатель Елена – Вы представляете себе деньги, накопленные за счет нефти? Один триллион рублей сейчас отдадут на поддержку фондового рынка. Собственно говоря, просто разбрасываемся деньгами. Разбомбленный Цхинвал. Опять безумные деньги. То есть, имея деньги, мы тратим их не на повышения уровня жизни.

Ю.Н. – Лена, мы Цхинвал не бомбили.

Радиослушатель Елена – Вы знаете, не верю, мне почему–то кажется. Просто мы принимали в этом варварстве участие.

Ю.Н. – Мы закончили это варварство. Горные люди – очень жесткие люди, если бы я туда приехала со стороны России, которая занималась тем, о чем вы говорите, то есть расстреливала и бомбила, я бы уехала оттуда без ушей или не уехала бы вообще. Они очень жесткие люди. То, что я слышала от женщин и детей. Я не думаю, что ФСБ настолько провело работу, что все должны говорить одно и то же. Вы главное, не теряйте веру вообще в страну, в которой вы живете. Давайте делать что–то позитивное, вот тогда это будет разговор, не будем просто критиковать.

Радиослушатель Олег – Я как раз хочу сказать позитивное.

Ю.Н. – Давайте.

Радиослушатель Олег – Надо понимать, что Советский Союз уже не вернется никогда. Мы находимся в другом времени, в другой стране, в другом политическом мире. Надо исходить из новых реалий, а не вздыхать и говорить о том, как хорошо было раньше.

Ю.Н. – А мы не вздыхаем. Мы просто говорим, что тогда законы выполнялись.

Радиослушатель Олег – Я с вами не согласен, потому что и тогда тоже законы не выполнялись.

А.Н. – Ты сама говорила.

Радиослушатель Олег – Я хочу вам рассказать. Я весной этого года вылетал из Мурманска в Москву. Я забронировал билет у компании и поехал в аэропорт, чтобы вылететь там. Это было то ли в субботу, то ли в воскресенье. Я прилетаю туда. В Мурманске у них специальный стеклянный офис, написаны часы, время, когда он работает. Там написано, что в воскресенье он работает с 15:00 часов. Мне предложили билеты выкупить в этом офисе, прямо перед вылетом. Время пришло, а их нет. Мне надо срочно вылететь в Москву, никто из сотрудников этой компании не пришел, я в администрацию поднялся, мне сказали, что они сами за себя отвечают, что никто не знает, придут они на работу или не придут.

А.Н. – Хорошее дело.

Радиослушатель Олег – Я звоню в центральный офис этой компании в городе Архангельск, объясняю им, что у меня бронь, они говорят, что видят по компьютеру, что бронь, но не знают, чем мне помочь. Я там простоял, проклял все. Полетел от другой компании, поэтому эта компания в моем личном понимании совершенно безответственная и безалаберная.

Ю.Н. – А причем здесь Советский Союз?

Радиослушатель Олег – Расскажу. В Советском Союзе, когда была компания Аэрофлот, ей принадлежало все. Государству все принадлежало.

А.Н. – Да, абсолютно.

Радиослушатель Олег – Все, что царю раньше принадлежало, стало принадлежать государству.

Ю.Н. – Мы не о том говорим, я говорю о том, что в Советском Союзе было по–другому. Мы начинаем сейчас считать чужие деньги, но я согласна, чтобы было несколько компаний, которые имеют разные самолеты, но при этом должны выполняться законы. Вот в аэрофлоте, вот, звонил Леонид Константинович, который тридцать лет проработал, сказал, что проверялся каждый самолет и каждый день. Мы не говорим о том, сколько имело политбюро.

Радиослушатель Олег – Тогда проверялось и сейчас проверяется.

Ю.Н. – Не проверяется.

Радиослушатель Олег – Я летаю раза четыре в год. Правда, я не на внутренних рейсах, а на зарубежных в основном. Я считаю, что компания Аэрофлот – лучшая компания.

Ю.Н. – А вы официальные данные слышали, что у нас подержанные самолеты?

Радиослушатель Олег – Они очень красиво взлетают.

А.Н. – И падают красиво.

Ю.Н. – А взрываются как! Просто феерия.

Радиослушатель Олег – Есть еще одна компания. Вы прилетаете и не понятно, доедет ли ваш багаж. Самолет поднимается, взлетает очень резко.

Ю.Н. – Все западные самолеты так взлетают.

Радиослушатель Олег – Не все.

Ю.Н. – Не важно, как они взлетают, лишь бы не падали.

Радиослушатель Олег – Сколько падает самолетов в Южной Америке, тоже надо разобраться с компаниями.

А.Н. – Конечно.

Ю.Н. – Чтобы все было по закону, чтобы была своя собственная авиация. Я хочу, дорогие мои, чтобы мы перестали чужие деньги считать. Сколько там компания получает. Давайте думать, как исправить ситуацию. Выходить на улицы с несогласными нельзя. Давайте думать, давайте писать, давайте говорить об этом. Потому что нельзя сидеть и впадать в депрессию.

А.Н. – Давайте послушаем Андрея.

Радиослушатель Андрей – Я хотел бы сказать следующее. На самом деле компания Аэрофлот и Чарт Нортон совершенно разные компании.

А.Н. – Да.

Ю.Н. – Безусловно.

Радиослушатель Олег – То, что произошла эта трагедия, это из ряда вон. Но нужно отметить, что у компании Аэрофлот сейчас достаточно свежий парк, который постоянно обновляется. Я летаю примерно два раза в неделю. В том числе и аэрофлотом Норд летал. В Челябинск летал с тем капитаном, который управлял разбившимся самолетом. Он объявлял, как летим, куда летим. Все нормально было. Покупал билеты на аэрофлот Норд, билеты продавали под эгидой Аэрофлота. На сегодняшний день компания Аэрофлот очень хорошая, перспективная.

Ю.Н. – Самая лучшая?

А.Н. – Это хорошо, что Аэрофлот сумел сохранить традиции. Но сейчас же много частных, маленьких авиакомпаний.

Радиослушатель Олег – Я летал и малыми компаниями. Немного страшно. Когда видишь состояние самолетов, напрягаешься. К сожалению, на сегодняшний день износ нашего парка настолько высок, что уже используют старые машины. Я читаю статьи по поводу того, как используются самолеты, разница между нашими самолетами и западными.

Ю.Н. – Но мы покупаем самолеты. Подержанные покупаем.

Радиослушатель Олег – Я читал о тендерах, которые проводит Аэрофлот, он покупает новые самолеты.

А.Н. – Вы все время говорите про Аэрофлот, а мы говорим, что помимо Аэрофлота есть еще другие компании.

Радиослушатель Олег – В Трансаэро чуть ли не африканские самолеты. Просто у авиакомпании нет возможностей и средств для привлечения новых машин.

Ю.Н. – Или желания нет.

Радиослушатель Олег – Желание есть, но есть же и понятие экономики.

Ю.Н. – Вот экономика у нас странная. Мы хотим сразу, сейчас и очень много. А потом надеемся на авось.

Радиослушатель Олег – А потом уже ничего не будет.

Ю.Н. – Авось меня никто не тронет, авось пролетит. Вот это безобразие, в этом отношении тоже никакие законы не действуют.

А.Н. – Спасибо, Андрей.

Ю.Н. – Те, кто должен все это проверять, не выполняет свои прямые обязанности. Ты помнишь, на чем я летела в Петрозаводск? Я просто чувствовала себя Карлсоном. Мне казалось, что это у меня на спине пропеллер, было так страшно.

А.Н. – Ты по лесенке поднималась, по стремяночке в самолет.

Ю.Н. – Мне гордо говорили, что чем ниже мы летим, тем лучше, безопаснее. Потому что падать ниже.

А.Н. – Как говорил Белый рыцарь "Чем ниже моя голова, тем глубже мои мысли". Мы взяли на себя наглость и вместо того, чтобы поговорить с вами о том, что будет в субботу, продолжили самолетную тему. Потому что, как мне показалось, вас это интересовало больше.