Менталитет России и Запада в условиях кризиса. Способны ли мы экономить, как на Западе?

С.С. – В свое время генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев говорил: "Экономика должна быть экономной". Похоже, этот лозунг придется нам вспомнить как в России, так и на Западе. В Европе тоже кризис: Абрамович передумал покупать яхты, Пол Маккартни беспокоится, как там у него с финансами в банках. А чем обеспокоены рядовые европейцы? И обеспокоены ли они вообще этим кризисом?

К.Б. – Рядовые европейцы, разумеется, наблюдают за происходящим с некой настороженностью, но сохраняют спокойствие, никто не бежит покупать сухари. На это имеется масса причин, в том числе и социальные гарантии, гарантии государства, бизнеса.

С.С. – Один из блогеров советует, как вести себя во время кризиса, как экономить, дает достаточно радикальные советы. "Если черный хлеб натереть чесноком, он пахнет колбасой". "На рынке все просите попробовать, но не покупайте – экономия средств и обед в одном флаконе". "Узнать дни рождения всех шапочных знакомых, ходить в гости всей семьей, наедаясь впрок. В качестве подарка дарите открытку 1986 года с новогодними лошадями". "Воду из офисного кулера сливать в большие емкости по 5 литров, кипятить воду можно там же, попутно переливая кипяток в термос – чайник дома теперь ни к чему". Способны ли на это современные европейцы? Ведь известно, что в Германии очень любят экономить. Какой-то мой товарищ рассказывал, как он приезжал в гости к своему другу, стал бриться, включил кран, вода льется просто. А друг его заявил: "Что ты делаешь? Нужно же экономить!".

К.Б. – Конечно, нужно экономить. Экономия в ряде европейских стран, особенно в ряде стран протестантской культуры возведена в этическую парадигму: то есть экономить – это правильно, морально. Аморально – демонстрировать богатство, а также жаловаться на жизнь, потому что ты сам отвечаешь за собственную судьбу. В России несколько иная культурная традиция: мы напоказ демонстрируем богатство, призываем, как дети, радоваться красоте наших игрушек, и напоказ мы рыдаем, когда делимся своими проблемами.

С.С. – Человек устроился на работу, денег у него нет, но "проставиться" он обязан – не поймут.

К.Б. – Да, проставиться – святое дело. И, кстати, если самого блогера натереть чесноком, он тоже будет пахнуть колбасой – антикризисный рецепт.

С.С. – Съедят ли его? А вот другой пример из реальной жизни. Сестра моего знакомого в 1997 году уехала на Кипр "танцевать", что называется. Ей повезло, она не только "потанцевала", а успешно вышла замуж, и сейчас она довольно преуспевающий юрист. Спустя много времени эта женщина приехала к брату на свадьбу. Являясь преуспевающим человеком, она подарила молодоженам какого-то деревянного попугая. В Европе принято дарить скромные подарки?

К.Б. – Да, особенно в тех странах, где скромность возведена в этическую норму. Неприлично дарить дорогой подарок, человек может даже оскорбиться – ты можешь заставить его таким образом чувствовать себя неравным, притом, что общество живет стабильно. Почему если вы на трассе, где разрешено 80 км/ч, обгоните семь машин со скоростью 120, на вас все семь водителей заявят в полицию? Не потому что вы кого-то собьете, а потому что это неравенство: почему они должны ехать и соблюдать правила, а вы – нет?

С.С. – У них развито "стукачество", доносительство.

К.Б. – "Стукачество", само по себе понятие, возникает там, где возникает конфликт человека и закона. В России дикий конфликт человека и закона существует с 18 века, с крестьянской общины: крестьянам непонятно, что такое элитарное и государственное право. Поэтому "сдавать" своего – аморально, потому что ты "сдаешь" его каким-то "жандармам", "марсианам". Лучше самим наказать его, "по понятиям". Традиция правовой шизофрении, когда есть закон, а есть "понятия", существует в России во всех уровнях: от "зоны" и до Кремля.

С.С. – Недавно по одному из телеканалов я видел, как в Германии какой-то повар рекомендовал приготовить суп очень дешево, чуть ли ни из морковных очистков. К этому все нормально относятся. Значит, там готовятся к кризису?

К.Б. – Вы знаете, это вопрос звучит из центра Москвы, потому что в России много людей готовят суп именно из морковных очистков. Люди живут натуральным хозяйством – за Уралом, в Сибири, в зоне БАМа. Раньше бамовцы были авангардным пролетариатом, а караван истории развернулся: первый верблюд стал последним. Они живут грибами, ягодами. Они и не заметят этот кризис – у них нет ничего. А кризис касается тех, у кого есть деньги, хотя бы чуть-чуть, кто включен в систему иррациональных затрат. Если вы включены в социальную систему, где принято дарить друг другу дорогие подарки, а тут вы придете с матрешкой на день рождения, вас не поймут. Вы – изгой, маргинал, вы выходите из социального круга. Эта проблема достаточно сложная и требует доскональных научных исследований.

С.С. – И все-таки, мне кажется, европейский менталитет распространяется на Москву. И не только на Москву. Например, вот такая привычка, как пригласить на свадьбу только своих друзей, близких родственников, пойти с ними в ресторан, выпить, посидеть, а не закатывать по 100 человек, с тамадой.

К.Б. – Но у нас по 100 человек свадьба – это коммерческий проект. Очень много молодых людей, приглашают на свадьбу не своих друзей, студентов, они им "накроют поляну" отдельно из этих конвертов, которые им подарят дедушки и бабушки, и друзья папы и мамы. Они отбудут на этой свадьбе как некое тягло. Когда я вернулся из армии, работал свадебным фотографом и снял больше 100 свадеб. Я все про них знаю, поэтому не хочу жениться вообще.

С.С. – Нет, может, жениться, но не так?

К.Б. – Верно, без пупса на капоте.

С.С. – Подготовлены европейцы к кризису в большей степени, чем мы?

К.Б. – Думаю, что да.

С.С. – И государство об этом позаботилось? Допустим, кризис, безработица, человек взял какой-то кредит. К нему придут из банка и скажут, что если нет денег, отберут машину, квартиру?

К.Б – Не придут. Там государство позаботится. Дело не в государстве, а в том, что человек привык планировать свою жизнь и не ждет от государства манны небесной, при том, что там есть системы социальных гарантий. Люди в состоянии заранее планировать жизнь, планировать родить ребенка, после того, как он выплатит первый взнос за дом. У нас другая ментальность, мобилизационный тип менталитета и тип поведения. Это значит, что пока гром не грянет, мужик не перекрестится, русский медленно запрягает, но быстро ездит. Когда ученый, профессор, академик, получает приглашение на конференцию прислать тезисы, он узнает, когда дедлайн, и пишет в день дедлайна. Его западный коллега пишет все это по расписанию.

С.С. – Даже ни один европейский студент не будет молить "халяву" прийти, он за месяц подготовится.

К.Б. – Они не понимают, что такое списывать. Ты заплатил бешеные деньги за образование, затем, чтобы знать, добыл их где-то, и зачем списывать? Дочь моего друга учится в Швейцарии. Он был поражен, как школьники заходят в поезд, и все делают уроки. Там никто не сидит в компьютерных играх, все работают на свое будущее.

С.С. – Откуда у них все это? Ведь и у нас есть такие деловые ребята, их немного, но принято их называть "заучками", "ботаниками". Почему у нас так происходит?

К.Б. – Потому что есть понятие "православный мистицизм", которое относится к религиозной теософии "серебряного века". Оно описывает то восприятие действительности, которое характерно для российского крестьянина. Почему его по голове будет бить не прибитая доска в собственном доме, и он ее в жизни никогда не прибьет? Потому что он не воспринимает эту среду как его собственность, актуальную для него. Он грезит категориями града-Китежа, Царства Небесного, какими-то метафизическими делами. Он спасает весь мир от марсиан, жидомасонов или прочих людей-антиподов. Но всю жизнь по голове его бьет доска, потому что она для него в жизни никто. У него всю жизнь не было собственности, он не хозяин на своей земле. Он, затюканный баринами, элитой, поэтому он не воспринимает окружающую действительность как реальность, только потому что это форма психологической защиты. Отсюда мобилизационный тип темперамента – мы не сможем ничего у себя создавать в доме. Но если придет враг, начнется война, мы как один пойдем "навтыкаем", в космос полетим, докажем всем, что мы молодцы. Но доска продолжает бить по башке.

С.С. – И все-таки много успешных менеджеров, предпринимателей, олигархов среди наших земляков-соотечественников. Это кто? Не русский народ? Отщепенцы русского народа?

К.Б. – Дело в том, что нет ничего абсолютного, и нет понятия "русский народ". Есть конгломерат людей, у каждого из которых общая культура, общая история, но они все очень разные. Они не всегда друг друга понимают. Мы все разные, и так должно быть. На Россию, которая прожила в изоляции весь 20 век, очень позитивное влияние оказывает открытый мир.

(Подробности интервью слушайте в аудиофайле)