Музыкальные училища и консерватории перейдут от Министерства культуры к Министерству образования. Кому и зачем нужна такая реформа?

А.М. – Чем вы живете сейчас, какие проблемы решаете, может быть, вам повезло, у вас нет никаких проблем?

О.Н. – У нас много проблем, как у всех. Сейчас проблемы, которые как-то решаются. Мы надеемся, что это проблемы рабочего характера. У нас есть и радостное событие. В августе Правительством России принята концепция развития образования в сфере культуры и искусства до 2015 года. С ее помощью мы собираемся решить много назревших проблем, которые появились за 90-е годы, когда не было экономической стабильности.

А.М. – Судя по всему, этой стабильности, возможно, в ближайшие несколько лет опять не будет, начинается финансовый кризис. Но кто хочет, тот всего добьется.

О.Н. – Мне кажется, что в Америке уже все наладилось.

А.М. – Пока не уволили, все будет хорошо. Что это за концепция, к чему вы стремитесь?

О.Н. – Суть принятой концепции связана с тем, что образование в культуре и искусстве во многом идеологически отличается от образования в гуманитарной сфере и в естественных науках. Как правило, образовательный процесс идет от получения фундаментальных знаний к частным выводам. Так готовят инженеров, которые сначала учат математику, физику, а дальше учатся строить машины или программировать. Такой подход в сфере искусств не подходит. Все образование в сфере искусств строится иначе, это использование тех способностей, которые человек получил при рождении, это развитие таланта. Во многом это связано с развитием исполнительского искусства, это не связано с тем, что человек должен получить фундаментальные знания, а потом перейти к прикладному. Человек использует свой талант, учится, повышает свое мастерство, так получается музыкант, художник. Здесь подходы, которые приняты в обычном образовании, должны быть немного изменены. Так было всегда. Так было в Советском Союзе, так было до СССР, так при Иване Грозном подбирали мальчиков для церковного хора. Воспитывали детей так, чтобы с самого детства развивался талант, велся поиск одаренных детей. Советская образовательная система в художественной сфере была построена таким же образом: сначала музыкальная школа, затем училище, дальше вуз, консерватория или художественный институт, человек мог поступить и в аспирантуру. То есть хороший музыкант учится 17 лет. Такая система образования осталась и сейчас. Но произошли изменения в законодательстве, в обществе, поменялись подходы. Постепенно начала рушиться стройная система подготовки кадров. Концепция, которую приняло Правительство, направлена на то, чтобы не упустить момент, не дать системе развалиться. Если мы говорим о признании нашей культуры в мире, то надо сказать, что во многом оно связано с нашим образованием в сфере искусства. Наши музыканты, художники, композиторы, режиссеры признаются в мире. Какие-то культурные позиции в мире мы потеряли. Но позиции образования не потеряны. Наши художники, музыканты востребованы в мире. Ряд законодательных инициатив, которые были приняты в 90-е годы, привели к тому, что музыкальные школы стали считаться учреждениями дополнительного образования, хотя там получают начальное профессиональное образование. Там человек учится 7 лет и получает основу своей будущей профессии. Поэтому мы стремимся к тому, чтобы вернуть школам искусств, музыкальным, хореографическим школам их статус начальных профессиональных учебных заведений. Что такое дополнительное образование? Это кружки, где нет стандарта, уровня, к которому педагог должен подвести ученика.

А.М. – То есть качество подготовки в таких школах упало за последние несколько лет?

О.Н. – Оно может упасть по независимым от педагога причинам. Ему не к чему стремиться, нет уровня, до которого он должен подготовить ученика. Определено, что должен знать выпускник музыкальной школы.

А.М. – Сейчас в средних школах есть стандарты, но как был и остается разрыв между тем, что требуется в вузах и тем, что дают в школах.

О.Н. – Безусловно, разрыв есть, все равно требования остались. К музыкальным школам не так много претензий. Как правило, учителя музыки – это одержимые, они не могут плохо учить. Но закон сейчас так построен, что качество может падать. Сейчас еще не все потеряно. Значительно поможет развитию нашего образования то, что мы добьемся, чтобы школы искусств были признаны учреждениями начального профессионального образования.

А.М. – Сейчас в большинстве музыкальных школ работают люди с большим опытом, это люди, которые начали работать в 80-х годах, это педагоги старой формации. Действительно, у них есть высокие стандарты, им не нужны новые стандарты. Они как учили, так и будут учить детей тому, что умеют. Когда эта группа педагогов уйдет из школ, на их место придут молодые. А у молодых только на энтузиазме не получится работать, им нужны живые деньги.

О.Н. – Конечно.

А.М. – Получается, что те, кто работает сейчас, не увидят относительного финансового благополучия, оно рассчитано на тех, кто придет сейчас. Понятно, что это обидно для очень опытных преподавателей, но мне видится ситуация именно так.

О.Н. – Я не говорил о деньгах, о зарплатах.

А.М. – Понятно, что вы клоните к этому.

О.Н. – Теоретически может быть так, что учитель пения в общеобразовательной школе будет получать больше, чем музыкальной школе, хотя у них может быть разная квалификация и нагрузка. Это относится и к начислению пенсий. Если педагог работает в сфере дополнительного образования, его пенсия считается по-другому, это очень влияет на ее размер. Если мы внесем поправки в закон, мы во многом восстановим стройную систему нашего музыкального, художественного и хореографического образования.

А.М. – Если поднимется оплата труда на самом нижнем уровне, то повысится доверие родителей к начальному музыкальному образованию.

О.Н. – Конечно.

А.М. – Тогда на выходе мы будем иметь больше Ростроповичей.

О.Н. – Безусловно. Что такое музыкальная школа? Во многом очень важен статус педагога. Одно дело, если человек является руководителем кружка, другое дело, если он является руководителем профессионального образовательного учреждения. Это очень важно. Кроме того, мы понимаем, что не все выпускники музыкальных, художественных и хореографических школ становятся великими танцовщиками, музыкантами и художниками. Только какой-то процент выбирает это своей профессией. Но все, кто учился в такой школе – это профессиональные потребители.

А.М. – Это высококультурные люди.

О.Н. – Это публика в театрах, консерваториях, в художественных салонах, галерей.

А.М. – Это клеймители попсы.

О.Н. – Попса имеет две стороны. Она была всегда, когда-то Вивальди был попсой, что-то из попсы становится классикой, а разглядеть хорошее помогает высокообразованная публика.

А.М. – До сих пор мы говорили о начальном уровне образования.

О.Н. – Теперь можно перейти к высшему образованию. Начальных музыкальных школ в России 5,5 тысячи, это большое количество, есть 45 вузов в сфере культуры и искусства, они готовят профессионалов. Надо сказать, что очень важно сохранять принцип непрерывности образования. Чаще всего образование состоит из трех частей. До того, как человек поступает в консерваторию, он учился профессии 10 или 11 лет, это зависит от инструмента. Высококвалифицированный музыкант учился 17 лет. Если у него был талант, музыкант его доводит до мастерства. Можно перечислить десятки людей, которые признаны выдающими музыкантами из тех, кто прошел нашу школу художественного образования. Надо поднять проблему второго высшего образования. Если человек закончит юридический институт, а потом хочет получить экономическое образование, получается, что он хочет еще что-то узнать. А если музыкант-исполнитель хочет получить обучиться дирижированию, это не является прихотью. Это развитие его способностей, это его профессиональная реализация в той профессии, которую он изучал 17 лет.

А.М. – А сейчас по нашему законодательству второе высшее образование платное.

О.Н. – Все упирается в деньги. Уровень зарплаты, которые есть у музыкантов, режиссеров, не так высокий, как кажется. Для них второе высшее образование не является прихотью, у большинства из них нет возможности платить за второе образование. Государство человека учило 17 лет, но ему еще надо 3 года доучиться. Наверное, надо принять поправку в закон, чтобы по ряду специальностей, которые предполагают развитие профессионального мастерства, человеку можно было доучиться еще 3 года. Тогда это будет мастер, которого все ждут.

(Подробности интервью слушайте в аудиофайле).