Какова судьба доллара?

Р.А. – Сегодня наша программа посвящена доллару. Впрочем, мы поговорим не только о долларе, не только о росте стоимости доллара, но и об инфляции, о ее причинах, о том, как бороться с инфляцией, и затронем тему, которая обсуждается уже несколько дней – это возможное укрепление рубля. Давайте начнем с доллара. Почему доллар в последнее время стал прибавлять в весе?

И.Ш. – Самая главная причина в том, что евро на мировом рынке упал относительно доллара. Упал на 4–5 фигур. Это произошло из–за того, что понижение ставки Федеральной резервной системы было на 0,25 базисных пунктов. Комментарии чиновников ФРС рынком были истолкованы так, что понижательная фаза ставок закончилась, и ниже они понижать не будут.

Р.А. – То есть все?

И.Ш. – Вроде да. Это первое. Второе – это то, что американский кризис уже ударил по Европе. Приходят плохие отчетности банков. Высокая инфляция в Европе. И трудности нарастают. Все понимают, что Европа тоже не избежит экономического замедления. И третье – евро "устал". Рынок был очень сильно перегрет. Шесть раз мы пытались укрепиться 59–50. Шесть дней подряд не смогли. Поэтому такой сильный технический откат. Я считаю, что евро сейчас в фазе "охлаждения". И надо еще немножко "охладиться".

Р.А. – Каковы дальнейшие перспективы доллара? Это ведь не максимальная планка, насколько я понимаю, доллар еще может прибавить в цене?

И.Ш. – Да. Разные эксперты по–разному говорят. Коммерцбанк говорит, что это временная заминка, и у евро есть пространство идти вверх. Другие эксперты говорят, что нет. Если мы будем получать из Европы плохие новости, что очень вероятно, то евро войдет в фазу продаж, и вполне возможно, что снизится еще. Соответственно рубль, доллар поднимется.

Р.А. – Что касается инфляции. Это такая общая тема, которая волнуем всех россиян. Эта тема, которая обсуждается в последние дни, тем более со вступлением в должность президента России Дмитрия Медведева. Каковы темпы инфляции в Европе, в Америке и в России?

И.Ш. – В Европе и Америке они высокие по их меркам. В Европе это около 4–4,5 %. В Соединенных Штатах тоже рядом с этим. Самая низкая инфляция из развитых стран в Японии, может, полтора процента, может, процент. У них традиционно низкая инфляция. Наша инфляция была несколько лет на хорошем уровне, на низком. Однако 2007 год показал высокую инфляцию. 11,9 – официальная цифра. Но фактически для людей, которые покупают товары массового потребления – это было 25–30 %. В этом году, зная, какая инфляция была в 2007 году, Министерство экономразвития дало первый прогноз нам 8,5 %, сейчас оно поменяло на 9,5 %. Я думаю, еще раз поменяют, потому что майская инфляция – 6,3 %.

Р.А. – На ваш взгляд получится удержать в рамках 10 %?

И.Ш. – Думаю, нет. Я думаю, очень легко пойдем к 15, а то и к 20. Этому в России есть причины.

Р.А. – Какие именно?

И.Ш. – Во–первых, мировая тенденция. Цены на нефть росли. Это было объективно, потому что Индия, Китай и война в Ираке давали импульс росту. Но как только начали повышаться цены на нефть, стали искать заменитель – биотопливо. Его делают из рапса и кукурузы. Соответственно, стали сокращать посевы зерновых и выращивать рапс. Это толкнуло вверх зерно. Началась инфляция. Более того, когда начался ипотечный кредит в Штатах, просели акции, облигации, просела недвижимость. В руках инвестиционных фондов практически не осталось инструментов, с которыми можно работать. Все бросились покупать сырьевые деривативы. Фьючерсы на нефть, фьючерсы на зерно это еще сильнее бросило вверх. Вообще считается, что сейчас цена 120 долларов за баррель нефти, 20–25 долларов – это ажиотажная составляющая, только из–за того, что огромное количество фьючерсов находится в руках инвестиционных фондов. Никак не отражается спрос и предложение на рынке, и потребность в нефти, а это именно спекулятивная часть.

Р.А. – Что касается зернового рынка и биотоплива, то буквально сегодня появилась информация о том, что британский премьер–министр Гордон Браун связал это с одним из главных факторов инфляции, кризиса, в том числе на продовольственных рынках. Предложил сократить производство биотоплива на землях сельскохозяйственного предназначения. Что касается продовольствия, такой вопрос: правительство до 1 мая "заморозило цены" на социально значимые продукты: молоко, муку, хлеб и т.д. Это был адекватный шаг? Он не подстегнул дальнейший рост инфляции?

И.Ш. – Правительству надо что–то делать. Правительство видит, что цены на продовольствие растут, оно начинает их директивно "замораживать". Понятно, что такие шаги для экономики не очень хороши. Потому что рано или поздно придется их отпустить, так как производители зерна видят разницу цен на отечественном и на мировом рынке. И зерно начинает уходить за рубеж. То есть рано или поздно их надо отпускать. Разумеется, их отпустят. Мягко или быстро – это уже вопрос деталей, которые правительство будет обсуждать. Мы недавно видели, что правительство приняло в последний день заседания Кабинета Зубкова повышение тарифов на электроэнергию, газ, железнодорожные перевозки, ЖКХ – все это около 16–25 % только за 2008 год. Это даст 3 % прироста к ценам. Если МЭРТ – 9,5, то уже плюс 3, уже будет 12,5. Министерство Экономразвития изменит очень быстро свой прогноз. Надо подождать мая – начала июня, тогда придут более четкие данные по инфляции. Тогда у правительства будут какие–то ориентиры.

Р.А. – На ваш взгляд новое правительство Владимира Путина чем должно заняться сейчас и чем оно будет заниматься?

И.Ш. – В борьбе с инфляцией?

Р.А. – Да.

И.Ш. – Правительство может директивно "замораживать цены" на какой–то период. Это раз. Министерство экономики может попытаться действовать экономическими рычагами. Попытаться заставить людей не столько тратить, сколько сберегать. Для этого надо поднимать ставку депозитов в банках, делать привлекательными ПИФы, пропагандировать это. Чтобы это сделать, нужно снизить налог на банки, на эту прибыль. Видимо, это будет в программе. Это главные этапы. К сожалению, очень долго разрабатывалась эта программа, только в мае ее представили. Дума ее утвердит, может быть, только в третьем квартале. Реакция на нее будет еще какой–то временной лаг. Соответственно, правительство окажется перед лицом того, что инфляция будет раскручиваться. Тогда они все взвалят на Центробанк России. У Центробанка России есть 3 рычага: это курс доллара, это ставка рефинансирования, которая сейчас 10,25 %, это те облигации Центробанка России, которыми он откачивает с рынка лишние рубли. Резко повысить ставку рефинансирования тоже нельзя. Во–первых, мелкие банки попадут в плохую ситуацию, у них будут "дорогие" деньги. Во–вторых, наша экономика не так эластично реагирует на изменение ставки, на маленькие проценты, как экономики еврозоны или США. Сейчас 10,25. Что бы что–то изменилось, надо процента 2–3. Пока это самоубийство. Этого делать нельзя. Остается курс доллар–рубль. Конечно, понижая курс доллар–рубль, инфляция будет снижаться, хотя, может быть не так сильно. ЦБ заявил о том, что будет действовать всеми способами. Возможно, этот способ тоже будет в его арсенале.

Р.А. – А сколько реально сейчас стоит доллар? Реальная цена.

И.Ш. – Такой нет цены – реальной. Есть на рынке какая–то цена, но к несчастью, этот рынок не свободен у нас. Это исторически сложилось. Центробанк держит этот рынок совершенно жестко. Он является имитатором этого свободного рынка. Он вам выдаст сколько угодно долларов из своих запасов и примет их, когда вы начнете их продавать. Если Центробанк уйдет, доллар будет метаться между 10 и 40. Это будет означать развал рынка. Поэтому мы не знаем. Он стоит сейчас столько, сколько за него дают.

Р.А. – Дело в том, что в свое время около года назад в Минфине и в Минэкономразвития звучали слова о том, что реальная стоимость доллара от 12 до 17 рублей. Центробанк намеренно завышает курс доллара для того, чтобы удержать инфляцию.

И.Ш. – Я думаю, что это было популистское заявление. Действительно, он мог бы упасть до 13 рублей, если бы Центробанк в 2007 году ушел бы с рынка на какое–то время. Мы знаем, что в первые месяцы за счет кризиса нашей биржи начался вывод капиталов. Если бы Центробанк не присутствовал на рынке, то доллар бы поднялся до 30 рублей. Возможно, по тенденции 2007 года, он дошел бы до 13–17, но если начался вывод капиталов нерезидентами, курс доллара будет расти.

Р.А. – Что касается теперь курса рубля. Напомню, агентство Блумберг приводит слова представителей крупнейших банков, таких как Голден Сакс, Дойче банк о том, что Дмитрий Медведев, став президентом, первое, что сделает – это предпримет некоторые шаги по укреплению курса рубля. Курс рубля укрепится на 4 % примерно за шесть месяцев. Так утверждают западные аналитики и призывают иностранных инвесторов вкладываться в российскую валюту. Медведев это будет делать для того, чтобы опять же задержать инфляцию. Прокомментируйте, пожалуйста, эту новость. На ваш взгляд получится ли сдержать инфляцию? Действительно ли стоит заниматься сейчас укреплением нашей валюты?

И.Ш. – Можно будет сдержать какую–то часть инфляции. Ту часть инфляции, которая создается за счет того, что наши производители нефти продают нефть за доллары, приходят в Россию и продают здесь доллары, получая в экономику рубли. А доллары складываются в склад Центробанка или в резервы и так далее. Эту часть инфляции можно будет сдержать каким–то способом. Но инфляция складывается не только из этого. Она складывается из цены на нефть вообще, на бензин, на пластмассы, которая тянет нефть, на продовольствие, и потом, самое главное, государственные расходы, которые правительство предпринимало в конце 2007 года – в начале 2008 года. Эту часть инфляции вы никак курсом доллар–рубль не задавите. Не хочу оспаривать экспертов "Голден Сакс", но я думаю, что это будет одна из последних мер Центробанка, если он начнет резко усиливать курс рубля. К концу года, когда уже надо будет дать показатели, чтобы не нести имидживых потерь, возможно, они пойдут на такой шаг. Причем, там тоже хитро все можно сделать. Можно поменять соотношение евро и доллара в корзине, увеличить евро, из–за этого корзина вырастит, и эту корзину можно будет снижать.

Р.А. – На ваш взгляд иностранные инвесторы пойдут на то, чтобы вкладываться в российский рубль?

И.Ш. – А почему нет? Если биржа будет показывать хорошие результаты, если будет держаться такая цена на нефть, то какая им разница, на чем играть.

Р.А. – А каков процент спекулятивных сделок в этом случае?

И.Ш. – На бирже очень большой процент. Но это не имеет значения. Прямых инвестиций не очень много. За 2007 год было показано 80 млрд. инвестиций. Но туда посчитали все. 40 млрд. было кредитов. Из них реальных инвестиций, так называемых прямых, было 10–12 млрд.

Р.А. – В некоторых странах для того, чтобы обезопасить себя и застраховаться, устанавливается налог. Если ты производишь отток капитала из страны – 15 %. Тем самым государство страхуется. Вам не кажется, что нам тоже следует предпринять подобные меры? Или это будет слишком?

И.Ш. – Я не знаю. Я в правительстве не работаю. Им виднее. Если такие меры предпримутся, то как тогда будет развиваться наша биржа? В рыночной экономике нет никаких однозначных рецептов, которые полностью приведут к той цели, которую вы хотите. Вы будете идти к цели, но у вас в это время будут нарастать какие–то негативные явления. Вы будете с ними бороться, тогда вы отдалитесь от цели. Это постоянные колебания вокруг какой–то точки равновесия. Это надо понимать.

Р.А. – Последняя тема, которую хочется сегодня затронуть, – это тема кредитования, ипотечного кризиса, который возник в США, и который уже оказывает влияние на нас. В последнее время мы часто слышим о том, что в нашей стране очень высок процент по невозврату кредитов. Как дела обстоят в этом секторе рынка?

И.Ш. – Если кризис случится в этом секторе рынка, то он мало будет иметь отношения к мировому кризису. Там своя специфика. У нас банки выдают кредиты на очень длительные сроки. Более того, они выдают кредиты в валюте. Если вы взяли кредит на 25 лет в долларах, то вы не знаете, какой будет курс доллара через 25 лет. Фактически 90 %, что вы не сможете вернуть этот кредит никогда. Поэтому сейчас идет ужесточение за счет того, что деньги стали "дорогими" на мировом рынке. Раньше банки получали очень дешевые займы, а сейчас они дороже. Не потому что ставка процента выросла, она, наоборот, упала в США. А потому что западные кредиторы меньше стали давать нашим деньги. Не так щедро как раньше. Из–за своего кризиса. Соответственно, банковский ритейл, который очень бурно развивался, и сейчас пытаются дальше его развивать, имеет какой–то предел. Невозможно бесконечно все это кредитовать. Где–то должна быть точка, где пузырь должен лопнуть.

Р.А. – А как повлиять на ситуацию введения института банкротства физического лица?

И.Ш. – А что он может поменять? Банк все равно не получит своих денег и начнет предпринимать какие–то действия. Люди начнут продавать свои квартиры, цены полетят вниз. Те кредиты, которые базировались на допущении, что они будут все время расти (цены на квартиры), они опять окажутся такими же проблемами, как та же ипотека в Соединенных Штатах.