Финансовый сектор России сегодня

Р.Щ. – В мире бушует финансовая буря, об этом много пишут газеты. Россия – это тихая гавань, или у нас начнет штормить, потом шторм постепенно будет усиливаться?

Д.А. – Россия стала страной, которая влилась в мировой финансовый рынок, поэтому буря, которая есть в мире, конечно, касается и России, потому что в нашей стране происходят схожие процессы. Но Россию можно назвать и тихой гаванью. В нашей стране есть регуляторы, поэтому участники процесса умело противостоят кризису. Это вселяет положительные чувства не только в инвесторов, но и в население в целом. В крупных западных банках происходят банкротства, даже в банках Великобритании. В этом кризисе в нашей стране все хорошо, громких банкротств пока нет, будем надеяться, что мы их обойдем стороной.

Р.Щ. – Ваш прогноз оптимистичный. У нас недавно был эксперт, не безызвестный господин Хазин.

Д.А. – Я знаком с ним.

Р.Щ. – Он говорил, что если на Западе кризис, здесь это будет ощущаться еще больше. Какая связь между нами? Этого простые люди, которые не знают макроэкономику, не понимают. Если там ипотечный кризис, у нас будут финансовый кризис?

Д.А. – Без сомнения, в таких ситуациях должна пролиться чья–то кровь. На сегодняшний день кровоточат западные рынки. Это в том числе сказывается на доступности финансовых средств, на длине кредитования. Но за прошедшие годы было сделано немало выводов, в том числе накоплен опыт преодоления кризисов. В Российской Федерации накоплены значительные золотовалютные резервы. Мы имеем политическую стабильность. Это те факторы, которые временами вызывают излишнее благодушие и оптимизм. Но эти факторы на сегодняшний день являются определяющими. Профессионализм регулятора и опыт профучастников позволяют преодолевать кризисы.

Р.Щ. – Создается впечатление, что высокие темпы роста ВВП дают такие оптимистичные прогнозы. С нашими финансами все в прядке?

Д.А. – У нас накоплены резервы, проведена большая работа, находятся в стадии реализации и подготовлены такие проекты, которые, в принципе, позволяют рассчитывать, что Российской Федерации удастся поддержать рост ВВП при неблагоприятных внешних условиях. Я не хотел бы излучать излишний оптимизм.

Р.Щ. – Нельзя успокаиваться.

Д.А. – Это очень хрупкая стабильность, надо очень внимательно контролировать процессы. На мой взгляд, тенденции первого квартала обращают внимание на то, что объемы заимствования со стороны российских компаний и банков сократились с 22 миллиардов до 12 миллиардов. Правда, подросли привлечения синдицированных кредитов с 36 миллиардов до 39 миллиардов.

Р.Щ. – Что это значит?

Д.А. – В прошлом году компании за первое полугодие смогли привлечь 22 миллиарда долларов, а в этом году только 12 за тот же период. Мы понимаем, что это значит, что доступность средств стала ниже, это значит, что денег не хватает, несмотря на то, что проектов, которые надо финансировать, стало больше. Есть небольшое увеличение по привлечению синдицированных кредитов. В прошлом году привлекли 36 миллиардов, а в этом 39 миллиардов, но это не перекрывает растущую потребность финансирования проектов в стране. К сожалению, в том числе наблюдаются элементы дефолтов по корпоративным облигациям второго и третьего уровня.

Р.Щ. – Это не страшно?

Д.А. – Это очень тревожный сигнал. Я бы очень серьезно к этому отнесся, потому что это может вызвать эффект домино. Но если держать ситуацию под контролем, то можно сказать, что у нас есть основания гордиться финансовыми рынками и быть уверенными, что в целом у нас по сравнению с западными рынками все хорошо.

Р.Щ. – Наша финансовая система – это не совсем тихая гавань.

Д.А. – В жизни не бывает тихих гаваней.

Р.Щ. – А хотелось бы.

Д.А. – Мы стали полноценной частью мировой финансовой системы, на мой взгляд, не случайно на встрече Большой восьмерки наш Президент заставил задуматься лидеров других стран. Он сделал предложение предусмотреть возможность видеть рубль как мировую резервную валюту. Скептиков создания глобального финансового центра в Москве, становления рубля как резервной валютой хватает за рубежом, много скептиков и в России. На мой взгляд, сейчас, когда теряется доверие к доллару, а мировые инвесторы ищут точки опоры, очень уместно предложить рубль, как один из элементов стабильности мировой финансовой системы.

Р.Щ. – Сразу после саммита французская газета "Монд" на это предложение Дмитрия Медведева написала: "Он все время подчеркивает, что доллар падает, поэтому рубль должен быть резервной валютой, но цены на нефть пойдут вниз, и от рубля останется пшик".

Д.А. – Я оптимист, я считаю, что уместно вспомнить слова основателя космонавтики Сергея Королева, воспитавшего плеяду очень талантливых конструкторов. Его девиз: "Не надо бояться мечтать. Надо научиться воплощать свою мечту в жизнь". Если мы будем ставить перед собой амбициозные задачи, у нас многое будет получаться. Кто мог себе представить 15 лет назад, что в Российской Федерации будут такие большие золотовалютные резервы, а мы будем думать о том, как правильно реализовать такие масштабные проекты?

Р.Щ. – Никто тогда не мог предполагать, что будут такие высокие цены на нефть.

Д.А. – В том числе. Но те достижения, которые мы сейчас имеем, сформированы не только высокими ценами на нефть.

Р.Щ. – По статистике 57 процентов россиян считают, что стабфонд надо пустить в дело, а 92 процента не знают, где он сейчас находится. Это нормальная ситуация?

Д.А. – Я считаю, что уровень финансовой грамотности России надо неуклонно повышать. Это одна из составляющих нашей работы. Наследие, которое мы имеем, в том числе, и законодательное, это наследие советской системы. Хорошее финансовое образование и четкая ориентация в вопросах бизнеса не были каким–то стандартом, нас к этому не приучали. На сегодняшний день мы должны семимильными шагами преодолевать именно это отставание, которое есть у нашего населения перед населением развитых стран.

Р.Щ. – Ко мне подходит знакомый и говорит: "Ты не знаешь, куда мне деть деньги?" Я ему говорю: "Положи в банк". Он возражает: "Только сумасшедший кладет деньги в банк, потому что инфляция выше банковских процентов". Что ему на это ответить?

Д.А. – На мой взгляд, не только сумасшедшие кладут деньги в банк. Я могу компетентно утверждать, что во всем мире банковский депозит является надежным и очень распространенным инструментом размещения средств.

Р.Щ. – Я говорю не про весь мир.

Д.А. – Если лучшие практики работают на рынке, это значит, что в этом есть резон. Другое дело, что надо четко оценивать риск вложения. От срока вложения и от целевого назначения вложения зависит выбор инструмента, которым надо пользоваться. Если человек формирует свои пенсионные накопления, он понимает, что, скорее всего, он инвестирует средства на срок больше 3 лет, значит, портфель надо так составлять, чтобы побеждать инфляцию, то есть вкладывать деньги в голубые фишки. На сегодняшний день разумно было бы частично приобретать акции иностранных компаний и формировать доходную часть не только семейного, но и корпоративного бюджета, используя доход от дивидендов. Если деньги короткие, то можно выбрать депозит, доказавший свою надежность, который, возможно, чуть–чуть не добирает до инфляции. Но эти деньги можно забрать в любой момент.

Р.Щ. – То есть не только сумасшедшие кладут деньги в банк, несмотря на большие темпы инфляции.

Д.А. – Существует такое понятие, как портфельное управление своими средствами, они диверсифицируются по стоимости, по сроку и по инструментарию.

Р.Щ. – Какие задачи стоят перед вашим комитетом в Совете Федерации, исходя из нашей темы?

Д.А. – Наш комитет профильный в Совете Федерации.

Р.Щ. – Я очень надеюсь на это.

Д.А. – Есть проактивная и консервативная позиция. С точки зрения формальных задач, которые стоят перед нашим комитетом, мы должны обеспечивать свою функцию в стране в законодательном обеспечении работы финансовых рынков. Это непростая работа, она носит рутинный характер. С точки зрения активной позиции и проактивного участия в работе с министерствами и ведомствами, у нас намного более широкая задача, ее сложнее измерить. Но с учетом амбициозных задач, которые перед нами ставит руководство страны, мы живем в очень интересное время, у нас есть очень много возможностей. Если мы их реализуем, то создадим в государстве такое законодательство, которое будет соответствовать законодательству финансовых рынков развитых стран. Я имею в виду США, Германию, Великобританию. Так мы сможем законодательно создать условия для того, чтобы иметь конкурентоспособные рынки, чтобы отвечать тем вызовам, которые будут со стороны быстроразвивающихся экономик. Китай, Индия и многие другие азиатские страны не дремлют, они мечтают о том, чтобы занять доминирующее положение на финансовых рынках, они будут пытаться это делать. Это еще один вызов, который надо учитывать. На мой взгляд, правильно ставить для себя максималистскую задачу быть лидером не только на постсоветском пространстве, надо входить в пятерку стран с лучшим финансовым законодательством, чтобы в будущем наш финансовый центр был в одном ряду вместе с Нью–Йорком, Шанхаем, Лондоном. Не смотря на то, что скептиков много, на мой взгляд, это вполне достижимая задача.

Р.Щ. – К 2010 году Россия может стать девятой по величине экономической державой мира, обогнав Бразилию. То есть пока Бразилия впереди?

Д.А. – В этом нет ничего страшного. Мы недавно занимали намного более скромные позиции. Но руководство ставит серьезные задачи экономическому блоку войти в четверку–пятерку.

Р.Щ. – Это невозможно.

Д.А. – На одной из конференций один из зампредов Центробанка справедливо отметил: "Если нам удастся сохранить стабильность, то за 5 лет работы можно добиться такого результата, который невозможен за 15 лет колебаний и штормов в экономике". Благодаря мировому финансовому кризису нам представился шанс сократить отставание, этой возможностью надо воспользоваться.

Р.Щ. – Стабильность – это высокие цены на нефть и газ?

Д.А. – Это одна из значительных составляющих доходной части нашего бюджета, но мы отдаем себе отчет, что успех возможен только тогда, когда наша экономика начнет работать в инновационном стиле.

Р.Щ. – План четырех И.

Д.А. – Тогда в каждой отрасли появится компания, способная конкурировать с глобальными мировыми лидерами. Это одно из следствий создания глобального мирового рынка. Когда будет создан финансовый центр, совершенно по–другому будут работать банки, неминуемо технологии и инновации придут во все отрасли. Я не сомневаюсь, что если мы реализуем амбициозную задачу и создадим финансовый центр, в каждой отрасли нашей экономики появится лидер, способный конкурировать с глобальными мировыми лидерами.

Р.Щ. – Слово "амбициозную" меня немного пугает. Насколько реалистичные задачи поставлены? Амбициозность смахивает на фантастику. Это моя точка зрения.

Д.А. – Скажем тогда не "амбициозную", а "труднодостижимую" задачу.

Р.Щ. – В анонсе нашей передачи была такая фраза: "Почему народные IPO не прижились на нашей почве". Я опросил 10 человек, 9 из них не знают, что такое IPO.

Д.А. – Это увеличение уставного капитала компании, когда у компании есть очень серьезные планы и цели, на которые надо привлечь финансирование, компания предлагает инвесторам войти в капитал и за счет этих средств проинвестировать новый интересный рентабельный проект. Это стандартный инструмент привлечения капитала в компанию, которым пользуется большая часть компаний за рубежом, в России тоже начинают работать мировые финансовые законы. У нас появился такой же инструмент. Компании, которым не хватает собственных средств для обеспечения развития, привлекают деньги инвесторов.

Р.Щ. – Я вспомнил цитату из "Жэньминь жибао": "Какие бы себе цели не ставила Россия, после вхождения в ВТО экономика России рухнет". Это сказано из зависти?

Д.А. – Это очень спорное утверждение. Экономика России от вхождения в ВТО не рухнет.

Р.Щ. – Вы же знаете журналистов. Это сказано ради красного словца, но проблема в этой части есть какая–то?

Д.А. – Я вернуть с IPO. Сейчас ряд IPO и ряд акций, к сожалению, не показали тот рост, который ждали инвесторы. Ряд компаний испытывает очень серьезную ответственность. Но во многом это я бы охарактеризовал как несчастный случай, особенно если говорить про банковские IPO. Это в долгосрочной перспективе принесет инвесторам больше пользы, они в увидят отдачу, у них не будет столь огорчительных результатов, которые есть на сегодняшний день. Так пошел рынок, против него ничего нельзя сделать, стоимость акций упала во всем мире. Мы, к сожалению, косвенно и не так драматично, как в других финансовых рынках, но реагируем на это. Очень важно, что процесс приглашения инвесторов заставляет по–другому работать менеджмент. Это другая корпоративная культура, все бизнес–процессы начинают работать открыто, это приносит дополнительную эффективность. Что касается ВТО, скажу, что проблема была раньше, когда мы, к сожалению, не до конца учитывали свои национальные интересы и могли пойти на соглашение, которое не учитывает наши национальные интересы. Сейчас, на мой взгляд, этот этап пройден. Если удастся переговорщиком выдерживать линию баланса интересов и развития, удастся на равноправных условиях формировать соглашения, то от снятия барьеров экономики только выиграют.

Р.Щ. – Все мы жили в СССР, помним пятилетки в 4 года. Сейчас у нас есть трехлетний план экономического развития. Почему трехлетний? Когда по прогнозам нефть будет стоить столько–то, я удивляюсь, откуда они это знают.

Д.А. – Трехлетний план – это среднесрочный план развития экономики, который не отвергает стратегию развития и до 2020 года. Правительство управляет страной.

Р.Щ. – Это менеджмент высшего звена.

Д.А. – У него должна быть стратегическая линия, у него есть план развития до 2020 года. Очень хорошо, что есть время и возможности правильно сформировать долгосрочную стратегию. Должен быть среднесрочный план, нельзя жить годовым бюджетом.

Р.Щ. – Среднесрочный план иногда приходится корректировать.

Д.А. – Есть прогнозы, которые не в полной мере совпадут с действительностью. Но прогноз и коррекцию никто не запрещал делать, например, раз в полгода. Но иметь стратегию развития, это лучше, чем не иметь ее. Успех приходит к тем компаниям и тем государствам, которые приглашают самых лучших, самых одаренных и честных управленцев.

Р.Щ. – Слово "честных" надо поставить на первое место.

Д.А. – Преданность национальным интересам – это очень важно. Побеждает та команда, та страна, которая справляется лучше со сложными внешними условиями. С точки зрения ситуации, которая есть на финансовых рынках, тот, кто сможет сориентироваться и справиться с ситуацией лучше, тот и получит дополнительные конкурентные преимущества. Пока у Российской Федерации, на мой взгляд, все хорошо в этом кризисе.

Р.Щ. – Вы говорите "пока".

Д.А. – Я хотел бы верить, что мы справимся с кризисом лучше всех, но пока он не пройдет, подводить итоги рано.

Р.Щ. – То есть дефолт нас не ждет?

Д.А. – Он не ожидается. Исходя из цифр, показателей трудно ожидать, что он придет.

Р.Щ. – Планы правительства амбициозные, это хорошо.

Д.А. – Они очень серьезные.

Р.Щ. – Деньги можно нести в банк, ничего страшного в этом нет, туда кладут не только дураки.

Д.А. – Деньги можно нести не только в банки, но и на фондовые рынки. Очень важно, чтобы человек принимал решение не сердцем, а прагматично, с хорошим расчетом.

Р.Щ. – Когда Россия будет не десятой страной, а войдет в пятерку экономически развитых стран?

Д.А. – Мне легче будет прокомментировать это после следующей, осенней сессии. В ней есть планы принять большой объем законов, которые касаются финансовых рынков. Мне на ваш вопрос будет легче ответить через полгода.

Р.Щ. – Я вас приглашаю, придете?

Д.А. – С удовольствием.