Введение нового ограничения на размещение акций российских компаний за рубежом

Н.Я. – Федеральная служба вводит новое ограничение на размещение акций российских компаний за рубежом. Эксперты считают, что это может ухудшить финансовое положение предприятий. О чем идет речь? Расскажите, пожалуйста, потому что большинство наших слушателей не занимаются размещением акций своих предприятий за рубежом.

М.З. – Речь идет о том, что компания, выходя на международный рынок, не может размещать на зарубежных рынках более 30 процентов от имеющегося количества своих акций. Раньше разрешалось чуть больше, а по приказу от 2006 г. не более 35 процентов. Главное изменение связано с тем, что дополнительный выпуск акций, который компания делает, раньше составлял не более 70 процентов, а сейчас около 30–35 процентов. То есть, самое большое влияние оказывает именно этот факт.

Н.Я. – Хочется сразу разобраться с мотивами этого, не для того, чтобы вести космополичные разговоры, как у Маяковского: "В едином мире, без Россий, без Латвий, жить единым человечьим общежитьем", но если существует понятие "зарубежные рынки" и "российские рынки", почему мешают нашим компаниям завоевывать зарубежные рынки?

М.З. – Не в завоевании соль, зарубежные рынки мешают привлекать капитал. Естественно, за рубежом большее количество инвесторов, которые готовы вкладывать в российские акции. Вероятность привлечь больше капитала за рубежом больше. Сейчас никто не хочет покупать ни российские акции, ни зарубежные, какими бы привлекательными они бы ни были. Для компаний, безусловно, это минус, в том плане, что за рубежом спрос больше, и цена акций может быть выше при первичном или вторичном размещении, таким образом, и теряется возможность привлечения дополнительных средств на развитие бизнеса. Но есть своя правда и у ФСФР, когда она ограничивает выпуск российских акций за рубежом, тем самым направляя большее количество акций на российский рынок, и пытается здесь создать более качественный, более ликвидный рынок. Все движется к тому, чтобы российская экономика и отчасти фондовый рынок были более приближены к мировым стандартам.

Н.Я. – Можно ли сказать, что подобное ограничение по размещению российских акций за рубежом – это забота о развитии российского рынка?

М.З. – Да, конечно, это основной мотив. ФСФР пытается сделать российский рынок качественным.

Н.Я. – Речь идет не покупке акций россиянами или иностранцами, а о покупке акций на российском или зарубежном рынке, я к тому, что, как говорится, в паспорт никто не смотрит, что мешает иностранцам приходить сюда и работать на наших рынках?

М.З. – Никто не мешает, более того, по нашим оценкам, около 60 процентов российского рынка, макро– и просто торговля здесь осуществляется иностранцами. Но служба вводит такое ограничение, для того, чтобы эти акции торговались на российском рынке и таким образом создается ликвидность российского рынка, привлекается капитал сюда, в Россию. В конечном итоге, в купе с другими действиями Правительства и различных организаций, подобных ФСФР, позволяет российскому рынку капиталов приближаться к мировым. Сейчас у нас в России очень дорогие деньги и относительно короткие, а если их сделать более длинными и более дешевыми, это позволит российским компаниям больше занимать на российском рынке и постепенно, частично позволит Банку России влиять на макроэкономику посредством таких макроэкономических теорий. Потому как на инфляцию прописаны средства из резервных требований банков, и ставки на финансирование практически никак не влияет на их работу.

Н.Я. – Да, весь мир всегда дрожит, когда вместо 5 процентов становится 25 процентов, рынок резко шагает на другую сторону, повышается учетная ставка на четверть процента, а если нет изменений, то рынок просто обсуждает эту новость в комментариях. У нас рынок живет своей жизнью, а ставка на финансирование – своей, почему?

М.З. – Потому что пока нет условий у рынка, чтобы реагировать на эту ставку. Занимать на зарубежных рынках гораздо дешевле, чем на российском, то есть ставка на финансирование там деловая, краткосрочная.

Н.Я. – На днях ставку сделали 11 процентов. И можно сказать, что теперь кредит меньше 11 процентов уже невозможен? Ну, если переводить эту новость доступно на русский язык…

М.З. – Это так, если говорить об оторванной экономике, когда нет мирового рынка. А если есть мировой рынок, где и Сбербанк и ВТБ привлекают по гораздо более дешевыми ставкам, порядка 6–6,25 процентов, а когда они могут давать самым качественным, корпоративным заемщикам, под 8–9 процентов – это очень прибыльно.

Н.Я. – Если Федеральная служба по финансовым рынкам заботится, чтобы наш рынок развивался, о чем говорят принятые ограничения по размещению акций российских предприятий за рубежом, почему тогда все опрошенные эксперты, как один, говорят, что они опасаются, что нововведение ухудшит финансовое положение предприятий. Отчего такой пессимизм?

М.З. – Во–первых, это только комментарии, я бы не сказал, что данная новость вызвала большой резонанс.

Н.Я. – У нас рынок настолько узок, что мало что может вызвать на нем серьезный резонанс?

М.З. – Ну, рынок все–таки не такой узенький, ФСФР своими решениями, как это ограничение инвестирования, пытается его расширить. Я не думаю, что ограничение с 25 процентов до 30 процентов каким–либо серьезным образом скажется на положении компаний. Потому что далеко не все компании могут разместить свои акции за рубежом. Естественно, так называемые "голубые фишки" частично страдают оттого, что не могут разместить столько акций, сколько они желают на зарубежном рынке, но от этого их положение нисколько не ухудшится. Тем более что о каких–то движениях в хорошую или плохую сторону можно говорить только по прошествии некоторого времени, и то, с некой долей условности, и гадать, что бы было, если бы было разрешение на 35 процентов. В текущих условиях, хоть было бы 50 процентов, все равно, большинство компаний не смогло бы в течение полугода разместить успешно выпуск своих акций за рубежом, ввиду очень сложной ситуации на мировых рынках капитала.

Н.Я. – Итак, отныне наши компании смогут предлагать на иностранных площадках не более 30 процентов бумаг, для стратегических предприятий порог еще меньше – 25 процентов, а для добывающих компаний, планка спущена до 5 процентов. С чем связан такой резкий шаг?

М.З. – Как я помню по тексту закона, там речь шла не о добывающих компаниях, а о компаниях ведущих разведку, такого плана.

Н.Я. – Но любое предприятие, добывающее нефть, газ, руду, уголь, имеет хотя бы один участок стратегического добывающего, разведывающего характера, и поэтому наверняка они имеют федеральное значение, и все–таки, какие–нибудь ограничения будут.

М.З. – Безусловно, но я думаю, что речь идет про мелкие добывающие компании, и тот же "Газпром", если имеет какую–нибудь компанию, ведущую разведку, это не значит, что он может меньше акций размещать за рубежом. А решение о размещении всего 5 процентов – это, безусловно, очень низкий порог, связанный с Правительством, которое пытается ограничить доступ иностранцев к стратегическим видам сырья и стратегическим компаниям. К ним можно отнести и битву за "ТНК – Би–пи". Безусловно, в том деле есть у кого–то свои интересы, но я бы не сказал, что эти 5 процентов как–то скажутся на развитии событий далее. Все наши основные добывающие компании уже размещены за рубежом, и тот же "Газпром" успел до приказа 2006 года разместиться, и он уже запрашивал в ФСФР разрешение на 40 процентов размещения за рубежом.

Н.Я. – Понятно, когда что–то делается на благо отечественных рынков, но когда речь идет о такой тонкой материи, как деньги, должны быть неизменные правила игры. Не слишком ли часто здесь правила игры меняются, и не вызовет ли это наоборот какую–то нервозность у потенциальных инвесторов и у тех, кто занимается выходом с акциями на рынки?

М.З. – Безусловно, частая смена требований вызывает негативное настроение у зарубежных инвесторов, прежде всего. В середине 90–х это было одним из самых негативных моментов, которые мешали им инвестировать в Россию. Такое неустойчивое правовое поле и другие моменты мешали притоку инвестиций из–за рубежа. Но касательно именно этого ограничения, я бы не сказал, что оно уж слишком негативно, потому что наверняка об этом уже было известно заранее, ожидания уже были сформированы, а когда таким образом все подготовлено, то простая подпись на бумажке ничего не изменит.