Подписан закон "О внесении изменений в Градостроительный кодекс"

Р.Щ. – Президент Дмитрий Медведев подписал закон о внесении изменений в градостроительный кодекс. Как в таких условиях будет работать малый бизнес, что будет происходить с нашими строителями? Один из высокопоставленных чиновников в Кремле сказал: "Наконец–то наступает демократия в строительном бизнесе". Поясните, раньше была диктатура и анархия?

А.Т. – Действительно, Президент Российской Федерации подписал закон, который был опубликован в "Российской газете" 25 июля. Он вносит изменения в Градостроительный кодекс. Действительно, лицензирование действует до 1 января 2010 года. Предполагается, что в дальнейшем функции по регулированию рынка возьмут на себя создаваемые саморегулируемые организации в строительстве.

Р.Щ. – Это так называемые СРО.

А.Т. – Это очень интересная тема, это очень перспективно, но это требует серьезных доработок. Естественно, мы как законопослушные граждане, взвешенно относимся к закону, мы будем выполнять его требования.

Р.Щ. – Но есть "но"?

А.Т. – У нас появилось много вопросов, мы хотели бы не только получить на них ответы, но и внести свои предложения, чтобы сделать этот закон жизнеспособным, работающим, а не только принятым по форме. Идея о саморегулировании витает в воздухе несколько лет.

Р.Щ. – С вами советовались?

А.Т. – Мы свою позицию высказали. Безусловно, многим строительным организациям после вступления силу этого закона будет непросто, прежде всего, малому и среднему бизнесу, то есть тем, кто только приходит в этот бизнес. Многих привлекают цифры стоимости квадратного метра, объемы возведенного жилья. Сейчас у строительной организации есть возможность принять участие в федеральной программе "Доступное жилье", можно участвовать в строительстве промышленных объектов. Поэтому малый и средний бизнес активно работает на социально значимых объектах. Не каждая большая компания поедет в сельскую местность строить, например, сельскую школу, потому что ее цена всего несколько миллионов рублей.

Р.Щ. – Это им не интересно.

А.Т. – Их затраты в итоге будут намного выше. На местах есть компании, которые создаются для того, чтобы строить как раз такие объекты. Но там надо работать с лицензией, потому что лицензионные требования – это требования, которые обеспечивают безопасность. Если нужен специалист, надо посмотреть в законе, в постановлении Правительства прописано, какая категория должна быть у специалиста. Нужна техника – бери, если нет собственной, можно взять в аренду.

Р.Щ. – Конечно.

А.Т. – Ты же должен состоять на налоговом учете?

Р.Щ. – Без сомнения.

А.Т. – Мы должны отказаться от системы шабашников. Они работают, но заработанные ими деньги утекают неизвестно куда. Качество их работы тоже страдает, поэтому требуется лицензирование, чтобы было прописано, что должен знать инженер, как он должен обслуживать. У организации должен быть офис, куда можно было бы обратиться с претензиями если не сегодня, то через 5 лет после окончания работ. Должны быть известны фамилии даже тех, кто строит.

Р.Щ. – Без всяких сомнений.

А.Т. – Поэтому требования по лицензированию сейчас самые актуальные, они необходимы, это тот минимум, без которого нельзя обойтись в цивилизованном развивающемся обществе. Вызвало удивление, что мы отказались от этого. Во многих государствах мира подобная система существует веками. Государственные требования обязательны, особенно в тех объектах, которые возводятся на бюджетные деньги, то есть на наши деньги.

Р.Щ. – В каких странах такое существует?

А.Т. – В Германии такой порядок. Там существует система, примерно напоминающая наше саморегулирование. Но там есть и ассоциация для решения конкретных вопросов. Возникли, как у нас, проблемы с цементом – они создали ассоциацию, которая связана с цементом. В нее вошли производители, потребители, наука, и все вместе они нашли выход из ситуации.

Р.Щ. – Все логично.

А.Т. – А когда в той же Германии надо строить объект, который представляет национальный интерес, когда деньги выделяются из бюджета, тогда обязательно для участия в строительстве требуется разрешение государства, сколько бы ты лет не состоял в общественном объединении. Может быть, в него и твой отец входил, но ты обязан идти к государству и объяснить свои возможности. Это нормальное требование. Мы посмотрели информацию, что происходит в Соединенных Штатах Америки. Там обязательно должна быть генеральная лицензия, подтверждающая, что ты можешь заниматься этой деятельностью.

Р.Щ. – Вы показывали мне этот документ.

А.Т. – У них усиленно это тем, что каждый специалист имеет собственную лицензию. Даже если ты окончил крупнейший университет Америки, ты обязан получить лицензию, чтобы заниматься архитектурной, строительной деятельностью. Со своей лицензией ты вступаешь в организацию, которая имеет генеральную лицензию. Есть лицензии разных уровней: некоторые выдаются по штатам, другие даются на работы общеамериканского уровня. Наш сосед Китай взял у нас то, что считается передовым.

Р.Щ. – Он взял наш опыт?

А.Т. – Китай посчитал, что у нас лицензирование было хорошей системой, то есть система ГОСТов, которая позволит получить доступ той или иной организации или индивидуальному предпринимателю на строительный рынок. Как всегда, есть более жесткие требования, вплоть до уголовного наказания. Мы выполняем то, что прописано в законе, который был принят в 2001 году, ни влево, ни вправо мы не отступаем.

Р.Щ. – Когда я готовился к передаче, я не нашел, в каких странах действует такая система.

А.Т. – Я назвал Германию. Там это ввели, чтобы совершенствовать свою работу. К сожалению, у нас если и появляется какая–то ассоциация, то все хотят быть только начальниками, чтобы давать добро на то, чтобы заниматься профессией. Только в самых отсталых странах кто–то определяет, чем заниматься человеку. Почему в строительстве кто–то будет говорить, кто может заниматься своей работой, а кто–то не может? Потом можно и остановить действие допуска. При лицензировании такая практика: если есть какие–то замечания к организации, к производителю строительства, лицензирующий орган обращается в суд. Только суд может принять решение, приостановить ли действие лицензии. Если приостановлена лицензия, закрываются счета, организация лишается права работать. Это очень серьезное наказание. А при саморегулировании, как прописано в законе, можно без суда принимать такие решения.

Р.Щ. – Это суд Линча.

А.Т. – Я не хотел бы, чтобы в нашем государстве такое происходило. Поэтому у нас есть предложения. Нас поддержали многие руководители субъектов Федерации.

Р.Щ. – Кто?

А.Т. – Юрий Михайлович Лужков высказал свою позицию. Она заключается в том, что не надо торопиться, надо провести эксперимент, должно пройти время для качественной подготовке документов, чтобы строительные организации могли нормально функционировать. Александр Николаевич Ткачев высказался в том же духе.

Р.Щ. – У него Олимпиада впереди.

А.Т. – В том то и дело. Ему придется не только своих строителей просить работать в 2–3 смены, но и приглашать сотни тысяч людей со стороны. Он понимает, что должен быть документ, который определяет уровень той или иной организации. В поддержку лицензирования высказался Борис Громов. Это Московская область, наши рекордсмены по жилищному строительству. Вроде бы, у них все отлажено, но и Громов высказался, что это преждевременно. Такой же сигнал поддержки пришел из Нижнего Новгорода. Его губернатор тоже с пониманием проблемы относится к этому вопросу. Губернатор Савченко из Белгорода занимает такую же позицию. Всего в этом направлении нас поддержало 74 субъекта Российской Федерации. Ведущие субъекты сказали, что не надо торопиться в этом вопросе.

Р.Щ. – На самом деле это сигнал власти о том, что закон поторопились принять.

А.Т. – Это необходимая мера в данной ситуации.

Р.Щ. – То есть без закона было бы хуже?

А.Т. – Без закона было бы гораздо хуже. Я могу сказать откровенно, что мы с нетерпением ждали, когда выйдет хоть какой–нибудь закон, который регламентирует порядок. Мы не должны оставлять бесправное поле в строительстве, это привело бы к негативным последствиям. Не хотел бы быть пророком, но я начинал на стройках еще в 70–м году, я знаю, что необходим ежедневный инструктаж для тех, кто идет на стройку, потому что это очень ответственно как для тех, кто работает, так и для тех, кто будет пользоваться результатом их труда.

Р.Щ. – Я в данной области дилетант. Но почему бы не взять отдельный регион, например, Дальний Восток, чтобы попробовать там, провести эксперимент в течение года или двух лет? Так можно будет увидеть плюсы и минусы, подкорректировать то, что надо, а потом ввести это на территории всей страны.

А.Т. – Это очень интересная мысль. Должен сказать, что мы также высказывали подобное соображение. Есть ряд регионов, которые хотели бы у себя попробовать это.

Р.Щ. – Что это за регионы?

А.Т. – Например, Алтайский край. Это не руководство края, а организации, которые там работают, там появились единомышленники. Они создали небольшую организацию и готовы были апробировать самоорганизацию. Можно было посмотреть, какой будет результат, как воспримут это люди. Мы заботимся не только о строительном сообществе, мы работаем не только на себя, но и ради людей, которые пользуются продукцией строительства. Надо иметь в виду, что сейчас более 75 процентов инвестиций берутся из кармана наших сограждан. Об этом говорил Владимир Путин.

Р.Щ. – То есть это деньги из нашего кармана.

А.Т. – Бюджетные деньги – это тоже деньги из нашего кармана.

Р.Щ. – Конечно.

А.Т. – Поэтому инвестор должен знать, кто есть кто. Он должен оценить, насколько эффективен тот или иной закон. Если мы будем абстрактно относиться к мнению наших граждан, если не будем его воспринимать, это не будет плюсом. К нам приходят тысячи обращений. Когда начинают строительство дома, люди спрашивают, что собой представляет та или иная компания, может ли она заниматься такими работами, например, кровельными.

Р.Щ. – Много приходит людей?

А.Т. – Тысячи, потому что человек вкладывает свои деньги, ему важно, кто и как будет ими распоряжаться, насколько качественно он сработает. Сейчас процедура приостановки лицензии растянута, потому что суды завалены другими вопросами. Если им еще и наши вопросы добавить, им будет трудно. С другой стороны, мы консультируем людей, как им выбраться из сложившейся ситуации.

Р.Щ. – То есть люди получают на свои вопросы грамотные ответы и знают, как им действовать дальше?

А.Т. – В этой сфере работают очень грамотные специалисты. В Федеральном лицензионном центре 3 работает доктора наук, 60 процентов работников – это люди, которые имеют стаж работы непосредственно на стройках более 20 лет. Поэтому каждое их слово имеет значение как для соискателей на лицензию, так и для тех, кто пытается воспользоваться услугами строителей. У Федерального лицензионного центра сейчас 92 филиала по всей стране, есть 2 представительства за границей, потому что сейчас на стройках России работает 700 иностранных компаний. 47 стран мира направили сюда своих строителей.

Р.Щ. – Это хорошо.

А.Т. – Это очень хорошо. К нам едут, видят здесь перспективу, едут с надеждой, что здесь можно работать и заработать. С другой стороны, как бы мы не хотели, но период консервации строек приводит к проблемам. Сейчас приезжают люди с новыми свежими мыслями в строительстве, это приятно, можно обменяться опытом, многие иностранные компании приглашают наших инженерно–технических работников, потому что у нас хорошая школа. Наши рабочие тоже нарасхват, конечно, надо учесть и то, что есть на Западе. Но они же нам говорят, что не надо торопиться вносить коррективы в строительство, здесь должна быть стабильность, люди должны четко знать правила игры. Мы отказались от СНиПов, до сих пор не разработаны технические регламенты, например, наш Федеральный лицензионный центр оказывает содействие специалистам, которые разрабатывают технический регламент. Должен быть документ, который определяет порядок работы на стройке. Не буду говорить о других отраслях, но для строительства это очень важно. Мы каждый день соприкасаемся с результатами работы строителей, например, в офисе. Выйдем на улицу – там работа строителей, спустимся в метро – там тоже она есть.

Р.Щ. – Везде вы.

А.Т. – Не мы, а 7 миллионов строителей России, которые сейчас, в канун праздника, напряженно работают. Тысячи объектов сейчас в стране возводится, началась олимпийская стройка, во Владивостоке многое предстоит построить. Есть жилищная программа.

Р.Щ. – Нам очень много надо построить.

А.Т. – Как никакой другой стране.

Р.Щ. – Не приведет ли принятие такого закона к сепаратизму в регионах: в Ингушетии, Чечне, Башкирии, Татарстане? Это вполне возможно, у них есть свои интересы.

А.Т. – Я бы не хотел называть республики, но такие тенденции появились. Руководитель одной из ведущих республик сказал, что если не будет федерального закона о лицензировании, они примут собственный закон, потому что порядок должен быть на стройке. В Санкт–Петербурге недавно прозвучало высказывание Валентины Ивановны. Мы с уважением относимся к ее мнению. Она сказала, что нужны изменения в строительстве, но отменять лицензирование государственными институтами было преждевременно. Она поддержала нас в том, что надо было провести сначала эксперимент, а потом внедрять новшество.

Р.Щ. – Конечно, поторопились с принятием закона.

А.Т. – С другой стороны, приняли решение не мельчить, а создавать мощную областную, городскую организацию, которая могла бы объединить строителей и помогла бы разработать порядок работы.

Р.Щ. – Когда я готовился к передаче, я подумал, что все ветви власти говорят о том, что квадратный метр жилья стоит необоснованно дорого. Я понимаю, что если Дмитрий Медведев подписал закон, значит, жилье будет дешеветь. Но я читал и мнение специалистов высокого уровня, в том числе и ваше, все говорят, что, наоборот, произойдет его подорожание. Почему? Нет ли здесь противоречия?

А.Т. – Цифры показывают, что это может привести к подорожанию жилья. Те вступительные взносы и компенсационный фонд, которые предлагаются при саморегулировании, оценивают в 500 тысяч, даже в миллион рублей. Это определенная возможность накопить средства. Разработчики надеялись, что это позволит удовлетворить спрос потребителя. Другое дело, что из 240 тысяч организаций и индивидуальных предпринимателей две трети – это малый бизнес. Для него это будет очень обременительно.

Р.Щ. – Сам Дмитрий Медведев говорит, что надо поддерживать малый бизнес.

А.Т. – Я полностью с ним согласен.

Р.Щ. – Глубинка на них держится.

А.Т. – Это в мегаполисах крупные организации, а обустраивать границы, населенные пункты, осваивать Дальний Восток, работать в вахтовых поселках кто будет? Это повлияет не только на малый бизнес, это коснется и нас.

Р.Щ. – Дешевле жилье не будет.

А.Т. – Не хотелось бы этого, поэтому мы предлагаем вариант снизить нагрузку.

Р.Щ. – Ряд экспертов нашли даже нарушение основного закона, потому что за каждый дополнительный вид работы, по новому закону, компания должна будет заплатить пошлину, а это противоречит Конституции. Почему власти это пропустили?

А.Т. – Были заключения правовых управлений. Закон принимался в завершение весенней сессии, не было антикоррупционной экспертизы, что не помешало бы закону. Я сказал, что было более 2,5 тысяч обращений от строителей, от субъектов Российской Федерации, от деятелей науки. Безусловно, не все успело дойти. Конечно будут нюансы, которые потребуют дополнительных затрат и оценок.

Р.Щ. – Достаточны ли сроки для перехода на новую систему? Мне кажется, они малы.

А.Т. – Они форсированы.

Р.Щ. – Это обосновано?

А.Т. – Мы уже проходили, чем чреват переход из одной формации в другую. Кто–то в Госдуме назвал это революционным шагом. Революцию мы уже проходили.

Р.Щ. – Было такое.

А.Т. – В этой сфере все уже накатано со времени строительства пещер, завершая высочайшими зданиями, которые существуют в Европе, они у нас возводятся. Я думаю, что здесь время ограничено. Мы предлагаем несколько лет. Зачем гнать? Надо работать в системе. В позапрошлом году был сдан 51 миллион квадратных метров жилья, а в этом уже 61 миллион, то есть отрасль на подъеме, об этом говорили и в министерстве экономики. Сейчас вносим какие–то коррективы. Насколько они приживутся, насколько они дадут импульс для движения вперед, мы не знаем.

Р.Щ. – У меня есть пессимизм.

А.Т. – Будем вместе преодолевать этот пессимизм. Конечно, есть опасность, что положение ухудшится.

Р.Щ. – Это можно было опробовать в отдельно взятом регионе, посмотреть плюсы и минусы.

А.Т. – Можно было выбрать одну сферу приложения закона, например, подключить изыскателей. Это небольшая категория, но значимая, у них есть наработки.

Р.Щ. – То есть такой закон был необходим, но пока он недоработан. Надеюсь, депутаты осенью вернутся к этому вопросу, потому что к ним тоже идут письма.

А.Т. – Желаю строителям быть здоровыми, иметь больше оптимизма. Многие задачи, которые стоят перед обществом, будут решены благодаря российским строителям.