На российском фондовом рынке – кризис

Р.А. – На российском фондом рынке кризис, инвесторы выходят из паевых фондов. Это говорит о том, что инвесторы не верят в эффективность Правительства? Давайте начнем с самого начала. Начнем с того, что такое российский рынок акций, из чего он складывается, и от чего зависят индексы главных показателей деловой активности, например ММВБ и РТС?

И.А. – Российский фондовый рынок, как и другие фондовые рынки мира, состоит из акций различных компаний. В большинстве случаев эти компании российские, они выпускают акции, которые дают право на владение компаний и на получение дивидендов, то есть доли от прибыли компании. Соответственно, если компании работают эффективно, получают прибыль, то их акции растут в цене. При инвестировании акций, если вы являетесь директором успешной компании, вы получаете прибыль, так как вы фактически владелец этой компании. Это зависит от пакета, которым вы владеете. Индексы ММВБ и РТС – это так называемая "средняя температура по больнице", то есть в индекс РТС входят 50 наиболее ликвидных акций, наиболее крупных российских компаний, соответственно, какие–то компании в один день немного растут, какие–то не растут, какие–то остаются без изменений. Все это, вместе с определенными "весами", формирует индексы РТС, ММВБ и чуть меньше так называемые "голубые фишки", то есть наиболее капитализированные российские компании. Глядя на эти индексы, мы можем сказать, как в целом чувствует себя рынок. Безусловно, вложения в российский фондовый рынок весьма интересны и перспективны.

Р.А. – По данным Минэкономразвития совокупная стоимость чистых активов интервальных ПИФов снизилась за первое полугодие текущего года на 10 процентов, в то время как совокупная стоимость чистых активов всех открытых фондов за этот период уменьшилась в той же пропорции почти на 12 процентов. То есть мало того, что внешний фон влияет на рынок акции, а мы уже снизились по индексу РТС ниже двух тысяч пунктов, так теперь еще и инвесторы стали изымать деньги из ПИФов. Что же происходит на российском рынке акций? Почему такая паника?

И.А. – Безусловно, небольшое падение обусловлено выступлением наших высокопоставленных чиновников, которые давно вызывают опасения на Западе. Они заставляют резидентов выводить деньги, потому что воспринимаются как потенциальное дело "ЮКОСа". Вспомним хотя бы заявление о "Мечеле", например. Когда эти опасения развеются деньги резидентов вновь придут на наш рынок. Кстати, наши инвесторы уже более спокойно относятся к таким достаточно жестким заявлениям. Это говорит о том, что покупки государственных бумаг, то есть "Газпрома", "Сбербанка", "Внешторгбанка", "Газпромнефти" наблюдались уже на следующий день. В коммерческих бумагах, то есть в частных компаниях, таких как "ЛУКОЙЛ" были достаточно серьезные продажи. Это говорит о временном недоверии инвесторов к нашему рынку, что накладывается на общий, очень плохой фон мировой экономики: идет удорожание продуктов, энергоресурсов. Это положительно сказывается на странах–производителях этих ресурсов, но отрицательно сказывается на всех остальных странах. Не факт, что слишком высокие цены – это хорошо, так как после окончания кризиса потребителей станет меньше. В Соединенных Штатах Америки 10 авиакомпании уже обанкротились. Вы все знаете, что творится с ценами на билеты в российских авиакомпаниях. Со временем это стимулирует людей, которые зависят от нефти, искать альтернативное топливо. Поэтому сверхвысокие цены бьют по всем. У производителей нефти в краткосрочной перспективе все здорово, но в долгосрочной перспективе есть над чем задуматься. Сейчас цена на нефть составляет 125 долларов, а была 140 долларов. Я ожидаю снижение до ста долларов. Ничего страшного в этом нет, так как сто долларов является оптимальной, долгосрочной ценой для рынка, это цена, которая хорошо воспринята нефтяными компаниями и покупателями нефти. Соответственно, на этом уровне будет найден баланс. В отношении нашего рынка всегда необходимо смотреть двояко: с одной стороны, есть паника, распродажа и падение рынка, с другой стороны, такие же цены по этим акциям были в 2006 году. Соответственно, акции по такой цене достаточно дешевы. Никто не исключает того, что рынок может падать до каких–то новых величин, но он может достаточно быстро, в течение нескольких дней, восстановить утраченные позиции, как это произошло в апреле. После падения возможен не только возврат к предыдущим ценам, но и рост на новый исторический максимум. Поэтому я считаю, что людям все–таки необходимо, если у них есть свободные денежные средства, частями входить на рынок при понижении цен, то есть не 100 процентов средств выделять для рынка, а какую–то часть. Например, можно разделить деньги на равные доли и по месяцам до конца года инвестировать их в ПИФы. Конечно, это зависит от уровня риска. По моему мнению, ПИФы акциям предпочтительнее, потому что их потенциал больше.

Р.А. – Возвращаясь к истории с "Мечелом", какова доля иностранных инвесторов в российских акциях?

И.А. – Это очень зависит от бумаг. Например, максимальная доля инвесторов в "ЛУКОЙЛе". На торгах, которые проходят на наших биржах, то есть в российской торговой системе и московской межбанковской валютной бирже, состав иностранных средств в обороте акций "ЛУКОЙЛа" составляет 77 процентов, то есть это большая часть. В акции таких компаний, как "Газпром", которым верят российские инвесторы, инвестируют дочерние структуры "Газпрома", поскольку акции "Газпрома" являются очень привлекательными для привлечения кредита под них, то есть это эквивалент денег. Пенсионные фонды тоже очень активно инвестируют в эти бумаги. Там доля резидентов составляет 20–30 процентов, то есть в разных бумагах варьируется от 20 процентов резидентов до 80. После того как бумаги дешевеют на иностранных рынках, наши бумаги тоже дешевеют. Есть люди, которые видят дисбаланс в стоимости, например, акций "Мечела" в Нью–Йорке и у нас, в России. Соответственно, на этой разнице люди могут зарабатывать, поэтому какой–то баланс все равно будет найден.

Р.А. – Видимо, зарубежных акционеров в "Мечеле" тоже достаточно?

И.А. – Судя по падению цены в два раза, да.

Р.А. – Тут какая–то аналогия напрашивается. Что вы можете сказать об истории с THK–ВР? Российские акционеры компании решили, что Роберт Дадли в основном работает на интересы британцев и не отвечает совместным интересам российско–британской компании. Очень резкое заявление премьер–министра Владимира Путина обрушило российский рынок акций. Вам не кажется, что такой сценарий развития вероятен? Через какое–то время мы увидели, что доля зарубежных акционеров компаний резко сократилась. Тогда по выгодным ценам могут быть куплены акции российских акционерных компаний.

И.А. – Вы знаете, это уже происходит. Если смотреть в целом на наши рынки, то есть на обороты торгов, то, еще несколько лет назад оборот резидентов составлял около 80 процентов, затем сократился до 60, а в 2007 году, если я не ошибаюсь, то 50 процентов. Сейчас российских инвесторов существенно больше половины. Безусловно, это происходит, но это и хорошо.

Р.А. – То есть выгода в этом есть?

И.А. – Безусловно, плюс еще и в том, что наши отечественные сограждане начинают инвестировать в российский рынок. То, что люди начинают инвестировать, это хорошо, потому что, например, в Америке инвестирует каждый второй человек, а у нас это, если я не ошибаюсь, всего несколько тысяч сотен человек по всей России. Потенциал и рост огромный, это окажет положительное влияние на капитализацию наших акций. Скорее всего, будет дополнительный прирост нашего рынка, ну и, конечно же, перевес будет в пользу наших инвесторов, хотя ход иностранных денег всегда показывает, что есть большой интерес к России, к российскому рынку акций.

Р.А. – В принципе, это могло быть целенаправленное обрушение рынка, для того, чтобы дать возможность людям купить акции, что в долгосрочной перспективе пойдет во благо.

И.А. – Любой кризис для кого–то оказывается очень серьезным финансовым испытанием, например, кризис жилья, кризис 1998 года, а для кого–то это отличная возможность купить акции хороших и прибыльных компаний по очень низким ценам. Соответственно, эта прибыль гораздо выше, нежели прибыль, которую можно получить в обычные годы, когда акции справедливо оценены на рынках и растут на несколько десятков процентов в год. На самом деле кризис всегда является уникальной возможностью заработать, но надо учитывать, что это рискованно.

Р.А. – Давайте обратимся к Америке. Что такое базовая ставка, которая либо понижает, либо повышает федеральный резерв? И как она влияет на российский рынок?

И.А. – Ставка Федеральной резервной системы – это ставка, под которую Федеральная резервная система рефинансирует финансовые институты, то есть так называемые банки первого круга – самые крупные банки ипотечных корпораций, которые являются полугосударственными и выкупают ипотечные закладные у заемщиков. Ставка, фактически, является основным инструментом, который воздействует на стоимость денег в Америке. Поскольку доллар у нас является резервной валютой, а почти все денежные операции в мире производится с помощью доллара США, изменение ставки США влияет на весь рынок. Соответственно, можно кратко сказать, что ставка Федеральной резервной системы – это стоимость денег для заемщиков. Безусловно, для мелких заемщиков это будет чуть дороже, но все равно это является ориентиром. Когда ставка идет вниз, появляется много дешевых денег. Эти деньги идут в активы, а активы дорожают, то есть дорожают фондовые рынки, рынок недвижимости, рынок нефти и других ресурсов. Когда ставки идут вверх, то это в первую очередь нацелено на борьбу с инфляцией. Все рынки понемногу начинают приседать, потому что количество денег в системе становится чуть меньше. В то же время это свидетельствует о достаточно взвешенной политике. Есть высокая инфляция, начиная с определенных пределов, но я думаю, что граждане, которые помнят начало 90–х, понимают, что инфляция – это очень серьезный фактор, который может разбалансировать всю экономику. Сейчас Соединенные Штаты Америки пока держат очень дешевые деньги, потому что ставка 2,5 процента. А для того, чтобы погасить тот кризис, который разгорается на рынках недвижимости, да и на других рынках, нужно все больше и больше денег, которые будут призваны балансировать активы, но это уже привело к подорожанию всех видов ресурсов, что мы и видим. Поэтому не всегда все так однозначно.

Р.А. – А когда, по вашему мнению, российский рынок акций будет больше ориентироваться на внутренние фонды? Сейчас он идет за внешним рынком.

И.А. – Я считаю, что, в принципе, уже никогда, потому что есть такой факт, как глобализация. В 80–х годах, пожалуй, только Европа, Япония, Соединенные Штаты Америки с Канадой и Австралией задумались над тем, что происходит друг у друга и в других странах. Действительно, они торговали очень активно. Сейчас в рыночную экономику включилась Россия, включился Китай, включилась Индия, то есть три государства, больше миллиарда человек добавились в эту систему. Безусловно, выступления российских чиновников могут повлиять на котировки акций в Нью–Йорке. Действия в Нью–Йорке могут повлиять на Европу, а какие–то китайские проблемы могут повлиять на Россию. Все в мире становится взаимосвязанным и сейчас на рынке царит такой интернационал.

Р.А. – Когда, на ваш взгляд, российский рынок акций все–таки стабилизируется, когда он уже нащупает дно, наберет обороты для движения вверх?

И.А. – На фондовом рынке акций мы можем говорить о каких–то тенденциях. Есть тенденция понижать, повышать акции или нейтрально все оставить. На данный момент идет тенденция понижения, она длится уже достаточно длительное время и прогнозировать разворот невозможно. Можно только говорить о вероятности разворота, можно констатировать по некоторым акциям, что сейчас цены очень близки к минимуму.

Р.А. – То есть можно даже до 1700 пунктов еще просесть?

И.А. – Есть такая вероятность. Тем более, если будут новые негативные новости по российскому рынку акций, либо новые негативные новости по американскому и европейскому рынкам. Они, скорее всего, будут, потому что изменение ставки не приводит к положительному результату. Обычно это длится до полугода или года, поэтому новых негативных фактов с западных рынков надо неопределенно ждать. Надо быть к этому готовым, но в то же время я считаю, что наш рынок фундаментально весьма хорош и инвесторам просто надо следить за подходящим моментом покупки. Безусловно, на конец года, если никаких форс–мажорных ситуаций не будет, то они получат вполне приличную прибыль.

Р.А. – А в данный момент стоит покупать или пока стоит переждать?

И.А. – Можно покупать, но осторожно. Цены будут сходить ниже.

Р.А. – Думаю, что на эту тему можно долго говорить.