Состояние жилищно-коммунального хозяйства сегодня

С.С. – Мы говорим о проблемах ЖКХ, о проблемах жилищной политики: вопрос, связанный с участием бизнеса. Часто приходится слышать, и мы с этим сталкиваемся: приходят квитанции, суммы огромные, много чего указано. А за что мы платим? Потому что фактически ничего не происходит. Это характерно не для всех, но для многих. Будет ли кто–то контролировать и контролирует ли кто–то деятельность этих товариществ, управляющих компаний и так далее?

В.Г. – Во–первых, самый лучший контроль – это контроль потребителей услуг, то есть, собственников жилья. Они должны платить только за предоставленную услугу. Есть, конечно, государственный контроль в виде жилищных инспекций, который создан при субъектах Российской Федерации и при муниципалитетах. И есть общая Российская жилищная инспекция, которая имеет право, в соответствии с законодательством, накладывать административные взыскания на нерадивых производителей жилищно–коммунальных услуг. Но все–таки я считаю, что самый лучший контроль – это сами жильцы через товарищество собственников жилья.

С.С. – Помимо проблем ЖКХ вы занимаетесь еще и жилищной политикой. Есть ли просвет в Москве? Я имею в виду, появится ли у нас, наконец, более или менее доступное жилье? Много же говорили о том, что альтернатива этому бешенному росту цен – это государственное строительство доступного жилья.

В.Г. – Хочу в адрес Москвы сказать дифирамбы. Сегодня Владимир Владимирович Ресин выступал утром в программе "Вести" и привел такие цифры, что за 20 лет в Москве построено 80 с лишних миллионов квадратных метров жилья. Из них в последние годы, в частности в 2008 году, примерно будет 5 миллионов сданного жилья в Москве и из них 2,9 миллиона квадратных метров, как сказал Владимир Владимирович – это социальное жилье. То жилье, которое предоставляется очередникам, и которые стоят в очереди при муниципалитетах города Москвы. И это, конечно, очень достойный пример для других территорий. Конечно, то коммерческое жилье очень дорогое. Естественно, за счет этого удешевляется социальное жилье, и Москва имеет возможность предоставлять жилье нуждающимся категориям граждан. В других городах удельный вес значительно ниже, чем по предоставлению социального жилья. Но, конечно, это касается и защищенных слоев населения. Но раз мы идем по пути рыночной экономики, то мы должны идти по пути того, что каждый человек должен за свои средства решить свою жилищную проблему. Первый путь – необходимость повышать заработную плату. При такой зарплате и такой стоимости ипотечных кредитов только 20% населения может воспользоваться этой ипотекой. То есть, надо иметь 60–70 тысяч дохода на семью в среднем по России, чтобы воспользоваться ипотекой. В Москве, конечно, нужно больше получать, потому что жилье дороже. Как бы мы ни говорили, но без повышения заработных плат – никак. В Москве сейчас почти 31 тысяча зарплата, а инфляция все съедает. Реальные доходы в Москве за последний год по последним данным статистики выросли на 8%, а инфляция, мы знаем, в готовом исчислении – дай Бог вложиться в 13–14%.

С.С. – Министерство финансов, по–моему, по–другому считает: не нужно так сильно поднимать зарплаты.

В.Г. – Я считаю, что это крайне неправильно. У нас же с инфляцией можно бороться двумя способами. Первый способ – это сжимать денежную массу и не увеличивать бюджетные расходы, а второй путь – надо насыщать рынок дешевыми товарами. Мы говорим только об одном, об унитарном способе подавления инфляции, а есть же другой. Давайте покончим с производителями продуктов дешевых, качественных и выбрасывать их на рынок. Тогда цена этих продуктов уже будет снижаться. Причем, такая возможность в нашей стране есть, потому что у нас огромные запасы чернозема, которые являются самыми большими в мире. Надо только уменьшить денежную массу, то есть, двигаться в этом направлении. И мы об этом говорим на всех встречах и с министром финансов, и с прежним министром экономики. Это пагубная политика.

С.С. – Возвращаясь к вопросу жилья: есть ли регионы, которые развиваются более динамично, чем Москва, в плане строительства доступного жилья?

В.Г. – Есть такие ипотечные программы в некоторых регионах, которые удешевляют стоимость ипотечного кредита. Потом дают бесплатно землю, налоговые льготы строителям. Но в плане социального жилья, я считаю, что лучше Москвы нигде нет: такое количество жилья чтобы предоставлялось ежегодно малообеспеченным семьям – такого в других регионах нет.

С.С. – Но, в то же время, вы говорите, что есть регионы, где строится более дешевое жилье?

В.Г. – Да, конечно, на других территориях стоимость квадратного метра несравнима. Это говорит еще и о том, что в Москву хлынул поток населения со всей страны: это же не только москвичи.

С.С. – И нескончаем этот поток.

В.Г. – Да, поток нескончаем, и это влияет, конечно, на стоимость этого жилья, потому что спрос опережает предложение. И это – несмотря на то, что в той же Москве и по России в целом наращиваются объемы строительства. В последнем своем послании перед уходом с поста Президента, В.В.Путин поставил задачу: строить по 1 квадратному метру на человека, т.е., мы должны строить 142 миллиона, как минимум. А мы сейчас вышли на 60 в 2007 году, в этом году хотим построить 72. Строим только половину того, что нужно. Когда в Москве была ограничена прописка, ситуация была другая. Сейчас, когда разрешили прописываться всем, все изменилось. Люди на Севере зарабатывают, приезжают в Москву, покупают по 2–3 квартиры. Как за этим угонишься?

С.С. – Они имеют право.

В.Г. – Имеют право, с этим ничего не сделаешь. Но если бы они не покупали, строители вынуждены были бы снижать цены, потому что себестоимость жилья значительно ниже, запас у строителей есть очень серьезные. Одна из причин высокой стоимости жилья в Москве – высокий спрос на него. Вторая причина – проблемы с землей. Сейчас принят закон по инициативе Президента – о том, чтобы создать фонд неиспользуемых земель федерального значения. Много земли ведь не используется, а ведомства сидят, как собаки на сене: и ни себе, и не другим. Это Министерство обороны, Министерство сельского хозяйства, различные научные учреждения. Планируется эти земли занять именно под строительство жилья.

С.С. – Планировалось строительство коттеджей?

В.Г. – Малоэтажное строительство тоже, конечно, надо развивать, но строить не такие дворцы и замки, которые мы строим, а строить так, чтобы этот коттедж был дешевле квартиры. Для Москвы очень актуально – снизить стоимость коттеджного строительства, чтобы люди ушли жить в Подмосковье, потому что город перенасыщен.

С.С. – Здесь, наверное, еще проблемы взаимодействия Москвы и области?

В.Г. – Эта проблема очень актуальна, особенно в плане "пробок". Москва старается что–то сделать, а Подмосковье эти планы сдерживает. В итоге начинается перепалка: где областная дорога, где городская, где федеральная.

С.С. – Я не случайно коснулся региональных проблем. Скоро должен состояться Байкальский экономический форум. Что это такое? Что там будет обсуждаться?

В.Г. – Это одна из инициатив Совета Федерации. Мы были когда–то инициаторами Петербургского экономического форума. Правительству это понравилось, они перехватили у нас эту идею, и теперь Петербургский форум проводит правительство, а мы там – приглашенные. У нас осталась еще одна площадка – Байкальский экономический форум, который будет проведен с 8 по 11 сентября в Иркутске, в котором будет участвовать и правительство. Ожидается, что будет вести форум Сергей Михайлович Миронов при участии ряда министров. Все крупные бизнесмены приглашены на этот форум, приглашены международные финансовые организации, особенно Азиатско–Тихоокеанского региона, которые проявляют интерес Японии. Фактически там будут рассматриваться вопросы развития промышленности, прежде всего, Красноярского края, Иркутской области, всего Зауралья, вопросы сельского хозяйства. Будут участвовать все губернаторы Сибири и, частично, Дальнего Востока. Будут рассматриваться инфраструктурные проекты. Получается так, что за Уралом у нас сосредоточен основной потенциал, там огромные просторы, а населения всего 20 миллионов, и оно все время уменьшается. Если мы не будем этим регионам уделять внимание, то мы можем просто их потерять, потому что у многих на них раскрываются рты. Нам недавно заявили, что мы незаслуженно владеем такими огромными территориями и огромными богатствами, непропорционально нашему населению.

С.С. – Доля истины в этом есть, потому что кто работать–то там будет?

В.Г. – Поэтому и надо сделать так, чтобы было привлекательно туда ехать. Если вспомнить нашу историю 15–летней давности: там же в 3 раза больше платили заработную плату, чем в центре. А сейчас примерно приравняли. Конечно, кто теперь туда пойдет? Должны быть какие–то преимущества.

С.С. – Как Заслуженного строителя Российской Федерации, хочу поздравить вас с грядущим Днем строителя.

В.Г. – Спасибо. Я тоже хочу поздравить всех москвичей и радиослушателей с наступающим Днем строителя. Ведь тот, кто не собирается строить, тот не собирается жить. Профессия строителя очень почетна, и, по–моему, она связана с каждым человеком: в каждой семье что–то строится, что–то создается. С праздником вас, дорогие друзья!

С.С. – Поговорим мы с вами вот о чем: состояние жилищно–коммунального хозяйства сегодня по–прежнему оставляет желать лучшего, причем, в любом регионе России. Высокая аварийность, низкая эффективность, и, как следствие, постоянно рвущиеся вверх цены на коммунальные затраты. Придет ли когда–нибудь этому всему конец или нет, или, может быть, хоть какие–то поблажки будут происходить? Сейчас практически постоянно говорят о ЖКХ, и о реформе ЖКХ, в частности. В чем она заключатся? Лично мне не видно никакой реформы. Я знаю, что создаются новые товарищества, новые управляющие компании, а где же реальный продукт этой реформы?

В.Г. – Реформа началась у нас в 1991 году, когда был провозглашен принцип, что мы должны приватизировать жилье. А раз мы приватизируем жилье, значит, мы должны переложить ответственность за его содержание, за его функционирование на хозяина этого жилья, а раз хозяином становится человек, значит, переложить на этого человека. Но дальнейшие процессы, которые стали происходить в нашем обществе, показали, что люди совершенно не готовы взвалить на себя это бремя.

С.С. – Они, может быть, и рады бы взвалить, да не хватает средств.

ВА.Г. – Дело, действительно, в наших зарплатах. Если в Германии или в Соединенных Штатах Америки за месячную заработную плату можно купить 1 квадратный метр жилья, то у нас в России, за нашу зарплату– только 0,2 квадратного метра. Дальнейшая жизнь показала, что людям не под силу взвалить и это на свои плечи. Но, несмотря на все это, сегодня в стране уже приватизировано 80% жилья. Далее процесс пошел таким образом, что львиная доля жилья находилась на балансе союзных министерств и ведомств, т.е., жильем владели предприятия. Когда предприятия начали приватизироваться, то жилье, которое не было приватизировано, было передано муниципалитетам. Мы тогда посчитали, что для того, чтобы это жилье привести в порядок, прежде, чем передавать муниципалитетам, надо было затратить три триллиона рублей. А вот недавно, 23 июля, выступал Грызлов, председатель Госдумы: по его данным нужно уже 15 триллионов рублей. Такое взвалить на человека, конечно, невозможно. Надо было искать пути, как решить эту задачу. Государство само, конечно, тоже не потянет это. Поэтому надо было решить эту проблему на условиях частно–государственного партнерства, т.е., должны в этом участвовать частично жильцы, частные структуры и бизнес.

С.С. – А, кстати, где его участие?

В.Г. – Участие бизнеса должно заключаться, прежде всего, в создании инфраструктуры. Это крупные сети водоснабжения, сети канализации, электросети, тепловые сети, источники энергии. В этом процессе и должен участвовать бизнес. А бизнес так просто, бескорыстно, участвовать не может: если он вкладывает свои деньги, то он должен их вернуть. А вернуть их можно только за счет тарифов, в которые должна быть заложена инвестиционная составляющая. Она должна быть такой, чтобы, во–первых, не быть обременительной для человека, а во–вторых, малообеспеченные люди должны получать субсидии от государства. Эта схема должна работать, человек ни в коем случае не должен страдать. В России, скажем, установили стандарт: 22% человек должен платить из своего заработка за коммунальные услуги, но не выше. В некоторых регионах установили 15%, в некоторых – 10%.

С.С. – Но ведь далеко не всегда так получается: взять тех же пенсионеров, ведь порой их пенсия как–то не стыкуется с суммами, указанными в квитанциях.

В.Г. – Да, унизительно низкие пенсии в нашей стране. При тех возможностях, какие мы имеем сейчас, которые нам с неба свалились (углеводородная эта игла), конечно, пенсии нам надо повышать. И Президент Медведев, и премьер–министр Путин ставят вопрос, уже делают какие–то движения, и в этом году уже два раза будут проиндексированы пенсии, с 1 января минимальный размер оплаты труда будет 4 300 рублей. На последнем заседании Комиссии по межбюджетным проблемам я лично ставил перед министром финансов Кудриным вопрос о том, что в бюджете 2009 года должны быть заложены на это средства, почти сто миллиардов.

С.С. – И как он на это отреагировал?

В.Г. – Он начал объяснять, что надо, чтобы регионы у себя искали эти средства, но я думаю, что у регионов таких средств нет. Поэтому тот курс, который взят у нас Президентом и премьер–министром – повысить размер пенсий, повысить минимальный размер оплаты труда, очень здорово формируется в Москве. Москва вообще, конечно, идет впереди всех в этом направлении. Хотя, здесь и прожиточный минимум значительно выше, чем в других регионах, но, все–таки, здесь поддержка населения более ощутима. Москва – единственный регион, где еще сохранены 40% оплаты коммунальных услуг. Во всех других регионах уже перешли на 100%. Непросто вести такую политику Юрию Михайловичу Лужкову. Даже получился такой казус: чтобы решить проблемы с ремонтом и содержанием ветхого и аварийного жилья, создан фонд, в который закачано 240 миллиардов рублей, и из этого фонда всем территориям оказывается помощь. Но одним из условий оказания этой помощи должна быть оплата ЖКХ на 100%. Москва не получает из этого фонда, потому что не идет на стопроцентную оплату. Лужков посчитал, что дороже выйдут страдания пенсионеров и низкооплачиваемых людей, чем получение из этого фонда восьми миллиардов рублей.

С.С. – Как, все–таки, планируется, активнее привлекать бизнес?

В.Г. – С привлечением бизнеса здесь следующая ситуация: во–первых, он должен привлекаться в крупные инфраструктурные проекты, во–вторых – в управление жилищным фондом. Но во втором случае нужен очень осторожный подход. Я считаю, что самым эффективным способом управления жилыми домами являются ТСЖ (Товарищества собственников жилья), потому что люди сами участвуют в этом процессе: они избирают свое руководство, они выбирают, какими путями добывать дополнительные доходы, как распределить эти доходы, как учинить спрос. А если просто нанимать какую–то частную компанию, которая не будет подотчетна перед общим собранием ТСЖ, это будет очень сложно. Для привлечения бизнеса, я считаю, нужно ввести дополнительные налоговые льготы, чтобы они, все–таки, пошли в этот бизнес. Думаю, что при таком профиците нашего бюджета мы имеем такие возможности. Какие–то льготы нужно, наверное, создавать и по выделению земельных участков. Нужно, чтобы и государство на первых порах участвовало на каких–то паритетных началах, ведь только бизнес это все не потянет, поэтому нужно какое–то разумное сочетание государственных средств и средств бизнеса, и мудростью власти это сочетание осуществить. На примере Москвы мы видим, что кроме "пробок", кроме дорожного хозяйства, более или менее остальные отрасли, связанные с обеспечением человека, функционируют в Москве нормально.