Рубль продолжает свое падение

А.М. – Все плохо? Смотрите, доллар просто стремительно растет, вырос сегодня на 16 копеек, я уже не помню когда он последний раз стоил по 25 рублей, 14,87 завтрашний курс. К стоимости валютной корзины рубль просел достаточно хорошо. Что вообще у нас происходит, что делать? Хвататься за голову, выводить все средства и читать в испуге под подушкой газетные заголовки о том, что где бы вы не работали, плохо вам обязательно будет. Если вы работаете на фондовом рынке, то вы все потеряете, а если не работаете а просто где–то служите, то вас точно следующей весной уволят.

А.Х. – Я думаю, что ничего страшного не происходит на фондовых рынках, в частности на валютных рынках страны. Хорошо известно, что в течении последних лет рубль укреплялся по отношению к бивалютной корзине, прежде всего к американскому доллару и это вызывало тревоги в отношении конкурентно способности российских предприятий. Ну это в условиях, когда мир живет в условиях плавающих валютных курсов, это совершенно нормально, тренд понижательный для доллара пока еще может сохраняться. Во всяком случае у банка России есть очень значительные золото валютные резервы, порядка 600 миллиардов долларов. Кстати ослабление рубля носит характер чисто символический.

А.М. – Мы же на генном уровне всегда переживаем. Мы как в советские времена в банках крупу на балконе держали, в случае войны или атомной угрозы, так и тут. Каждый начинает вспоминать, что было в августе 1998 года, когда в четыре раза упал рубль и теперь, когда мы видим что все поползло в обратную сторону, мы снова начинаем чего–нибудь на всякий случай бояться.

А.Х. – Я напомню, что мы сначала боимся, даже когда рубль укреплялся, мы боялись. Сейчас есть факторы, которые дают основание для того, чтобы апокалипсические сценарии не реализовывать.

А.М. – Дефолта не будет?

А.Х. – Более того, не будет и резких колебаний обменного курса. Банк России последовательно проводит политику плавающего валютного курса, по возможности старается уменьшить свои валютные тренсы, но в случае необходимости он безусловно придет на рынок, что они делает, так сказать и это будет в тех доверительных границах, которые предусмотрены основными направлениями денежной банка России.

А.М. – Я не специалист как осуществляются торги на валютных, фондовых рынках, но я хочу для себя понять одно, почему государство активно правильно вмешивается своими интервенциями в рынок валютный и почему это совершенно спокойно относится к тому, что фондовый упал на 40 процентов за последние 3–4 месяца. Почему на фондовом практически не участвует, пришло бы и поддержало.

А.Х. – Дело в том, что когда мы говорим о фондовом рынке, то есть о рынке акций и облигаций, то это уже решают инвесторы на рынке и поверьте мне, что если акции сберегательного банка, "ВТБ" или "Газпром" начнут резко падать, то во первых закрываются торги, а во–вторых я не сомневаюсь, что будут приняты меры по поддержанию, причем государством.

А.М. – А кто за язык тянул менеджмент того же "ВТБ", когда Костин говорил, что точно ниже цены его размещения не будут падать?

А.Х. – Дело в том, что здесь даже ответственность несет не руководство "ВТБ", а те финансовые консультанты, которые определяли ориентировочную стоимость акций, котировки и давали прогнозы и оценки. Ошиблись прежде всего они. Кто пойдет против международного авторитета, признанных финансовых консультантов, в лице крупнейших инвестиционных банков. Которые, по существу, раньше определяли погоду на фондовых площадках.

А.М. – Инвесторы выводят деньги с нашего рынка или пока что инвесторы резких шагов не совершают?

А.Х. – Выводят, но пока резких шагов не совершают, и я думаю, что они делают это правильно. Ну а выведение денег это тоже рутинная процедура. Потому что когда есть повышенные политические риски, допустим стали применять санкции по отношению к России, но этого нету со стороны европейского союза, тогда бы опасения инвесторов были оправданы. Я думаю, что сейчас эта волна оттока капитала пойдет на убыль и я думаю, что в течение некоторого времени если мы не будем сами делать неоправданных резких заявлений. Я про Митчелл, рынок очень болезненно реагирует, все можно было бы делать в кулуарах.

А.М. – Так ведь для властей главное было, чтобы не было повадно другим.

А.Х. – Есть другие рычаги воздействия. В любой стране делают так, чтобы было не повадно, но используют те механизмы, которые присущи работе исполнительной власти.

А.М. – Точно также делают публичные заявления, точно также рынок реагирует на модальность в том или ином заявлении.

А.Х. – Приведите мне хоть один пример, когда политический руководитель делал заявление относительно финансовой ситуации в той или иной компании.

А.М. – Нет, политический деятель нет, глава РФС выступает.

А.Х. – Они очень осторожно выступают. Там даже намек, уже основание для рынка развернуться, а уж тем более резкие заявления. Рынок не любит резких заявлений.

А.М. – Больше чего в этом падении фондового рынка, на 30 процентов за лето, на 40 процентов от исторических максимумов, если брать по индексу РТС. Чего здесь больше, я конечно понимаю, что на чашах не взвесишь, чтобы сопоставить, но по субъективным ощущениям политических причин, вызванных политическим риском или же того, что мировой финансовый кризис все–таки волнами до нас дошел?

А.Х. – Две группы факторов, вы абсолютно правильно сказали, это безусловно дошел кризис на фондовых площадках и второе это безусловно неопределенность в политической ситуации. Именно на ней обусловлены эти изменения. Фондовый рынок России очень хрупкий и очень тонкий. Это тонкий слой на пироге и в значительной степени контролируется резидентами, от состояния резидентов, от их поведения во многом зависит ситуация на российско–фондовом рынке. Вот валютный это совершенно другой пример, где сам факт того, что в России имеет 600 тысяч миллиардов долларов резервов и может вмешаться, уже меняет ситуацию.

А.М. – Да, волны финансового и мирового рынка это все понятно, везде своя специфика. Но я бы хотел поговорить о той группе стран, которая всем хорошо известна под названием Брик, наиболее активно развивающийся рынки, Бразилия, Россия, Индия, Китай. Как реагируют эти развивающиеся рынки и правда ли, что Россия упала сильнее всех?

А.Х. – Сейчас да, Россия упала сильнее всех и этому есть объяснение. Если сравнить Китай, Индию и Бразилию с Россией, то и по ВВП и по динамике развития, за исключением пожалуй Бразилии, Россия отставала от этих стран. И потом фондовый рынок России имеет меньшую историю чем фондовый рынок Бразилии, Индии.

А.М. – Раньше было принято говорить, что если в Америке насморк, то у нас воспаление легких. Если в Америке падало на 1–2 процента, то у нас падало на 6 процентов, в Америке рост на 2, мы восторженно выросли на 5. Потом год, полтора, два назад это ушло и уже таких серьезных колебаний и зависимости внешнего фона не было, сейчас опять тоже самое.

А.Х. – Не было зависимости, потому что многое нейтрализовалось высокими ценами на нефть и сейчас цены на нефть хотя и подвержены изменениям. Более того, ожидаемые снижения темпа роста мировой экономики, то что тоже бы для нас было бы неприятным фактом.

А.М. – А что, темп роста ВВП у нас же снижается.

А.Х. – Снижается, для тенденции надо, чтобы было два квартала, так на западе говорят.

А.М. – Но все к этому, похоже, идет.

А.Х. – Мы к этому еще вернемся, поэтому в основе этого значительного снижения объемов операций на фондовом рынке лежит политический фактор.

А.М. – Каким–то образом предвыборная программа в Америке будет влиять на рынке в Америке и опосредованно на нашем рынке в том числе? Или тут сложно всерьез говорить о таком заявлении?

А.Х. – Сложно говорить, но всякому снижению рынка рано или поздно приходит конец. И потом начинается ралли, давайте вспомним последние три года, как с 2005 года, инвесторы, прежде всего кто вложился в акции, они радовались росту индекса.

А.М. – Будет снова 2005–2006 год?

А.Х. – Безусловно.

А.М. – Вы упомянули в первой части нашего разговора, что фондовый рынок у нас тонок и это даже не тот крем на торте, это такая маленькая оберточная бумага. Отчего это зависит, ясно, что это не от политической воли страны, это зависит от многих факторов, но в том числе и от создания в Америки, большая часть населения в той или иной степени акции на руках имеет. А у нас в Пифах то у 300 тысяч населения. А что такое 30 тысяч населения от 150 миллионов?

А.Х. – Более того, как показывают опросы проведенные агентством по открыванию вкладов и других независимых служб, где–то процентов 35–36 россиян только предполагают обслуживаться в банках, а что касается паевых фондов, тут большая часть даже не знает что это такое. Я думаю, что здесь сказывается и финансовая грамотность и культура, и уровень доходов.