Два крупнейших ипотечных агентства Америки будут национализированы

Н.Я. – Как мы договаривались в наших информационных хрониках и в рекламных анонсах, поговорим о судьбах ипотечных рынков, в том числе о финансовых рынках в целом, после того, как информация появилась о том, что два крупнейших агентства Америки будут национализированы. Поможет ли это укрепить ипотечный рынок в целом? Как это отразится на не только рынках Америки, но и вообще на мировых рынках, на российских рынках? Поговорим вообще о судьбе того, что на рынках происходит. Действительно это такое событие, национализация двух крупнейших ипотечных агентств, после которого на рынках резко стабилизация наступает или резкий рост начинается? Давным–давно уже соответствующее заявления сделаны вроде бы. И рынок уже должен был это отыграть.

А.П. – Тут вопрос стоит вот в чем. Если рассматривать с точки зрения макроэкономики, с точки зрения экономической стабильности всех финансовых рынков, тех рынков, на которых присутствуют государственные российские деньги, это вообще, безусловно, позитивный факт. Поскольку в долговые обязательства вот этих крупнейших американских ипотечных агентств было вложено очень много денег нерезидентов. По последним данным, около пятидесяти миллиардов долларов, раньше называлась сумма сто миллиардов долларов, инвестиций банка "Россия". При этом Китай, ряд стран юго–восточной Азии вкладывали колоссальные деньги в незыблемые облигации крупнейших ипотечных агентств. После того, как на рынке США разразился ипотечный кризис, недвижимость стала резко обесцениваться. Естественно, эти долги стали все меньше и меньше стоить. Ситуация в этих ипотечных агентствах становилась все хуже, они не могли найти денег, чтобы профинансировать свою кредитную задолженность. Поэтому они обратились в эту последнюю инстанцию, к властям США, для того, чтобы эти агентства национализировать, чтобы как–то удержать рынок ипотеки США.

Н.Я. – По сути, эти последние инстанции иначе и не могли поступить?

А.П. – Да, естественно. Они и так были государственными компаниями, но сейчас все долги переходят в разряд бюджетных долгов США.

Н.Я. – Итак, возвращаясь к тому, что мы тоже вкладывали деньги, Кудрин не так давно отчитывался об этом, сказал, что мы даже умудрились заработать на этом. Возникает вопрос: как мы умудрились заработать, если там такое не малое падение случилось?

А.П. – Вы знаете, дело в том, что все заявления государственных чиновников очень не прозрачны. Нет механизма проверить все умозаключения российских госчиновников. Вполне возможно, что это мы могли на каком–то сегменте заработать, на какой–то курсовой разнице. Но в целом, если бы все так было замечательно, то ни о какой национализации речь не шла. В принципе, частные инвесторы отказались от кредитования и финансирования этих крупных ипотечных агентств. Потому что, в принципе, ситуация в штатах далека от идеальной. Видимо, последние данные по безработице показали существенный рост числа безработных. Естественно, это увеличивает количество дефолтов, то есть, неплатежей по американским ипотечным кредитам. Естественно, в плане стабилизации ситуация далека от стабильной.

Н.Я. – Вот вопрос на уровне человека неразбирающегося в глобальной мировой экономике, а на уровне потребителя: то, что ставки по кредитам ипотеки России растут – это следствие того ипотечного кризиса, который в Америке разразился, или же мы настолько далеко находимся, что это просто следствие того, что для наших банков деньги стали дороже?

А.П. – А вот как раз для наших банков деньги стали дороже в результате того, что случился ипотечный кризис в США. То есть, когда цены на жилье в США перестали расти, ипотечные облигации стали обесцениваться, долг платежей по ипотечным облигациям стал иссякать и кое–где даже прекратился, естественно, банки вынуждены были сказать крупнейшим американским, что да, у нас есть много проблемных кредитов, и у нас есть много долгов, которые мы вынуждены списать. Сейчас, по последним данным, только лишь американские банки списали около трехсот миллиардов долларов. В целом последствия всего ипотечного кризиса США по всему миру, по последним данным, от одного до полутора триллионов долларов. То есть, это колоссальная сумма финансовой потери, которые понесли крупнейшие мировые финансовые компании и банки, причиной которой стал ипотечный кризис США. Естественно, на этом фоне деньги дорожают. То есть, требования к заемщикам ужесточаются. Раньше можно было брать кредиты без фактического обеспечения. Если ипотека растет, и залог растет, то это все нормально. Если я взял кредит, допустим, в сто тысяч долларов, и я вижу, что моя квартира растет в цене, то я с удовольствием плачу. Если я вижу, что я взял кредит на сто тысяч долларов, а на данный момент моя квартира уже стоит восемьдесят тысяч долларов, то какой мне смысл платить – заберите квартиру. Вот это количество непроданных квартир из месяца в месяц в штатах растет. Естественно, это еще больше сбивает цены на недвижимость в целом.

Н.Я. – Наверное, именно с этим связано, что в нашей стране банки все мене охотно дают кредиты без первоначального взноса.

А.П. – Естественно, именно по этой причине. И кредиты стали более дорогими, и количество заемщиков, которые удовлетворяют требования банков, стало меньше, потому что банки тоже перестали давать кредиты уже на всех вокзалах и площадях. Естественно, все эти факторы говорят, что вполне возможно кризис на рынке жилья скажется на российском рынке.

Н.Я. – Все–таки по–разному рынок функционирует, я в данном случае не о том, что у нас намного меньше объемы ипотечного рынка. Но ведь, если я правильно понимаю, существуют эти облигационные бумаги, которые крутятся на ипотечном рынке. То есть, выдан кому–то кредит какому–то заемщику каким–то банком, банк, соответственно, чтобы вернуть эти деньги выпускает ценные бумаги. Эти бумаги можно купить на рынке. У нас все–таки таких ценных ипотечных бумаг в стране нет.

А.П. – Да, в США гораздо более сложные финансовые инструменты, чтобы увеличить количество денег в финансовой системе. Там были придуманы производные финансовые инструменты. У нас пока этого нет. Есть какие–то попытки выпустить облигации, обеспеченные ипотекой. Но пока это все в начальной стадии. Тут проблема вот в чем, мне кажется, что тут следующая причинно–следственная цепочка: сейчас, как мы видим, очень трудно получить среднему и мелкому бизнесу кредиты, то есть, в принципе, западные крупные инвестиционные фонды и банки отворачиваются от российской экономики. Это, скорее всего, может привести к тому, что через полгода–год у нас в России начнется спад промышленности, естественно, возрастет безработица. Количество неплатежей по ипотеке, количество непроданных квартир возрастет, поэтому я радужных причин непрерывного роста цен на российскую недвижимость в Москве и в крупных городах не пытаю.

Н.Я. – Да, деревья не могут расти до небес. И, естественно, когда кругом недвижимость падает, где на десять, где на пятнадцать, а где и на большее количество процентов, логично предположить, что с чего она в Москве должна продолжаться расти.

А.П. – Конечно. Не случайно же один крупный американский банк в середине лета этого года продал свои ипотечные активы, которые имел в России.

Н.Я. – Неслучайно, они прекрасно понимают, что рано или поздно этот процесс снижения привлекательности ипотеки дойдет и до России также, как мы видим и ситуацию с сырьем: нефть не может дорожать вечно, сто сорок пять долларов мы видели летом этого года, сейчас она уже стоит сто долларов. Даже вчера она опускалась ниже ста долларов. Это говорит о том, что, в принципе, пузырь не может надуваться вечно.

А.П. – Следующий вопрос, который я хочу задать, это вопрос, связанный с макроэкономикой. Мы видим сразу несколько негативных тенденций, о которых пишут газетные заголовки, которые все обсуждают в деловой прессе.

Н.Я. – Во–первых, это раскручивается инфляционный маховик, ну, может быть, не маховик, но темпы инфляции не сокращаются, и прогнозы по инфляции в этом году власти несколько раз уже повышали. Во–вторых, замедление темпов роста промышленного производства. Правда, надо уже, чтобы два квартала было, чтобы видеть тенденции, а не один квартал. Но, крайней мере, по одному кварталу можно тоже уже делать негативные выводы. Это начало негативной тенденции или все–таки в ближайшее время это переломится.

А.П. – Смотрите, какая ситуация. Попытаюсь воспроизвести причинно–следстственную цепочку, как, на мой взгляд, это может быть. Дело в том, что в свое время глобализация мировой экономики привела к тому, что развивающиеся рынки получили очень мощную подпитку западных финансовых капиталов, увеличилось разделение, специализация стран по вовлеченности в мировую экономику. Это позволило крупнейшим развивающимся странам таким, как Россия, Индия, Китай, Бразилия, Аргентина увеличить уровень жизни населения. Естественно, на этом фоне увеличилось потребление сырья, товаров народного потребления, продуктов питания. Это дало толчок тому, чтобы цены на эти сырьевые товары пошли вверх. Сырьевые цены пошли вверх – пошла вверх инфляция. Мы часто сталкивались с тем, что при инфляция во всех странах, официальные данные не отображают тех инфляционных процессов, которые имеют место в реальной экономике. Например, государство говорит, что у нас инфляция восемь–девять процентов, а я прекрасно вижу сколько трачу денег на заправках или в той же самой парикмахерской, или сколько я плачу за пакет молока. Естественно, это все немножко не стыкуется.

Н.Я. – У беднейших слоев населения инфляция всегда выше.

А.П. – Да, естественно. И на фоне высоких цен на сырье, плюс сюда наложился ипотечный кризис, – это все толкнуло к тому, что крупнейшие мировые экономики уже входят в состояние рецессии. Поэтому, в принципе, это все говорит о том, что сдутие происходит темпов роста мировой экономики. Потому что потребление сырья, скорее всего, в ближайшее время будет снижаться. И в связи с тем, что развитые страны очень тесно привязаны по товарно–сырьевому обороту к развитым странам, скорее всего, эту тенденцию можно будет видеть и в развивающихся странах. Сырье, скорее всего, в ближайшее время будет дешеветь. Естественно, это отражается и на фондовых рынках, где продаются, в основном, акции сырьевых компаний. Когда все это закончится? По прогнозам ряда экономистов, падение цен на недвижимость США произойдет где–то в середине 2009 года. Банки подведут жирную черту под своими убытками. Вполне возможно с этого момента можно говорить будет о новых капиталах и о новых вариантах роста крупнейших развитых экономик. И вот когда уже их экономики, США, Японии, Еврозоны, будут показывать новые темпы роста, тогда мы уже повысим свои цены на сырье и тоже пойдем вверх.

Н.Я. – Не хватает времени и не успел вам задать вопрос: достиг ли фондовый рынок дна? Это еще не дно?

А.П. – Это еще не дно.