События на российском фондовом рынке

С.С. – До каких пор на фондовых рынках будет продолжаться падение? Можно ли его остановить? Коллега нашего гостя аналитик "Финам" Денис Круглов считает: "Для остановки падения российскому фондовому рынку нужен мощный импульс. Таким импульсом, например, может быть рост цен на нефть". Как можно прокомментировать это?

Л.Ф. – Мне кажется, росту сейчас ничего не поможет. Для того, чтобы успокоить рынки, нужны несколько сигналов от Правительства, от Центробанка, но, главное, от внешних рынков.

С.С. – Что это за сигналы? Это просто аудио–сигналы: "Ребята, все спокойно, работаем нормально"?

Л.Ф. – Это должны быть конкретные действия, которые последние несколько дней были очень важны. Это готовность Правительства выделить деньги, рынок понимает, что эти деньги есть, что это не просто разговоры. Было бы важно чуть ли не в ежедневном режиме отслеживать, что с этими деньгами происходит. Например, отслеживать, эти деньги пошли на рынок или они застряли в Сбербанке, и кто–то ими пользуется.

С.С. – Это можно отследить?

Л.Ф. – Безусловно.

С.С. – Как деньги должны пойти в рынок? Они должны как–то начать работать?

Л.Ф. – Ситуация на межбанковском кредитном рынке легко отслеживается. Люди, рыночные аналитики, получают зарплату. Мои коллеги из "Финама" знают очень хорошо, кто кому сколько дал и почем. Ставка на кредитном рынке стала сложнейшим параметром последних дней. Банки разделились на 2 группы. Есть банки, у которых все хорошо, которые по–прежнему дают друг к другу взаймы под 4–7 процентов, а есть банки, которым никто денег не дает. Им предлагают под 20 процентов, но они не берут. Фактически, они исключены из рынка. Эта разница – это показатель, насколько все плохо для основной массы игроков.

С.С. – У нас, насколько я понял, государство намерено помогать чуть ли не всем банкам. Алексей Кудрин заявил, что за счет средств бюджета может быть предоставлен кредит любому банку, который имеет соответствующий рейтинг надежности, в размере 15 процентов от его капитала. При этом акционеры должны предоставить кредит в размере 30 процентов. Это и есть пропорция в размере 1:2.

Л.Ф. – Это означает, что кредиты получат далеко не все. Наличие соответствующего рейтинга есть у небольшого количества банков. Акционеры, которые сейчас готовы принести свои 30 процентов, скорее всего, не нуждаются в 15 процентах от государства.

С.С. – Сколько банков окажется не у дел?

Л.Ф. – Никто не знает. Надо быть готовым к банкротству мелких и средних банков. Здесь будет другой тест для Правительства. Ему надо быстро успокоить рынок и гарантировать вклады. Из положительных сигналов, которые могут произойти быстро, можно назвать резкое увеличение гарантированных вкладов для населения и мелких вкладчиков нашей банковской системы, как реакция на будущие банкротства. Я бы сказал, что в нашей стране слишком много банков, так много не нужно. Много банков представляют собой только киоски по отмыванию денег. Если под вывеской кризиса часть из них будет закрываться, консолидироваться, это пойдет всем на пользу.

С.С. – Если они будут консолидироваться – это одно. Конечно, банков много, но много и вкладов. В любом банке могут быть чьи–то деньги.

Л.Ф. – Не надо преувеличивать. Рынок вкладов населения очень сильно сконцентрирован. Сбербанк имеет половину этого рынка, 20 крупнейших банков имеют еще около 40 процентов. Население вполне рационально. Только очень рискованные люди и люди, непосредственно связанные с этими банками, держат там деньги. Введение гарантий по вкладам распространилось не на все банки. Это еще один повод разделить банки на те, которые прошли тест на стабильность, и на все остальные.

С.С. – Многих интересует вопрос по вбрасыванию государственных денег в экономику. Кто–то говорит, что это очень действенная мера. Кто–то говорит, что эта мера действует до определенного времени. На ваш взгляд, это поможет нам?

Л.Ф. – Это может помочь.

С.С. – Как долго это будет продолжаться?

Л.Ф. – Одной этой меры не достаточно. Если мировой рынок впадет в большую депрессию, а цены на нефть упадут, этих мер будет недостаточно, а деньги Правительства быстро закончатся. Если из страны будет уходить по 25 миллиардов долларов в месяц, можно посчитать, насколько хватит полтриллиона долларов, которые накоплены. Правительство большими кусками кидается направо и налево. Мне кажется, что это совершенно оправданная мера в ситуации очень неприятного стечения обстоятельств. Это должно быть дополнено другими мерами, все мы должны надеяться, что другие Правительства по всему миру будут принимать согласованные действия.

С.С. – Может быть, это не очень разумный вопрос, тем не менее, я его задам. Есть какие–то плюсы у этого кризиса?

Л.Ф. – Безусловно, есть.

С.С. – Например.

Л.Ф. – Будет замедляться инфляция, перестанут расти цены на бензин и на хлеб, скорее всего, быстро начнут снижаться цены на жилье, особенно на первичном рынке. Говорят, что за пределами Московской области этот процесс уже пошел.

С.С. – Некоторые называют цифру в 15–20 процентов.

Л.Ф. – Я тоже слышал эту цифру, меня это не удивляет. Сейчас есть большой разрыв между зарплатами и ценами на жилье. Это неустойчиво в долгосрочном плане, что–то должно меняться. На мой взгляд, на макроэкономическом уровне произойдет консолидация банковской системы. Это хорошо для страны в долгосрочном плане. Отток денег из страны имеет преимущество в том плане, что перестанет усиливаться так быстро курс рубля. Это важно для конкурентоспособности промышленности.

С.С. – Увеличатся ставки по кредитам?

Л.Ф. – Да.

С.С. – Через некоторое время наши люди начнут реже брать кредиты, так цены плавно пойдут вниз.

Л.Ф. – Кредиты стали уже брать меньше. Кроме повышения ставок, банки ввели разные ограничения. Это значит, что под разными предлогами разных людей разворачивают, даже если они готовы платить повышенные ставки. Это повлияет на цены, это уменьшит объемы строительства, это имеет целый ряд других причин, возможно, это повлечет потерю рабочих мест в строительной промышленности.

С.С. – Вернемся к минусам. Есть слухи, что прекратится рост зарплат, более того, зарплаты начнут снижаться.

Л.Ф. – Не думаю, что при той инфляции, которая у нас сегодня есть, можно говорить о сокращении зарплат. Да, они будут расти медленнее. В сценарии, который есть в моей голове, есть более низкие темпы роста экономики на будущий год, еще более низкие темпы роста инвестиций, что, безусловно, приведет к замедлению роста зарплаты. Мы все избаловались зарплатами, которые росли на 20 процентов в реальном выражении из года в год. Многие избалованы большими бонусами в конце года. Теперь этих бонусов не будет. Это отразится на людях, которые работают в сфере услуг, потому что в январе эти деньги туда быстро перетекали.

С.С. – А как же с бюджетниками? Существуют целые программы, о которых мы слышим по телевидению.

Л.Ф. – Думаю, с бюджетом все будет нормально. На бюджет и на пенсию это не распространится. Еще одно положительное влияние кризиса – уменьшение разрыва между доходами в бюджетной сфере и в частном секторе. Сегодня этот разрыв неприличен.

С.С. – Вряд ли будут сокращаться зарплаты, но, может быть, сократятся те или иные должности? Сейчас бесчисленное количество всевозможных менеджеров, например, по кризисам.

Л.Ф. – Финансовый сектор, видимо, подожмется. Любая консолидация ведет к сокращению рабочих мест. Да, в финансовом секторе есть жирок, потому что жизнь была слишком хороша. Когда люди начнут считать деньги, какие–то позиции сократятся. Я ожидаю проблемы в недвижимости, в строительстве.

Радиослушатель Владимир – Я хотел бы задать вопрос приглашенному гостю.

С.С. – Задавайте.

Радиослушатель Владимир – Не считаете ли вы, что в значительной мере современный кризис у нас вызван большим количеством спекулятивных сделок на рынке ценных бумаг?

С.С. – Вот как.

Радиослушатель Владимир – Это именно спекуляция.

Л.Ф. – В каком–то смысле большая часть нынешней деловой активности может быть квалифицирована по советскому уголовному кодексу как спекуляция.

С.С. – Была такая статья.

Л.Ф. – Конечно, то, что на рынке люди покупали акции, их брали в залог, на них брали кредит, на кредит опять покупали акции. Так строилась некая пирамида, возник пузырь, который сейчас на наших глазах сдувается. На каких–то рынках этого было много. Рынки были перегреты, цены были высокими, теперь они падают, потому что кредит стал дорогой. Центробанк России намного меньше, чем американский Центробанк виноват в том, что он допустил такое количество дешевых денег и эту пирамиду. В какой–то степени я с Владимиром согласен. Но для меня слово "спекуляция" не носит такого негативного оттенка, как, может быть, для нашего радиослушателя.

С.С. – Кому–то повезло, кому–то нет.

Радиослушатель Николай – У меня простой житейский вопрос. Допустим, у меня сейчас есть 10 тысяч долларов. Что мне лучше с ними сделать? Может быть, мне их продать, конвертировать в евро?

С.С. – Доллар растет.

Радиослушатель Николай – Я это знаю.

С.С. – Интересная ситуация.

Радиослушатель Николай – Может быть, это временный рост.

С.С. – Что делать, Лев?

Радиослушатель Николай – Может быть, надо купить рубли и положить их в банк? Как лучше?

Л.Ф. – У меня есть собственное мнение, я его сейчас выскажу. Но сразу оговорюсь.

С.С. – Это не призыв к действию.

Л.Ф. – Знал бы ответы на такие вопросы, жил бы в Сочи. Официальный прогноз ряда аналитических служб мировых банков, которые также ошибаются, как и все остальные, заключается в том, что доллар будет укрепляться до конца этого года и большую часть следующего. Поэтому если у вас долгосрочный горизонт хранения долларов, я бы на вашем месте сейчас доллары не менял. Но это не призыв к действию.

С.С. – Получается, сейчас глупо вкладывать и в недвижимость?

Л.Ф. – Если мы говорим, что цены на недвижимость упадут, то в нее, конечно, глупо вкладывать.

С.С. – А что делать с акциями? Сейчас есть разные слухи. Одни говорят, что сейчас их выгодно приобретать, другие говорят, что этого сейчас ни в коем случае нельзя делать.

Л.Ф. – Крупнейшие мировые инвесторы последние дни говорят, что сейчас замечательное время для тех, кто готов инвестировать в долгосрочную перспективу. Для спекулянтов сейчас опасное время, масса компаний, в том числе, российские нефтяные, сейчас недооценены. Наверное, сейчас время их покупать. Но опять же надо оговориться, что две недели назад тоже говорили, что их надо покупать, серьезные люди их покупали, но с тех пор акции потеряли 25 процентов. Если вы вкладываете не на неделю, не на год, а на 10 лет, наверное, надо покупать.

С.С. – То есть надо покупать, если есть долгосрочная перспектива.

Л.Ф. – Какой–то долгосрочный сберегательный план.

Радиослушатель Сергей Александрович – У меня несколько вопросов. Сбербанк дает 9,5 процентов годовых. Некоторые банки дают до 14 процентов за депозиты на полтора–два года. Вроде бы, Сбербанк получил сейчас 500 миллиардов. Почему сейчас есть эта большая разница между банками?

С.С. – Почему одним дали 500, а другим ничего?

Радиослушатель Сергей Александрович – Разница между ними уже слишком большая. И второй вопрос. Прогрессивная шкала налогов должна привести к тому, что инфляция уменьшится, а изъятые деньги можно отдать под депозиты в банки, чтобы они увереннее себя чувствовали.

Л.Ф. – Здесь сразу три вопроса. Сбербанк может брать деньги по всему миру сравнительно дешево, поэтому нет необходимости особо заморачиваться и предлагать высокие ставки населению. Населению некуда деваться, оно готово понести деньги под существенно более низкий процент. Мелкие банки, более рисковые банки предлагают 14 процентов. Когда вы несете деньги, вы понимаете, что вы имеете дело с гораздо менее надежным банком. Понятно, почему Правительство помогает государственным, а не частным банкам. Есть государственные системообразующие банки, на которых висит остальная экономика, большое количество других банков и партнеров из реального сектора. Если поддержать их, они через кредитование поддержат всех остальных. Это вполне естественная логика государства, как собственника, крупнейшего совладельца этого банка. Теперь о налогах и инфляции. Это отдельная теоретическая сложная дискуссия. Да, можно повысить налоги и снизить инфляцию вместе с экономическим ростом. Всегда перед Правительством есть сложная задача. Надо ответить на вопрос, чего мы хотим добиться больше: поддерживать экономический рост или бороться с инфляцией. Мы всегда шарахаемся между двумя этими крайностями.

Радиослушатель Станислав – У меня бизнес, связанный с сайтами. Это создание сайтов, реклама в Интернет. Второе его направление – это продажа живописи. Мне очень интересно, как может кризис отразиться на моем бизнесе.

С.С. – На том и на другом?

Радиослушатель Станислав – Да. Второй вопрос в том, какие бы ваш гость рекомендовал открыть виды бизнеса, которые были бы наиболее устойчивы к кризису?

С.С. – Итак, есть 2 вида бизнеса. Что может случиться с бизнесом нашего радиослушателя?

Л.Ф. – Экономисты считают, что во время кризиса больше всего страдает бизнес, который ориентирован на средний класс. Бизнесу для бедных ничего не страшно, потому что кушать, ходить в прачечную люди будут всегда. На бизнес богатых, например, на торговлю яхтами или картинами, кризис очень мало влияет. Если вы торгуете товарами для самых богатых, наверное, с вашим бизнесом все будет в порядке. Бизнес, ориентированный на повседневные нужды людей, видимо, самый устойчивый.

С.С. – А работа с сайтами?

Л.Ф. – На мой взгляд, многие люди открывают сайты почти как предмет гордости, это роскошь. Это самопродвигание себя любимого. Боюсь, что когда немного прижмет, с этим бизнесом могут быть проблемы. Надеюсь, что я не прав.

С.С. – Вернемся к плюсам кризиса и вопросу Станислава. Какие виды бизнеса сейчас выгодно открывать?

Л.Ф. – Я могу рассказать про опыт американского кризиса. Тогда очень хорошо пошел опыт по ремонту газонокосилок. Почему? Потому что когда времена были хорошие, люди не косили газоны сами, они вызывали работников, чтобы они скосили газоны, а сами люди лежали в гамаке. Во время кризиса им пришлось самим это делать, сразу же потребовался ремонт, обслуживание газонокосилок.

С.С. – Можно пойти этим же путем, например, закупать косы. На конференции по мировой политике Дмитрий Медведев, наш Президент, довел до аудитории 5 направлений деятельности по выходу из кризиса. Вот одно из направлений: "Надо способствовать максимально полному раскрытию информации о компаниях, ужесточать надзорные требования, усиливать ответственность рейтинговых агентств и аудиторских компаний". Что скажете по поводу рейтинговых агентств?

Л.Ф. – На рейтинговые агентства сейчас все обижены. Считается, что они виноваты в запуске кризиса в Америке.

С.С. – Мировые рейтинговые агентства?

Л.Ф. – Да. По большому счету, в мире есть 3 больших рейтинговых агентства, которые покрывают 85 процентов рынка. Для того, чтобы получить большой кредит, надо иметь их оценку. Они расставляли довольно безответственно высшие оценки по продуктам, видам кредитов, закладных и ценных бумаг, в которых они, как выяснилось, ничего не понимали. Когда люди перестали платить по этим закладным, была выстроена пирамида. Мало того, что качество не соответствовало рейтингу, никто не понимал, кто владеет закладными, все перестали друг другу доверять, это вызвало целый ряд неприятных эмоций. Люди из рейтинговых агентств ни за что не отвечают, они просто поставили оценку и пошли пить пиво.

С.С. – Некоторые считают, что вся эта чехарда продлится еще примерно 15 месяцев. На ваш взгляд, когда мы забудем об этом кризисе, о падении фондовых рынков?

Л.Ф. – Мне кажется, что рынки перестанут падать довольно быстро. Вопрос в том, когда начнется устойчивый рост.

С.С. – Да.

Л.Ф. – Минимальная оценка, которую я слышал, это 6 месяцев. Но за последнюю неделю произошло резкое ухудшение прогнозов у всех. Например, прогноз роста России в следующем году неделю назад был 6 процентов, вчера он составил 4 процента.

С.С. – На простых смертных это сильно отразится?

Л.Ф. – Это замедленный рост зарплаты.

С.С. – К сожалению, мы не успеем углубиться в эту тему.