Грозит ли России повторение дефолта 1998 года?

А.М. – Наш "зеленый друг" наделал такого шороха за последние семь дней, что куда там! Страна стоит на ушах, страна выстраивает очереди в обменные пункты, в банки, чтобы вложить свои сбережения в американскую валюту, которая прибавила два рубля за какие–то несколько дней. Напомню, курс расчета на завтра Центробанком установлен на отметке 27 рублей 30 копеек. Всего лишь пять копеек доллар потерял по итогам сегодняшней торговой сессии в индексной ей части. Напомню, в последние несколько дней доллар у нас копеек по двадцать, тридцать, а то и по сорок прибавлял и было очень серьезно. Владимир, что происходит? Вроде бы, вся беда началась в мировой экономике с Америки. Сейчас в Америке по–прежнему все плохо, а доллар почему–то растет и растет такими темпами. Это что? Это восстание из пепла или это агония все–таки?

В.Б. – Если говорить вашими словами, то, скорее, конечно, агония. Но агония какая? Смотрите! На самом деле, спрос на доллар создают как раз те, кто потерял на ипотечных облигациях. То есть те же самые европейские банки, у которых большие активы в долларах, которые обесценились, и есть пассивы, опять же в долларах, и, соответственно, тот дисбаланс чем–то надо закрывать. Соответственно, закрывать их можно чем? Только долларами. Потому что, если у вас остается открытая валютная позиция, это не очень хорошо для рисков банка и очень не приветствуется. Одно из объяснений, это то, что, опять же, просто из–за потерь европейских банков, банков из более или менее развитых стран, не долларовых экономик, которые вложились в эти ипотечные облигации пресловутые и другие ценные бумаги США, которые сейчас вынуждены таким образом создавать спрос на доллар как раз не потому, что доллар – хорошая валюта, а именно потому, что они потерпели убытки в долларах и им нужно эти дыры закрывать. Это одно объяснение. Второе объяснение – это то, что, все–таки, те инвесторы, которые вложились в Россию, понимая, что они несут убытки у себя на родине, выводят капиталы. Но выводят капиталы не для того, чтобы деньги зарабатывать, а проблемы решать. И здесь, конечно, вот этот отток остановить очень сложно. И то, что мы сейчас видим, доллар, ведь, растет не только по отношению к рублю. Он растет к евро, к фунту, вообще, к любой валюте, не говоря уже о валютах развивающихся стран – Аргентине, Бразилии, и так далее, то есть там, конечно, ситуация примерно такая же, как в России наблюдается.

А.М. – То есть получается, что, действительно, курс доллара по отношению к рублю растет или, все–таки, евро по отношению к доллару падает? И стоит ли нашим гражданам России, действительно, так вот бояться той самой девальвации рубля пресловутой по отношению к доллару, о которой сейчас столько говорится?

В.Б. – ЦБ, вообще–то, держит не курс доллара к рублю, он не регулирует доллар. Точнее, это результат регулирования так называемой бивалютной корзины. Бивалютная корзина сейчас держится в районе 30 рублей 40 копеек. Это стоимость 55 центов США и 45 евроцентов. И ЦБ, когда он пытается вмешиваться в торги на валютном рынке, когда он регулирует курсы валют, он уже ориентируется не на конкретный курс евро к рублю или доллар к рублю, а на курс именно к этой бивалютной корзине. Поэтому то, что мы сейчас видим, это укрепление доллара по отношению к рублю, это просто результат укрепления доллара к евро и просто к евро.

А.М. – Следовательно, ситуация на Форексе, да?

В.Б. – Да. Но, просто, проблема в том, что, конечно, долларовые издержки занимают гораздо больший объем. И когда, действительно, идет падение рынка, то визуально, естественно, это выглядит гораздо более болезненным, более страшным, чем, если это движение идет наоборот, и падает евро, например.

А.М. – Итак, мы пришли к выводу, что рост доллара – это дело временное. Но, тем не менее, на этом можно заработать? Это первая часть вопроса. И вторая часть вопроса – доколе доллар будет расти?

В.Б. – Понимаете, какая штука. Заработать в любом движении можно и всегда.

А.М. – Просто это проще всего, все понимают – купил доллар, чуть попозже продал доллар.

В.Б. – Естественно, все это просто. Здесь, конечно, как в пословице "Знал бы прикуп, жил бы в Сочи". Если бы было бы известно, когда это остановится и на каких уровнях, вопросов бы ни у кого не возникало бы. Но проблема как раз в том, что до конца не понятно, как долго этот процесс будет продолжаться, как долго будет доллар укрепляться. То есть, в принципе, может быть, это не долго, возможно, неделя, а, может быть, месяцы. И согласен, что соблазн есть – купить дорожающую валюту. Но нужно себе отдавать отчет, что риск здесь очень высокий. То есть, как доллар сейчас растет, так его курс может развернуться и в противоположную сторону. Не знаю, если есть желание получить адреналинчик, то почему бы нет. Но если хочется, конечно, спокойной жизни, то я бы, все–таки, пытался как бы раскидать по нескольким валютам, если, действительно, есть желание вкладывать именно в валюту. Или как–то попытаться хеджировать от потери, от изменения курса. Не знаю! Здесь такого однозначного ответа нет. Кто во что верит, тот на то и ставит.

А.М. – А что, вообще, произойдет или может произойти тогда, когда вот этот восходящий поток, который и доллар вверх толкает, иссякнет, что тогда произойдет? Будет резкий обвал курса или, наоборот, доллар будет терять, восстанавливать паритет так же медленно, сравнительно медленно, как он растет или как?

В.Б. – Не понятно! Тут есть много "если". Потому что, это зависит от того, насколько хорошо будет себя чувствовать экономика США, удастся ли им как–то предотвратить именно затяжную рецессию или тут вопрос, опять же, доверия инвесторов, будет ли уверенность в том, что рецессия, если она есть, то не надолго. То есть, скорее всего, мы увидим такой же дрейф доллара вниз. Насколько это будет сильно? Я не думаю, что это будет некий обвал. Может быть, действительно, это будет, действительно, какое–нибудь сильное восстановление к уровню какой–то месячной давности или двух месячной, а потом уже будет видно, исходя из соотношений процентных ставок в США, в Европе, из соотношений того, насколько сильны экономики. Но, опять же, это все будет иметь смысл только после того, как более менее станет понятно, что кризис сходит на нет. Пока сейчас мы наблюдаем эти события, ничего определенного сказать, конечно, нельзя.

А.М. – Вот те самые сорок рублей за один доллар, о которых сейчас тоже очень много говорится, это реальность, учитывая динамику, которую сегодня мы наблюдаем – несколько дней роста по 30–40 копеек, потом небольшой отыгрыш назад на пять копеек или нет?

В.Б. – На самом деле это было бы реальностью, если ЦБ, действительно, решит провести девальвацию рубля. Но тут возникает вопрос, а пойдет ли он на это? Понимаете, здесь с одной стороны большой отток капитала, есть соблазн как–то девальвировать рубль, чтобы потом иметь возможность за счет какого–то обратного укрепления пытаться как–то делать его более привлекательным, то есть пытаться сыграть на этом. Но здесь есть два контраргумента. Первый – это то, что, все–таки, если провести девальвацию рубля, то очень сильно пошатнется доверие населения к правительству и, мне кажется, что правительство на это не пойдет хотя бы уже по этой причине. Вторая причина – это то, что, на самом деле, если девальвировать рубль – это не панацея. Потому что сейчас проблема как раз в том, что велика очень задолженность компаний к иностранной валюте, не к российской. Если девальвировать рубль, то стоимость этих заимствований резко вырастет.

А.М. – Никаких резервов тогда не хватит. Их и так–то не хватит.

В.Б. – Но резервы номинированы в долларах. То есть для того, чтобы покрыть долги компаний, конечно, их хватит. Но просто тот факт, что просто резко возрастет долговая нагрузка на российские компании, которая и так достаточно высокая, ничего хорошего не сулит. И третий момент, это то, что все–таки понятно, что золотовалютные резервы расходуются, но надо просто помнить, откуда они появились. Очень простая ситуация! Компания берет кредит в иностранной валюте, продает эту валюту здесь, ЦБ ее выкупает, дает компании рубли, я условно говорю, я утрирую все это, эти рубли вкладываются в экономику, доллары оседают на золотовалютных резервах. Сейчас просто идет обратный процесс. И то, что мы видим сейчас чистый отток капитала, согласен, это плохо. Но это неизбежный процесс расплаты за быстрый приток капитала в предыдущие годы. То есть, по крайней мере, я бы особой трагедии из этого не делал бы.

А.М. – Мы выяснили с Владимиром Брагиным, что все дело в том, что доллар в первую очередь растет по отношению к евро, а рубль удерживает свои позиции между долларом и евро в рамках бивалютной корзины. Наверное мы всех успокоили, никто не волнуется по поводу роста доллара. Нет! Все ушли в очереди стоять в ближайший обменник. Возможно, кто–то нас слушает в наушниках. В любом случае звоните! Мы вам скажем, что не стоит протирать штаны в очередях в обменниках и идите лучше домой слушать радио. В любом случае звоните! Мы продолжаем разговор. Доллар растет. Это сейчас факт! Как может отразиться на покупательской способности населения дальнейший рост доллара или, например, его доход до какой–то величины и откат назад? И, вообще, в принципе, он может отразиться как–то? У нас импортные товары станут дороже или наоборот наши?

В.Б. – На самом деле, скорее, импортные товары, все–таки, лучше в евро смотреть, и, вообще, как–то в комплексе валют. То есть доллар сам по себе, конечно, играет определенную роль, но не решающую. Просто у меня таких данных сейчас нет, к сожалению.

А.М. – Но чисто объективно экономическим законам?

В.Б. – Если примерно курс корзины валют, может, не бивалютной, а в целом, определить с нашими главными торговыми партнерами, остается примерно неизменной, то, скажем, доллар здесь никак не играет на стоимости импорта. Возможно, конечно, что если у кого–то доход номинирован в долларах, кому–то контракт подписали, то тому, конечно, немножко сейчас получше, не факт, что ему будет получше потом. Но посмотрим. У тех, у кого доходы в евро, покупательская способность у них немножко уменьшилась. Если мы говорим о влиянии эффективного курса рубля на инфляцию, то она на самом деле есть. Но в условиях, когда бивалютная корзина стоит на месте, эффект, практически, нулевой получается отдельных курсов валют.

А.М. – Тогда вот давайте о чем поговорим. Постоянно, еще до того, как кризис вошел в свою активную фазу, еще какие–то полгода назад, мы говорили о курсе доллара, который тогда еще снижался, о росте курса евро и о цене на нефть, которая тогда еще стремительно повышалась. Вот сейчас нефть какую роль играет в курсообразующих процессах, которые происходят в мировых финансах или параллелей уже провести никаких нельзя сейчас?

В.Б. – Почему? Пока, насколько я знаю, сальдо торгового баланса сохраняется положительным еще. Сальдо счета текущих операций тоже, по–моему, пока еще положительное. Но надо еще теперь посмотреть, переоценить при новых ценах. То есть это, в принципе, дело не такое сложное. Вот за счет торговых операций какая–то валютная выручка на валютном рынке появляется. Конечно, понятно, что когда цена нефти была 140–170 долларов за баррель, эта выручка была гораздо больше. И за счет нее отчасти золотовалютные резервы и пополнялись. Сейчас получается, что этот эффект снизился и то, что мы сейчас видим, такое давление на курс рубля, именно это как раз за счет того, что больше приток золотовалютной выручки не покрывается оттоком капитала. Сейчас, я не помню, насколько, на пятнадцать миллиардов в неделю примерно последние несколько недель убывали наши золотовалютные резервы. Но это как раз эффект оттока капитала. Но плюс еще, кстати, есть определенный эффект различных валютных спекуляций. То есть, когда участники рынка видят, что повышается спрос на доллары, даже если у вас нет фундаментальных оснований их покупать, то есть вам не нужно платить ни по каким долгам, все равно имеет смысл купить долларов на всякий случай, потому что он будет расти. Вот то, что мы сейчас и видим.

А.М. – Вот еще очень интересный пример хотелось бы привести. В Японии, где курс доллара наоборот ослабляется по отношению к иене, во всяком случае, делал это совсем недавно, причем очень серьезно иена по отношению к доллару укреплялась, ни о какой, естественно, девальвации говорить не приходилось, скорее, наоборот, японцы почему–то очень этого боялись. Вот чем иена крепче по отношению к доллару, чем меньше иен приходилось отдавать за один доллар, тем больше боялись японские инвесторы, и рядовые японцы, и биржевые аналитики тоже тревогу били. Почему японцы так боятся укрепления иены по отношению к доллару?

В.Б. – Здесь ответ довольно простой. Потому что Япония очень сильно завязана на США в плане экспорта. И укрепление иены по отношению к доллару просто делает товар, произведенный в Японии, более дорогим в США, и спрос на товар там падает. Это все! Поэтому как только это происходит, компании теряют прибыль, теряют продажи и так далее. Это, естественно, очень негативно сказывается и на рядовых сотрудниках всех компаний. То есть, когда у вас высокая конкурентная экономика, когда у вас очень малый запас в плане прибыли, очень жесткие требования по отдаче какие–то, соответственно, малейшие колебания в прибыли, у вас уже могут обернуться серьезным колебанием котировок в том числе. Через реальный сектор получается, что в Японии укрепление иены может очень больно ударить, в том числе и по финансовому рынку. Поэтому здесь такое большое опасение.

А.М. – Время наше уже подходит к концу, но я думаю, что успею задать еще один вопрос. Сейчас, когда доллар растет вне зависимости от того, что предпринимают американские финансовые власти, когда доллар нужен для того, чтобы страны с не долларовыми экономиками решали свои локальные проблемы, доллар растет, понятно. А вот когда у них потребность в долларе иссякнет, финансовые власти Соединенных Штатов могут предъявить что–то такое, что уже заставит расти доллар по экономическим, по биржевым принципам, как этот рост происходил, допустим, до финансового кризиса? Например, отчетность какая–то хорошая или что–то еще?

В.Б. – Вы знаете, единственное, что здесь можно придумать, это, действительно, какая–то нормализация экономики, стабилизация какая–то, то есть, опять же, избавление от бюджетного дефицита.

А.М. – О чем говорить не приходится пока?

В.Б. – Да. Сейчас это происходит абсолютно с точностью до наоборот. Сейчас он достиг триллиона, по–моему.

А.М. – Да. А в следующем году еще больше будет!

В.Б. – Да! А если посмотрим на счет текущих операций, то у них он тоже глубоко отрицательный. И единственное, за счет чего поддерживается экономика, это как раз за счет притока капитала. А в последнее время он тоже начал как–то потихонечку уменьшаться. То есть мне кажется, что фундаментальных оснований в долгосрочной перспективе для роста доллара я не вижу.

А.М. – Владимир Брагин, аналитик банка "Траст" был гостем нашего прямого эфира. В общем, друзья, доллар сейчас растет, но это вряд ли надолго. А когда наступит конец этого роста доллара, доллар подойдет к очередной своей пропасти, в которую ухнет, и будет падать, судя по всему, опять очень серьезно. Так что не спешите! Не спешите нести свои денежки и менять наши рубли, которые, глядишь, вовсе и не деревянные, на зеленые американские денежные единицы.