России грозит дефицит мяса. Причина – нехватка импортного сырья. Что грозит российскому мясному рынку?

А.Д. – Для начала я процитирую газету "Ведомости" за четверг. Она пишет: "Через 2 месяца на российском рынке может исчезнуть мясо. Правительство планирует бороться с возможным дефицитом мяса, наращивая производство в стране". Насколько соответствует действительности то, что через 2 месяца на российском рынке может исчезнуть мясо?

М.М. – Удивительно, что такая газета делает такие категоричные заявления в отрыве от контекста. Не бывает такого, что мясо закончится. Даже в 90-е годы, когда зависимость России от импортного мяса была больше, а финансовые проблемы серьезнее, не было разрывов по поставкам на рынок мяса и мясопродуктов. Нам надо обсудить более подробно нюансы, которые могут возникнуть в связи с финансовыми проблемами у ряда участников рынка, чтобы можно было понять, в каком случае происходит лоббирование интересов. Существует давление на банковскую систему, чтобы можно было получить больше помощи. Не надо пугать потребителя несуществующими проблемами.

А.Д. – То есть когда газета публикует такую информацию, она лоббирует интересы кого-то?

М.М. – В той же статье была информация от меня, было интервью со мной. В моем интервью было сказано, что не может быть разрывов по поставкам мяса на российский рынок. Это говорит о лоббировании со стороны тех, кто заявляет, что мяса в России не будет. Из этого следует, что данная статья направлена на то, чтобы надавить на министерства и ведомства, чтобы нам дали быстрее деньги. Конечно, деньги всем нужны, мы уважительно относимся к проблемам, которые возникают у участников рынка, в том числе у импортеров мяса в Россию. Если мы это понимаем, это надо обсуждать профессионально, а не через фразы, которые могут привести к паническому настроению населения.

А.Д. – То есть через 2 месяца не наступит то, о чем говорит газета. Второй вопрос заключается в том, что Правительство планирует бороться с возможным дефицитом мяса, наращивая производство в стране. Правительство, действительно, борется с тем, о чем говорит газета, оно помогает вашим предприятиям?

М.П. – Я работаю на двух рынках. Это рынок, где производится колбаса, и животноводческий рынок, это свиноводство, где выращивается мясо для того, чтобы сделать эту же колбасу. Естественно, я могу делать какие-то заключения о том, что происходит с рынками, с их регулированием. Так получилось, что наша доля на рынке переработки мяса самая большая в России. Свиноводческий комплекс входит в тройку комплексов по производству мяса. Я ощущал бы воздействие на рынок, если бы оно было, но я его не ощущаю. Озвучены правильные заявления о том, что надо предпринимать какие-то действия, выделять деньги. Но в действительности, например, переработка мяса как жила своей жизнью, так и живет. Можно сказать, что не будет такой ситуации, когда не будет на прилавке колбасы. Может быть, что не будет очень дорогой или специальной колбасы. Но не случится такого, что человек пойдет в магазин и не купит там ничего. Более того, если в этом году цены росли на нашу продукцию, то сейчас, я уверен, рост цен остановится. Будут ли цены снижаться? В ближайшей перспективе вряд ли это произойдет, но, повторюсь, роста цен не будет.

А.Д. – Вы полностью отвечаете за слова, что до Нового года роста цен не будет?

М.П. – Может быть, до весны, на обозримую перспективу, на которую можно планировать, роста цен не будет. Не знаю, будет ли снижение. Дальше все будет определяться макроэкономической ситуацией. Если вдруг будет глобальная инфляция, конечно, цены вырастут на все. Но это отдельный разговор.

А.Д. – Есть интересы тех, кто возит сюда мясную продукцию, есть интересы тех, кто производит мясо в России. Здесь, наверное, и разыгрывается драма, которую мы обсуждаем.

М.П. – На мой взгляд, вопросы, которые волнуют наш реальный бизнес, довольно сложные.

А.Д. – Грубо говоря, вы имеете в виду тех, кто занимается производством в России?

М.М. – Да. Это не очень высокорентабельный бизнес. Проблема в отношениях с торговлей, где происходит основная узурпация. Несмотря на то, что по статистике нет монополизации рынка, по факту она произошла. Сетевая торговля отбирает у производителя рентабельность и оборотные средства.

А.Д. – Как?

М.П. – Самыми разными способами.

А.Д. – Назовите хотя бы 2-3 способа.

М.П. – Хорошо. Мы поставили в магазины сосиски, у которых срок годности 5 дней. Деньги мы за эти сосиски от сети получили через 45 дней. Это инструмент изъятия оборотных средств. Кроме того, для того, чтобы эти сосиски продавались, с нас просят плату за вход, плату за то, чтобы они лежали на определенных полках.

А.Д. – Что такое плата за вход?

М.П. – Когда наши радиослушатели приходят в сеть в любом городе, они должны видеть сосиску нашего мясокомбината.

А.Д. – Сеть – это большие магазины, супермаркеты.

М.П. – Да. Для того, чтобы сосиски там появились, мы должны заплатить 7-8 видов платежей. По сути, ситуация приводит к легкому рэкету. Сеть как-то скупила, монополизировала точки торговли в регионе и требует оплату за вход, за то, чтобы продукт попал на центральную, а не на крайнюю полку. Надо заплатить за то, чтобы в объявлении в магазине указали на нашу продукцию, чтобы нас в течение года не выкинули из торговли, за информационные услуги, а еще за то, что сеть купила новый магазин, и теперь наша продукция будет продаваться не в 10 магазинах, а в 15.

А.Д. – Список очень длинный.

М.П. – Он бесконечный. Он ограничивается только фантазией и возможностью русского языка.

А.Д. – Нет альтернативы сетевой торговле?

М.П. – Сейчас, наверное, 50 процентов продукции в России продается через сетевые магазины. Им нет альтернативы, это нормально и разумно. Другое дело, что это требует определенного регулирования. Совершенно нормально, что все регулируется законами и практикой, это тоже надо регулировать. Сейчас это не регулируется, это стихия. Во всех государствах это регулируется. Есть разные подходы, но регулирование происходит.

А.Д. – Это регулируется законами.

М.П. – В том числе, и законами.

А.Д. – Законы принимает парламент. У всех групп, которые действую на рынке, есть свои лоббирующие силы. Спрошу напрямую: есть ли шанс, что сила, которая лоббирует интересы производителя, реальной экономики, победит в законодательной борьбе? Проведет ли она законы, которые приведут к тому, что производителям будет комфортно существовать на рынке?

М.М. – Аграрная стратегия России, которая выбрана и реализуется 7 лет, не имеет никаких шансов быть свернутой. Высшее политическое руководство является автором и главным лоббистом развития аграрного сектора России, поэтому никакая сила не имеет никаких шансов свернуть эти программы. Но можно временно затормозить развитие и временно сделать так, чтобы отношения товаропроизводителей и розничных продавцов стали несправедливыми по отношению к производителю. Следствием этого является то, что уже 2 с половиной года обсуждается новый закон о торговле, но он никак не принимается. Наконец, это вызвало удивление Президента страны, который удивился, что до сих пор этот закон не введен, и дал прямые указания на этот счет.

А.Д. – Это хороший шанс, что эта проблема будет решена?

М.М. – Естественно, это хороший шанс. Одновременно это дает возможность тому сообществу, которое лоббирует непринятие закона, подумать, насколько оно может противопоставить себя политическому, экономическому решению о развитии государства. Это сообщество выполняет очень хорошую функцию, оно улучшает качество услуг в торговле. Но все это делается за счет средств товаропроизводителей. Я хотел бы сказать про инвестирование в животноводстве. Российское Правительство несколько лет выдавало большое количество кредитов. Это привело к существенному изменению объема производства мяса в Российской Федерации. "Останкинский мясокомбинат" в этой программе участвует в меньшей степени, потому что они раньше начали, они имели свои возможности, очень хорошо развивались. Но за последние 3-4 года многие предприятия начали заниматься животноводством.

(Подробности интервью слушайте в аудиофайле).