Что происходит на российском рынке драгоценных камней?

С.С. – "Лучшие друзья девушек, как иногда называют бриллианты, плохо переносят финансовый кризис. Впервые за последние пять лет мировые цены на них начали снижаться", - пишут "Известия" от 11 ноября. Действительно ли начали падать цены на бриллианты в США? Или это падают цены на золото?

В.Р. – Я думаю, что падают цены на все товары, которые представляют интерес для высокооплачиваемых, высокодоходных слоев населения. Как мы видим, доходы эти в основном были размещены в ценных бумагах, акциях, других активах. Сейчас по всему миру они стали стремительно таять в результате падения фондовых рынков, рынков материалов и металлов. У наших богатых людей вдруг оказалось не слишком много возможностей для того, чтобы покупать предметы роскоши.

С.С. – А по версии тех же "Известий" цены на бриллианты падают, прежде всего, потому, что в США началась безработица. Там покупают бриллианты не только богатые люди.

В.Р. – Безработные, скорее всего, бриллианты не покупают. Я позволю себе это предположить.

С.С. – Безработицу они считают одной из причин. Мало людей стали покупать бриллианты, и цены на них опустились.

В.Р. – Я бы сказал, что здесь более глубокая категория, поскольку речь идет о так называемом комодуте, то есть это сырье, материал класса люкс. Это не повседневный материал, из которого производятся обычные предметы. Но, как и все материалы, эти материалы цикличные. Это их экономическая характеристика, то есть они очень сильно зависят от экономического цикла. Например, медь упала, никель упал до одиннадцати тысяч долларов за тонну, хотя в лучшие времена его цена достигала пятьдесят шесть тысяч долларов за тонну. Это более защитные металлы, поскольку они являются материалами для широкого круга вещей, которые должны изготавливаться каждодневно. Их потребление, хоть и снижается, но вообще не исчезает. В этом смысле предметы роскоши, материалы, которые предназначены для очень тонкой прослойки населения, падают еще больше. Это очевидный факт.

С.С. – У нас ситуация такая же? Или она отличается от американской?

В.Р. – Вы знаете, что у нас более замедленная реакция на все эти процессы, потому что есть некая подушка безопасности, даже при учете того кризиса, который распространился в момент ока на Западную Европу и Японию. У нас имеются определенные трудности с кредитованием. Скорее всего, здесь речь идет о кризисе доверия, о невозможности финансироваться, но все-таки наш эффект несколько оттянут во времени. Была некоторая бравада и отдельные высказывания по поводу того, что Россия хоть и интегрирована в международную экономику, но не до конца у нас все хорошо. Как это может нас затронуть, если у нас даже ипотекой пользуется всего лишь пять процентов населения. Да и вообще это все не наше. Эти разговоры были месяца четыре назад. Сейчас их нет. Люди убедились в том, что невозможно быть полностью изолированным от тех процессов, которые происходят во вне. Тоже самое и с бриллиантами. "Алроса" говорит, что у них не падает выручка, потому что они в состоянии выполнять те обязательства, которые они на себя взяли. Но этот процесс постепенно достигнет всех секторов. Вопрос в том, сможет ли Россия в этот момент выстроить какие-то заградительные сооружения, которые этот эффект смогут смягчить, но не полностью его ликвидировать.

С.С. – Некоторые аналитики предполагают, что добыча нефти может сократиться. Возможно что-то подобное прогнозировать в сфере добычи драгоценных металлов?

В.Р. – На сегодняшний момент в мире достаточно устойчивая добыча. Лидер производства алмазов южно-африканская компания "Де Бирс" имеет несколько филиалов. В основном драгоценные металлы добываются в Южной Африке. Россия является одним из самых крупных добытчиков в мире, но она не является лидером по добыче алмазов.

С.С. – В свое время Дмитрий Анатольевич Медведев поругал наших золотодобытчиков за то, что они медленно работают.

В.Р. – В условиях вечной мерзлоты.

С.С. – Наоборот, должны работать быстро.

В.Р. – Когда металл тупится, когда клинки прилипают к языку, то возникают свои вопросы. Северные регионы – это наша большая проблема. Как они были недоразвитыми в экономическом и социальном смысле, такими они и остаются. Об инфраструктуре я вообще не упоминаю. Эти вещи, каждая по отдельности, может быть, не являются уважительной причиной, но все вместе они выливаются в то, что алмазодобытчики в Якутии работают в очень тяжелых условиях. Если в Южной Африке алмазы добывать достаточно комфортно, то в Якутии это своего рода подвиг.

С.С. – А сколько у нас стратегических точек? В Якутии город Мирный, если я не ошибаюсь. Таких городов, по-моему, три, и в каждом из них то ли добывают, то ли изготавливают алмазы.

В.Р. – Нет, на сегодняшний день лучший изготовитель алмазов – это не Россия, а наш южный сосед – Армения, которая получает алмазы от нас. В основном все алмазные точки находятся на территории Якутии. Как добываются алмазы? Это углубляющаяся воронка, то есть некая цилиндрическая линза, которая постепенно вырабатывается. Когда она подходит к верхним слоям, то выработка простая, то есть ее можно осуществлять обычными производственными механизмами. Но, естественно, резцы должны быть алмазными. Понятно, что обычные приспособления просто затупятся. По мере углубления и проникновения в толщу земной коры добыча идет все сложнее и сложнее. Уже требуются определенные механизмы: вскрышные, поддерживающие, суппорты и так далее. Я не претендую на то, что являюсь знатоком индустрии. Лучше эти вопросы задать технологам, которые работают в алмазодобывающей отрасли, но общее представление об этом я имею. Проблема состоит в том, что есть холод, вечная мерзлота. Помимо этих факторов накладывается еще и такой, что крупные алмазы – это достаточно редкое явление.

С.С. – Их еще нужно найти.

В.Р. – Сейчас идет некое перенасыщение. Три кризиса идут друг за другом. 1998 год – кризис развивающихся рынков, дефолт в России. 2000 год – так называемые в Америке доткомы, и сейчас 2008 год – ипотечный кризис. Экономика не успевает восстанавливаться, поскольку алмаз не является предметом первой необходимости. Потенциальные покупатели алмазов должны скопить состояние, должны выйти на некий комфортный уровень своей жизни. Только после этого они начинают смотреть на предметы роскоши. К сожалению, три кризиса подряд, которые произошли на протяжении последних десяти лет, очень сильно подорвали индустрию алмаза с точки зрения конечного потребителя. Использование алмазов в других отраслях очень ограничено. Оно имеет место, но основной потребитель алмазов – это потребитель ювелирных изделий.

С.С. – Что вы имеете в виду, когда говорите про иные сферы?

В.Р. – Это, во-первых, резцы для различных целей, начиная от металлов, стекла. Алмазы используются в точных механизмах, оптике, лазерной оптике. Это очень маленькие сегменты производства, и они не покупают крупных алмазов, более того, они им противопоказаны. Они покупают мелкие алмазы. Крупные алмазы целиком и полностью идут в ювелирную отрасль. Мелкие алмазы, как ни странно, пользуются очень слабым спросом, потому что это стандартная продукция. Если ювелирная отрасль хочет что-то продать, то это должен быть уникальный образец. Тот же аукцион может выставить только уникальные образцы. Уникальные образцы пользуются большим спросом, чем обычные серийные образцы. В период тройного кризиса происходит затоваривание стандартных ювелирных изделий, и от них невозможно избавиться, потому что их невозможно продать. Если золото переплавить, а алмазы пустить на другие цели, то стоимость работы по демонтажу этого ювелирного изделия превзойдет конечную стоимость, по которой можно будет продать, минус стоимость материала. Именно поэтому этого никто не делает. Эти вещи застревают у ювелиров, которые снижают цену. А если ювелиры снижают цену, то потом не хотят покупать новую продукцию по высоким ценам, и постепенно это доходит до производителей. Оборачиваемость в этом секторе очень медленная, это же не производство муки или цемента, где оборачиваемость колоссальная.

С.С. – Это эксклюзивный товар.

В.Р. – В России нет иммунитета к общей тенденции, просто эта волна пока нас еще не достигла.

С.С. – Владимир, алмаз алмазу рознь? Я имею в виду региональную принадлежность. Можно сказать, что якутские алмазы – самые лучшие или, в принципе, они везде одинаковые?

(Подробности интервью слушайте в аудиофайле)