И у нас сегодня «Умный парень», неожиданно, да, у нас такое бывает, ну что делать, так программа называется — «Умный парень» Мария Чуприна, общественный деятель, помощник депутата Московской городской думы.  

Здравствуйте, Мария.  

М.ЧУПРИНА: Здравствуйте. У меня сразу предложение. Может быть, имеет смысл переименовать программу в «Умные люди» или что-то такое? Потому что немножко чувствую себя…  

А.СОЛОВЬЁВА: Странно, да? Сексизм такой… «Умные люди», интересно. Мы подумаем. Или сделать два варианта названия программы можно. Она сексистская, чего тут поделаешь.  

О чём мы будем с вами говорить, Мария. Поскольку вы общественный деятель и много лет занимаетесь вопросами градостроительства и градосбережения, то говорить мы будем именно об архитектуре, о градостроительстве, об отношении людей ко всему происходящему в нашем городе Москве.  

Есть статистика, что две трети москвичей поддерживают сохранение и восстановление исторических зданий. Это естественно, большинство людей всегда это поддерживает. При этом люди хотят, чтобы архитектурное наследие находило современное продолжение в новых проектах. И в то же время высокий интерес к сочетанию классического наследия и новых технологий.  

Как вы считаете, может ли Москва сейчас отвечать этим пожеланиям людей и отвечает ли в большинстве случаев?  

 М.ЧУПРИНА: Как минимум она должна. Я хочу сказать, конечно же, я поддерживаю две трети москвичей и являюсь такой же москвичкой. Я считаю, что историческое наследие необходимо сохранять. Да, действительно, есть какие-то здания, которые требуют ремонта, реставрации, но её нужно проводить очень бережно, аккуратно, это не означает, что полностью это здание нужно распотрошить и построить на его месте новое. Необходимо это делать с привлечением экспертов и самое главное с учётом мнения жителей. Я уже больше десяти лет работаю и занимаюсь этими проблемами, и я прекрасно понимаю, что москвичей действительно эти вопросы искренне волнуют. Причём необязательно, чтобы конкретный москвич жил около этого здания, просто любят город, и это нужно делать.  

Меня волнует вопрос, что сейчас скорее Москва превращается в такую определённую витрину для туристов, такой туристический город, и это стало проблемой. Очень много людей ко мне обращаются по поводу театральных фестивалей, спортивных фестивалей, всяких велозабегов. Это всё отдельно прекрасно, я не говорю, что этого делать не надо. Но это нужно делать с учётом мнения обычных москвичей, которые всё же и в центре Москвы, в историческом центре, и в других местах Москвы, в других районах живут. И люди, которые живут на Бульварном кольце, и они постоянно смотрят на этот праздник жизни, на этот театральный фестиваль, слушают шум, не могут выйти из подъезда, потому что там стоят всякие вещи, естественно, это ненормально.  

Это нужно делать обязательно с учётом мнения жителей, потому что всё-таки город должен жить своей обычной жизнью. Москвичи, они, есть такое мнение, особенно у людей, которые смотрят все эти красивые картинки, они очень дорогие, конечно же, гигантские фестиваля, вот эта богатая жизнь, и особенно регионам кажется, что москвичи очень богатые, москвичи зажрались, и какая разница, когда возникает вопрос, что москвичи высказывают своё мнение против сноса того или иного здания, в регионах кажется, что у вас и так всё прекрасно, такая богатая у вас жизнь, чего вам ещё надо.  

Но это не так. В Москве живёт большое количество обычных людей — врачей, строителей, которые ездят на метро на работу, которым нужен нормальный общественный транспорт, нужно припарковать свою машину, они ездят без водителя, которым нужен детский сад, школа, чтобы отвести своего ребёнка. И здесь необходимо соблюдать баланс. Город должен развиваться, безусловно, никто не говорит, понятно, что время идёт, и он не должен быть таким, как был 50 лет назад, и не будет. Но обязательно нужно слушать мнение жителей, и в этом как раз сейчас основная проблема.  

А.СОЛОВЬЁВА: Есть такая проблема, да, что с жителями не всегда советуются? Я что могу сказать, действительно есть различные мероприятия, они вроде и неплохи, с одной стороны. Пляшут, гуляют, лекции проводятся, всё это весело. Но жители жалуются. Я не буду говорить, где я живу, но у меня тоже есть такая проблема, рядом всё это проводят. Есть «Зима в Москве», «Лето в Москве». Мы это приветствуем, несомненно, это всё здорово. Но это вот это тыц-тыц, бум-бум целый день. В чатах общедомовых пишут: ну, жалуйтесь, что мы можем сделать. С другой стороны, люди, когда это устраивают, должны тоже понимать…  

М.ЧУПРИНА: Здесь, мне кажется, важно находить баланс. Например, такой очень яркий пример — ВДНХ. Сейчас лето, постоянно проводятся концерты. И там очень густонаселённый вокруг район. Многоэтажки, многоквартирные жилые дома, и все по ночам не могут нормально спать.  

А.СОЛОВЬЁВА: Жалуются люди?  

М.ЧУПРИНА: Конечно, жалуются. Более того, люди закупают шумомеры, сами пытаются каким-то образом измерять шум, потом пишут в профильные департаменты, в полицию. Понятно, что ВДНХ проводит концерты, и прекрасно, на эти концерты приходят люди, туристическая зона, одна из главных в Москве. Но можно это делать, например, не до часу ночи, а до десяти. Каким-то образом всё-таки учитывать мнение москвичей, которые там живут всю жизнь. Это же не промзона, там долбит так… мне присылают жители видео, даже без шумомера понятно, что это нарушает закон о тишине.  

Закон о тишине это вообще отдельная история. Он у нас, к сожалению…  

А.СОЛОВЬЁВА: Он у нас работает в принципе нормально?  

М.ЧУПРИНА: Нет, к сожалению, он у нас не работает, но в достаточной степени он, наверное, на 10% работает. Тут проблема в том, что застройщики, например, которые стараются максимально быстро построить своё элитное… необязательно элитное, я сейчас говорю про центр Москвы, застройщики стараются максимально быстро это всё построить, и работают ночью. Конечно, ночью работать нельзя, но в их сметы уже заложены штрафы. Штрафы минимальные, они их спокойно оплачивают и продолжают работать ночью. Здесь важно понятно, что, особенно в центре Москвы, все новые жилые комплексы строятся вблизи уже построенных домов, просто потому что нет другой территории, это не Новая Москва, нельзя в поле построить, чтобы никому не мешало.  

И закон о тишине, во-первых, должен быть жёстче, как минимум, нужно кратно повышать штрафы, чтобы это было накладно. Потому что штрафы сейчас минимальные, и застройщик, которые строит суперэлитный жилой комплекс, могу привести конкретный пример: из Хамовников, на Погодинской улице строятся прямо под окнами у людей сразу два элитных ЖК. Друг напротив друга. Я не совсем понимаю, как эти два элитных ЖК будут дальше сами с собой дружить. Это два разных застройщика, две разные стройки, но строятся они одновременно. И жители Погодинской улицы страдают уже два года. Понятно, они пытаются каким-то образом этот вопрос решить, пишут во все инстанции, начиная от муниципальных депутатов и заканчивая депутатами Госдумы, звонят в полицию. Полиция тоже ничего не может сделать, потому что это всё очень сложно.  

Нужен более жёсткий закон о тишине, безусловно. Если люди активные, как на Погодинской, они в ручном режиме, им приходится самостоятельно договариваться с застройщиками. И самое интересное — договариваться получается. Они говорят, допустим: в субботы-воскресенье, пожалуйста, начните работать в 11, а не в шесть утра, чтобы мы могли выспаться. И это получается. Но там просто суперактивные жители. Для этого нужно много времени, много энергии и желания добиться. И добиться такого результата в одном конкретном доме получилось спустя два года. А строек, мы сами видим, огромное количество.

А.СОЛОВЬЁВА: За два года, может, они уже построили.  

М.ЧУПРИНА: Они не построили, всё ещё строятся. Время строительства всегда разное, и это не полгода перетерпеть, всегда дольше. Жители, понятное дело, этого боятся.  

Я знаю, что сейчас в Мосгордуме вносятся поправки в закон о тишине московский. И я очень надеюсь, что этот закон будет внесён. Я хочу прям конкретно сказать, что предлагают эти поправки. Это, во-первых, ввести «тихое утро», то есть начинать шумные работы в будни не раньше девяти, а в субботу не раньше одиннадцати. Это достаточно просто сделать застройщику, чтобы люди могли поспать ночью. В воскресенье и праздники режим полной тишины, тоже нормально. Не так много потеряет застройщик от этого, но права жителей будут защищены. Компенсации жителям, чьи окна выходят на стройку, согласительные комиссии при управах, где жители, муниципальные депутаты или депутаты Мосгордумы и застройщик могут прийти в какому-то общему решению, это тоже возможно. И иметь график шумных работ хотя бы на две недели вперёд. Потому что жители Москвы в целом многие работают на удалёнке.  

А.СОЛОВЬЁВА: Сейчас уже меньше. Выходят в офис.  

М.ЧУПРИНА: Но тем не менее есть. Есть люди определённых профессий креативных. Понятно, что есть такие люди, и это становится невозможно. Проблема в том, что нет диалога между властью, между застройщиком и между москвичами. Если бы был какой-то диалог, то все проблемы можно решить. Тут нет нерешаемых проблем.  

А.СОЛОВЬЁВА: Пока только предлагают жаловаться. Хочу сказать в качестве примера, здесь рядом с нашей редакцией есть Большая Татарская улица и там как раз строится. Тут же Замоскворечье и строится только элитное жильё. Так вот, на Большой Татарской строятся два комплекса сразу, и местные жители, я где-то видела в чатах, они там в ужасе. Говорят, да плевать они хотели, они и ночью долбят, и днём. И ничего сделать не могут пока.  

М.ЧУПРИНА: В этот момент просто нужно внедряться, включаться власти и помогать жителям местным. Потому что застройщик преследует исключительно свои интересы, ему нужно скорее достроить, скорее продать, получить с этого прибыль, свои дивиденды и всё. Они не живут ни на Большой Татарской, ни на Погодинской, для это просто объект. Они не думают про какую-то семью, женщину, детей, бабушку, которая не может спать, им на это всё равно. Нет, конечно, есть, я думаю, какие-то приличные застройщики, но таких всё-таки меньшинство. У них главная задача — это прибыль. И здесь должна вмешиваться муниципальная власть, московская власть, чтобы эти вопросы регулировать. Пока, к сожалению, людей не слышат.  

А.СОЛОВЬЁВА: Поскольку вы регулярно, я так понимаю, встречаетесь с жителями Центрального административного округа, какие ещё проблемы их беспокоят. Про стройки мы сказали, но это не единственное. Все помнят Патриаршие пруды, этот район, там одно время был бунт жителей, когда их этот шалман просто достал, они пытались как-то протестовать. Но это, по-моему, ничем не закончилось.   

М.ЧУПРИНА: Это ничем не закончилось. Патриаршие пруды действительно сейчас очень проблемный район. Жители продолжают протестовать до сих пор, просто может это меньше выходит в паблик. Но я общаюсь с жителями, которые там живут каждый день, они приходят там потусоваться, провести время. И для них проблема.  

Тут нужно включаться чиновниками и быть в диалоге и слышать людей. Там есть очень хорошая группа жителей, там прекрасная Галина Мельникова, жительница, которая предлагает и законопроекты, и решение проблем, например, чтобы ночью, я могу ошибиться, но с часу ночи до шести утра на территорию Патриарших прудов не заезжали мотоциклисты, которые там не живут. Они туда приезжают для того, чтобы красиво провести время, погазовать. Понятно, что этот район Патриарших прудов очень маленький, и они вот так ездят по переулкам по ночам, шумят, неважно, есть у них глушитель или нет, они в любом случае ездят ночью, заводятся, шумят. Это касается не только мотоциклистов, это касается и дорогих автомобилей, которые звучат достаточно громко. И всё это происходит в ночное время, потому что там огромное количество ресторанов.  

Конечно же, этот район, на мой взгляд, очень тяжёлый сейчас для жизни. И там живут обычные тоже люди, среднего класса, которые там жили всю жизнь, и они этого делать не могут. У меня есть два примера: один человек, который там жил, у него там родители жили, потом он остался жить, он там квартиру продал и купил где-то ближе к Серебряному Бору, потому что просто не смог.   

А.СОЛОВЬЁВА: Захотелось тишины.  

М.ЧУПРИНА: Это действительно тяжело. Дело даже не столько в тишине. Это в какой-то степени и небезопасно. Там же стекается большое количество разных людей с разными задачами, скажем так, по жизни. Вырастает уровень преступности. Недавно я читала в местных чатах, что там постоянно всякие мальчишки ходят выпрашивают деньги, что-то такое мошенническое бесконечно происходит. В любом случае, ночь, смотришь в окно на какой-то переулок Патриаршего пруда, а там просто 500 человек, все пьют кто кофе, кто вино, громко разговаривают, смеются и празднуют эту жизнь, скажем так.  

Конечно, это не совсем нормально. Если бы это было какое-то отдельное место для того, чтобы провести время без людей, которые живут в этих домах, там же все эти рестораны находятся на первых этажах жилых домов.  

А.СОЛОВЬЁВА: Есть же определённый закон, который касается размещения точек общепита в жилых домах. И по идее, они должны следовать этим нормам.  

М.ЧУПРИНА: Они не следуют, часто нарушают. Понятно, что есть адекватные предприниматели, с которыми, во-первых, удаётся жителям активным самостоятельно договориться. А есть, с которыми договориться в принципе невозможно. Это и на Патриарших прудах такое есть, я знаю от местных жителей, что некоторые рестораны ведут себя хорошо: и закрываются в 11 условно, и не позволяют, чтобы...  допустим, не дают алкоголь на вынос, чтобы люди уже сильно подшофе там гуляли. Это удаётся. Но, к сожалению, не всегда.  

Это касается не только Патриарших прудов, это в целом касается всего, наверное, центра Москвы, но и не только центра. Я просто большую часть времени работаю именно с Центральным округом, поэтому я знаю. Например, недавно на Комсомольском проспекте, 44 я встречалась с жителями. У них там ресторан находится, и они тоже не могут нормально существовать. Во-первых, у них есть вытяжка, которой, видимо, уже много лет или что там с ней происходит не то, она, во-первых, шумит, во-вторых, воняет. Они не могут нормально существовать, спать. Это происходит и ночью, конечно, и днём.  

Запускается такой процесс странный, который, мне кажется, можно сильно упростить. Эти активисты сначала обсуждают в чатах: что будем делать? Все жители дома согласны, что что-то надо делать. Начинают писать какие-то обращения к своим депутатам, в префектуры, в управы, в полицию. В течение 30 дней им что-то отвечают. Это всё очень долго. Отвечают часто не то, что хотелось — вроде все разрешения есть. И возможно, это действительно так. Они в итоге решения проблемы не получают. Конечно же, людей в этом смысле совершенно не слышат. Здесь нужно реагировать гораздо быстрее. И самое главное, что решить это всё возможно. Но если тот или иной предприниматель, салон красоты, ресторан или кто-то ещё, не устраняет нарушение, шумит ночью, разгружается не в то время, в которое ему разрешено разгружаться, не знаю, много разных проблем. Значит, надо вмешиваться московской власти и убирать его из этого жилого дома. Потому что это всегда большая ответственность, если у тебя есть какое-то помещение в жилом доме, это всегда специфически.   

А.СОЛОВЬЁВА: Ещё у вас спрашивают о парковках, что парковочных мест не хватает. Это в центре проблема.  

М.ЧУПРИНА: Это большая проблема в целом вообще в Москве и в центре, конечно. Сейчас с парковками ситуация не совсем понятная возникла. Во-первых, изначально в Москве не хватает парковок, потому что вся старая Москва, дома, которые построены достаточно давно, они не подразумевают подземные паркинги, это невозможно. Остаётся парковаться либо внутри двора, иногда это бывает очень мало мест, для того чтобы парковались только местные жители, нужно ставить шлагбаумы. Это бывает достаточно сложно, но люди всё равно этого добиваются, потому что это единственная возможность поставить свой автомобиль. Практически во всём центре парковка не во дворе платная и деньги там безумные.   

А.СОЛОВЬЁВА: Там резидентная ещё, как правило.  

М.ЧУПРИНА: Есть резидентная. Мне кажется, что здесь важно как-то упростить получение резидентного разрешения и, возможно, даже со стороны мэрии софинансировать это резидентное разрешение, чтобы люди получали его. Это же платно. Хотя, наверное, это можно сделать как минимум с каким-то софинансированием или вообще бесплатно для жителей конкретного микрорайона или конкретного дома.  

Но с парковками тут ещё ситуация достаточно странная происходит сейчас, и которая опять упирается в то, что с людьми полностью отсутствует диалог.  

А.СОЛОВЬЁВА: Мария, поговорим об этом подробнее во второй части программы.  

НОВОСТИ  

А.СОЛОВЬЁВА: 15:36 в Москве. Мы начали говорить о нехватке парковочных мест в ЦАО именно, потому в ЦАО это больная тема, в центре Москвы.   

М.ЧУПРИНА: Я хочу закончить, потому что очень важная история, по всей Москве сейчас развивается. Но в ЦАО это особенно актуально, потому что в ЦАО мало и так парковочных мест. И опять мы упираемся в то, что людей ставят перед фактом при принятии какого-то решения. И это проблема, потому что люди теряются, не понимают, почему так происходит, что им делать, и начинается этот непонятный процесс обращения во все инстанции, куда только можно.  

Сейчас в центре Москвы происходит странная ситуация. В некоторых, я прям могу привести конкретный пример, в Хамовниках квартал 563, это улицы Смоленская и Сенная площадь, Ружейный переулок, такой хороший центр, там стоят хорошие дома, и у них есть проблема с парковками. Для того чтобы её решить, они поставили шлагбаум и спокойно там паркуются. Понятно, что всё равно места не хватает, но тем не менее. И вот тут как с неба свалилась такая история: у них начали устанавливать знаки «Остановка запрещена» и «Стоянка запрещена». Причём во всём квартале какое-то безумное количество знаков, буквально рядом с каждым подъездом. Фактически это означает то, что теперь эти люди не могут пользоваться своими личными автомобилями.  

А.СОЛОВЬЁВА: А почему установили эти знаки?  

М.ЧУПРИНА: Это хороший вопрос. На этот вопрос ответа нет. Люди обращаются, там очень активные, они не поняли, они спросили, а что такое происходит и что им теперь делать. Это учитывая, что у них уже есть шлагбаум. Они начали писать во все департаменты, и им отвечают, что это делаем не мы, обратитесь в другой департамент. На данный момент у них такие ответы.  

Есть мнение, что от этого может спасти постановка своего двора на кадастровый учёт. Пока не все дворы в Москве поставлены на кадастровый учёт. Но конкретно в этом случае в Хамовниках у них возникает с этим, они пытаются экстренно сейчас это сделать, возникают определённые препоны. Что им делать, совершенно неясно. Они обратились ко мне, просят помощи, огласки. Потому что фактически установка этих знаков означает, что они не смогут даже въехать на своём автомобиле в свой двор. Они там ездят без водителей, это обычный средний класс, замечательные люди, но они не смогут пользоваться своим автомобилем. Ставить его где-то в Ружейном переулке или где-то внешне невозможно, потому что это дорого и всё равно там даже платных мест очень мало, этого не хватит.  

А.СОЛОВЬЁВА: На платную парковку ставить это безумие.  

М.ЧУПРИНА: Ответа, зачем это делается, пока нет. Но я надеюсь, что мы его получим. Помимо прочего… автомобилями пользуются все, даже люди, у которых автомобиля нет — это такси, это погрузка – разгрузка, кто-то что-то заказал, доставка. В любом случае все люди так или иначе пользуются автомобилями. Если невозможно заехать в свой двор, непонятно, как можно существовать.  

А.СОЛОВЬЁВА: А это, я так понимаю, не только в этом дворе?  

М.ЧУПРИНА: Это по всей Москве.  

А.СОЛОВЬЁВА: Стали устанавливать эти знаки «Стоянка запрещена».  

М.ЧУПРИНА: При этом юристы тоже не понимают пока, что делать. Некоторые юристы говорят, что если это ничьи знаки и никто не берёт за них ответственность, непонятно, почему это происходит, то можно просто их убрать самостоятельно. Я к этому, сразу говорю, не призываю ни в коем случае. Но мы упираемся в проблему, что людей не слышат. Очень важно слышать людей.  

Кстати, ещё в эту историю, что людей не слышат, я добавлю, это благоустройство. Все прекрасно знают, что Москва благоустраивается. Есть шутки про то, что перекладывают зимнюю плитку на летнюю и наоборот, понятно, шутки шутками. Но люди, с которыми я общаюсь, они не против благоустройства, более того, они иногда его хотят. Потому что есть устаревшие площадки и так далее. Но к большому сожалению, благоустройства всегда практически происходит внезапно, то есть люди просто выходят, а у них там «Жилищник» начинает что-то копать, что-то огораживать. И делать не так, как жители хотят. Это совершенно, на мой взгляд, абсурдно. Потому что люди поддерживают благоустройство, будут благодарны за него, остаётся лишь обсудить с ними проект. И обращаются москвичи и говорят: мы здесь хотели собачью площадку, у нас собак много. А поставили площадку для детей до пяти лет, а у нас таких нет, они все в соседнем дворе, у нас дети взрослые. Достаточно просто сделать, чтобы люди были благодарны. И мне кажется, это надо как-то налаживать.  

А.СОЛОВЬЁВА: Я слышала по поводу собачьих площадок как раз, приходили к нам на эфир люди, которые занимались их проектировкой, что там бывают сложности какие-то, именно с собачьими площадками, с их размещением куча нюансов. Действительно, странно, вот у нас тут на Большой Татарской есть собачья площадка, она почти всегда пустует, как-то странно расположена.  

М.ЧУПРИНА: Да. Отдельный пример, допустим, была какая-то аллея, на ней стояли пять лавочек. Постоянно пожилые жители этого микрорайона сидели отдыхали, сейчас убрали, поставили две качели или какую-то трубу непонятную. Сейчас разные архитектурные формы это называется, они бывают странные. Я была в районе Останкино, там убрали все лавочки, на которых сидели люди, женщины, мужчины, пары, отдыхали, мамы с колясками, и это было прекрасно. Сделали благоустройство, жители хотели благоустройства, чтобы как-то всё обновилось. Но вместо большого количества лавочек поставили такие круглые как бы лавочки, но сидеть на них невозможно. Это малая архитектурная форма, которую приспособить для жизни непонятно, как. И лечь невозможно, и сидеть невозможно. Важно всегда всё обсуждать с жителями. Людей нужно слышать, это же для них делается, и люди будут благодарны. И не будет бесконечного потока жалоб, недовольства. И префектура должна подключаться, что-то отвечать, если какое-то большое количество жалоб, они всё-таки переделывают. В любом случае, это какая-то лишняя трата времени, ресурсов. Проще просто сразу с жителями, со старшими по домам каким-то образом согласовать, и все будут рады и довольны.  

А.СОЛОВЬЁВА: Хотела ещё вот о чём говорить. Об исторических домах в Москве, в которых люди живут. В качестве примера сталинская высотка, одна из сталинских высоток — это на Котельнической набережной, её все знают, там кинотеатр «Иллюзион», знаменитая такая высотка, там Фаина Раневская жила, многие знаменитые люди. Хороший вид там из окон. И кажется, здорово, экскурсии водят. Кстати, одна из первых там же эта парковка была сделана подземная во дворе. Вообще, там двор шикарный, он один из первых такой был сделан в Москве.  

Тем не менее, я так понимаю, что люди, которые живут в таких домах, не всё там так сладко и замечательно. Есть проблемы, в частности, с высокими платежами и с обслуживанием.  

М.ЧУПРИНА: Конечно, там живут, как и везде в Москве, вполне обычные москвичи. Там живут и небогатые люди. Если мы говорим о людях, которые там живут постоянно, с рождения, а не те, которые купили квартиру год назад, то там есть разные. Там есть и средний класс, там есть и люди бедные, скажем так, которые живут на пенсию. Ко мне обращалась одинокая женщина лет 70, которая не может никак отремонтировать окно, которое повредил сосед сверху, потому что у неё просто нет денег. Она живёт в этой высотке на Котельнической набережной.  

И конечно, проблем в этом доме много. Я бы вообще в принципе сама, я эту высотку прекрасно знаю и очень люблю, это красивейшее здание, я живу на Таганке, родилась, поэтому там много гуляла, но я бы не стала покупать там квартиру. Не только потому что у меня нет на это денег, а просто потому, что это дом с очень серьёзной историей, там жили люди, там есть энергетика. И там есть очень плохие коммуникации, дырявые трубы, и за ним нужно очень хорошо следить. Помимо того, что там большая, высокая плата, дом, понятно, что ему много лет, и за ним нужно очень бережно, очень аккуратно ухаживать, иначе начинаются проблемы, которые у них и есть.  

И здесь, думаю, тоже нужно обязательно московской власти домам такого уровня, с такой историей больше внимания уделять. Во-первых, это наша архитектурное историческое наследие, семь высоток, весь мир про это знает. Но нужно делать так, чтобы и жителям там было жить хоть как-то комфортно, жителям с любым достатком. И чтобы здание само по себе не разрушалось. Они там сталкиваются с точно такими же проблемами, если вернуться к благоустройству, у них там есть огромная во дворе спортивная площадка, которая, мне кажется, реконструировалась, наверное, никогда. И они там как раз хотят благоустройства, потому что выглядит она ужасно. Можно зайти посмотреть, там дворы открыты — какой-то кривой старый забор, не знаю, ещё советского времени, наверное, там стоит, асфальт с какими-то жуткими дырками, кривые приспособления какие-то железные. И пользоваться ей невозможно. А жители этого хотят, потому что они хотят в своём дворе гулять. Сам двор внутренний этот некоторое время назад благоустроили, но почему-то на площадку никто не обратил внимания. И вот здесь оно нужно, а его почему-то не делают.  

А.СОЛОВЬЁВА: Видимо, деньги кончились.  

М.ЧУПРИНА: Сложно сказать. Конечно, это дом сложный и проблемы у них…  

А.СОЛОВЬЁВА: Я так понимаю, все эти дома, я знаю мнение жителей, все эти высотки плюс ещё Дом на набережной, их все обслуживало ЭВАЖД, потому что это единая высотных зданий, причём исторического значения все памятники. Памятники культурные или исторические, я уже не помню, какой у них статус. Им нужно какое-то такое обслуживание. Сейчас же всё переводят, идёт какая-то реформа, я так понимаю, переводят в «Жилищник» всех.  

М.ЧУПРИНА: Да, переводят в «Жилищник». И это проблема, и тут же опять в который раз говорю за эфир, что опять всё это происходит без учёта мнения жителей. Обращались ко мне жители, которые говорят, что не понимают, что им делать. Там была забавная ситуация: обратился мужчина и сказал, что у них украли лифт. Я говорю: как украли лифт, не понимаю? Лифт есть, но он не работает, начал разбираться, что происходит, когда будет новый? А по документам его просто нет, его никто не обслуживает, лифта нет. Кому он принадлежит, непонятно. То есть лифт физически есть, но по документам он непонятно кому принадлежит. Здесь нужно просто особое внимание.  

А проблемы у них точно такие же, как и везде. Например, два года назад у них закрыли магазин «Пятёрочка» на первом этаже. Здесь важно сказать, что когда она строилась, там уже было заложено место для универмага. Потому что это огромный дом и там должен быть продуктовый магазин со всеми продуктами первой необходимости.   

А.СОЛОВЬЁВА: Красивая была «Пятёрочка» с этими интерьерами.  

М.ЧУПРИНА: Да, там четырёхметровые потолки. Это, наверное, самая красивая «Пятёрочка», которую я видела в своей жизни. Но это принадлежало частному человеку, в аренде было, и они подняли цену, подняли стоимость за аренду, и «Пятёрочка» просто съехала. Это их право, и поднять цену на аренду, и «Пятёрочка» съехала, потому что решили, что нерентабельно больше для них. И они остались без продуктового магазина. И дальше опять начинается. Они начинают обращаться во все, вот эта тягомотина, все эти инстанции и так далее. Но слава богу, всё-таки… они боялись, что у них откроется какой-то салон красоты, а проблема-то главная не в том, что они такие зажрались, им нужно магазин на первом этаже…  

А.СОЛОВЬЁВА: А продукты купить негде в округе, там ничего нет.  

М.ЧУПРИНА: Негде, да. Ближайшие продукты это надо ехать на автобусе либо в сторону Китай-города, либо в сторону Таганской площади, это в принципе невозможно, а там живет много просто пожилых людей. Да и в принципе продуктовый магазин в Москве должен быть где-то в шаговой доступности хотя бы какой-то. Но слава богу, там сейчас открылся «Перекрёсток», этот вопрос решён.  

А.СОЛОВЬЁВА: Собственно, это той же группы, X5 RetailGroup.  

М.ЧУПРИНА: Но год они были без магазина. И они не понимали, у кого спросить, а что будет, когда будет. Просто абсолютное отсутствие диалога.  

А.СОЛОВЬЁВА: Теперь там есть самый красивый «Перекрёсток».   

М.ЧУПРИНА: Теперь поступают жалобы от жителей второго этажа, что оттуда воняет. Но я надеюсь, что «Перекрёсток» сможет как-то урегулировать этот вопрос. Можно сделать так, чтобы не шумело и не воняло.  

А.СОЛОВЬЁВА: А ещё обычно жители часто жалуются, когда какие-то магазины в домах, что там загрузка – разгрузка, рано утром, ночью.   

М.ЧУПРИНА: Всё верно. Но об этом обо всём можно договориться. И мне кажется, предприниматели, которые берут на себя такую нагрузку и арендуют место на первом этаже жилого дома, они должны всё-таки понимать, что это накладывает на них ответственность, и делать разгрузку не в четыре утра, когда удобно этой компании, которая привозит, а в девять. Да, это приходится делать, потому что у вас, извините, помещение в жилом доме.  

А.СОЛОВЬЁВА: Мария, знаю, что вы занимаетесь ещё проблемами малого бизнеса в Москве. А проблемы эти есть, потому что плата за аренду растёт, мы это видим все. Цены растут, и цены за аренду тоже, причём многократно. Я слышала, что вы недавно занялись проблемой помещения для учебного центра в историческом доме Станкевича. Расскажите, пожалуйста, что там происходит?  

М.ЧУПРИНА: Это уникальная история, обратились люди. Уникальное место, и здесь вопрос даже не аренды, а вопрос отношения государства к образованию и культурному наследию одновременно. Потому что это прекрасные учебные заведения, которые находятся в здании, памятнике архитектуры, который связан с именем Николая Станкевича. Там учатся около 400 детей, они обучаются английскому языку. Я пообщалась с бессменным директором Натальей Арсеньевной Промысловой и была удивлена её такому трепетному отношению и к зданию, архитектурному наследию, и к детям, которых она и группа преподавателей обучают там. Даётся очень глубокое гуманитарное образование. Они так говорят на английском языке, что никто не сравнится с этим. И более того, люди обучают семьям. Родители сначала обучались, потом они детей своих приводят, потом внуков и так далее. Это очень важный образовательный проект, который нельзя потерять.  

И внезапно им приходит новость. Сначала здание переходит в федеральную собственность, и им теперь аренда повышается в семь раз. И теперь аренда будет стоить около миллиона рублей в месяц. Это, конечно, их шокировало. Сразу у них два варианта, первое — либо повышать стоимость обучения, значительно, и понятно, что не все смогут это потянуть, потому что там не дети миллионеров, там просто обычные дети, которые хотят это гуманитарное глубокое базовое образование получить. Либо закрываться. Других вариантов у них нет, потому что они просто не потянут. Вот они обращаются во все инстанции и сейчас даже начали судиться. Тут ещё важный момент, что учитывая, что это памятник архитектуры, руководство этого образовательного учреждения взяло на себя ответственность держать его в нормальном виде, ухаживать за ним, ремонтировать, делать всё.   

А.СОЛОВЬЁВА: То есть они ещё вложили.  

М.ЧУПРИНА: Вложили и вкладывают. И это очень важно. Он действительно выглядит просто прекрасно, там придраться не к чему. Очень красивый особняк в Большом Афанасьевском переулке в Хамовниках. Это не просто красивое здание с бизнес-центром, а там ещё и учатся дети. Здесь нужно вмешиваться, оставлять условия такие же, как были, арендные, для того чтобы просто сохранить этот прекрасный образовательный проект.  

Но на данный момент, я вчера с ними созванивалась, идут судебные тяжбы, и следующий суд назначен на 29 октября. Какой итог, пока не понять. Но было бы крайне жаль такой проект потерять. Это важно и для Москвы, да и для России, потому что там действительно серьёзное образование получают люди. Наши люди, которые будут дальше строить нашу страну.  

А.СОЛОВЬЁВА: Я так понимаю, что это не какой-то частный владелец повысил аренду?  

М.ЧУПРИНА: Нет, это повысил АУИПИК, организация, которая занимается памятниками исторического наследия. И самое главное, непонятно, почему они это сделали. Мы можем догадываться. Но догадываться мы не будем. Такая проблема остаётся. Здесь просто, допустим, руководство города или… сложно, потому что это теперь федеральная собственность, но руководство должно каким-то образом на это повлиять, принять политическое решение и сохранить этот прекрасный образовательный проект.   

А.СОЛОВЬЁВА: Это такие прикладные вещи, которые мы сейчас обсуждали. Давайте поговорим ещё о каких-то архитектурных историях в Москве, когда не очень учитывается мнение жителей. Мы с вами ещё до программы поговорили о Глине, помните?  

М.ЧУПРИНА: Глина вызвала много споров.  

А.СОЛОВЬЁВА: Хотя здесь тоже споры такие… там есть владелец всё-таки, который эту Глину купил и поставил. Сейчас он её увёз и поставил совок, к которому тоже есть вопросы.  

М.ЧУПРИНА: Его обсуждали меньше. 

А.СОЛОВЬЁВА: Да. Но Глина же… куда он её увёз? Переставил. Как считаете, с такими вещами тоже надо с жителями советоваться?  

М.ЧУПРИНА: Да. У нас есть прекрасный инструмент общественных слушаний. И если мы говорим о какой-то большой архитектурной форме или вообще о строительстве какого-то суперинновационного дома, то мы должны всегда использовать институт общественных слушаний, он прекрасен. Это можно делать и в цифровом виде, пожалуйста. Можно делать это, как раньше. Но обязательно должен быть диалог. Например, кинотеатр «Октябрь», на нём хотели построить дом. Не совсем понятно сейчас, что происходит с этим проектом, я не могу сказать, это тоже вызвало большой резонанс. Много вопросов: непонятно, как это будет смотреться, непонятно, вообще выдержит ли этот кинотеатр «Октябрь» на Новом Арбате этот дом, зачем он там, кому это в голову пришло? Вопросов много, ответов нет. Опять же это связано с тем, что никто не видел какого-то официального проекта.  

А.СОЛОВЬЁВА: В качестве примера не могу не упомянуть здание электрозавода, целый скандал, который был.  

М.ЧУПРИНА: Конечно, все поддержали, большая часть москвичей поддержала идею сохранения этого прекрасного, замечательного электрозавода. Мы упираемся в то, что не понимаем, что там будет.  

А.СОЛОВЬЁВА: Людям не могут объяснить нормально.  

М.ЧУПРИНА: И складывается ощущение из-за этого, что его полностью снесут и построят там непонятные 50-этажные спички, которые могут изуродовать это место и всё.  

А.СОЛОВЬЁВА: Какой мы делаем вывод. Что надо людям как-то объяснять, потому что потом выкатили какие-то объяснения, но намного позже, чем надо было сделать.  

М.ЧУПРИНА: Люди важнее. Нужно обязательно быть в диалоге с людьми.  

А.СОЛОВЬЁВА: Это очень хороший такой финальный аккорд сегодняшней встречи. Спасибо, Мария. Мария Чуприна, общественный деятель, помощник депутата Московской городской думы была сегодня в программе «Умные парни».  

С вами была Анна Соловьёва. Всем пока.