К 100-летию Владимира Промыслова

О.К. – Наша программа посвящена столетию со дня рождения председателя исполкома Москвы Владимира Федоровича Промыслова. Он был председателем Московского городского совета с 1963 по 1985 год. Наш собеседник в течение 15 лет был первым секретарем первого пролетарского райкома партии, 10 лет председателем Московского городского комитета народного контроля, 10 лет членом исполкома Моссовета, 20 лет депутатом Моссовета. И в течение 20 лет вы работали с Владимиром Промысловым. Может, вы расскажете о ваших встречах с Промысловым, о том, каким он вам запомнился. Вы часто с ним контактировали, когда были первым секретарем пролетарского райкома партии?

В.Ш. – Да.

О.К. – Вы, наверное, ходили к нему с докладами, с результатами проверок. Какие-то замечания приходилось вам получать от Владимира Федоровича? Расскажите, поделитесь воспоминаниями.

В.Ш. – Я бы хотел начать свой рассказ с того, что столетие со дня рождения Владимира Промыслова совпало с другой его датой – прошло 15 лет, как он ушел из жизни. Мы, его старые соратники, до сих пор вспоминаем встречи с ним, его советы, доброжелательность, стремление оказать помощь. Он был такой от рождения.

О.К. – То есть действительно помогал советом.

В.Ш. – Да, для нашего поколения, кто работал в те годы, с тем управлением города, он всегда был нашим мэром, хотя этот термин пока еще не привился к жизни, но он к нему привык.

О.К. – А вначале обижался?

В.Ш. – Да, обжался.

О.К. – За глаза так называли?

В.Ш. – Сначала за глаза, а потом и прямо.

О.К. – И он смирился.

В.Ш. – Да. Мне посчастливилось работать почти 20 лет с этим человеком, общаться с ним. Из них 10 лет я был членом исполкома Московского городского совета. По роду своей служебной деятельности мне приходилось частенько встречаться с Владимиром Федоровичем, докладывать ему о тех недостатках, которые имеются в городе.

О.К. – Вот работа у вас была! Докладывать первому лицу Москвы о недостатках. Как он на это реагировал?

В.Ш. – Человек был практического склада ума.

О.К. – То есть трезво смотрел на все ваши доклады.

В.Ш. – Меня всегда в то время поражало умение Владимира Федоровича в рассматривании любого вопроса найти единственное правильное решение и убедить руководителя, которому это нужно было делать, без криков и угроз.

О.К. – Никогда не повышал голос?

В.Ш. – Очень редко. Такой он был человек.

О.К. – Но все-таки повышал? Что могло заставить Промыслова повысить голос?

В.Ш. – Я бы хотел подчеркнуть, чем вызвано такое поведение. У него был огромный человеческий опыт и высочайший профессионализм. А если объяснить, почему это так, я по молодости своей удивлялся, а когда познакомился с его жизнью, что он прошел, все стало на свое место. В советский период он был очень видный государственный деятель, хозяйственный деятель, его жизнь была связана с историей Москвы, ее развитием. За 23 года выросло целое поколение москвичей. А если посмотреть его жизнь, то прежде чем стать председателем, он прошел большой жизненный путь, все ступени роста руководителей того времени.

О.К. – Он был родом из крестьянской семьи?

В.Ш. – Да. Он родился в 1908 году в Московской губернии в бедной крестьянской семье, отец погиб после ранения в Первой мировой войне, а мать воспитывала семерых детей. А это само за себя говорит. В юности он работал учеником слесаря – старшего брата. Вечером учился на рабфаке, заочно окончил Московский инженерно-строительный институт.

О.К. – То есть по базовому образованию он был строителем.

В.Ш. – Строитель до мозга костей.

О.К. – Это как традиция, что хозяин Москвы должен быть строителем.

В.Ш. – Так оно и есть. В 30-е годы прошлого столетия он работал прорабом Днепрогэса, а это была всесоюзная, мощнейшая стройка. С 1939 года на хозяйственной партийной советской работе он прошел все низы, а с 1054-1959 год он был госсекретарем Московского городского комитета партии по строительству, первым заместителем председателя исполкома Моссовета в ранге начальника Главмосстроя. Год даже руководил городской плановой комиссией, то есть город знал. В 1959 году его назначили председателем государственного комитета РСФСР по строительству.

О.К. – То есть пошел в государственные структуры.

В.Ш. – В 1963 году он стал заместителем председателя Совета министров РСФСР, а вот в марте его вызвал к себе Брежнев и сказал, что он будет председателем исполкома Московского городского совета народных депутатов. Тогда состоялась сессия, вот с тех пор долгих 23 года он по существу возглавлял городское хозяйство вплоть до декабря 1985 года.

О.К. – То есть когда уже Ельцин пришел.

В.Ш. – Да.

О.К. – Но они еще несколько месяцев вместе поработали.

В.Ш. – Да.

О.К. – Как они контактировали?

В.Ш. – Сложно, другой стиль руководства, а самое главное, что когда пришел Ельцин, ему было задание поменять кадры, начиная с Промыслова.

О.К. – Но там уже возраст был.

В.Ш. – Естественно, ему было уже 78 лет.

О.К. – Он работал в 78 лет!

В.Ш. – Продолжал неплохо работать, но возраст говорил сам за себя. Он это воспринял как должное, без обиды. После этого я много раз с ним встречался, он даже вел преподавательскую деятельность еще несколько лет.

О.К. – На пенсии жил еще 8 лет и активно работал.

В.Ш. – Да. Был преподавателем в институте.

О.К. – Он же окончил инженерно-строительный.

В.Ш. – Если вспоминать те годы, то, как он приступил, все свидетелями были, он вел очень большую организаторскую работу в совершенстве городского хозяйства, самое главное, строительного комплекса.

О.К. – Да, ведь это были 60-е годы. Москва в бараках, жилищная проблема стояла. С жилищной проблемы и начал свою деятельность?

В.Ш. – При его непосредственном участии осуществлялась модернизация строительного производства, создание промышленности строительной индустрии, без которой было бы невозможно создать массовое жилищное строительство.

О.К. – То есть пятиэтажки, Черемушки – это все детище Промыслова?

В.Ш. – Правильно, в те годы сдавали ежегодно по 120 тысяч квартир, а это примерно 5,5 миллиона жилой площади.

О.К. – По тем временам.

В.Ш. – По тем временам это была революция. Пусть говорят, что не нужно было строить эти пятиэтажки, что их срок годности 25 лет, а они 50 лет простояли. Но они сделали революцию, в результате которой миллионы москвичей переехали из бараков, подвалов в благоустроенное жилье. Сейчас другие времена – это очень хорошо, но тогда было необходимо.

О.К. – А Владимир Федорович принимал участие в разработке нового генерального плана развития Москвы?

В.Ш. – Да. При нем план прошел окончательную стадию разработки, был утвержден советом министров, так же он активное участие принял, и по его инициативе было проведено новое районирование, в результате из 20 районов было образовано 33, которые просуществовали до 1991 года.

О.К. – Эти районы тоже детище Промыслова?

В.Ш. – В том числе.

О.К. – И одним из руководителей этого московского района, пролетарского района партии были вы.

В.Ш. – Да, поделились на два района: Пролетарский и Красногвардейский.

О.К. – Что еще интересного внес Промыслов в генплан Москвы, кроме этого районирования?

В.Ш. – Там много было сделано, в том числе он внес очень большой вклад в возведение архитектурных ансамблей отдельных сооружений, такие как Калининский проспект, Останкинская телебашня, Дом Советов РСФСР, Олимпийский город, в связи с тем, что он один из организаторов проведения Олимпиады 1980 года. С точки зрения затрат, как он говорил, государство не выиграло и не проиграло, а вот Москва выиграла. Была построена Олимпийская деревня, Лужники, кстати, Лужники строились под руководством Промыслова. Комсомольская стройка, за год построили такой гигант по тем временам, с той техникой, и при тех материалах.

О.К. – Промыслов внес какие-то существенные коррективы в облик нашей столицы? Допустим, планировалось здание в одном виде, ему не понравилось или он что-то сказал, и все переменили.

В.Ш. – Таких много случаев, все и не упомнишь. Я помню по своему Пролетарскому району, когда мы осваивали Нагатинскую пойму, сейчас это почти центральный район, а тогда это была окраина Москвы, нужно было построить набережную с приличными многоэтажными домами, а в проекте были пятиэтажки. Я пошел к Владимиру Федоровичу, выехали на место, договорились, что там будут 15-тиэтажки, все запроектировали и построили. Пятиэтажки там было оставлять очень нежелательно.

О.К. – То есть посмотрели вперед на 20-30 лет.

В.Ш. – Такой он был человек. Все отмечают, что он смело брал на себя ответственность в решении сложных проблем жизни города, особенно в критических ситуациях.

О.К. – Например?

В.Ш. – В те годы было крупное чрезвычайное происшествие – сгорел северный корпус гостиницы "Россия", это была трагедия.

О.К. – Было много жертв.

В.Ш. – Около 50 погибших было.

О.К. – В вашем Пролетарском районе тогда числилась эта гостиница.

В.Ш. – Да, наследующий день был создан штаб по строительству этой части гостиницы и ремонту. Штаб тогда возглавил Никольский, в течение полутора месяцев этот огромный комплекс, не использовав ни гвоздя из-за рубежа, был пущен в эксплуатацию.

О.К. – Вот сейчас, когда снесли это старое здание гостиницы "Россия", с которым лично у вас столько связано, жалко?

В.Ш. – Жалко. С другой стороны, пришло новое время. Безопасность Кремля тоже сыграла роль. Как говорят строители и архитекторы, что новое будет, но старинный вариант Москвы выигрышен.

О.К. – Еще при Промыслове Москва получила звание города-героя. Это была чья инициатива?

В.Ш. – Сейчас трудно сказать, тогда все вместе решалось, все работали в одной команде.

О.К. – Как называли команду Промыслова?

В.Ш. – За глаза говорили, что вот идет Промыслов и его футбольная команда. У него было около 11 замов. Все это, конечно, любя. Было в чертах его характера, что он был объективно требовательным.

О.К. – Жестким?

В.Ш. – Да. Но в то еж время доступным руководителем.

О.К. – К нему было легко попасть на прием?

В.Ш. – Легко.

О.К. – То есть записался и попал?

В.Ш. – Нет, если вопрос стоящий, то к нему всегда можно было попасть. Он как руководитель обладал очень редким природным качеством, таким, как сердечность и доброжелательность. Как говорят мудрецы, они сравни таланту. Сейчас интересно, когда беседуешь с его заместителями, которые живут и здравствуют, все отмечают, что он старался не подменять их работу, глубоко влезать, помогал тогда, когда это требовалось.

О.К. – А так не вмешивался.

В.Ш. – Не вмешивался. Люди это ценили, выкладывались, чтобы не подвести своего шефа. Это, в свою очередь, и в районах было видно, что если к заму пришел, то можно было решить вопрос.

О.К. – Был хороший управленец.

В.Ш. – Он был хороший дипломат, знал кадры.

О.К. – Он любил театр, искусство?

В.Ш. – Общаясь с ним, я пришел к твердому выводу, что он высокообразованный человек. Он хорошо разбирался во многих отраслях. Жизнь его заставляла и в театре, и в искусстве, и в медицине все знать и разбираться. А уж в строительстве и городском хозяйстве тем более.

О.К. – Расскажите о заседании круглого стола старейшин при мэре Москвы, которым отмечается столетие со дня рождения Промыслова.

В.Ш. – Действительно, совет старейшин при мэре Москвы 28 июля, в день рождения Владимира Федоровича провел заседание окружного стола, посвященное столетию со дня его рождения. Присутствовало большое количество членов старейшин, которые с ним работали, был Петров Анатолий Валентинович – заместитель мэра Москвы, который в те годы, много с ним работал в рамке руководителя организационно- конструкторского дела по работе с депутатами. Все очень хорошо выступили, наш председатель при мэре Москвы был тогда первым заместителем председателя по многим вопросам. Сайкин, преемник Промыслова, который продолжил его деятельность с 1985 года. Шло очень интересное обсуждение, воспоминание. Родилась такая идея: учитывая огромный вклад Промыслова в социально-экономическое развитие города, в связи со столетием со дня его рождения, совет старейшин обратился к мэру Москвы с просьбой рассмотреть возможность установки бюста Промыслова на его могиле. До сих пор ничего нет, и мемориальной доски на доме, где он жил. Лужков очень оперативно откликнулся на просьбу совета старейшин и буквально первого августа одобрил это предложение, дал поручения аппарату о подготовке распорядительного документа по этой просьбе.

О.К. – Там же его сын установил памятник.

В.Ш. – Бюста нет. Мы постараемся, чтобы эта идея воплотилась в жизнь.