Детские приюты

О.К. – Помните слова песни "По приютам я с детства скитался, не имея родного угла…" Казалось бы, песня эта у нас ассоциируется с лихими 20–ми годами прошлого века, когда в стране у нас была волна беспризорности, безнадзорности. Но именно сегодня, когда за окном XXI век, мы хотим с вами побывать в московских приютах. Оказывается, они не исчезли, они есть в Москве. Сколько их, чем занимаются, как там воспитываются дети, как они попадают в эти приюты? Наталья Юрьевна, итак, приют, такое старое слово, казалось бы, оно должно было уже кануть в небытие, и, тем не менее, в Москве приюты есть. Они так и называются приюты?

Н.К. – Да, у нас есть два типа учреждения, которые мы можем назвать одним словом "приют" – это социально–реабилитационный центр для несовершеннолетних и социальные приюты для детей. Это учреждения, которые относятся к учреждениям для несовершеннолетних по федеральному законодательству. И таких учреждений у нас в целом в городе сейчас 13. Это 4 социально–реабилитационных Центра и 9 социальных приютов.

О.К. – А чем они отличаются?

Н.К. – На самом деле функции практически одинаковые, но социальный приют – это оказание экстренной помощи несовершеннолетним, а в социально–реабилитационных центрах уже ведется более углубленная реабилитационная работа. Хотя реабилитация несовершеннолетних – это функция и одного и второго учреждения.

О.К. – А когда в Москве открылся первый приют?

Н.К. – Первый приют был открыт 13 марта 1996 года, это приют "Марьино" Юго–Восточного административного округа. И в этом же году, но уже в декабре, был открыт приют "Отрадное" на северо–востоке Москвы.

О.К. – Скажите, пожалуйста, чем же занимаются в социальных приютах для детей и подростках и социально–реабилитационных центрах для несовершеннолетних. На каких основаниях туда падают дети?

Н.К. – Это учреждения для детей, нуждающихся в социальной реабилитации. Мы помогаем детям и их родителям преодолеть возникшую у них трудную жизненную ситуацию, оказать им различную помощь. Мы занимаемся в необходимых случаях установлением социального статуса ребенка, если мы не знаем откуда он, если этот маленький ребенок заблудился, потерялся, мы должны узнать кто он и откуда. Дети находятся в наших учреждениях на полном государственном обеспечении, мы обеспечиваем им проживание в условиях, приближенных к домашним. Они у нас получают пятиразовое питание. Мы обеспечиваем учебный процесс, то есть дети учатся. И часто детишки, которые попадают в наши заведения по возрасту и по уровню образования не соответствуют, поэтому для них разрабатываются индивидуальные обучающие программы, даже экстернатом заканчивают в течение года несколько классов, то есть мы с ними осуществляем различную работу.

О.К. – А в каком возрасте дети попадают в приют?

Н.К. – Надо сказать, что основной возраст – это после 13 лет.

О.К. – Переходный сложный возраст.

Н.К. – Да, тот самый сложный переходный возраст, когда что–то меняется в сознании у ребенка, когда возникают внутренние протесты и часто появляются сложности в общении с родителями, какое–то непонимание и получаются вот такие ситуации.

О.К. – Но бывают и раньше.

Н.К. – Конечно, бывают и раньше. Если семья ведет асоциальный образ жизни, если родители злоупотребляют алкоголем, наркотиками и нахождение ребенка в семье представляет для него опасность, то ребенок изымается из семьи, это решение органов опеки и совместная работа с органами внутренних дел. И тогда ребенок помещается в наше учреждение, и мы осуществляем, в любом случае осуществляем социальную реабилитацию ребенка и семьи. Стараемся помочь преодолеть эту ситуацию, помочь родителям выйти из кризиса. Когда невозможно помочь родителям или они не хотят нашей помощи, будем так говорить, и нормализовать ситуацию не получается, принимается решение, что родители решаются родительских прав, к сожалению. И тогда ребенок, если невозможно найти ему замещающую семью, опекуна, если нет родственников, которые могут взять его под опеку, направляется в образовательное интернатное учреждение.

О.К. – Изъятие из кровной семьи – это один путь, который вы назвали. Еще как попадают дети в приют, вот беспризорники.

Н.К. – Другой путь – это выявление детей, находящихся на улице города без сопровождения взрослых. Здесь совместная работа проводится. Органы внутренних дел этих детей выявляют во время своих рейдов и повседневной работы. Так же надо сказать, что и в повседневной работе проводятся совместные межведомственные операции "Подросток", во время которых выявляются детишки. Они направляются на обследование и лечение в городские больницы. Три больницы специализируются на оказании помощи таким детишкам: Морозовская, Тушинская и 21 больница. И поскольку дети долгое время находились на улице, к сожалению, они имеют от 3 до 5 заболеваний и нуждаются в оказании медицинской помощи. В дальнейшем, если не находятся родители, родственники этого ребенка, то он попадает в наши приюты, где мы проводим дальнейшую работу с ним.

О.К. – А какой процент беспризорников в общем количестве детей, которые в приюте?

Н.К. – Беспризорников, собственно говоря, один процент, в основном это дети безнадзорные, которые остались без присмотра родителей.

О.К. – При живых родителях.

Н.К. – При живых родителях.

О.К. – Это москвичи или иногородние?

Н.К. – Здесь у нас дети и москвичи, к сожалению, и иногородние, и жители стран СНГ, и даже бывают жители других государств, которые оказались на улицах города без сопровождения взрослых. Я хотела бы сказать еще, что в наши учреждения дети поступают и по заявлению родителей.

О.К. – Отказываются, что ли?

Н.К. – Нет. Если сложилась в семье какая–то трудная жизненная ситуация. Предположим, одинокая мама, ей необходимо лечь на госпитализацию, нет бабушек, дедушек, которые могли бы помочь, ребенок не может остаться один, и его можно поместить на какое–то время под око специалистов нашего учреждения. Мама обращается, он зачисляется в число воспитанников и он какое–то время находится у нас, пока мама решает свои проблемы. Не только мамы, папы или допустим опекун.

О.К. – Это в основном мальчишки или девочек тоже много?

Н.К. – Вы знаете, нельзя сказать, что больше мальчиков.

О.К. – То есть поровну примерно.

Н.К. – Конечно.

О.К. – Скажите, дети, из каких семей попадают к вам в приюты, это действительно дети брошенные, беспризорники, безнадзорные дети или есть дети из благополучных семей?

Н.К. – Надо сказать, что дети не всегда оказываются в такой трудной ситуации: уходят из дома или выявляются на улице именно из семьи, где родители ведут асоциальный образ жизни или допустим материальное положение семьи тяжелое. Бывают такие ситуации, что ребенок попадает в наше учреждение из благополучной внешне семьи, где, к примеру, родители загружены на работе и, к сожалению, не уделяют должного внимания своему ребенку.

О.К. – Потерян контакт.

Н.К. – Потерян контакт. Особенно это в переходный возраст.

О.К. – Возникает какая–то ссора…

Н.К. – Возникает ссора, и ребенок уходит из дома. Либо он, поскольку предоставлен сам себе, попадает в различные ситуации и оказывается у нас. Или, допустим, иногородние: ушел из дома, сел на поезд, и оказался в Москве, и попадает в наши учреждения. Если это иногородние дети, мы связываемся с тем регионом, откуда приехал ребенок, с родителями либо с социальными учреждениями и помогаем ему вернуться домой.

О.К. – Наталья Юрьевна, я думаю, интересно будет узнать о направлениях работы приютов не только родителям, но и самим детям. Расскажите, пожалуйста, чем занимаются в приютах Москвы.

Н.К. – Дети, находящиеся в наших учреждениях не просто проживают, накормлены, одеты, обуты, но с ними проводится очень большая работа. Они все обучаются, я уже говорила, все дети.

О.К. – Ходят они в обычную школу?

Н.К. – Если дети по уровню образования могут ходить в обычную школу, то они ходят в обычную близлежащую школу, которая закреплена, находится рядом с учреждением. Если это дети, которым нужно обучение по индивидуальным программам, тогда преподаватели из школ приходят в наши учреждения, у нас организованы классы, где дети занимаются. В наших учреждениях живут очень интересно, потому что для них организуются экскурсии, посещения театров, различные праздничные мероприятия. Мы отмечаем все даты, праздники, встречаемся с ветеранами, интересными людьми, проводим фестивали детского творчества. Недавно у нас состоялся такой фестиваль, он проходил в социально–реабилитационном центре "Отрадное". В фестивале принимали участие дети из Беслана, они ежегодно к нам приезжают. Это было такое мероприятие, дети разучивали танцы, пекли пироги. Спортивные мероприятия, у нас был туристический слет в июне, дети выезжали в Московскую область из всех приютов группы. Было очень интересно. В ближайшее время мы планируем провести для них футбольный турнир.

О.К. – То есть интересная насыщенная жизнь, и культурные программы и спортивные программы и, разумеется, учеба на первом месте.

Н.К. – Да. На первом плане конечно учеба и помощь детям и родителям, это работа юристов, психологов, социальных педагогов, но вместе с тем повышение их культурного уровня тоже.

О.К. – Но дети, наверное, попадаются разные. Есть дети из благополучных семей, как вы отметили, где не состоялся контакт между ребенком и родителями, а ведь, наверное, попадаются дети, которые не умеют ни читать, ни писать.

Н.К. – Бывает и так. Бывает, что в пятнадцать лет не умеют ни писать, ни читать. Для них разрабатывается индивидуальная программа, и они обучаются, и мы стараемся их адаптировать.

О.К. – Адаптировать к современной жизни, с психологами, наверняка работаете. Наталья Юрьевна, что представляют собой приюты, я уверена, что наши радиослушатели не очень себе это представляют. Как это чисто внешне, это интернаты, решетки на окнах?

Н.К. – Нет, ни в коем случае, ни каких решеток на окнах, у нас открытые учреждения, дети ходят в школу, родители их посещают, если есть разрешение от органов опеки, потому что ситуации разные бывают. Они у нас располагаются в здании бывших детских садов, это такие небольшие здания. Приюты у нас разные. Если приют "Марьино" – на тридцать детишек, то, например, приют "Красносельский" он уже рассчитан на сто детей, но это не значит, что там находиться такое количество. Потом надо сказать, что у нас не только стационарное отделение есть, где детишки находятся круглосуточно, но есть такая форма как отделение дневного пребывания. По направлению органов опеки, если в семье какая–то создалась напряженная ситуация, то они рекомендуют посещение нашего отделения дневного пребывания и в условиях такого дневного пребывания осуществляется работа по социальной адаптации ребенка с семьей, с родителями.

О.К. – А бывает так, что дети не хотят уходить из приюта, вот пришел он на день, он играет, учиться, возможно, друзья появились, а вечером надо возвращаться в пьющую семью.

Н.К. – Если такая ситуация возникает, то по заявлению ребенка он может остаться в нашем учреждении.

О.К. – А заявление можно и в семь лет написать?

Н.К. – Ну, конечно, если ребенок пришел и сказал, что ему нужна помощь, ему там плохо, мы обязаны оказать эту помощь, мы его принимаем в учреждение. Естественно, мы сообщаем о том, что ребенок к нам поступил, в органы опеки, это у нас обязательная форма в любом случае, когда ребенок к нам попадает. И уже совместно решаем вопрос, помогаем ребенку, помогаем семье, почему он не хочет возвращаться.

О.К. – Вы сказали, пятиразовое питание, интересные экскурсии, спортивные соревнования, а вот игрушки, одежда, этим обеспечиваются дети?

Н.К. – Безусловно. Полностью мы их одеваем, более того, когда они уходят из нашего учреждения, они одеты полностью по сезону.

О.К. – А время пребывания в приютах как–то ограничено?

Н.К. – Вы знаете, время пребывания у нас не ограничено, оно зависит от необходимого периода для проведения социальной реабилитации, это может быть неделя, месяц, и три месяца, и полгода, все зависит от определенной ситуации.

О.К. – А больше можно? Годы кто–то проводит, бывают у вас постоянны клиенты?

Н.К. – Нет, знаете, бывает так, что дети находятся и год, но это связано с разными моментами такими, как например, лишение родительских прав, когда затягивается вопрос и статус ребенка не определен, он находиться у нас. Но также если это какой–то такой случай, когда ребенок нуждается в помощи на длительном периоде реабилитации.

О.К. – Вообще, сколько детей находится в приютах?

Н.К. – На настоящий момент около 800 детей находится в наших учреждениях.

О.К. – В возрасте от…

Н.К. – От трех до восемнадцати. В основном, 60 процентов – дети старше 13 лет.

О.К. – Наталья Юрьевна, расскажите, пожалуйста, как в городе ведется работа по учету детей, выявленных на территории города.

Н.К. – У нас есть информационная система, созданная и разработанная в 2002 году, в которую мы заносим информацию, она персонифицированная, то есть, нигде не распространяется, я говорю для наших слушателей, чтобы они не боялись, попав в это учреждение, что кто–то потом узнает об этом. Информация закрытая.

О.К. – То есть, это нигде не пройдет ни в каких документах, когда ребенок придет в обычную школу.

Н.К. – Конечно, нет. Мы заносим информацию о каждом ребенке, фиксируем работу специалистов, которая осуществляется с ним. Бывают случаи повторного поступления к нам, и мы уже видим в системе, в каком учреждении он у нас был, наш постоянный клиент, к сожалению. Такой учет ведется.

О.К. – А бывает, что дети сами просятся в приюты? Возвращаются из семьи и говорят – здесь лучше.

Н.К. – Конечно, отдельные случаи бывают. Дети поступают в наши приюты по личному заявлению, к сожалению такое тоже присутствует.

О.К. – 800 детей в среднем вы сказали в год…

Н.К. – Нет, не в год, я сказала на настоящий момент. В среднем в год через наши учреждения проходит 2,5–3 тысячи детей. Это через стационарные отделения и плюс еще отделения дневного пребывания посещают у нас за год полторы тысячи детей.

О.К. – Вы как–то следите потом за их судьбой?

Н.К. – Конечно. Ребят, которые проходили реабилитацию в наших учреждениях, потом возвращающихся в семью, мы ставим их на такой контроль, патронаж в Центре социального обслуживания по месту жительства. Мы наблюдаем за семьей, за этой семьей также наблюдают и органы опеки, то есть контроль есть за ними.

О.К. – Наталья Юрьевна, вы сказали, что у нас в столице 13 приютов для детей. Первый был открыт 12 лет назад. Скажите, приюты последнего поколения, что ли, которые открылись совсем недавно, ведь открываются...

Н.К. – Нет, новых приютов мы не открываем. Как у нас есть их 13, этого количества достаточно.

О.К. – Тринадцатый, последний совсем недавно был открыт или в те же лихие 90–е?

Н.К. – Да, в начале 2000 года.

О.К. – И самый большой приют в Москве – это где около ста детей, самый маленький – тридцать. Наверно, так оно и надо, чтобы меньше было детей, чтобы больше контакт был. А кто люди, работающие в приютах, это психологи, педагоги?

Н.К. – И психологи, и педагоги и юристы. Юристы обязательно. У нас ведь есть отделение социально–правовой помощи, когда нам необходимо установить статус ребенка, установить, откуда он. Часто требуется помощь в восстановлении документы, в получении паспорта, если они попадают к нам в 14 лет и у них нет документов. Мы помогаем восстановить свидетельство о рождении, в общем, такая работа ведется.

О.К. – А дети дружны в приютах? Вообще, какой микроклимат? Наверняка бывает. Вот я знаю, что после эфира вы едете в приют в Южное Бутово. Знаете прекрасно всех своих подопечных.

Н.К. – Микроклимат как в любом детском коллективе – разные характеры, разное состояние души, разное настроение, все как у обычных детей. Они и есть обычные дети, но, к сожалению, оказавшиеся в такой ситуации.

О.К. – Интересно, а могут ли забрать в приемные семьи детей из приютов, усыновить их или это совсем по другой линии идет.

Н.К. – Дело в том, что вопрос о направлении ребенка в приемную семью на усыновление, передачи ребенка под опеку, этот вопрос решают органы опеки и попечительства. Они подбирают для ребенка замещающую семью, мы оказываем содействие.

О.К. – Если ребенок в приюте заболел, не дай Бог, серьезно, даже операция требуется.

Н.К. – В этом случае, как и обычный ребенок из семьи, он госпитализируется в обычные больницы. У нас есть три больницы, которые работают с нашими детишками. Если специализированная помощь, то это специализированные учреждения здравоохранения. Как обычные дети. Вся медицинская помощь оказывается в полном объеме.

О.К. – Бывает так, что дети, которые выросли, я думаю можно уже за 12 лет существования московских приютов говорить об этом, приходят в приют со словами благодарности к своим воспитателям, уже состоявшиеся люди?

Н.К. – Безусловно. Мы проводим такие встречи. В этом году социально–реабилитационному центру "Отрадное" было 10 лет. Когда мы праздновали это событие, не знаю, можно ли это назвать праздником десятилетие приюта, в какой–то степени, на этом празднике присутствовали выпускники, первый мальчик, который был в приюте, и вы знаете, они успешные.

О.К. – Да что вы?! Ну, как судьба, к примеру, этого мальчика сложилась, не помните? О ком–нибудь можете сказать, кто стал кем.

Н.К. – Я, к сожалению, не помню фамилию, девочка – балерина, она танцует в театре Большом, очень красивая, очень успешная девочка. Они приходили со своими семьями, своими детишками. И конечно масса слов благодарности социально–реабилитационному центру, который помог им измениться, вернуться в семью.

О.К. – Помог состояться в жизни.

Н.К. – Помог состояться.

О.К. – Такой вопрос, на злобу дня, каникулы, то время, которое с нетерпением ждут дети, Рождество, лето, дети, которые находятся в приюте, лишены этих радостей?

Н.К. – Конечно, нет. Наши дети выезжают в оздоровительные лагеря в Подмосковье и в Карелию, в туристический лагерь, летом они у нас все заняты. Также мероприятия различные проводятся, но оздоровительный отдых – это обязательно. Что касается новогодних каникул, тоже дети едут в лагеря, это зимняя оздоровительная кампания. Новый год, Рождество – это обязательно Елки. Обязательные праздники, подарки, чудо. И мероприятия в самых учреждениях. То есть все для детей.

О.К. – И такой вопрос хотела бы задать – одевают детей из приюта одинаково, помните как раньше интернатских?

Н.К. – Ни в коем случае. У нас это индивидуально. Ребята сами могут выбрать, сказать "это я не одену, я одену вот это".

О.К. – А есть выбор?

Н.К. – Конечно. Одежда закупается соответственно возрасту, соответственно моде. Все детишки у нас одеты по–разному, индивидуально.

О.К. – Спасибо большое. Вот на этой ноте, рабочей такой ноте, мы прощаемся сегодня с заместителем руководителя Департамента социальной защиты населения города Москвы Натальей Юрьевной Комаровой. Она рассказала нам о московских приютах. Спасибо вам.

Н.К. – Всего вам доброго. Спасибо большое, что пригласили на передачу. Всем, кому нужна помощь, обращайтесь, мы ее вам окажем. В нашу круглосуточную городскую приемную, которая работает у нас с 2007 года, по любым вопросам, она круглосуточная, я это подчеркиваю. Она работает на базе социально– реабилитационного центра "Красносельский", это Центральный административный округ. И ее телефон – это 607 17 19, 975 27 50 и адрес проезда – станция метро "Красные ворота" или "Сухаревская", далее проездом троллейбусом "Б" или "10" до остановки "Большая Спасская улица", это внешняя сторона Садового кольца. Это круглосуточная городская приемная для детей, но родители, дети могут в нее обращаться по телефону либо лично, и мы окажем необходимую помощь.