Программа по преодолению и профилактике социального сиротства

О.К. – Татьяна Анатольевна, последнее заседание Правительства Москвы было посвящено именно важному вопросу, формированию городской политики в области защиты прав детей. Скажите, пожалуйста, что является приоритетом на ближайшие 3 года.

Т.Н. – 21 октября на заседании Правительства был рассмотрен комплекс мер по преодолению социального сиротства в городе Москве на 2009–2011 годы. Цель комплекса мер – это формирование единой городской политики преодоления социального сиротства, создание системы ранней профилактики детского и семейного неблагополучия, обеспечение приоритета семейных форм жизнеустройства детей–сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, реализация защиты их прав и социальной адаптации, внедрение ювенальных технологий. Мы долго готовили этот документ. Приоритетом в этом комплексе мер раньше был всегда ребенок, и только ребенок. А теперь мы ставим акценты на ребенке в семье. Сегодня на учете в региональном банке данных состоит 5 396 детей–сирот и детей, оставшихся без попечения родителей. Из них около половины составляют дети, старше 10 лет. То есть ребенок попадает в учреждение для детей–сирот в возрасте, когда уже очень трудно кого устроить на воспитание в семью. То есть семейное неблагополучие, которое длится годами, и которое никем у нас не отслеживается, оно приводит к тому, что ребенок половину своего детства проводит в этой неблагополучной семье, изымается из нее уже тогда, когда изменить что–либо в семье в благоприятном направлении просто невозможно. Поэтому остается только один выход: или лишение родительских прав, или ограничение в родительских правах. Во всяком случае, ребенок изымается из семьи и попадает на государственное обеспечение. А это, как мы понимаем, даже при том, что у нас в Москве учреждения для детей–сирот очень хорошо оснащены, очень хорошо оборудованы, дети имеют гораздо больше, чем многие имеют в семьях.

О.К. – И потом они не хотят возвращаться в свои семьи из детских домов.

Т.Н. – Да. И такое есть. Но все равно, я считаю, что главное правило, записанное в Конвенции о правах ребенка, это право жить и воспитываться в семье. Поэтому мы должны сделать все возможное, чтобы у нас как можно больше детей приобрели, пусть не кровных, но хотя бы замещающих приемных, патронатных, усыновителей, опекунов.

О.К. – Татьяна Анатольевна, в Москве число родителей, которые лишены прав на воспитание детей, увеличилось?

Т.Н – Увеличилось в 1,5 раза за последние несколько лет. У нас статистика ведется с 2003 года. Так в 2003 году было 1400 лишенных родительских прав, а в прошлом году, в 2007, уже 2 145 родителей лишены родительских прав в отношении 2 160 детей. Эта тенденция очень неблагоприятная. И городские власти не знают, как с этим справиться. Тут может быть только один выход – ранее вмешательство в семейное неблагополучие, ранняя профилактика. Кто–то потерял работу, кто–то начал пить, кто–то потерял жилье – бывают разные ситуации в жизни семей. Нужно научиться им помогать именно на ранней стадии.

О.К. – То есть вы будете делать все, для того чтобы выявить эти семьи, где пьют родители, плохой психологический климат, для того, чтобы в итоге внести их в специальную базу данных?

Т.Н. – Да, будет формироваться база данных на такие категории семей, будем работать с ними. Для этого в комплексе мер у нас предусмотрено создание новых типов учреждений и развитие уже существующих. С 1 ноября 2007 года наш департамент стал региональным оператором банка данных о детях, оставшихся без попечения родителей. Ему передана, изменена ведомственная принадлежность социальной помощи семье и детям, теперь они подчиняются нам. Они перешли к нам от Департамента социальной защиты населения, в программе "Года семьи" была поставлена задача развивать центры в такой перспективе, чтобы в каждой районной управе города Москвы был центр социальной помощи семьи и детям.

О.К. – Пока их нет в Москве?

Т.Н. – Их сейчас 21, а районных управ – 123. то есть у нас только пятая часть. За этот года нам удалось открыть еще четыре центра. Но это мало. В каждом районе, на базе каждой управы будут предоставлены помещения, и мы там откроем Центры помощи семье и детям, в которых как раз и будут отделения и по сопровождению семей, и по оказанию различных видов помощи этих семьям. С ними будут работать и психологи, и юристы, и социальные педагоги. Будет оказана различного вида помощь. Я думаю, как раз это позволит предупредить такого рода ситуации, когда кризис в семье уже становится необратимым и когда ничего другого не остается у органа опеки, как изымать ребенка из семьи.

О.К. – Но сведения о таких неблагополучных семьях будут поступать в банк данных от милиции, из школ?

Т.Н. – Скорее всего, они будут попадать от органов опеки и попечительства. А органы опеки и попечительства будут их собирать со всех субъектов преодоления социального сиротства, а это и милиция, и школы, и поликлиники, и детские сады, и различные учреждения, которые обязаны реагировать на неблагополучие семьи и сообщать специалистам опеки попечительства. Так мне хотелось бы обратить внимание и граждан Москвы. Не проходите мимо, если вы видите, что семья живет не совсем благополучно, если вы видите, что там происходят какие–то скандалы, ребенок неухоженный, то реагируйте на это. И сообщайте специалистам опеки и попечительства муниципалитета, на территории которого проживает ребенок, о таких фактах.

О.К. – Татьяна Анатольевна, в какую сумму городского бюджета обойдется программа преодоления социального сиротства?

Т.Н. – Если быть точной, то это почти 2 миллиарда 300 миллионов рублей, на 3 года. Этот комплекс мер состоит из девяти разделов, а каждый раздел обеспечен финансированием. Большая часть средств пойдет на создание сети новых учреждений, а также на подготовку кадров, проведения различных мониторингов, социологических опросов, а также на создание системы профилактики. Это все потребует определенного вложения средств.

О.К. – На это благое дело не жалко никаких денег. Скажите, пожалуйста, много ли семей в Москве, которые хотели бы взять на воспитание ребенка? Есть масса детей, которые остались сиротами при живых родителях. Родители лишены родительских прав.

Т.Н. – Таких детей как раз у нас в региональном банке данных более 80 процентов. Это дети, социальные сироты при живых родителях в результате лишения родительских прав, и в результате того, что эти дети брошены, оставлены в больницах. Это могут быть и подкидыши, которые не нужны своим родителям, если сказать коротко.

О.К. – Мне попались такие данные, что только 2 процента москвичей готовы взять из детского дома.

Т.Н. – Вы знаете, возможно, это и так, но у меня есть такие данные, что около 500 жителей Москвы, которые изъявили желание, официально зарегистрированы и получили направление на то, чтобы взять в семью ребенка по какому–то виду семейного устройства.

О.К. – А сейчас очень много форм и видов семейного устройства детей. И большое внимание уделяется такому виду, как патронат, то есть родители берут ребенка из детского дома, ребенок знает, что родители не родные. В итоге он получает вторую, а может быть, и первую родную семью.

Т.Н. – Вообще, по Семейному Кодексу существует четыре формы семейного устройства, но приоритетным является усыновление, потому что ребенок приобретает все права кровного: и наследственные, и алиментные. Следующим является опека и попечительство. Надо сказать, что в Москве она распространена наиболее широко. Причем опеку и попечительство оформляют родственники: бабушки, дедушки, тети, дяди, братья, сестры. Но есть и посторонние люди, оформляющие опеку. Следующей формой семейного устройства является патронатное воспитание, которое в Москве развито достаточно неплохо. Надо сказать, что это одна из тех форм семейного устройства, которая сегодня наиболее востребована. Потому что в региональном банке данных около половины детей подросткового возраста, а как правило, усыновляют детей более охотно от рождения до трех лет. А дети 10–14 лет не идут на эту форму устройства, поэтому для многих детей это является единственным вариантом. Четвертая форма семейного устройства – это приемная семья, но в Москве приемная семья развивается недостаточно динамично. Хотелось бы, чтобы было как можно больше приемных семей. Сегодня у нас всего 40 приемных семей, и в них воспитывается 102 ребенка. В ряде регионов Российской Федерации на несколько порядков больше количество приемных семей. Мы долго анализировали, почему в Москве так получилось, даже в Московской области где–то полторы тысячи приемных детей.

О.К. – Для такого огромного мегаполиса!

Т.Н. – Да, для такого огромного города. Хотя приемные родители тоже являются профессиональными воспитателями, им выплачивается ежемесячная и заработная плата, и трудовая книжка оформляется, и на детей выплачивается ежемесячно сумма от 11 до 15 тысяч рублей. Им оказывается серьезная государственная поддержка. Мы пришли к такому выводу, что рост приемных семей в Москве сдерживает, прежде всего, жилищный вопрос. У меня недавно на приме была приемная семья из Западного округа. Мама рассказала о том, что в двухкомнатной квартире проживает она с мужем, трое ее кровных детей, два приемных ребенка, а шестой ребенок на патронатном воспитании. Она спрашивает: "Как можно в двухкомнатной квартире жить такому количеству людей?". Она очередник, как многодетная мама, но очередь еще не подошла. Мне хотелось бы сказать, что это вопрос никоим образом не стоит на точке замерзания, мы его решаем. Сейчас Департаментом жилищной политики подготовлен проект–постановление Правительства Москвы о предоставлении такого рода семьям жилплощади. Она будет предоставляться на срок выполнения обязанностей от приемных родителей, или может даже, опекунов. Она будет предоставляться по договору безвозмездного пользования на 5 лет, и потом будет продлеваться, пока последнему ребенку, принятому на воспитание в семью, не исполнится 18 лет или пока он не закончит дневное отделение учебного заведения. Когда договор с приемными родителями будет расторгнут, эти квартиры будут переходить следующим приемным воспитателям, то есть они не будут закрепляться пожизненно, а только на срок выполнения это "благородной" миссии по воспитанию приемных детей.

О.К. – Татьяна Анатольевна, в планах реализации комплексной программы по ликвидации социального сиротства по профилактике этой серьезной проблемы стоит увеличить количество усыновлений? И резко сократить количество сиротских учреждений?

Т.Н. – Я бы не сказала, что резко сократить. Здесь нет такой цели, закрывать учреждения. Будет проведена оптимизация учреждений для детей–сирот. Должно быть все очень продумано, чтобы никоим образом не пострадал ни персонал этих учреждений для детей–сирот, ни тем более дети, чтобы они не были поставлены в ситуации, когда им не очень будет хотеться. Поставлена задача сократить за 2–3 года на 30 процентов учреждений для детей–сирот: детских домов, домов ребенка, школ–интернатов. Это все будет делаться очень планомерно, продуманно, чтобы никто не пострадал, и чтобы сохранились рабочие места. Эти учреждения никоим образом не будут закрываться, они будут перепрофилированы под нужды города. У нас сегодня не хватает детских садов, поэтому они вернутся по своему прямому назначению под детские сады.

О.К. – И слава Богу, потому что и детям в детских садах не очень удобно. Воспитатели жалуются, какой это детский дом в помещении детского сада?

Т.Н. – Я бы хотела продолжить свою мысль о внутреннем создании новых типов учреждений, которые должны работать на проблему преодоления социального сиротства. А для того, чтобы у нас сдвинулась проблема социального сиротства, необходимо обучить потенциально будущих родителей. В этом году у нас открыто 8 школ приемных родителей на базе государственного учреждения "Московская психологическая служба помощи населению" и на базе общественных организаций. До конца года их количество будет еще увеличено. У нас уже работают школы приемных родителей, в которых обучаются будущие родители, перед ними выступают психологи, социологи, юристы, рассказывают им обо всех сложностях, с которыми они могут столкнуться, проводят тренинги.

О.К. – Многие родители, которые хотят взять ребенка на патронатное воспитание, в приемную семью, пройдя эту школу, эти тренинги, понимают, что они преждевременно решили взять ребенка.

Т.Н. – Есть и такие.

О.К. – Это правильно?

Т.Н. – Это правильно. Чтобы не было возврата. Ведь возврат – трагедия и для самого родителя, более того – она трагична в несколько раз для этого ребенка, которого уже однажды предали, и вот он опять такое же переживает. Поэтому это очень серьезный момент. Для того, чтобы сократить количество возвратов, должны быть потенциальные родители, готовые к ответственному родительству. Это же не котенка и не собачку взял, да и то, их грех оставлять, мы в ответе за тех, кого приручили. А тут ведь человеческая душа. Новый тип учреждений – это учреждение по сопровождению приемных, потенциальных, замещающих родителей. Такие службы сопровождения будут тоже открываться на базе освобождающихся учреждений для детей–сирот. Мы предполагаем, что отделения сопровождения у нас будут открываться и в Центрах помощи семье и детям, и в совершенно новых учреждениях. Но вообще мне хотелось сказать, что в Департаменте семейной молодежной политики в течение этого года открыто несколько типов учреждений, которых вообще никогда не было в Москве.

О.К. – И наверняка, в России.

Т.Н. – Нет, в России, может быть, и есть, а вот в Москве не было точно. Открыт кризисный центр "Надежда", который находится в Северо–Западном округе. Это центр оказывает помощь женщинам, пережившим насилие. Туда помещаются женщины на период до двух месяцев. У них трехразовое питание, проживание. Как правило, туда приходят женщины, пострадавшие от семейного насилия. Они могут проживать и с детьми, им тоже оказывается и юридическая, и психологическая, и социальная помощь. Также открыто у нас новое учреждение на базе 19 Дома ребенка, который передан Департаменту. Это отделение социализации выпускников учреждений для детей–сирот и отделение для несовершеннолетних беременных и юных мам с детьми "Маленькая мама". Эти отделения не большие, на 6–8 человек, но все очень востребованы. Наш Департамент принял решение, что будет создано отделение "Маленькая мама", и на базе 22 Дома ребенка в Западном округе.

О.К. – Это делается для того, чтобы юные мамы не оставляли своих детей? У них была возможность жить в течение года, воспитывать ребенка, определяться с их дальнейшей судьбой.

Т.Н. – Да. Как правило, если такая молодая девочка принимает решение сохранить ребенка, то не всегда ее поддерживают и родственники, и зачастую она оказывается одни на один со своей проблемой, а часто это бывают и бывшие воспитанники учреждений для детей–сирот. Поэтому им просто некому помочь, а государство оказывает им поддержку. Я считаю, что это очень правильно. Такие учреждения должны развиваться.

О.К. – Значит, две школы "Маленьких мам" будут в Москве в этом году? В планах Департамента, наверное, сократить случаи лишения родительских прав.

Т.Н. – Да, конечно. Но здесь мы хотим прибегнуть к помощи специалистов опеки и попечительства. Семьям, переживающим кризис нужна индивидуальная помощь: с кем–то нужно просто поговорить, кого–то нужно устроить и на лечение, кому–то нужно помочь подобрать работу. Работы много, мы сейчас очень активно занимаемся обучением специалистов опеки и попечительства. В соответствии с 51 Законом о передачи полномочий по Опеке и попечительству, с 1 января муниципалитету переданы отдельные полномочия всей опеки и попечительства, а наш Департамент является органом, уполномоченным осуществлять контроль. Контроль – это не только карательные функции, и прежде всего, это обучение специалистов, повышение их квалификации, обеспечение их методической литературой, на этом мы сейчас строим свою работу с муниципалитетами. Сейчас у меня как раз начальник управления семейных форм устройства проводит выездной двухдневный семинар со специалистами опеки и попечительства муниципалитетов. На этот семинар приглашены ученые, практические психологи, там проводятся тренинги, читаются специалистам лекции. Я считаю, что такие семинары очень полезны для работы.