Духовно-нравственное воспитание детей

С.С. – Как сообщает ряд СМИ, Госдума, Общественная палата, а также иные органы занялись разработкой концепции государственной политики в области духовного и нравственного воспитания детей в Российской Федерации. Уже какой–то проект концепции существует, по крайней мере, на бумаге, но не принят, я правильно понимаю?

П.Д. – Да, проект существует, он был представлен на совместном заседании Госдумы и Общественной палаты, но сейчас он дорабатывается. Потому что после того, как он был представлен, он встретил достаточно жесткую критику. Причем не только со стороны независимых наблюдателей, но даже и со стороны депутатов, особенно тех, кто занимается молодежными вопросами.

С.С. – Интересно, и что же говорили депутаты, подвергая это все сомнению, что не понравилось им?

П.Д. – Главное, что не понравилось – это отсутствие конкретики в законопроекте и в концепции. Там два документа – концепция, а и из нее следует соответствующий законопроект. Также не понравилось то, что в ней много очень, скажем так, благоглупостей, в частности, оградить молодежь от вредных субкультур. Это иначе, как бредом, назвать нельзя. Все эти субкультуры, как говорили докладчики, представляя концепцию, – это эмма и готы. Но мы помним, как в советское время боролись с рокерами, металлистами, хиппи и панками – ничем хорошим это не закончилось. Боролись не с теми, с кем нужно было бороться, скажем так.

С.С. – А почему именно готы и эмма? Разработчики не знают других течений?

П.Д. – Скорее всего, да. Сейчас на слуху именно эти две субкультуры, хотя сейчас, на самом деле, у молодежи есть достаточно много субкультур. Мне, например, больше нравятся толкиенисты, альтернативщики, а еще реконструкторы – они создают доспехи средневековые, или мундиры прошлых и позапрошлых веков, это очень интересная субкультура. Готы, эмма, тоже достаточно безобидные субкультуры.

С.С. – Готы, насколько я знаю, вышли из течения так называемых пост–панков, да?

П.Д. – В принципе, да. По большому счету, эмма – это тоже выходцы из готов, только скажем так, огламуренные готы, и они друг друга не любят. Но бороться с ними бесполезно. У нас в стране как будто заняться больше нечем, только бороться с готами и эммами.

С.С. – Но если речь идет о молодежи? Вот взять того же панка, например. Чем он характеризуется? Панк – это тот, которому на все наплевать, который вечно пьян, который презирает общество и который не желает иметь с ним ничего общего. Я не говорю в данном случае о музыкальных пристрастиях, это уже отдельная тема. Если мы стремимся к какому–то обществу, то я понимаю, что это, действительно, вредно и тлетворно.

П.Д. – Ну, эгоцентризм в молодом возрасте – это нормально, если он не выливается в противоправные деяния. Гораздо больше, на самом деле, опасности вызывает такая субкультура, как гопники. Но с гопниками должна бороться милиция. А бороться с панками? Ну да, не нравится ему существующее общество, мне тоже оно не очень нравится, честно говоря, ну и что?

С.С. – Среди панков и среди хиппи бывают абсолютно различные люди. И если тех же хиппи взять – чем они опасны были, с точки зрения тех же правоохранительных органов и с точки зрения власти?

П.Д. – Хиппи склоны к наркомании. Можно к ним принимать, скажем так, превентивные меры и усилить контроль за ними.

С.С. – Это называется профилактика.

П.Д. – Конечно, надо не запрещать, надо уметь выстраивать систему. Понимаете, запрет рокеров обернулся тем, что во время перестройки именно рокеры стали одной из деструктивных сил, которые развалили во многом страну.

С.С. – Я бы не сказал так.

П.Д. – Но они помогали. У нас групп рокерских было много и то, что рок запрещали, стало во многом для них символом протеста.

С.С. – Хорошо, если вернуться к готам и эммам – готы понятно, а эммы, вы говорите, – это гламурные готы. Если говорить об их идеологиях, что известно о них? Они плачут постоянно, они очень эмоциональные ребята.

П.Д. – Да, считается, что они очень меланхоличные ребята, что они много плачут.

С.С. – И там рождается деструктивизм и склонность к самоубийству?

П.Д. – Говорят так. Но ничего из этого не подтверждено на самом деле и, как таковая, эта субкультура имеет право на свое существовование. Мне она не нравится, но мне, например, также не нравится субкультура педерастов, мне кажется они гораздо хуже, чем эммы. Эммы – это молоденькие ребята, девочки. Им нравится быть такими черненькими, накрашенными, страшными, это их право, их выбор. Они подрастут и станут совсем другими людьми.

С.С. – Если от готтов и от эммов предполагается защищать, то говорилось ли, например, о том, что нужно защищать от наркоманов, от хулиганов, от гопников тех же самых?

П.Д. – В принципе, конечно. Там все эти слова сказаны, но они сказаны, в общем. Главное почему мне лично не понравилась эта концепция, потому что она не рассматривает тот мир, в котором живут дети. То есть, мы можем сколько угодно запрещать детям: мы можем посадить их в карцер в школьное время или устроить им комендантский час, но когда они придут домой и увидят "Первый канал", "Второй канал" или НТВ, по которому транслируют насилие, разврат, воспевают алчность и другие низменные качества человеческие – о чем тогда мы можем говорить? Мы не можем воспитывать детей изолированно, мы должны воспитывать всю нацию.

На связи радиослушатель Илья.

Радиослушатель Илья – Интересно вы начали передачу. С того, что лучше запретить и как запретить? А у меня такой вопрос возникает: скажите, пожалуйста, когда человек начинает жить, он начинает с малого возраста и он пока еще ничего не имеет, и информацию он получает из того, что он видит, что он слышит и что ему преподносится. Скажите, пожалуйста, у нас история показывает, что такое было Советский Союз и что такое стало Российская Федерация. В чем разница по воспитанию молодежи? В том, что должен быть индивидуализм к личности или общественный подход? Относительно общественного подхода, у нас получается так: где мы не находимся, как мы не крутимся – мы в обществе. Если мы не будем рассматривать вопрос относительно общества и создания индивидуумов для общества, у нас никакой связи не будет, поэтому все будет противоречиво.

С.С. – Так вы за панков или против?

Радиослушатель Илья – Я за тех людей, которые, как раньше говорили, могут старику помочь перейти дорожку, нести ему тяжелую сумочку и оказать ему какую–нибудь услугу. Но сейчас этого нет.

С.С. – Речь идет о том, я так понимаю, что нужно пропагандировать это с экранов телевизионных.

П.Д. – Я не против тимуровцев. Проблема очень важна. Чем отличается воспитание молодежи в СССР от воспитания нынешней молодежи, я могу ответить. СССР было, сейчас его не существует. У нас нет молодежной организации или движения, как раньше: октябрята, пионеры или комсомольцы. Ничего это нет сейчас, это большая проблема. Но мы помним, что в СССР эта система воспитания в конце была уже выхлащена, даже ералаш по этому поводу был снят. Сидят там ребята и говорят:

– А может нам в панки поддаться?

– Нет, панки грязные

– Может в металлистов?

– Нет, металлистов рокеры бьют

– А может нам в рокеры?

– Нет, давайте в комсомол подадимся, там вообще делать ничего не надо. Вот эта профанация этой деятельности и привела к тому, что получили: серьезную негативную прививку от массового воспитания молодежи. И сейчас мы столкнулись с тем, что выросло целое поколение, для которого ориентиров достаточно трудно найти. И, действительно, никто не хочет помогать дедушке переходить дорогу. Я только сейчас, в последние года два, замечаю что, в массе стали уступать беременным место. А раньше не было этого.

С.С. – Благодаря чему?

П.Д. – Беременных больше стало. Когда ты сталкиваешься с этим сам лично, ты уже начинаешь относиться к этому с пониманием, мне так кажется. До этого же, все–таки серьезная демографическая яма была.

С.С. – Иногда мне кажется, что мы находимся в этом плане, в каком–то жутком тупике, потому что перебить то, что льется с телевизионных экранов, это просто невозможно, про Интернет я вообще молчу. Вот возьмем телепроект "Дом–2" – это ужас, хватаешься за голову, тем не менее, это смотрят, рейтинги бешенные, и ни один "высокий" дядя не снимет этот проект, когда к нему придут, если только под угрозой уголовного наказания. Потому что он дает рейтинг, а рейтинг – это деньги.

П.Д. – Рейтинг – это деньги. Телевидение все построено на деньгах. Деньги сейчас легче из чего делать? Из людских пороков. На чем раньше делались деньги – на водке, на азартных играх, наркотиках, на проституции. Сейчас, все это дело делается, аналогичным же образом, в телевидении, только оно виртуально. Это все виртуально, азартные игры виртуальны.

С.С. – А человеческие пороки вполне реальные.

П.Д. – Безусловно. Проституция превратилась в демонстрацию порнографии, эротики и так далее. Азартные игры, я уже сказал, насилие, кровь – это показывается ежедневно. Это, естественно, ненормально сказывается на психике нации. Но я не скажу, что мы находимся в тупике, потому что если будет желание, из тупика можно очень быстро выйти. Если мы вспомним нашу историю, то в 20–е годы у нас в стране с нравственностью была большая проблема: разврат, большое количество наркоманов, особенно среди партийцев, особенно "матросня", которая пристрастилась к кокаину, затем появился морфий. Но морфий другое дело – он тогда не был запрещенным наркотиком, не был еще признан наркотиком. Морфий был в свободном доступе, им от гриппа лечились даже. Все это было. И это была серьезная проблема, а потом раз и, как отрубило.

С.С. – Идеология?

П.Д. – Всего лишь два–три года понадобилось, чтобы нравственность поднять на порядок.

С.С. – А благодаря чему все это "отрубили"? Благодаря тому, что многие сейчас называют маразмом пионерское движение?

П.Д. – В то время это не был маразм. В то время в это реально верили.

С.С. – Но сейчас это называют маразмом, и вы же сами говорите: "Что вот к чему мы пришли, благодаря этому всему!". Или для каждого времени нужны соответствующие ячейки?

П.Д. –Я не призываю возрождать пионерию или комсомол, это было бы странно, хотя вот октябрят возродить было бы надо, потому что в самом малом возрасте закладывается база.

С.С. – С изображением Ильича на значке или кого?

П.Д. – Ну зачем же, у нас есть много личностей, прекрасных, старейших. И Александр Невский, и Гагарин – почему бы и нет.

С.С. – И неужели вот в этом направлении, кстати, мы переходим к такому аспекту, как нравственно–патриотическое воспитание, неужели сейчас ничего не делается, ведь и церковь как–то на это обращает внимание?

П.Д. – Дело в том, что да, не делается. И это хорошо, что не делается, потому что у нас нет когорты учителей, которые могли бы преподавать этот предмет.

С.С. – Вы говорите о религиоведении?

П.Д. – Нет, основы православной культуры можно сколько угодно преподавать, но мы говорим сейчас о государственном предмете, который будет называться, грубо говоря, "духовно–нравственное воспитание". Это же не религиоведение, это гораздо более серьезная и обширная тема.

С.С. – Да, тут религиоведение, как один из аспектов этого предмета.

П.Д. – Это и начальная военная подготовка, и основы государства и права. Все это вместе должно быть в комплексе. Я не вижу тех преподавателей, которые будут преподавать это так, чтобы это не скатилось к тупому солдафонству или к занудному прочтению лекций. Я не вижу таких учителей, и, более того, я не вижу даже тех людей, которые могли бы разработать методические пособия для этих учителей.

С.С. – В то же время, например, в городе Жуковском, есть школы какого–то церковного направления, при монастырях.

П.Д. – Приходские школы?

С.С. – Не обязательно приходские, просто как–то взаимосвязанные с церковью. Школы, начальные гимназии, где много интересных предметов. И педагогический состав, мне кажется не плохой.

П.Д. – Но это же единицы, это исключения, которые подтверждают общее правило, что общий уровень учителей достаточно средний и чаще всего ниже среднего. А говорить о духовно–нравственном воспитании молодежи и отдавать это в руки какой–нибудь училки, с выпавшими волосами, которая получает свои пять тысяч рублей, приходит домой и злобиться на всю жизнь и на страну, которая ей эту жизнь испортила, то я не готов своих детей отдавать такому человеку. Я понимаю ее проблемы, но я не готов за счет ее проблем ломать жизнь своему ребенку, ломать ему нормальное понимание того, в какой стране он живет, и в каком мире он находится.

С.С. – Что же нужно делать тогда, чтобы воспитывать нравственно и патриотически или ничего не делать?

П.Д. – Для начала должен быть выработан консенсус по поводу того, что нужно что–то делать. Для начала нужно, чтобы люди перестали хотя бы смотреть тот же "Дом–2". Пока они смотрят – это нормально, это значит, что им наплевать на это все воспитание, значит, их это устраивает. Им нравится смотреть порнуху. Это значит, что это их тоже устраивает, значит, их устраивает, что в будущем их дочка станет проституткой.

С.С. – То есть, вы имеете ввиду, что нужно начинать с себя, с семьи?

П.Д. – С себя, с семьи. Но помимо этого, конечно, нужно и государственное решение, потому что с этими центральными телеканалами никакой нравственности мы воспитать не можем. И вся эта концепция, все эти законопроекты могут сколько угодно приниматься, но пока у нас такое телевидение – ничего работать не будет. И, в конце концов, мы должны посмотреть не на наших детей в первую очередь, а на самих себя, потому что дети берут пример с нас.