Реформа Российской армии

С.С. – До конца июля руководство страны проведет совещание, посвященное радикальной реформе армии. Те, кто причастен к подготовке совещания, говорят, что по масштабам реформа сожжет сравниться с так называемой хрущевской реформой. Андрей, в чем же именно выражается масштабность данной реформы?

А.У. – То, что касается хрущевской военной реформы, то она касалась значительного сокращения армии. Армия, по–моему, была сокращена на 1200 – 1300 тысяч человек. Были сокращены военно–воздушные силы, военно–морские силы, численно были порезаны корабли, самолеты, заглохло развитие стратегической авиации. Все это было сделано для того, чтобы как можно больше денег направить на развитие космической техники и военно–космических войск. В большом количестве стали строиться межконтинентальные баллистические ракеты. Сегодня реформа тоже связана с сокращением, поскольку вооруженные силы малоэффективны, как показывает их применение даже в очаговых конфликтах. Но самое главное, в вооруженные силы не поступает новая военная техника. То есть, наши военные авиаторы гордятся тем, что в прошлом году один или два самолета поступили в военные силы. При этом вооружается армия Китая, Индии. Вот уже сейчас уже посматривают на латинскую Америку, там тоже большой рынок.

С.С. – А у нас всего лишь два самолета на всю армию?

А.У. – Ну, по–моему, два. Но при этом, есть такие знаменитые вертолеты, как "Черная акула", "Аллигатор" – это совершенно уникальные броневые вертолеты, которые существуют в двух–трех экземплярах. Но при этом армия пользуется старыми вертолетами: Ми–24, Ми–8. Но многие из этих вертолетов уже по 20–30 лет отработали. Сегодня задачей министра Сердюкова является наведение финансового порядка и подготовка армии к сокращению по непрофильным активам. Для этого уже прошли некоторые тендеры на продажу дорогих подмосковных земель. Скоро будут изыматься земли полигонов по всей стране, будут продаваться какие–то здания и сооружения. Все это по определению, по задумке должно пойти в копилку на перевооружение армии. Разумеется, такое масштабное мероприятие долго подготавливается, но должен быть какой–то толчок для его официального начала. Вот этим толчком и должно послужить совещание, которое будет проводить Президент, и которое, разумеется, будет вести и активно участвовать в нем премьер–министр. Главным идеологом назначен Юрий Балуевский.

С.С. – Но он же сейчас отстранен?

А.У. – Он отстранен от руководства Генеральным штабом, но он по прежнему остался членом Совета безопасности. И уже в этом качестве, ему Владимир Владимирович получил, и можно даже сказать попросил, чтобы он занялся конкретным наполнением предложений по проведению военной реформы. Дело в том, что специалистов подобных Балуевскому в армии, как говорят военные, не то, чтобы не осталось, но, по крайней мере, они не видны. Вся армия, ее командный состав в какой–то степени измельчал за все эти тяжелые годы.

С.С. – А с чем связано мельчание кадрового состава?

А.У. – Думаю, что ответ очень простой. Начиная с девяностых годов про армию забыли, финансирования не было никакого. Только последние несколько лет говорят о каком–то жилье для военнослужащих. Кто же пойдет служить туда, где и жить то невозможно, где маленькие зарплаты, где никаких удобств? Есть только, грубо говоря, такие отмороженные люди. Но таких отмороженных становится все меньше и меньше.

С.С. – Просто ведь неоднократно говорилось о том, что и зарплата будет повышаться, и жилье, как вы сами заметили, будет выдаваться.

А.У. – Вы знаете, зарплата повышается, когда говорят в процентном отношении. Говорят повышение на 20 – 30 процентов. У офицеров зарплата от девяти до пятнадцати тысяч рублей. Вы можете себе представить, как можно жить на такую зарплату военному в отдаленных точках, где продукты, например, намного дороже, чем в Москве, потому что их завозят самолетами. Там нужно платить за жилье, потому что, если это семейные люди, то, конечно, в общежитии зачастую не хватает мест.

С.С. – Да и жить там проблематично.

А.У. – Поэтому все очень просто. Причем работать приходится на очень старой технике. При этом люди видят, как живут военные, например, в США, во Франции. Но, по крайней мере, могут судить по художественным фильмам. То это положение соответствует. Например, показывают по телевидению, как на авианосцах военнослужащие могут выбирать себе салаты, свежие фрукты. Понимаете, это, конечно, обескураживает. И, похоже, наконец–то, наше руководство осознало, что мы подошли к такой черте, за которой уже ничего не спасет. И пора уже подумать об армии. И в первую очередь, насчет того, чтобы сократить ее непрофильные активы, то есть вывести за штат некоторых сотрудников. Это, например, военные корреспонденты, военные музыканты, военные врачи, военные прокуроры. Все эти люди носят погоны, но по задумкам нынешнего руководства, они могут быть и на гражданке. Кстати, так делал Хрущев, когда армию сокращали за счет подобного рода контингента. Но, правда, тогда сокращали на миллион двести тысяч человек, а сейчас будут сокращать на триста тысяч человек. Хотя идет борьба за военных врачей, поскольку ясно, что военный врач, если он будет без пагонов, то он просто сбежит.

С.С. – Ну это понятно. Ну а действительно, куда девать тех же военных врачей, тех же военных прокуроров?

А.У. – Предполагается, что будут организованы Федеральные Государственные унитарные предприятия, так называемые ФГУПы, которые будут за деньги, по договору с Министерством Обороны обслуживать и медицинские учреждения, и тех же журналистов, как мы с вами, и даже военные музыканты. Насколько это все оправдается – непонятно. Но все же, главное не это, главное то, что предполагается огромную часть нефтяных денег пустить на структуризацию и модернизацию "оборонки", военно–промышленного комплекса. То есть предполагается совершить то, что делалось накануне Второй Мировой войны, когда срочно запускались новые производства. Когда началась война, то в чистом поле открывались заводы по производству самолетов, пушек, снарядов. Похоже, что уже жареный петух так клюнул, что дальше уже деваться некуда. То, как армия себя чувствует, видно даже по отношениям с Грузией. В стране, в которой армия только на бумаге и существует виртуально, есть только тысяча или полторы тысячи хорошо одетых мужчин, она выглядит внешне абсолютно замечательно по сравнению с нашими десантниками, которых, извините за выражение, недавно мордой в грязь окунули. Это, конечно, был апофеоз.

С.С. – Но я думаю, что пройдет год–два, и их армия будет существовать не только на бумажке.

А.У. – Нет, население Грузии не настолько большое, чтобы была армия, но это другие проблемы. Дело в том, что отправной точкой, тем, что окончательно подтолкнуло Кремль к тому, чтобы озаботиться этой проблемой, стал визит Схеффера, Генерального секретаря НАТО в Киев. Тогда он уже почти конкретно назвал ату вступления Украины и Грузии в план по обеспечению участия в НАТО. И в ближайшие два–три года эти страны должны быть приняты. Это, конечно, в серьез испугало наших руководителей, поскольку Украина – это государство, где военно–промышленный комплекс еще в значительной степени завязан на российскую "оборонку". Например, все моторы для российских вертолетов делаются на Украине, электроника для всех наводящих систем, как ни странно, делается в Львове. Этот город, который, как кажется нам, очень антироссийски настроен. Двигатели для крылатых ракет тоже делаются на Украине, для танков комплектующие. То, что наши ракетные войска стратегического назначения во многом появились на Украине, и сегодня за их модернизацией, за поддержанием их в рабочем состоянии, следят, в том числе, и украинские специалисты. Так вот сегодня, когда НАТО, можно сказать, стоит уже на пороге наших границ, стало ясно, что в один прекрасный момент это все закончится, и армия вообще останется без техники. Поэтому именно с этим связано то, что будет проведено это совещание. Кстати, ответственными лицами по проведению, кроме Владимира Путина, станут Сергей Иванов и Игорь Сечин. Еще есть такой момент. Конечно же, Анатолий Сердюков – это временное лицо в вооруженных силах и существует такое мнение, что в ближайшее время он будет заменен. Но сегодня он выполняет роль "разгребателя", поскольку армия, конечно, погрязла. Никто не знает, куда уходят деньги, как проводятся тендеры на закупку продовольствия, военной техники и комплектующих. Это тайна покрытая мраком. Это тайна, которая получилась еще и благодаря тому, что весь военный бюджет Российской Федерации засекречен. Никто не знает: ни общественность, ни Госдума. Никто не может проверить куда идут деньги. Вторая проблема в том, что армия все–таки будет настроена на модернизацию и на насыщение новой военной техникой, то, наверное, новым министром обороны станет человек, который близок к этому. А таким человеком за последнее время стал Виктор Черкесов. Это бывший начальник наркотического ведомства. Сегодня он отвечает за поставки в армию новых вооружений. Наверное, пройдет еще полгода–год, и скорее всего, этот человек возглавит армию, возглавит ее модернизацию, в том числе и военную.

С.С. – Андрей, вы пишете, что реформа задумана не от хорошей жизни, что в любой момент у нас могут возникнуть проблемы не только с Украиной и Грузией, но и Белоруссией и Казахстаном.

А.У. – Они не могут возникнуть, они уже существуют. Белоруссия еще хоть как–то держится, потому что есть газ, потому что белорусский рынок завязан на российском, но в планах НАТО и в планах Вашингтона наряду с Украиной и Грузией, стоит и Белоруссия. И никто не вечен среди руководителей. Самый простой пример – это Куба. Только занемог Фидель Кастро, и тут же его родной брат и Интернет разрешил, и бизнес разрешил.

С.С. – Да, уже косится в сторону Соединенных штатов.

А.У. – Конечно, там же вообще расстояние в 50 километров. Рядом с Белоруссией Польша, которая при всем негативном отношении, все равно ее втягивает. На Казахстан огромное влияние оказывают китайцы, Евросоюз. Сегодня все, конечно, смотрят на сильного. А Россия может только предложить услуги по прокачке нефти. И ее бездонному рынку тоже есть альтернатива. Я могу привести пример. Помните, так называемую "шпротную войну" против Латвии. Так оказалось, что в Российскую Федерацию поступает всего то ли семь, то ли восемь процентов этих шпротов. А все остальное уходило со свистом в Евросоюз и в другие страны. Нет сильной армии – нет уважения. Все просто. Если эта реформа, действительно, не окажется болтовней, ведь еще Ельцин говорил, что все реформирует. Но ничего не получилось. Может сейчас получится, и, конечно, все на это надеются.

С.С. – Ну а в свете этих реформ говорится что–нибудь о необходимости перевода армии на контрактные рельсы более конкретно?

А.У. – Конечно, потому что новую технику, которой должна быть напичкана армия в течение ближайших 15–20 лет, новобранцы, а их умственный и качественный состав вы сами понимаете какой, обслуживать не могут. Это могут делать только люди с офицерскими погонами или, по крайней мере, младшие офицерские чины, которые будут знать эту технику наизусть.

С.С. – Но ведь это не означает, что вся армия будет переведена на контрактную основу, что касается рядового состава?

А.У. – Если армия с нынешнего миллиона будет сокращена на триста тысяч, это будет уже семьсот тысяч. Я думаю, что основные вооруженные силы и так уже находятся на контракте. По крайней мере, значительная их часть. В Англии самое большое количество офицеров и генералов относительно рядового состава.

С.С. – Просто сейчас эти контракты все равно выглядят как–то смешно.

А.У. – Поэтому в контрактники зачастую идут довольно сомнительные люди, с точки зрения пригодности к службе в армии. То есть, это либо какие–то абсолютно накачанные мускулатурой. Но умные люди, которые могут сидеть за компьютером, отслеживать какие–то события, управлять грозным оружием. Такие люди, конечно, в армию не пойдут. Им нужно платить огромные деньги, чтобы они сидели в белых рубашках и галстуках в каких–то бункерах, и с удовольствием управляли этой техникой, по трое–пятеро суток проводили на дежурстве.

С.С. – Может быть, вам известны какие–то цифры? Какой будет зарплата среднего офицера, майор, подполковника?

А.У. – Знаете, я могу судить об уровне зарплат, которые в Кремле. Недавно Путин сказал, что зарплата академика будет в районе пятидесяти тысяч рублей.

С.С. – Это неплохо.

А.У. – Для академика это как манна небесная. Академиков всего несколько тысяч человек, поэтому, я думаю, что при самой хорошей реформе зарплата у офицера будет в районе 35–40–45 тысяч рублей.

С.С. – Хотя поговаривают об очередном витке инфляции.

А.У. – Это не просто инфляция. Сейчас весь мир дорожает, все дорожает. Я думаю, что это даже не инфляция, а переход на какой–то новый качественный уровень. Это касается всего: и биоресурсов, и энергетических ресурсов. Все переоценивается, потому что страны бывшего третьего мира – это Юго–Восточная Азия, Китай, Индия, Бразилия, они резко рванули вперед, резко увеличилось потребление. Рынок всех потребительских товаров резко сужается на наших глазах, поэтому, конечно, нас ждут тяжелые испытания. Впрочем, до той поры, пока эти страны сами не начнут, как те же США, производить продовольствие в огромном количестве. Но это мы от армии немного отвлеклись.

С.С. – Да, действительно. Что же касается армии, может известны какие–то сроки, когда наша армия должна стать ну не суперпрофессиональной, но реально начнет что–то происходить?

А.У. – Сроки будут зависеть от финансирования программы перевооружения. Дело в том, что можно набрать кого угодно, но люди будут летать на самолетах, например, на Миг – 27 или Миг – 25, то есть на хороших самолетах, но уже вчерашнего дня. Поэтому как только появятся новейшие самолеты, новейшие танки, новейшая техника, только тогда появится необходимость в специалистах. Я думаю, что это перспектива, примерно, трех–пяти лет.