МИД России создает новое агентство по делам СНГ

С.С. – Как стало известно, некоторое время назад, в России при Министерстве иностранных дел создается Федеральное агентство по делам СНГ. Что это за структура и для чего она будет создана, мы и поговорим. Расскажите о цели создания этой структуры. Может быть в нашем СНГ не так все дела хороши?

В.А. – Дело не в том, что они хороши или плохи. Цель создания этой структуры, на мой взгляд, – это то, чтобы внешняя политика в отношении стран СНГ была более структурирована, более конструктивна, более эффективна и в двухсторонних отношениях и вообще, в принципе, в СНГ, как в коллективном союзе.

С.С. – Куда уже больше–то структурировать? Есть Министерство иностранных дел, есть соответствующие отделы, группы, единицы.

В.А. – Министерство иностранных дел занимается всем миром. А страны СНГ для России представляют особый интерес и первостепенную важность особенно в экономическом смысле. Это наш рынок и наши партнеры. У нас с ними масса совместных производств, которые расположены как на территории этих стран, так и на нашей территории. Это особая зона, в том числе и с точки зрения вопросов безопасности, потому что это наша граница. Кроме того, из компетенции МИДа выпадает ряд вопросов, которые касаются культурного сотрудничества, например, работы с русскими общинами, защита русскоязычного населения, поддержания образовательных программ для населения. МИД этими вопросами не занимается.

С.С. – У нас, кстати, проводятся годы или недели Японии, Монголии, Турции в России и так далее. А проводится, например, год Казахстана или год Украины?

В.А. – Есть определенная очередность. Это проводится абсолютно со всеми государствами. Например, будущий год объявлен годом Франции в России, а следующий год – годом России во Франции. А нынешний год объявлен годом Индии в России.

С.С. – Вернемся к положению дел в СНГ. С вашей точки зрения, может быть, это недостаточно устойчивая структура. Последние военные события с Грузией показали, что, в принципе, да, нас поддержали, но, с другой стороны, независимость Осетии и Абхазии никто не поддержал.

В.А. – Это не говорит о том, что СНГ не жизнеспособная организация.

С.С. – Вот закончится нефть в России и все, до свидания, нет никакого СНГ.

В.А. – Дело в том, что страны СНГ в определенной степени зависят от России и поддерживают отношения с Россией. Точно так же, как Россия от них. И это происходит не только по причине нефти. Некоторые страны СНГ нефти от нас вообще не получают. У каждого есть свой интерес. У Казахстана, например, есть своя нефть. Но есть просто множество других связей, экономических, например, и на микроуровне, на уровне малого бизнеса, я бы даже так сказал, крошечного бизнеса. И у крупнейших компаний есть взаимные интересы.

С.С. – А нужно ли для этого СНГ? У нас есть интересы с Францией, Великобританией и с кем угодно.

В.А. – Вы знаете, эта система двусторонних отношений – с Францией, Британией и с кем угодно. А СНГ – это все–таки такой коллективный орган. Европейский Союз не зря также создался.

С.С. – Но они сделали это раньше.

В.А. – С одной стороны, они сделали это раньше по необходимости, а с другой стороны, как в воду глядели. Я все время спорил с теми, кто говорил, что с СНГ давно пора прощаться и нужно хоронить его. А у меня даже когда–то была статья "Похороны отменяются" касательно СНГ. И они, действительно, отменяются. Потому что, как бы ни говорили, что структура нежизнеспособна, но она ведь живет. Значит, какие–то интересы есть у людей. Кроме того, это единственная площадка для многих участников СНГ, где они могут общаться все вместе между собой и согласовывать свои интересы. А интересы у всех взаимные и очень плотные еще со времен Советского Союза. Также взаимные диаспоры различные, русскоязычное население многочисленное. И очень уж мы сильно за последние двести лет привязались друг к другу.

С.С. – Агентство по делам СНГ при Министерстве иностранных дел не создано еще?

В.А. – Дело в том, что само Федеральное агентство уже создано указом Президента Дмитрия Медведева. Более того, даже был вторичный указ летом об изменении названия, а точнее об его дополнении. Это связано именно с уточнением функций, потому что изначально это агентство называлось Федеральное агентство по делам СНГ, а потом было дополнение – Федеральное агентство по делам СНГ, соотечественников, проживающих за рубежом, и по международному гуманитарному сотрудничеству. Это как раз то, с чего мы с вами начали, и чем МИД не занимается.

С.С. – А если коротко пройтись по штатным вопросам.

В.А. – По штатному расписанию?

С.С. – Да. Например, "Независимая газета" пишет, что спич–райтер бывшего и нынешнего Президента России Джахан Поллыева может возглавить Федеральное агентство по делам СНГ. Также пишут, что Поллыева исключительно подготовленный, невероятно работоспособный человек. Темой СНГ она владеет в совершенстве. Кроме этого, в бывших советских республиках ее хорошо знают по работе гуманитарного характера на их территориях. Помимо этой кандидатуры кто–то еще имеется?

В.А. – Насколько я знаю, опять же из тех же средств массовой информации, всего обсуждалось и называлось четыре кандидатуры. Это, безусловно, Джахан Поллыева, которая является помощником президента и сейчас, еще и является специальным представителем как раз по СНГ и решает массу культурных вопросов. Это Константин Иосифович Косачев – председатель Комитета Государственной Думы по международным делам. Это Валерий Лощинин – наш представитель в ООН в Женеве. И последняя информация: как наиболее вероятного кандидата, называют российского посла в Казахстане Михаила Бочарникова.

С.С. – А Виктор Степанович Черномырдин?

В.А. – Виктор Степанович Черномырдин также хорошо знают. Но в данном случае, это одна из причин, по которой он, скорее всего, не будет представлен на должность. Хотя это очень уважаемый человек, к которому я отношусь с огромным уважением, но, видимо, уже нет.

С.С. – Как говорится в СМИ, что данная структура будет заниматься социальным и культурным взаимодействием Российской Федерации с русскоязычным населением, в частности, я так понимаю?

В.А. – Да, конечно, в частности.

С.С. – А как это будет происходить, эти культурные и социальные контакты?

В.А. – Я пока не могу ответить за все Федеральное агентство. Если бы я был его руководителем, например, я бы имел какой–то план действий. И, я думаю, что назначенный в будущем руководитель будет иметь свою программу действий. Но я полагаю, что это должны быть программы, связанные с образованием, с организацией образовательных проектов, ведь русский язык и русская культура преподается в этих странах. Поддерживаются учебные заведения, факультеты университетов. Есть определенный набор студентов из этих стран, которые обучаются в России из этих стран, в разных ВУЗах. И это необязательно Москва. Все всегда хотят в Москву, но на самом деле, в России не меньше ВУЗов, чем в Москве. В России достаточно других хороших ВУЗов, а некоторые даже ближе, например, к Туркмении или к Таджикистану.

С.С. – Если брать, допустим, юридическую направленность, то есть замечательная Саратовская академия права, которая, возможно, даст фору юрфаку МГУ. Но стремятся все равно все в Москву.

В.А. – Что касается социальных проектов, может быть, это будет направлено в том числе на защиту человека, на защиту прав личности, на согласование каких–то юридических вопросов, на унификацию каких–то законодательных вопросов, каких–то документов, обеспечивающих работу, например, судебных органов. Но, в основном, все–таки, как мне кажется, там будет, безусловно, экономическая часть по поддержанию и развитию сотрудничества между нашими странами. Но это также и политический орган. Несмотря на то, что основную внешнюю политику проводит Министерство иностранных дел, но агентство будет более "заточено" на страны СНГ, на настраивание политических отношений, из которых вытекает все остальное. Мы упомянули Грузию. Выстраиваешь, выстраиваешь отношения, а что–то не так.

С.С. – Ведь и с Грузией по разным направлениям велась работа, а потом бах, и оказалось, что не то.

В.А. – Была встреча в рамках ОДКБ со странами, которые остались членами СНГ, включая глав государств, после грузинских событий. И все главы государств заявили поддержку Президенту Дмитрию Медведеву. Они сказали, что поддерживают Россию в ее устремлении к восстановлению мира. Но по вопросам признания Южной Осетии и Абхазии мы будем опираться на наши национальные интересы. Ведь даже Президент это прокомментировал.

С.С. – Их можно понять. Они думают, что, мол, признаем, а у нас тоже есть подобные точки.

В.А. – Но дело еще вот в чем. Если мы, Россия, признали независимость Южной Осетии и Абхазии, значит, у нас есть в этом свой национальный интерес. А остальные союзники и друзья, которые говорят, что они будут этот вопрос решать исходя из своих национальных интересов, и они не признают, значит, у нас в этой части получается разные национальные интересы.

С.С. – А разве такое не может быть? Ведь в том же Евросоюзе, например, у разных стран могут быть разные национальные интересы.

В.А. – Вот в этой позиции очень часто многие главы и представители стран СНГ говорят о том, что их же можно понять: "Мы маленькие, мы зависим, тут кредиты: то американские, то европейские. А мы вот и с вами хотим. Вы нас поймите". Очень хорошее сравнение кто–то привел. Например, вы женитесь, а ваша будущая жена говорит: "Я буду тебе женой, но у нас такие обстоятельства, что я буду иногда спать с другими и приходить обратно домой". То есть, вы определитесь с кем вы с нами или не с нами.

С.С. – Вы так жестко предлагаете?

В.А. – Да, я предлагаю так жестко. А какие еще есть варианты? Кстати, мы вспоминали про Уго Чавеса. Какой борец, антиамериканист и революционер, но и тот не признал независимости.

С.С. – Он называет Джорджа Буша чуть ли не ослом.

В.А. – Да. Говорит, что Россия – мать родная: "Давайте самолеты и автоматы". Но он же не признал.

С.С. – Зато Никарагуа признала.

В.А. – Да, признала. Вот и получается сейчас, что два лидера демократического мира – это Россия и Никарагуа.

С.С. – Вот он, настоящий друг, а все остальные как–то терялись.

В.А. – Получается, что форпост наш в центральной Америке – это Никарагуа.

С.С. – Есть такая структура еще как ШОС, помимо СНГ. У нее понятно, чисто другие задачи. Она "заточена" на борьбу с терроризмом. И там же еще какие–то пункты имеются, что в случае нападения или проявления агрессии против одного из участников, то другие тоже подключаются.

В.А. – Но здесь как раз, слава богу, не было агрессии против России. Поэтому у стран–членов ШОС не было повода.

С.С. – Но идея была. Саакашвили говорил: "Я объявляю войну России". И что китайские войска должны подтянуться к границам?

В.А. – Это хороший вопрос. Объявить это одно. Но если бы Саакашвили взял и напал на Россию, хотя это довольно карикатурная картина со стороны, но, тем не менее, на самом деле это повод всем остальным странам–членам ШОС поучаствовать в этом процессе.

С.С. – Но, исходя из реалий, они вряд ли будут участвовать в этом процессе. И страны СНГ также вряд ли будут участвовать, даже если будет написано десять соглашений. Даже предполагаю невозможное, что в случае признания одной страны, все остальные признают, не будет такого?

В.А. – Нет, я думаю, что не будет, потому что каждый руководствуется, что говорится, своим шкурным интересом. Мы должны к этому относиться спокойно, понимать это прекрасно и сами исходить из своего шкурного интереса и получать практическую выгоду от нашей внешней политики, не ссылаясь на какие–то эмоции и впечатления: там нас любят, здесь нас не любят. Нас любят там, где мы зарабатываем деньги, нас любят там, где мы можем отстаивать свои интересы, нас любят там, где встречают наших военных хорошо.

С.С. – Возвращаюсь к Грузии. Они заявили о выходе из СНГ. Там ведь должна пройти какая–то процедура. То есть, де–юре они еще в составе СНГ?

В.А. – Де–юре, конечно. Они должны подать официальный документ, это должно быть рассмотрено на специальной комиссии.

С.С. – То есть, представительство агентства по делам СНГ может сейчас появиться в Тбилиси?

В.А. – Это сейчас уже из разряда шуток, к сожалению, если закрылись посольства.

С.С. – А представительства откроются.

В.А. – Но это будут недипломатические, а торговые представительства.

С.С. – Это могут быть общественные представительства. А что касается самих представительств, планируется ли создавать такие представительства в помимо стран–участников СНГ? Если говорить о русскоязычном населении и более тесных контактах, то, как мне кажется, проблем с русскоязычным населением в Казахстане нет, зато есть проблемы с правами русскоязычного населения в Прибалтике.

В.А. – Я все–таки думаю, что будет разумное какое–то решение. Я бы, безусловно, не открывал ни каких представительства специального Федерального агентства по делам СНГ в этих странах. У нас и так бюрократический аппарат в стране развит до невозможности

С.С. – Представительствами, да.

В.А. – Да, и так далее, в которых мало кто, что делает. Есть посольства, есть торговые представительства Российской Федерации. Я думаю, что они вполне справляются с этими функциями. Они же тоже находятся в странах СНГ. Другой вопрос, что им придется координировать работу в два адреса. Но я думаю, что это разумно и можно организовать весь процесс.

С.С. – Такие представительства, вернее такие агентства, существуют не только в России, я так понимаю, они давно существуют давно в других странах дружественного нам капиталистического мира.

В.А. – Да, на самом деле, какое–то агентство федеральное или министерство по делам той или иной территории, сопредельной или территории входящей в государственное образование, может быть. Это не новость. Ничего мы не выдумываем. В той же Великобритании есть министр по делам Шотландии. Хотя Шотландия – это часть Великобритании. Но, тем не менее, они считают, что этим вопросом нужно специально заниматься.

С.С. – И этим должно заниматься целое министерство?

В.А. – Да. У нас нет министерства по делам Башкирии. И оно нам не нужно. Но министерство по делам СНГ есть. Таким образом Президент и Председатель Правительства определили свой приоритет во внешней политике. Потому что, действительно, это сопредельные государства, от которых зависит не только наша экономика, но и наша безопасность. Потому что это у нас с ними государственные границы.

С.С. – В семидесятые–восьмидесятые годы в других странах были представительства СССР – общества дружбы между народами. Это не с той оперы? Например, общество советско–британской дружбы.

В.А. – Нет, это не с той оперы.

С.С. – Это было заточено на детей?

В.А. – Нет, были детские фонды, фонд мира. А общества дружбы – это другие организации. Это общественные организации, которые занимались культурной работой. То есть, часть этой работы в федеральном агентстве, видимо, придется взять на себя, особенно то, что касается культурных отношений и связей. При Министерстве иностранных дел до недавнего времени существовал Росзарубежцентр, который на базе российских домов культуры за границей, нес русскую культуру в массы. Теперь Росзарубежцентр тем же указом Президента расформирован. Его функции переданы в Федеральное агентство по делам СНГ. Здесь, естественно, возникает объективный вопрос: что будем делать с дальним зарубежьем в той части, что вел Росзарубежцентр: по культурным связям? Может федеральные агентства по делам СНГ с таким продолженным названием, то есть, "и по межкультурным связям", распространят свою работу и на дальнее зарубежье? Но тогда объем работы у них будет совсем большой.

С.С. – Последний вопрос: чья идея создания такого ведомства?

В.А. – Такая идея давно витала в воздухе. Более того, в нашей истории уже было Министерство по делам национальностей, был комитет, потом было Министерство по делам СНГ. Потом это все было упразднено. Насколько я знаю, на протяжении ряда последних лет обсуждался вопрос о необходимости и целесообразности воссоздания в том или ином виде структуры, которое бы занималась политикой в отношении стран СНГ. Я знаю, что группа депутатов Государственной Думы Федерального собрания ставила этот вопрос неоднократно. И были обращения, и обоснования и к Президенту РФ, и Председателю Правительства. Насколько я понимаю, по этому поводу достигли все–таки согласия и приняли решение.