Как будут строиться отношения между Белоруссией, Россией и Западом?

С.С. – Выборы в Белоруссии состоялись, оппозиция не прошла. В чем секрет победы, нет ли подвоха и обмана? Итак, кто бы что ни говорил, а эти выборы, наверное, все же самые демократичные в Белоруссии.

А.Ф. – Я полностью соглашусь с вами и хочу подчеркнуть, что прогресс налицо. Внешне, формально выборы были и демократичными, и прозрачными. Кроме того, беспрецедентный допуск международных наблюдателей по количеству и по возможностям мониторинга этих выборов не имеет себе равных. Это, конечно, заслуга существующего политического режима, что он предоставил такие широкие возможности четкой организации таких выборов.

С.С. – Но, с другой стороны, какая–то интрига все–таки была?

А.Ф. – Интрига была, безусловно. И она заключалась в том, попадет ли оппозиция в парламент, сколько попадет туда оппозиционеров. Почему–то у ряда экспертов и политиков возникло желание провести как можно больше депутатов от оппозиции в этот парламент, в нижнюю палату. Однако, хочу прямо сказать, что существующий в Белоруссии политический строй, существующая система прохождения команд в Белоруссии, не дает шансов оппозиции на попадание в парламент. Имеется в виду и тот административный ресурс, которым обладает власть, и контроль над средствами массовой информации, и постоянная соответствующая пропаганда. В этих условиях оппозиции крайне сложно бороться. Кроме того, в Белоруссии спокойная стабильная ситуация: экономическая, социальная, психологическая. В этой ситуации оппозиции трудно искать базу, опору для своих предвыборных программ. Критика президента присутствует в обществе, но она латентная и не достигла критической черты. То есть, Лукашенко устраивает большинство населения, к нему привыкли. В этой ситуации оппозиция может идти либо вслед за властью, что не добавляет ей очков, либо критиковать власть по каким–то отдельным позициям. Но нужно сказать, что власть удачно построила свой пиар, отстроила свои предвыборные технологии, и по всем позициям она показала большие позитивные изменения: в экономике, в обществе, в международных отношениях. Власть смогла доказать и убедить. И это, конечно, электоратом воспринимается.

С.С. – То есть, подтасовывай, не подтасовывай результаты, но все равно бы победили?

А.Ф. – Вы знаете, можно говорить об отдельных моментах, где можно сомневаться в том, что кандидат от власти победил на отдельных участках. У меня большие сомнения в том, что Ольга Абрамова, которая баллотировалась по одному из избирательных участков Минска, проиграла. Дело в том, что она неоднократно побеждала именно на этом участке и пользуется авторитетом у избирателей. Но по каким–то причинам, официальные ее данные – двадцать четыре процента за нее проголосовали. Я думаю, что здесь есть фальсификация, здесь есть споры. И вот возможно, что по таким моментам есть возможность оспаривать результаты выборов. Тридцать жалоб уже подано в ЦИК, они будут рассмотрены, как положено, в судах. И, возможно, если Ольга Абрамова докажет свою правоту, то мы можем увидеть одну оппозиционерку, по крайней мере.

С.С. – А в Белоруссии это вообще возможно отстаивать права оппозиции?

А.Ф. – Вы знаете, по закону, любой кандидат может рассчитывать на юридическую защиту и может доказывать свою правоту. Другое дело, победит ли он в этом судебном процессе и докажет ли, это другой вопрос. Но, в принципе, формально белорусское законодательство предоставляет такую возможность, такое право кандидатам, если они сомневаются в результатах.

С.С. – С другой стороны, об этом и сказали, что у оппозиции шансов никаких нет, по крайней мере, на данном моменте времени победить и выиграть эти выборы. Потому что, действительно, если побывать в Белоруссии, то там все хорошо, чисто и аккуратно, стабильная обстановка и все всем довольны в общем–то. Там люди живут нормально и не бедствуют.

А.Ф. – Да, в силу этого оппозиции трудно побеждать, поскольку она, как раз, ищет возможность критиковать власть, ищет недостатки в деятельности государственно–политического, управленческого аппарата. А эти недостатки на поверку скрыты, но они есть. Население информируется о позитивных достижениях власти, о том, какие меры проводятся для социальной поддержки населения, убеждают в этом электорат и действуют весьма напористо и успешно. В этом отношении оппозиция, которая лишена, в общем–то, перманентного доступа к СМИ, убедить в своей правоте электорат не может просто.

С.С. – Активно используются советские методы пропаганды.

А.Ф. – Да, вы знаете, что определенные кальки есть, есть определенные лекала, назовем их советскими. Конечно же, это организация, собственно, голосования на участках: какая–то самодеятельность, буфет, музыка играет, соответствующее оформление – все это есть. Но это, видимо, устраивает избирателей в Белоруссии. По крайней мере, никаких жалоб на оформление избирательных участков я не слышал. Что касается данной компании, то она проходила очень вяло. Надо сказать, что даже в СМИ информация о самих кандидатах была минимальной.

С.С. – Как же? Были же митинги какие–то? Наблюдатели приехали.

А.Ф. – Вы знаете, но как раз у избирателей интереса эти выборы не вызвали. То есть, общественного резонанса это не развило. Партии те, которые участвовали и в которых были выдвиженцы на эти выборы, очень вяло проводили свою агитационную кампанию. А многие вообще не проводили, и многие отказались от времени, которое предоставлялось на электронных СМИ, не стали выступать со своими программами. Это удивительно, но, кроме того, удивительно именно для этой компании то, что много кандидатов в депутаты, уже зарегистрированных, сами сняли свои кандидатуры. А зарегистрировано было семьдесят восемь процентов от всех выдвиженцев, это впервые такой высокий результат. Они сами сняли свои кандидатуры. То есть, пошел вот такой вал самоснятия. Причем не только оппозиционных кандидатов в депутаты, но и тех, которые считаются лояльными и лично преданными президенту.

С.С. – Это последствия какого–то жесткого диктаторского режима или люди просто поняли, что не их время сейчас?

А.Ф. – Вы знаете, здесь, видимо, играют роль разные факторы. Но самый главный из них – это падение авторитета Палаты представителей, нижней палаты и вообще Национального собрания парламента Белоруссии как института общества. Как института, который воздействует на реальную политику. То есть, есть неверие. Кроме того, белорусский народ – мудрый народ и депутатов называет кивалами. То есть, они кивают, одобряют то, что предоставляется им в виде законов президентской администрацией, правительством, что также с согласия президентской администрации. Они участвуют в процессе законотворчества, но довольно опосредованно и это, безусловно, чувствует народ. И поэтому интереса к этому органу нет, он ничего не решает законотворчески. То есть, реальная политика твориться в президентской администрации – это понимают все. Это понимает оппозиция, которая своей главной задачей видит победу не на местных выборах, не на парламентских выборах, а исключительно на президентских. И сейчас ОДС ставили перед собой задачу во что бы то ни стало сохраниться, вот сейчас, в данный момент, не смотря на разногласия, а потом уж выдвинуть некого единого кандидата на выборы президента, которые будут проходить аж в 2011 году только будут. Они уже сейчас думают о президентстких выборах – это их главная боль и главная задача. В общем–то, оппозиция тоже исходит из белорусских реалий. Вся власть в руках президента, значит нужно бороться за эту власть.

С.С. – А что сказали по поводу выборов международные наблюдатели?

А.Ф. – Вы знаете, главные оценки, которые должны дать по выборам миссии международных наблюдателей, уже есть. Они носят предварительный характер, не окончательный. Традиционно представители от СНГ оценили позитивно эти выборы, посланцы нашего парламента, Федерального собрания также оценили позитивно, представители нашего Центризбиркома оценили выборы позитивно и соответствующими белорусскому законодательству, а также отметили, что волеизъявлению граждан ничто не мешало. Вот такие были эти оценки. Оценки же западных международных наблюдателей более негативны. Причем подчеркну одну интересную вещь, что негативная реакция у миссии ОБСЕ, а это главный эксперт по выборам в Белоруссии и по их заключениям основывается реакция Евросоюза, Еврокомиссии и Вашингтона. И как раз эта оценка, во многом негативная, была скрыта от белорусских зрителей. Телеканалы Белоруссии, включая кабельные, при трансляции российских каналов отсекали эту информацию. Таким образом белорусское общество, которое не смотрит Интернет, не входит в интернетовские сети, так и не знает, что эта миссия дала негативную оценку.

С.С. – А разве белорусское общество не ходит в интернет–кафе?

А.Ф. – Ходит и активно ходит. Но, если активно слушать только белорусское радио и смотреть только белорусские каналы, то выясниться так, что эта миссия вроде бы и не оценила никак эти выборы. Но нужно сказать, что это тоже очень осторожные оценки, и окончательно только в октябре мы выясним оценки наблюдателей от ОБСЕ, узнаем их вердикт. Но пока что все говорит о том, что эти выборы в плане подсчета голосов были непрозрачными и результаты могли быть сфальсифицированы.

С.С. – С вашей точки зрения, зачем в этот раз Лукашенко пригласил такое большое количество наблюдателей?

А.Ф. – Здесь ответ прост и ясен. Для Лукашенко эти выборы были важны не как выборы в парламент, не как формирование верхней палаты, выборы нижней палаты, а ему была важна оценка Запада. Дело в том, что ни одни выборы до этого в Белоруссии с 1996 года не были признаны легитимными. Соответственно режим рассматривался как нелегитимный. А по вестфальским принципам четвертый принцип – это легитимность власти, а она нелегитимна по этим заключениям. ОБСЕ и соответственно Евросоюз и США – это важные факторы внешней политики, которые воздействуют на Белоруссию, а выборы нелегитимны. Лукашенко хочет, чтобы международные санкции были сняты именно теми организациями, которые их вводили: Соединенными штатами и Евросоюзом. Его задача была показать, что эти выборы – это шаг вперед, это транзит демократии и, соответственно, эти выборы нужно признавать. И он чуть ли не в ультимативной форме требует признания этих выборов и соответственно снятия санкций. Для чего это нужно? Экономика исчерпала внутренние ресурсы, нужны полномасштабные инвестиции, нужны технологии. Без них белорусская экономика развиваться не может. Все это можно получить от Евросоюза и США. Кроме того, нужны гарантии суверенитета. Белоруссия опасается за свой суверенитет. И если Запад даст эти гарантии, то в Белоруссии будут жить спокойно. С другой стороны, нужно как–то решать вопрос энергозависимости исключительно от России. Белоруссия пытается и неоднократно предпринимала такие попытки прежде всего с помощью Евросоюза.

С.С. – Но ведь Евросоюз тоже в какой–то степени энергозависим от России.

А.Ф. – Я согласен с вами. И как раз на этой основе Белоруссия пытается нащупать почву и играть на одной стороне с Евросоюзом и таким образом, как раз возвращаясь к выборам, признанием этих выборов демократичными, повышало шанс Белоруссии свои отношения нормализовать с Евросоюзом и США. И это была задача номер один. Я думаю, что частично Белоруссия выполнила эту задачу, поскольку те оценки выборов, которые раздаются в Брюсселе, говорят о том, что да, выборы не вполне прозрачны, но прогресс налицо, диалог с Белоруссией нужно продолжать. И как можно понять из этих высказываний, что можно продолжать диалог лично с Лукашенко, без посредничества оппозиции. Вот главный итог выборов. То есть, Белоруссия дошла до того, что ее оппозиция, которая очень слаба и расколота, не стала приниматься во внимание Западом, который оппозицию поддерживал и материально, и морально, и на дипломатическом уровне. И пришли к такому выводу, что продуктивный, прагматичный диалог нужно вести с президентом.

С.С. – А вот скажите про проблему признания независимости Южной Осетии и Абхазии. Лукашенко сказал, что он отложен несколько на потом, и они к нему вернуться. Почему здесь такая затяжка наблюдается? Понятное дело, что они здесь ждут реакции Запада на их выборы – признают, не признают. И в зависимости от этой реакции и будут действовать.

А.Ф. – С моей точки зрения, здесь президент Белоруссии пытается сыграть на тех событиях, которые происходят в Закавказье и сыграть таким образом, чтобы получить определенные выгоды от ситуации, сложившейся там. Она состоит в том, что военная операция по принуждению Грузии к миру оценена Западом однозначно негативно. Естественно, что у Лукашенко здесь был выбор либо присоединиться к этим оценкам, либо промолчать, что он и сделал. Это было позитивно воспринято и Брюсселем и Вашингтоном. Как раз в те самые трагические дни этой пятидневной военной операции из Минска раздавалось полное молчание. В тех международных организациях, в которых она представлена, она не поднимала этот вопрос, ни какими инициативами, никак не выразила поддержки России. Хотя Россия всегда поддерживала Белоруссию

на международной арене. Даже когда Белоруссия просто прессовали по проблеме соблюдения прав человека, принципов демократии, институтов демократии. Россия ее всегда поддерживала, не смотря на то, что это было тяжело. Но Белоруссия этого не услышала, она затаилась. Кроме того, когда операция уже была завершена, Белоруссия всячески стал тянуть время с признаниями независимого статуса новых государств, которые были признаны Россией. Проблема здесь в том, что Белоруссия тоже хотела понравиться Западу в этом вопросе. В Белоруссии по законодательству решение о признании принимает лично президент. Но он ушел от этого и возложил это дело на парламент, который был еще не избран. Мы знаем, как проходят в парламенте слушания по законопроектам. И сочтет ли парламент, что этот вопрос актуален, для национальных интересов Белоруссии или отложит его решение еще на полгода или на год, мы этого не знаем. Кроме того, Белоруссия как союзник России проявляет себя не достаточно активно.

С.С. – А может мы сами в этом виноваты?

А.Ф. – Вы знаете, я бы вину только на Минск не возлагал бы. Поскольку много действий было и со стороны Москвы, которые не способствовали укреплению отношений между сторонами. Допустим, о той же операция на Кавказе Лукашенко, очевидно, не был проинформирован. А с ним, как с союзником, следовало это обсудить. Но, скорее всего, этого не было.

На связи радиослушательница Алла.

Радиослушательница Алла – Хочу Белоруссию похвалить. У меня приятельница приехала, она сама белоруска. В Белоруссии бесподобные продукты. Низкий поклон белорусам. И воздух у вас намного лучше.

С.С. – Спасибо за звонок, но у нас в студии нет ни одного белоруса – у нас заведующий отделом Белоруссии стран СНГ. Кстати, права радиослушательница, действительно, там и экология хорошая, и продукты хорошие. Но отношения с нами как–то не очень зато.

А.Ф. – Оказалось так, что Россия сейчас не приоритет во внешней политике Белоруссии. Белоруссия сейчас пытается играть на западное направление. Вообще, белорусская политика официально по доктрине внешней политики многовекторна. Это закреплено законом Белоруссии. И в этой доктрине союзные государства отсутствуют.

С.С. – А эта многовекторность стала развиваться недавно?

А.Ф. – Нет, это началось с момента приобретения Белоруссией независимости. Это было еще до Лукашенко. И эта концепция устоялась во внешней политике. И Лукашенко не автор этой политики. Но он ее полностью воспринял и пытается играть во всех направлениях: и на южное, и на западное, и на восточное. Он пытается быть равноудаленным от всех. Но в то же время пытается получить максимум преимуществ от такой политики, когда он не блокируется ни с кем, формально входя в союзное государство, достигает эффекта Чаушеску в своей стране. Чем кончил Чаушеску – мы знаем.

С.С. – Многие упрекают нас в том, что мы всех своих союзников теряем, что все от нас отворачиваются. Как вы думаете, Белоруссию мы потеряем? Или здесь не о чем говорить?

А.Ф. – Я бы не согласился с этой оценкой, поскольку она носит статичный характер. По сути, эта оценка неправильная. У нас есть приобретения – это Южная Осетия и Абхазия. И не надо думать, что это какие–то малые территории, что это бедные государства. Нет, это очень важно. Это очень важное достижение.

С.С. – С Абхазией – да. А вот с Южной Осетией – сомнительно.

А.Ф. – Это важные плацдармы для проведения политики на Кавказе, политики стабильности, которая необходима для России. Поэтому потерь нет, есть приобретения. А что касается Белоруссии, то маневр Лукашенко в западном направлении ограничен. Это надо понимать. Неоднократно Запад подводил Лукашенко, когда тот пытался играть по правилам Запада. Я могу привести пример. Когда была проблема ликвидации шахтных установок для ядерных ракет, Белоруссии Запад пообещал выделить большие деньги. В результате Белоруссия получила минимальную сумму. То есть, такое уже было, когда Запад за минимальные подачки пытался получить максимальные преимущества.