Кому выгодно объединение либеральных и демократических сил?

Н.Я. – Очень важно, что происходит на той части политического спектра, который принято называть праволиберальной оппозицией, демократической оппозицией, оппозицией, которую, кроме как под микроскопом, и не увидишь. Мы поговорим о том, что стало понятно в последние дни. Была целая серия самых разных событий, заявлений. Сначала СПС нас удивляла чередой информационных поводов, сменяющихся час за часом. Белых заявил, что уходит из руководства партии, а потом и из самой партии. Стало понятно, что будут какие–то слияния.

А.М. – Или поглощения.

Н.Я. – Вчера вечером стало известно, что будут сливаться Демократическая партия Богданова, но без Богданова и "Гражданская сила" Барщевского, но без Барщевского и СПС без Никиты Белых. Так появится еще один кремлевский проект, пока не понятно как он будет называться. Руководить этим будет Титов из "Деловой России". Как это можно оценить? Зачем власти понадобилось оживлять правый фланг?

А.М. – Судя по всему, на это влияет проект по разделу "Единой России", который предполагался некоторыми кремлевскими кругами.

Н.Я. – Это было 5 лет назад.

А.М. – Да. Этот проект так и не состоялся, поэтому перед главным модератором партийно–политических процессов в стране, то есть перед Кремлем, встала очередная задача заполнения вакуума на праволиберальном фланге. Команды, которые сейчас представлены на этом секторе – это Демократическая партия и "Гражданская сила", которые принято считать связанными с администрацией Президента. В 2007 году они сыграли свою роль, теперь они не нужны. Именно этим объясняется уход их лидеров. Вернее, это отход, потому что мы незнаем точно, останутся ли они в проекте, ведь формат партийного проекта не меняется. То, что происходит с СПС, это закономерный процесс, он должен был произойти давно. По сути, это ликвидация фирмы с долгами. Как известно, СПС задолжал бюджету и ЦИК за проигранные избирательные кампании. Форма, которую они выбрали – это самороспуск партии. Она наиболее оптимальна, потому что так обнуляются долги.

Н.Я. – Очень удобная форма.

А.М. – Да.

Н.Я. – Бедные средства массовой информации, которым СПС должен за последнюю предвыборную кампанию.

А.М. – Совершенно очевидно, что нет смысла переходить в новый партийный проект стройными рядами, потому что это привлечет судебных приставов. Они пойдут следом, чтобы взыскать долги. Поэтому партия решила расформироваться полностью. Это здравое решение. Как всегда, "Яблоко" имеет свое особенное мнение в этой связи. Руководство партии заявило, что оно ожидало такой политический маневр. Как всегда, они играют роль российской политической Орлеанской девственницы. Они, вроде бы, демократы. Вроде бы, им нужно объединяться, но все остальные выставлены плохими.

Н.Я. – Мы рядом, но мы ни при чем.

А.М. – Совершенно верно. Они всегда ни при чем. Такая политика всегда играет злую шутку с "Яблоком". Надеюсь, что новое руководство "Яблока" оживит деятельность этой политической структуры, я имею в виду Митрохина.

Н.Я. – Было заявление "Яблока" о том, что перспективы его объединения с "Гражданской силой" и Демократической партией ставят крест на многолетних разговорах о возможности объединения "Яблока" и СПС. Кто–то еще ждал этих объединений?

А.М. – Демократы объединяются довольно давно, но безуспешно. Планируемая акция по объединению радикального крыла демократов, куда, скорее всего, частично переместятся и члены СПС, призвана все это превратить в своеобразный политический зоопарк. Думаю, что Кремль приложит серьезные усилия, чтобы это выглядело именно так.

Н.Я. – На самом деле это и без усилий Кремля для многих выглядит именно так, потому что нельзя всерьез рассуждать о "Гражданской силе", которую возглавляет раскрученный передачей "Что? Где? Когда?" господин Барщевский. Это уважаемый юрист, но, по слухам, он входил в партию только в день получения зарплаты. А Демократическая партия весь прошлый город на региональных выборах, особенно в декабре, выполняла роль забирателя очков у СПС. Больше ничего не интересовала господина Богданова. У него оказалось больше голосов, чем у самого СПС. У СПС было чуть больше нуля, у Демократической партии чуть больше 1 процента. Я хотел употребить слово "маргинальный", но это внесет чересчур крайний и злобный оттенок, поэтому я не стал его употреблять. Но это очень странное объединение.

А.М. – Это не странное объединение.

Н.Я. – Это попытка маргенализировать СПС.

А.М. – Пожалуй, я с вами соглашусь. Но я полагаю, что дело не в этом. "Гражданская сила" и Демократическая партия являются политическим проектом с конкретными деньгами и конкретными политическими целями. Этот проект реформирован под новые реалии. Региональным отделениям СПС все равно, они не очень принципиальны, но они могут оказаться полезными на новом политическом поле под руководством пресловутого Кремля. Это удачная идея, чтобы похоронить любую возможность какого–то объединения или политического альянса в демократическом крыле. "Яблоко" довольно предсказуемо реагирует на подобные вещи, оно и похоронило эту идею с помощью заявления своего руководства.

Н.Я. – Вряд ли "Яблоко" могли пригласить в серьезное объединение. Поэтому заявить, подобное – это значит сделать хорошую мину при плохой игре.

А.М. – "Яблоко" разыгрывало эту карту в течение некоторого времени, потому что практически никогда не отрицалась возможность переговоров об объединении. Идея объединения стала национальной идеей для демократического крыла. Отказ от этой идеи сродни идеологическому кризису. Что можно предложить взамен? Думаю, что взамен либералам, демократам предложить нечего. Пока нефть в цене, пока государственные корпорации регулируют российскую экономику, либеральный путь развития экономики не в чести. Что может предложить либеральное крыло в этой ситуации? Идеологический кризис усугубляется финансовым кризисом. Как известно, основные финансисты, спонсоры либеральных, демократических партий, отошли от дел.

Н.Я. – Последние два созыва праволиберальной оппозиции в Госдуме практически нет.

А.М. – Совершенно верно.

Н.Я. – Мы уже 5 лет живем без права на оппозицию.

А.М. – Непарламентская партия – это проект, под который деньги дают неохотно, со скрипом.

Н.Я. – Конечно. Любые деньги даются для того, чтобы их можно было вернуть.

А.М. – Совершенно верно.

Н.Я. – А как вернуть деньги от непарламентской партии? Посредством каких механизмов? С Демократической партией все понятно, вряд ли кто–то может ожидать какие–то неожиданности в плане того, как и на каких условиях будет идти объединение. Как надо, так они и будут себя вести. С СПС не все понятно. Уже было много разговоров о том, что возможен раскол, что региональное отделение против. Здесь стоит ожидать каких–то неожиданностей? Когда от большой толпы отделяются два человека, не важно, как они друг с другом будут строить отношения, они все равно отделились от многотысячной толпы. Это происходит настолько на краю политической жизни, что не важно, как это будет происходить? Стоит здесь ждать каких–то неожиданностей?

А.М. – Нет, их не стоит ждать, потому что все члены СПС, которые хотели высказаться на эту тему, уже высказались. Они сказали, что им не по пути с Кремлем. Мария Гайдар – самый колоритный персонаж из этого отряда. Это политические смертники в хорошем смысле этого слова.

Н.Я. – Какими вы словами бросаетесь!

А.М. – Думаю, их политический имидж не позволяет им войти даже в подозреваемые кремлевские рамки.

Н.Я. – Тем более, с фамилией Гайдар не получится это сделать.

А.М. – Совершенно верно. Я приведу цитату из "Покровских ворот": "Творческие люди нуждаются в некотором руководстве". Здесь Кремль выступает в роли модератора естественным образом, ведь для того, чтобы сконцентрировать определенные политические силы, нужны административная и финансовая составляющие. Эти ресурсы сейчас может дать только Кремль. Партии обязаны сотрудничать с Кремлем. У праворадикальных политических партий, которые хотят принимать участие в парламентских выбора и побеждать в них, просто реализовать свои идеи гражданского общества, нет иного выхода.

Н.Я. – А зачем это Кремлю? Все и так славно складывается. Зачем изображать подобие политической жизни на тех флангах, которые уже выброшены с корабля современности?

А.М. – В подзабытые ельцинские времена в парламенте была так называемая "демократическая квота". Она нужна была для того, чтобы считалась, что страна идет путем демократических реформ. СПС, "Яблоко" проходило в Государственную Думу, потому что это было надо, под это давались деньги. Потом деньги мы отдали, необходимость в них отпала, так отпала и необходимость в присутствии этих партий в Госдуме. Видимо, сейчас присутствие этих демократических партий в парламенте опять понадобилось. Почему? Евросоюз нас не любит.

Н.Я. – Сколько было у Лукашенко разговоров, что он точно выпустил оппозицию из тюрем, посадит их в парламент, чтобы назло России дружить с Европой, но ничего не произошло.

А.М. – Лукашенко – это очень специфический политический лидер. Он довольно просто обещает. Он хозяин своего слова.

Н.Я. – Захотел – дал, захотел – взял обратно.

А.М. – Совершенно верно. Иначе и быть не могло. Лукашенко знал, на что шел. Но сейчас ситуация повторяется. История всегда повторяется. Возможно, сейчас необходимо присутствие либеральных лейблов в новом парламенте.

Н.Я. – Новый парламент будет через три с лишним года.

А.М. – Готовь сани летом.

Н.Я. – Надо будет – создадим за три месяца до выборов.

А.М. – Это подозрительно быстро для демократического процесса.

Н.Я. – Партия "Единство" была создана в начале осени 1999 года. Это не помешало ей прекрасно победить в декабре 1999 года, не вызывая никаких вопросов.

А.М. – Какая у нее репутация? Она с помощью Владимира Путина только начала избавляться от имиджа механизма для голосования, бюрократической структуры и так далее.

Н.Я. – Тем не менее, у парламентских партий на остальных флангах все скучно, никакой партийной жизни нет. Помните, сколько нам в прошлом году говорили, какие будут острые схватки между праворосами и единоросами. Одна партия больше социально ориентирована, другая – ориентирована немного в другую сторону. На самом деле между ними ничего не происходит.

А.М. – По–моему, все довольны тем, как ногами забили на выборах праворосов, тем, как их снимали с выборов, возбуждали против них уголовные дела и так далее. Все–таки, их за руки привели в парламент, дав несколько мест.

Н.Я. – В какой–то момент казалось, что у них будет 7 процентов.

А.М. – По–моему, это была достойная операция. А шумиха вокруг демократических партий носит характер информационного шума. Заказчика просто нет ни на территории России, ни за ее пределами. Посмотрите, с кем встречается Кондолиза Райс, если посещает Россию. Она встречается с представителями "Яблока", раньше СПС, с людьми, которые известны довольно давно, с людьми, которые уже все сказали. Сказать новое они не могут. Именно этим объясняется идеологическое, шумовое затишье на этом фланге.

Н.Я. – Кремль сейчас новыми формулами объединения поможет Кондолизе Райс.

А.М. – Найти собеседников?

Н.Я. – Да. Найти, с кем можно интересно поговорить. Я хочу вернуться к персоналиям. Называли фамилии: Георгий Бовт, Борис Титов. Что можно сказать об этих людях? О Титове говорят, как о будущем лидере объединения.

А.М. – Эти люди отмечены в кремлевской тусовке. Их знают, отчасти их приглашают на кремлевские мероприятия. Но эти люди совершенно не известны в том амплуа, в котором они сейчас будут выступать. Это хорошо, это означает, что появляется возможность озвучить какие–то новые идеи. Наверняка, Кремль подготовился к этому партийному проекту. Возможно, мы будем присутствовать на презентации очередной политической стратегии до модной цифры 2020. Например, это будет стратегия демократического развития России до 2020 года. Звучит красиво.

Н.Я. – Про Титова кто–то что–то, может быть, и слышал на политическом, экономическом небосклоне. О Георгии Бовте судят только по его публикациям.

А.М. – Совершенно верно.

Н.Я. – Но публикации показывают его как человека достаточно либеральных взглядов. Не ультра, но достаточно правых.

А.М. – По–моему, главное другое. Здесь, скорее всего, Кремль исходил из женского логического модуля: главное, чтобы человек был хороший и интересный.

Н.Я. – Формула, по которой происходит объединение, отсекает совсем несистемную оппозицию, например, Гарри Каспарова, Эдуарда Лимонова и так далее. Их Кремль никуда не будет привлекать?

А.М. – Для несистемной оппозиции строится тот самый политический загон, про который мы уже говорили. В этом загоне они будут реализовывать свои фантазии, ругаться или дружить друг с другом, вступать в какие–то политические браки. Возможно, они будут пытаться через какие–то нероссийские судебные инстанции "пробивать" возможность регистрации собственных объединений. Но, скорее всего, это будет такой заповедник, который будет показывать, что в России есть и такая политическая экзотика. Боюсь, что, к сожалению, резкие заявления, которые в последнее время адресовались власти России, привели к тому, что эти люди выпали из политической обоймы, их Кремль просто не замечает. Отсутствие интереса делает их в значительной степени маргинальными.

Н.Я. – Интерес Кремля – это хорошо, но ведь важна не только борьба за власть и политическое влияние, но и финансовое состояние любого проекта. Я не могу об этом не сказать. Понятно, что СПС с точки зрения денег ассоциируется только с один человеком. Все мы знаем этого человека. Говорят, теперь его денег в СПС не будет.

А.М. – Боюсь, что это так.

Н.Я. – Я процитирую человека, которого я не очень хотел называть. Но его фамилия сейчас звучит в связи с СПС. Леонид Гозман дал интервью. Это замечательные слова: "Чубайс – небогатый человек, он не олигарх. Он не может больше финансировать партию. Он возглавляет "Роснанотехнологии", небольшую бюджетную организацию".

А.М. – Ирония сквозит здесь. По–моему, это ироническое высказывание.

Н.Я. – Не знаю, я между строк, как вы, не читаю.

А.М. – Чубайс – богатый человек. Он недавно вошел в наблюдательный совет JP Morgan. Туда небогатых не берут. Этим он подтвердил свое участие в мировом закулисье. Но "Роснанотехнологии" не будут финансировать партийные проекты. Это факт. Совершенно жестко пресекается любое финансирование политических проектов со стороны государственных корпораций. За этим следят не только правоохранительные органы.

Н.Я. – Говорят, что это финансирование невозможно.

А.М. – Для этого есть опора России, она может финансировать партии. Не зря эта организация объединяет многих бизнесменов. Некоторые персонажи оттуда периодически возникают в разговорах о новом кремлевском партийном проекте. Не зря это говорят. Думаю, что спонсоры найдутся, тем более, что денег нужно немного, потому что это праволиберальное течение, а не партия власти. Этот проект не так стратегически важен. Но будет важен факт его присутствия в новом парламенте, но это не значит, что либеральные идеи будут навязываться российскому обществу. Об этом речи пока нет. Скорее всего, это уже следующий этап. То есть Кремль заранее себе готовит либеральную соломку, на которую он упадет, когда станет понятно, что идея государственных корпораций уже изжила себя, что нужно создавать рыночные регуляторы экономики. Тогда от идеи государственных корпорации откажутся. Дмитрий Медведев это уже озвучил.

Н.Я. – Да, это было сказано.

А.М. – Тогда появится необходимость в генераторе либеральных идей, в объяснении того, что происходит в экономике уже с этой позиции. Поэтому должна быть создана новая политическая структура, оттолкнувшись от которой, в Государственную Думу придут новые люди.

Н.Я. – Лидеры будущего объединения уже говорят в интервью, что в уставе нового объединения будет пункт, аналогичный тому, который был у СПС, который говорит о том, что член партии имеет право не исполнять решение партии, если он не согласен с решением партии. Где же партийная дисциплина? Кроме того, член партии имеет право на независимые политические акции, не совпадающие с линией партии. Это не значит, что это будет просто клуб по интересам?

А.М. – В следующем пункте, наверное, будет записано, что член партии, который не исполняет решение партии, будет исключен в определенный срок без уведомления. Я полагаю, что новый проект будут выдержан в демократических рамках, возможны послабления, может быть, его члены не будут платить членских взносов. Тем не менее, скорее всего, это не будет структура, которая повторяет "Единую Россию". Клонировать "Единую Россию" или "Справедливую Россию" бессмысленно, они уже есть. Есть и план "Единой России".

Н.Я. – Даже "Справедливой России" не удалось клонировать "Единую Россию".

А.М. – Совершенно верно.

Н.Я. – Стоит ли, на ваш взгляд, в ближайшие два с половиной года ожидать какие–то еще неожиданности в области партийного строительства?

А.М. – Полагаю, что стоит. Обращаю ваше внимание, что у Дмитрия Медведева нет политической структуры, на которую он опирается. Конечно, Президент – это надпартийная персона, но всегда при президентском кресле существовала структура, которая считалась партией Президента.

Н.Я. – У нас сейчас тандемократия.

А.М. – Да. И Владимир Путин не является членом "Единой России", для него "Единая Россия" – это инструмент.

Н.Я. – "Единая Россия" себя связывает с Путиным.

А.М. – Такой же инструмент необходим Дмитрию Медведеву. Его либеральная составляющая имиджа несколько запутывает наблюдателей. С одной стороны, под партию Президента подходит "Единая Россия", с другой стороны, возможно, новый партийный проект тоже делается под Президента. Тогда дай бог долгого здоровья этому проекту, потому что Дмитрию Медведеву все равно понадобится партийная структура. Может быть, он полностью полагается на Владимира Путина в следующем парламенте, что я считаю не очень верным. Создавая себе имидж, становясь самостоятельным политическим игроком, Дмитрий Медведев будет нуждаться в партийном инструменте.

Н.Я. – Посмотрим, как будет складываться ситуация.