Станет ли Сомали натовской военной базой?

Р.Щ. – Сомалийские пираты захватили очередное судно, на этот раз турецкий сухогруз. Натовские военные корабли собираются активно бороться с флибустьерами. Правда ли, что американцы хотят создать военную базу в Сомали? Раньше всегда пираты требовали выкуп за экипаж. Теперь они требуют выкуп за танки. Это безумие.

В.З. – Впервые происходит такое, что пираты выдвинули требование выкупа за груз. Сомалийские пираты еще не освоили того потенциала, который может принести им их деятельность в зоне Аденского пролива. Раньше они требовали выкуп только за экипаж. Просто это естественный процесс развития отрасли в Сомали, который обеспечивает доход определенной группе населения. Рано или поздно это должно было случиться, это произошло. Другое дело, что сам по себе факт захвата такого груза, как 40 танков, это очень интересный прецедент. Понятно, что никто не даст этим танкам оказаться на земле, потому что наличие у какой-либо силы этого ресурса может повернуть ситуацию неизвестным образом.

Р.Щ. – Что может быть?

В.З. – Возможно изменение баланса сил в Африке, которое никому не нужно. Сейчас там ситуация такова, что для США Африканский Рог – это одно из мест, где они пытаются противостоять в Африке тем тенденциям, которые произошли после 1992 года. Старые африканские государства, бывшие колонии Франции, Англии вытесняются новыми игроками, в том числе Ираном, Китаем, Индией. Поэтому для США Африканский Рог – это место, где они могут подтвердить свою конкурентоспособность не через экономические стимулы, которые используют Китай, Индия, а через силовые меры.

Р.Щ. – Американцам в какой-то степени выгоден хаос в Сомали?

В.З. – Да, управляемый хаос в Сомали им выгоден, потому что так можно разогревать или охлаждать ситуацию и влиять на поведение игроков не только в Африке, но и на Ближнем Востоке. То есть это очень хороший инструмент.

Р.Щ. – Натовская эскадра будет бороться с пиратами. Кроме того, там находится наш сторожевой корабль "Неустрашимый". Но протяженность побережья является для пиратов тем же, чем являются горы для талибов. Невозможно там победить пиратов.

В.З. – Думаю, это невыполнимая задача. Суда, которые идут через Аденский продлив, принадлежат одной стране, на них флаг другой страны, экипаж, как правило, международный. То есть ответственность за судно, груз и людей несут разные страны, им сложно договориться об операции по освобождению людей и груза, потому что непонятно, какова будет тактика военных кораблей. Возможно, они будут расстреливать суда пиратов, не входя в территориальные воды. Это приведет к тому, что пираты будут брать с собой живой щит: женщин, детей.

Р.Щ. – Я напомню, что на нашем "Неустрашимом" есть вертолет, который вполне может расстрелять пиратов. Но они могут взять в заложники детей и стариков.

В.З. – Это будет воспринято очень негативно в обществе, это очень негативно отразится на проведении такого рода операций. Возможен штурм кораблей, которые захвачены.

Р.Щ. – Это чревато.

В.З. – Это чревато гибелью экипажа. Возможно, то, что делает НАТО – это единственно правильное решение. Они ведут предупредительный огонь по пиратам. Но это не гарантия ненападения, потому что судов там мало, но неосторожное судно может быть на пути пиратского корабля, оно будет захвачено. Проблемы решаются не в море, а на земле, но пока не хватает политической воли участников.

Р.Щ. – Даже если пиратов удастся захватить на месте преступления, непонятно, каким властям их надо передать, потому что центрального государства в Сомали нет. Есть десяток государств.

В.З. – Есть два наиболее состоявшееся. В принципе, существует переходное правительство Сомали в Могадишо, но оно ничего не решает.

Р.Щ. – Война закончилась.

В.З. – Да.

Р.Щ. – Но проблема не была решена.

В.З. – Отнюдь. Наоборот, я бы сказал, что эта война положила конец возможности объединения Сомали. Мусульманские суды были той силой, которая консолидировала государство.

Р.Щ. – Кто помешал?

В.З. – Скорее всего, США. Сейчас там вести переговоры сложно. Общесомалийского переговорщика нет. Естественно, проблема такова, что там дробный ландшафт. Проблема пиратства – это проблема многих, а не одного лица.

Р.Щ. – 1 марта прошлого года у меня на прямом эфире был посол Сомали доктор Хандулле. Вы его знаете?

В.З. – Конечно.

Р.Щ. – Тогда закончилась война между Эфиопией и Сомали. Кого здесь, в России, представляет доктор Хандулле?

В.З. – Более 20 лет он представляет в России конкретно себя и свой клан, который базируется на приграничной территории Сомали. Он не представляет ни Могадишо, ни какие-то другие реальные силы, которые находятся в Сомали. Он известен очень экстравагантными инициативами, например, приглашением на шельф Сомали компании "ЛУКОЙЛ". Кроме того, он приглашал наши компании участвовать в разработке урана в Сомали. Это очень спорные инициативы. Скорее всего, он представляет не те реальные силы, которые находятся в Сомали, а конкретно себя и свой клан.

Р.Щ. – После того, как там начался раздрай, в Сомали после 1991 года была введена миссия ООН.

В.З. – Да.

Р.Щ. – Тогда ничего хорошего не получилось. В 1993 году американцы вводят туда свои войска, Президент Клинтон их вынужден был оттуда убрать под давлением общественного мнения, потому что американцы считали, что их втягивали в гражданскую войну. Тогда погибло 18 человек, было сбито 2 вертолета. Сейчас наши эксперты говорят, что американцы мечтают создать военную базу в Сомали. Им было мало тогда головной боли, мало теперь проблем в Ираке и в Афганистане? Они хотят еще ввести войска в страну, где идет гражданская война, где полный беспредел, хаос и бардак?

В.З. – Думаю, насчет базы в Сомали – это очень громко звучит. Вопрос надо поставить несколько другим образом. В прошлом году было составлено африканское командование в США, это было сделано впервые после Второй Мировой войны сугубо для этого региона. Сейчас США столкнулись с тем, что ни одно из африканских государств, кроме Либерии и Джибути, не соглашается разместить на своей территории штаб-квартиру и базу американцев.

Р.Щ. – Какова причина? Тогда к ним деньги пойдут.

В.З. – Причина прозаична. Ясно, что ни одно из государств региона не согласится, чтобы там присутствовала посторонняя сила. Войска США для любой страны – это угроза внутренней стабильности, потому что всегда они будут мишенью для любых исламистов, радикалов, оппозиции. Это очень негативный фактор.

Р.Щ. – Это постоянная головная боль.

В.З. – Африканский Рог – это одно из тех мест, где уже находится база США, но это не очень интересно, потому что основные потоки углеводородов находятся в Гвинейском заливе. Американцы хотели бы разместить базу в Гвинейском заливе, они присматривались к Нигерии, но это пока невозможно сделать из-за непринятия местными игроками этого плана. В Африканском Роге разместить базу можно, потому что это место, где Америка может напрямую влиять на участников конфликта через провоцирование или угасание конфликта в Сомали. Это черная дыра, через которую можно влиять на Эфиопию, на Эритрею, на Кению, на Судан. Судан – это страна, через которую Китай проводит свое влияние в Африке.

Р.Щ. – Судан качает нефть для Китая на китайские деньги.

В.З. – Кроме того, Судан – это страна, где китайские деньги вытеснили все другие деньги, которые там были, в том числе и наши.

Р.Щ. – Китайцы так просто не уйдут.

В.З. – Само собой.

Р.Щ. – Они не уступят Америке.

В.З. – Более того, нефть из Гвинейского залива переориентируется на Китай, Ангола половину нефти поставляет в Китай.

Р.Щ. – А Америке это очень не нравится.

В.З. – Америка в свое время хотела на побережье Гвинейского залива создать сеть нефтедобывающих стран, которые бы не входили в ОПЕК, но были бы стабильными. Сейчас Ангола уже вошла в ОПЕК, она сделала более или менее равный выбор между США и Китаем. Конечно, Америке не нравится, что влияние на распределение минеральных ресурсов в Африке она упускает. Предложить что-то выгодное в экономическом плане США не могут. Китай может предложить выгодные кредиты, китайцы строят больницы, дороги, вкладывают деньги, экспортируют свои товары. Эта экспансия является головной болью для Америки. Поэтому Африканский Рог – это одно из мест, где Америка ведет официальную войну с террором, с неуловимой Аль-Каидой. Проходят официальные операции по борьбе с международным терроризмом. Там США могут показать свою силу, показать, что они отвечают за безопасность региона. Это место им очень интересно. Но ясно, что, обжегшись в Ираке, в Афганистане, они не будут высаживаться в Сомали, это чревато. Но присутствие там эскадры НАТО показывает, что они отвечают за Африканский Рог, прежде всего Ближнему Востоку показывают, что Америка ответственна за ситуацию в регионе. США показывают Китаю, что они не собираются уступать влияние в регионе. Кроме того, они показывают своим избирателям, что они ведут борьбу с терроризмом по всему миру, в том числе и в Африке.

Р.Щ. – Понятно, что никакие корабли без помощи сил на суше не способны победить пиратов. Людей придется высаживать, а куда, если никто этого не хочет, кроме Либерии и Джибути?

В.З. – Вопрос в том, что пока у США нет никаких баз. Проблема на земле, она связана с большими рисками. Невозможно победить в партизанской войне, которая, наверняка, будет в Сомали.

Р.Щ. – Объясните, что там делает наш "Неустрашимый". Кажется, в ближайшее время там наших судов не будет вообще.

В.З. – Да, думаю, это такой рекламный ход, что мы недавно были в Венесуэле, "Петр Великий" собирался в сирийский порт, сейчас мы находимся в Аденском проливе. Вопрос в том, что там не будут проходить суда под российским флагом. Основные суда в мировом судоходстве ходят под либерийским, панамским и кипрским флагами. Не думаю, что будут основания у "Неустрашимого" проявить силу, но мы показываем, что мы возвращаемся на мировую арену, что мы способны взять на себя ответственность за стабильность и безопасность в тех или иных регионах мира. Это, конечно, прежде всего, хороший ход для внутреннего пользования.

Р.Щ. – Помощник главкома ФВМ Игорь Дыгало заявил, что мы будем применять силу, если кто–то будет нападать на наши суда, хотя появление там наших судов маловероятно.

В.З. – Их, скорее всего, не будет. Экипажи могут быть российские, но здесь вопрос, кто будет их освобождать, кто будет нести ответственность.

Р.Щ. – Да.

В.З. – Хорошо, что суда ходят в дальние походы.

Р.Щ. – В Сомали есть несколько кланов. Может быть, надо подкупить какой-то клан, чтобы он сам действовал против пиратов?

В.З. – Это очень любопытный проект.

Р.Щ. – Может быть, все кланы получают деньги от пиратов?

В.З. – Нет, думаю, что деньги от пиратов получают люди определенного рода. Но сколько будет стоить подкупить клан? Это малореализуемый план, потому что там нет институтов власти, это отдельные люди, это феодальная система. Чтобы подкупить, нужна большая сумма, но и эффективность этого подкупа будет трудно проверить и контролировать.

Р.Щ. – Но деньги они возьмут.

В.З. – Конечно, но что будет дальше? Пиратство – это социальная ниша, она будет и дальше расти, развиваться, потому что для местной молодежи это способ социального успеха. Атаки на корабли – это баснословные по сомалийским меркам деньги, миллион долларов.

Р.Щ. – Это фантастика.

В.З. – Поэтому черная дыра будет только разрастаться, не в силах властей с этим стравиться, потому что, с одной стороны, они получают от этого выгоду, с другой стороны, это решает социальную проблему.

Р.Щ. – Вы сказали, что у Америки есть свои интересы в Африке, как у Индии и Китая. Я вспоминаю советские времена, когда у нас были интересы в Эфиопии.

В.З. – Да.

Р.Щ. – Там нас очень активно поддерживали, как и в Анголе, и в Сомали на определенном этапе.

В.З. – Мы еще были в Мали, в Мозамбике.

Р.Щ. – А сейчас у нас есть свои интересы в Африке?

В.З. – Есть, мы возвращаемся в Африку, это компании "Росал", у "Рено" есть проекты в ЮАР, мы купили там сталелитейную компанию, "Росал" купил в Нигерии алюминиевый комбинат. "Алроса" очень активна, она планирует начать работу в Анголе. Это не Африканский Рог, но у нас есть контакты с Суданом. Нас упрекают в том, что мы поставляем незаконно в Судан оружие, и эти танки пытались там приписать, якобы, что отчасти российское оружие. Но крупных интересов пока там у нас нет. В странах Африканского Рога есть перспективные проекты, там возможна добыча нефти на шельфе. Но пока не решена проблема с пиратством, и вряд ли она будет решена в ближайшее время.

Р.Щ. – Для решения этой проблемы нужна центральная власть в Сомали.

В.З. – Да.

Р.Щ. – То есть так, как было до 1991 года, уже не может быть, слишком разные кланы.

В.З. – Потенциально это возможно, но здесь много условий. Была ситуация прошлого года, когда все могли объединиться под флагом радикального ислама.

Р.Щ. – Эфиопия этому помешала. У нее были свои интересы.

В.З. – США помешали, не в их интересах появление здесь сильного государства, которое ориентируется на Иран и Сирию. Поэтому Эфиопия стала орудием в руках США. Теперь ситуация возвращается к неуправляемости, к хаосу, который можно как-то регулировать. Когда появится еще одна консолидирующая сила?

Р.Щ. – Может быть Европе, Америке, Китаю, Индии и России надо сделать ставку на один клан?

В.З. – Это невозможно, потому что кланы очень разные по происхождению, качеству. Все они ориентируются на разные неафриканские государства, там замешано очень много стран. В докладе ООН указаны Иран, Сирия, Йемен, Израиль, Кения. Это государства, которые играют активную роль в Африканском Роге, их очень много. Согласовать все интересы – это утопия. Какие мотивы в том, чтобы сделать ставку на один клан? Придется согласовывать очень много разных факторов.

Р.Щ. – То есть вы не видите, как сейчас можно победить пиратов? Эскадра НАТО ничего не сделает?

В.З. – Возможно, сделают что-то США.

Р.Щ. – Силами кого?

В.З. – Силами сомалийцев.

Р.Щ. – Но вы в это тоже не очень верите?

В.З. – Возможно, это будет в будущем.