Саммит Россия-ЕС в Ницце: каким он будет для России?

С.С. – Евросоюз возобновляет переговоры с Российской Федерацией, приостановленные из-за войны в Грузии. Об этом пишут СМИ накануне саммита Россия-ЕС, который состоится в пятницу в Ницце. Это будет 14 ноября. Это переговоры после грузино-осетинского конфликта. После конфликта как-то поменялось отношение Европы к нам?

С.Ф. – Конечно, отношение начинает меняться.

С.С. – Сначала нас очень ругали.

С.Ф. – Сейчас отношения начинают улучшаться. Европейцы проявляют большую объективность. Мы можем сослаться на высказывание политических деятелей.

С.С. – Они сказали, что их обманывали, дезинформировали?

С.Ф. – Нет. Но можно упомянуть высказывание Николя Саркози, президента Франции, которая является председателем в ЕС. В выступлении перед европарламентариями 21 октября нынешнего года Николя Саркози сказал, что ЕС осуждает Россию, что ее ответ Грузии был неправомерен. В зале раздались аплодисменты. Потом Николя Саркози сказал, что это была непропорциональная реакция на неправильную позицию Грузии.

С.С. – Очень удобная позиция.

С.Ф. – У европейцев появляется какая-то объективная информация о позиции Грузии. Тем не менее, позиция Евросоюза принципиальна, она жесткая в отношении к России. К переговорам Евросоюз подошел с единой позицией, он решил, что нельзя разрывать отношения с Россией, нельзя опять сползать в холодную войну, надо оставаться в режиме диалога, желательно достичь партнерских отношений. Эта позиция была зафиксирована 10 ноября. Тогда проходил совет министров иностранных дел Евросоюза. Там было принято единогласное решение в преддверии саммита, который будет в Ницце. Там есть 4 пункта, все они касаются требований к России соблюдать те договоренности, которые были достигнуты между Николя Саркози и Дмитрием Медведевым.

С.С. – Так выглядит основная повестка дня?

С.Ф. – Нет, это, может быть, какая-то уступка устойчивым русофобам в Евросоюзе в лице Прибалтики, в первую очередь, Литвы, а также Польши, которые наотрез отказывались от переговоров.

С.С. – Литва до сих пор отказывается от переговоров.

С.Ф. – Эти государства требовали соответствующего поведения от Евросоюза. На это Николя Саркози и Баррозу сказали довольно недвусмысленно, что этим странам надо прислушаться к мнению большинства, что нужна дисциплина в ЕС.

С.С. – Отношение меняется по ряду причин. Вроде бы Барак Обама недавно высказался, что надо покончить с русофобскими настроением. Это послужило сигналом к потеплению? Может быть, это экономический кризис? Все в Евросоюзе понимают, что надо с нами дружить.

С.Ф. – Нельзя сказать, что Барак Обама это озвучил, а в Европе подхватили его призыв.

С.С. – По крайней мере, все облегченно вздохнули. Предыдущая администрация США могла бы пожурить.

С.Ф. – Конечно. Евросоюз прислушивается к мнению своих партнеров, союзников из-за океана. Тем не менее, тот же Николя Саркози, который играет роль председателя ЕС, подчеркивает, что США – это друзья, но ЕС не обязан следовать их приказам. Поэтому европейцы работают сейчас над тем, чтобы выработать единую внешнюю политику, чтобы выступать с одних позиций. Конечно, Евросоюз имеет самостоятельную позицию, поэтому нельзя говорить, что США оказывают влияние на внешнюю политику ЕС, это преувеличение, хотя, конечно, координация позиций есть.

С.С. – Какие сейчас претензии к России у Евросоюза? Если брать отношения с Грузией, в чем они нас упрекают, чего хотят от нас?

С.Ф. – Я говорил о совете министров и четырех пунктах решения, которые он озвучил. В них говорится о том, что Россия должна выполнять все решения, которые были выработаны в ходе переговоров Николя Саркози и Дмитрия Медведева. Россия должна была вывести свои войска из Грузии, это было сделано. Тем не менее, Евросоюз категорично подчеркивает, что он продолжает полностью поддерживать суверенитет и независимость Грузии. Это его принципиальная позиция, на ней Евросоюз будет настаивать. Дальше говорится, что развитие отношений между Евросоюзом и Россией будет зависеть от России. Это сказано во втором пункте коммюнике. Дальше говорится, что Евросоюз не устраивает существующий статус-кво в Грузии. Прямо ничего не сказано, это намек.

С.С. – Это намек на то, что не надо признавать государственность Южной Осетии и Абхазии?

С.Ф. – Это исключено. От России требуют, чтобы ее поведение не противоречило ценностям и взглядам Евросоюза по этим вопросам.

С.С. – Речь идет о поведении России в Грузии?

С.Ф. – По отношению к этому конфликту и к двум территориям, которые Евросоюз считает неотъемлемой частью Грузии.

С.С. – Наши дипломаты уже научились давать жесткие ответы на подобные заявления и предложения. Как будут идти переговоры? Предположим, требования высказаны, но ни одно из них мы не принимаем. Абхазия и Южная Осетия в наших глазах – это независимые государства. Мы остаемся на своих позициях, они на своих. Что дальше?

С.Ф. – Подобного рода документы, на мой взгляд, больше имеют внутреннее значение.

С.С. – Чтобы успокоить некоторые государства.

С.Ф. – Прежде всего, Польшу и Литву. Кроме того, так обозначается жесткость позиции ЕС. Все прекрасно понимают, что сдвинуть ситуацию вокруг Южной Осетии и Абхазии очень тяжело. Естественно, Россия будет настаивать на своей позиции, а Европа на своей. Но это не должно мешать налаживанию сотрудничества. На форуме международной политики в Эвиане Николя Саркози подробно остановился на вопросах о будущих отношениях России и Евросоюза. Он сказал, что эти отношения прошли очень трудные испытания. Более того, в одном из своих выступлений Кушнер сказал, что события в Грузии представляют собой колоссальный кризис между Россией и ЕС.

С.С. – Но сам Саркози как-то по-другому говорил.

С.Ф. – Он говорил, что отношения прошли трудные испытания, что Россия в целом выполняет все обязательства, которые она на себя приняла, и что было бы исторической ошибкой установление какой-то новой холодной войны. Он констатировал, что Россия вернулась в мировую политику, что с Россией считаются, что ей удалось за короткое время пережить травматизм 90-х годов, теперь Россия – полноправный член международного сообщества, который влияет на международное положение.

С.С. – Каковым она раньше и являлась.

С.Ф. – В то же время он все время подчеркивает то, что поведение России настораживает и беспокоит европейцев. Прошли те годы, когда Россия чувствовала пренебрежение со стороны Европы, США. По мнению Саркози Россия якобы решила, что говорить со своими партнерами надо с позиции силы. Я думаю, что он не совсем прав, его позиция неправильная. Николя Саркози считает, что нужен диалог, что Россия чрезмерно уповает на силу. В какой-то степени, может быть, такая позиция Саркози находит подтверждение после выступления Дмитрия Медведева 5 ноября, где речь шла о размещении ракет, на что очень нервно и жестко отреагировал французский МИД. Почему-то все забывают при этом прибавить, что Дмитрий Медведев говорил о том, что если будет развернуто ПРО, мы будем вынуждены размещать свои ракеты. Представители Евросоюза об этом забывают и просто говорят, что русские будут размешать ракеты. Это не совсем корректно.

С.С. – Кстати, обращаются ли представители Евросоюза к Америке с теми же просьбами, они говорят, что не надо размешать ПРО?

С.Ф. – Я вспоминаю интервью Косачева, председателя комитета Госдумы по международным делам. Он недавно говорил о том, что это вызывает недоумение. В кулуарных беседах европейские коллеги говорят, что им не очень приятно решение американцев разместить ракеты. Но в то же время официально никто об этом не говорит. Претензии предъявляются только к российской стороне.

С.С. – Позиция Польши ясна. Если у них будут стоять ПРО, полякам будут за это платить.

С.Ф. – На мой взгляд, это недальновидный бизнес. Им будут платить, но в то же время у их виска будет дуло пистолета противника плюс испорченные отношения с соседями.

(Подробности интервью слушайте в аудиофайле)