Кто в праве обращаться в Конституционный Суд РФ?

В.О. – Тема у нас была подсказана одной из наших радиослушательниц, по–моему, в прошлом нашем эфире. И касается она обращения в конституционный суд. Когда и каким способом можно это сделать?

Р.Щ. – А давайте начнем! Вообще, сколько времени существует этот высокий суд? И какие у него, вообще, полномочия?

В.О. – Недавно конституционный суд отметил свое пятнадцатилетие. Такой половинчатый, но все–таки юбилей. То есть можно подводить определенные итоги.

Р.Щ. – Это постсоветское явление?

В.О. – Да. И можно подводить определенные итоги и сказать, что, в принципе, конституционный суд в целом свою задачу выполняет, тогда, когда он не решает политические вопросы.

Р.Щ. – Да. Я вспоминаю 93–й год.

В.О. – Да. И именно те события имею в виду. К ним можно относиться по разному. И люди к ним и относятся прямо противоположно, исходя из своих политических взглядов. А политика и право, все–таки, должны быть разделены.

Р.Щ. – Да, хотелось бы, хотелось бы очень.

В.О. – Да. Если мы говорим о том, что нормы морали не регулируются законом, то хотелось бы, чтобы право в чистом виде было подальше от политики.

Р.Щ. – Хорошо. В обычном суде я себя могу защищать сам без адвоката и без помощи юриста. А здесь в данном суде как?

В.О. – Здесь такие характерные примеры. Когда еще конституционный суд располагался в Москве, в приемной конституционного суда практически всегда можно было встретить какую–нибудь озабоченную старушку, которая тщательно выводит на листке бумаги те необходимые слова, которые, как ей кажется или кто–то сказал, или в секретариате суда ей разъяснили, не хватало в ее жалобе. Это любопытное, но малоперспективное зрелище. Дело в том, что процедура обращения в конституционный суд по форме достаточно проста. Госпошлина составляет сто рублей для обращения. Казалось бы, что все доступно.

Р.Щ. – Я пишу заявление.

В.О. – Но дело в том, что еще существуют определенные формальности, соблюдение которых необходимо для того, чтобы обращение гражданина было рассмотрено судьей конституционного суда, судом конституционным. И надо отметить, что даже адвокаты часто делают ошибки, не понимая именно те полномочия суда, в пределах которых он может выносить свои решения.

Р.Щ. – То есть одному человеку конституционный суд не обращаться.

В.О. – Да, безусловно.

Р.Щ. – И при этом, что адвокат тоже мало, что понимает, так я понял из ваших слов.

В.О. – Нет. Есть адвокаты, которые не понимают специфику конституционного правосудия.

Р.Щ. – Наша передача для них, в том числе.

В.О. – В том числе.

Р.Щ. – Хорошо. А что, они переехали? Я просто не успевал так следить. Сейчас куда обращаться? В Москву или в северную столицу?

В.О. – Да. У нас была такая тенденция о том, чтобы перенести ряд административных учреждений в Санкт–Петербург. Началось это, и насколько я понимаю, в настоящее время закончилось, конституционным судом Российской Федерации. Хотели сделать Санкт–Петербург столицей судебной власти. Но тоже это ограничилось, возможно только пока, по крайней мере в исторически обозримой перспективе, переводом только конституционного суда. Но этот вопрос завершен. И с двадцать первого мая этого года 2008–го обращение в конституционный суд Российской Федерации следует направлять именно в Санкт–Петербург по адресу площадь Декабристов, дом 1.

Р.Щ. – Да. Я думаю, это легко узнать. Владислав Александрович, а каковы общие требования по обращению в суд? Давайте поясним!

В.О. – Говорим о праве на обращение в конституционный суд Российской Федерации. Прежде всего, правом на обращение в конституционный суд с индивидуальной или, возможно, коллективной жалобой на нарушение именно конституционных прав и свобод.

Р.Щ. – А не то, что заливает сосед?

В.О. – Да. Хотя такие обращения в конституционный суд тоже попадают.

Р.Щ. – Две сотки сосед оттяпал.

В.О. – И на дирекцию единого заказчика.

Р.Щ. – Это понятно.

В.О. – И на незаконные приговоры по уголовным делам и на незаконные задержания. Мы о структуре обращения, я располагаю такими данными за прошлый год, можем поговорить, с чем чаще всего обращаются.

Р.Щ. – Да.

В.О. – С чем надо и можно в соответствии с законом обращаться в конституционный суд?

Р.Щ. – Давайте я попробую. Мне не нравится какой–то закон. Я так понимаю, да? И я его оспариваю, что данный закон не правомочен. Простым языком говорю. Я прав?

В.О. – В целом да. Но должно быть одно необходимое условие, которое следует из самого названия суда – конституционный суд.

Р.Щ. – Да.

В.О. – То есть этот закон должен нарушать именно ваше конституционное право или свободу. Именно конституционное!

Р.Щ. – Какой–нибудь пример один хотя бы приведите, чтобы пояснить.

В.О. – Сейчас. Тогда я закончу, потому что там полномочий не так много и прав на обращение. Сейчас закончу именно мысль. Итак. На нарушение конституционных прав и свободы граждан, и права и свободы которых нарушаются законом, примененным или подлежащим применению в конкретном деле.

Р.Щ. – Сейчас половина слушателей подумает, уважаемый адвокат, что "мои права точно нарушены, мне пора обращаться". Вот конкретный пример, просто! Не понимают разницы!

В.О. – Давайте возьмем самый такой горячий нашумевший пример этого года. Заключается он в том, что граждане не могли регистрироваться в своем дачном домике на садовом участке, соответствующим образом оформленным, и обращались с этим в конституционный суд. В конституции есть право на жилье, право на жилище. И в связи с этим возникает вопрос, что считается, что местом регистрации, кстати, про прописку тоже были определения и постановления конституционного суда. Значит, право на регистрацию имеют граждане по месту своего преимущественного проживания. Если человек преимущественно или постоянно проживает на даче, что, в общем–то, не запрещено конституцией и имеет жилище там, почему он не может там зарегистрироваться? Вот была суть группы граждан, которые обратились в конституционный суд. И суд дал разъяснение, что да, в конституции закреплено право на жилище и, соответственно, гражданин имеет право зарегистрироваться в том числе на своем садовом, дачном участке, предназначенном для индивидуального жилищного строительства при условии, что у него нет другого жилья. Вот такая ремарка была судьи конституционного суда. Вот чем не пример, да?

Р.Щ. – То есть я хочу так понять. Сейчас же собственник может прописанных просто выкидывать. Если по основному закону человек имеет право на жилье, выписывает прописанного, выкидывает просто–напросто, имеет человек, у которого негде просто жить, обратиться в конституционный суд?

В.О. – Опять–таки, не хотел бы предвосхищать какие–то моменты, связанные с решением конституционного суда. Но человек если считает, что его конституционное право нарушено, он может обращаться с этим. Другой вопрос, что такое же есть и право конституционное у собственника, чтобы граждане, которые не имеют прав на эту собственность и не имели права пользоваться вопреки воле собственника этим имуществом. То есть, в общем–то, конечно, это типичный пример, классический пример рассмотрения дела судом общей юрисдикции, конкретный спор. Нужно доказать, что именно этот закон противоречит конституции и он ему не соответствует.

Р.Щ. – Я просто вспоминаю звонок одной женщины, которая сказала: "Мне 53 года, был суд, собственник меня выкидывал, мне дали год для подыскания другого жилья и я не нашла, и что, я теперь стану бомжом?". Я вот подумал, а что ей ответить? Она звонила по редакционному телефону. Что она должна бомжевать теперь? Ее права никак не оберегаются? Сейчас я немножко отошел от темы. Но просто это больной вопрос для многих.

В.О. – Вы знаете, вообще, если говорить об обращениях в конституционный суд, большинство жалоб относятся именно к социальным правам.

Р.Щ. – Да.

В.О. – Право на жилье тоже является социальным правом. Конечно, это просто люди стали жертвами многоукладной экономики. Право собственности на жилье и то, что у жилья появился частный собственник. Здесь происходит конфликт между правом собственника и правом пользователя жилья. Очень много случаев, когда граждане дарили свои квартиры кому–то, допустим, жене, новой жене. И при этом предусматривали в них право пожизненного проживания ребенка. Сейчас изменение закона формально позволяет этим гражданам, несмотря на волю человека, который дарил именно с этим условием, предоставляет, в принципе, право новым собственникам выкидывать бывших членов семьи на улицу. Это очень сложная тема. И насколько я понимаю, она рассматривается в государственной Думе. Проекты, связанные, прежде всего, с несовершеннолетними и с бывшими членами семьи. Вот такая норма.

Р.Щ. – В один из ближайших эфиров ко мне придет Галина Петровна Хованская, которая именно такими законопроектами в Госдуме и занимается.

В.О. – Да. Поэтому не хотел бы предвосхищать. Конечно, с Галиной Петровной мне тяжело в этом плане состязаться.

Р.Щ. – Хорошо. Владислав Александрович, какую процедуру необходимо соблюсти, чтобы жалоба рассматривалась этим высоким конституционным судом?

В.О. – Здесь, прежде всего, нужно адресовать заинтересованных граждан к федеральному конституционному закону "О конституционном суде Российской Федерации". Там вся процедура четко написана. Не хотелось бы, опять–таки, вдаваться в детали. Просто, главное, что нужно иметь в виду, что должна сложиться такая ситуация, что закон не позволяет вам решить свой гражданско–правовой спор или возможно уголовно–правовую ситуацию разрешить без отмены этого закона. Это когда получается, что по форме все правильно, а по сути форменное безобразие, как говорится. То есть, когда закон есть, он действует, он нарушает ваши права и создалась ситуация, что, не признав этот закон не неконституционным, вы не можете из этой правовой ситуации выйти. Вот тот механизм обращения в конституционный суд, который эту ситуацию может изменить.

Р.Щ. – Хорошо. Может, из–за дождя у меня плохо соображает голова, но все–таки давайте уточним. Кто имеет право обращаться в этот суд и по каким вопросам? Давайте по простому просто.

В.О. – Итак. Гражданин обратился в суд общей юрисдикции, не конституционный. Суд выносит решение, что по закону вам это не положено. Читайте закон! Вы прочитали закон и, действительно!

Р.Щ. – Суд, естественно, с точки зрения закона действует.

В.О. – С точки зрения закона. Судья может даже считать этот закон не справедливым, считать не справедливой сложившуюся ситуацию, в том числе ту, о которой вы мне сейчас, Роман, говорили с обращавшейся к вам на радио женщиной, которой негде жить. Но суд не может вынести другое решение. Потому что у нас решение выносится не на основании справедливости, жалости, сочувствия или по каким–то другим вопросам, а на основании закона.

Р.Щ. – Действующего закона!

В.О. – Да. Действующего закона. И вот действующий закон не позволяет разрешить этот спор в суде иным образом, только по закону.

Р.Щ. – Понял.

В.О. – И если человек попал в эту тупиковую ситуацию, либо получил решение или из сути спора видно, что он не сможет решить этот вопрос как–то иначе, он может изменить этот закон. Попробовать! Так как он не депутат, он не может внести поправку в законодательство и не может выйти с законодательной инициативой. Он может только признать этот закон не конституционным и не подлежащим к применению. А уже дальше задача законодателя эти изменения соответствующим образом в законодательство внести.

Р.Щ. – Понятно. А с какими чаще всего проблемами обращаются наши сограждане в конституционный суд?

В.О. – Вы знаете, прежде всего, конечно, это вопросы социальные. Вал, буквально, обращений в конституционный суд был от льготников. Чернобыльцы, ветераны, другие категории граждан. Когда тот или иной закон противоречил конституции или когда задним числом, что называется, государство отказывалось от своих социальных обязательств. Вы знаете, все эти истории. Не раз в Думу обращались граждане – ветераны, чернобыльцы, многодетные, что не выполняются социальные права. Кстати, это общая тенденция. Это не только российская тенденция. В Европе тоже. И многие говорят, что среди глобальных угроз в мире помимо терроризма, различных техногенных катастроф, это именно социальные вопросы. Потому что вы знаете, что в свое время революция 17–го года, российская, способствовала социализации законодательства в странах Европы. Испугавшись событий революционных в России…

Р.Щ. – Испугавшись экспорта революции, стали улучшать социальные сферы.

В.О. – Да. Стали улучшать социальные сферы. И изобретение –

48–мичасовая рабочая неделя и так далее.

Р.Щ. – То есть для них это было благо, для Запада – благо?

В.О. – Да. Эти социальные нормы возникли только после революции в России 17–го года. Поэтому сейчас тоже вот эти события, во Франции, которые были связаны с социальными вопросами в том числе, вопросы миграции, которой естественно также связаны с социальными вопросами, конечно, представляют такую достаточно серьезную, если не говорить глобальную, но потенциально глобальную угрозу. Поэтому по обращениям в конституционный суд в том числе, и, вообще, в суды, можно и судить об этих интересах наших граждан. Социальные вопросы, безусловно, в них преобладают. К сожалению, ситуация возникает такая, что по статистике больше половины жалоб и обращений в конституционный суд не то, что как–то разрешаются, они просто не рассматриваются по тем причинам, о которых я вам сказал. Допустимость жалобы, это такое еще одно юридическое понятие "допустимость жалобы", не позволяет рассматривать это дело.

Р.Щ. – Что такое "допустимость жалобы"?

В.О. – Допустимость – это такое понятие юридическое. Вот есть такое понятие "доказательство" в судебном процессе. Что можно допускать, что нельзя. Например, доказательство в суде, полученное с нарушением закона, считается не допустимым. Например, незаконная прослушка без санкции суда. Вы приносите как доказательство, телефонный разговор кого–то с кем–то, который вы сделали, используя какие–то технические средства. Естественно, что по требованию стороны это доказательство будет признано недопустимым, так как оно противоречит закону и получено с его нарушения. И значит оно является недопустимым. То же самое, если жалоба противоречит закону, в данном случае федеральному, конституционному закону о конституционном суде, жалоба является недопустимой, то суд не может ее рассматривать при всем желании.

Р.Щ. – То есть половину жалоб этот высокий суд не рассматривает, как я понимаю? Такая статистика?

В.О. – Вообще, они не проходят даже секретариат. Как минимум половина! По той простой причине, что жалоба допустима только в двух случаях. Если затрагивает конституционные права и свободы граждан, которые закреплены в нашей конституции. Если закон применен или подлежит применению в конкретном деле, рассмотрению которого завершено или начато в суде или ином органе, применяющем закон.

Р.Щ. – Да.

В.О. – Это то, в принципе, о чем я говорил.

Р.Щ. – Да–да.

В.О. – То есть вы должны, по крайней мере, обратиться в суд и столкнуться с тем, что закон в данном случае не на вашей стороне и при этом противоречит конституции.

Р.Щ. – Как вы думаете, что противоречит конституции.

В.О. – Естественно. Как решит суд – это уже его право и обязанность.

Р.Щ. – И часто, вообще, решает–то в пользу простых людей суд?

В.О. – Конечно, не часто. Можно сказать о том, что потоки писем в конституционный суд оборачиваются, конечно, тонким ручейком решений. Но это такова реальность, что, к сожалению, граждане иногда преувеличивают неконституционных тех законов, которые они считают, и субъективно смотрят на этот вопрос.

Р.Щ. – Вы знаете, вспоминаю недавний звонок, тоже по редакционному телефону. Почему–то очень многие наши слушатели любят звонить после передачи. Я их понимаю, потому что они не могли дозвониться. И говорит, что "я – гражданин Киргизии, русский, живу в Москве, не могу три года получить здесь гражданство, всячески препятствуют". Вообще, такой человек может обратиться в конституционный суд?

В.О. – Он является гражданином Российской Федерации?

Р.Щ. – Нет. Но он русский. Он мне сказал, что он русский по национальности, жил в Киргизии, приехал в Москву, хотел оформить гражданство. Мне не дают, всяческие препоны. Имеет право или нет?

В.О. – По общему правилу, все–таки, граждане Российской Федерации должны обращаться в суд.

Р.Щ. – То есть закон Российской Федерации не нарушается, если это иностранец? Не нарушает его права? Здесь казуистика какая–то есть.

В.О. – Здесь надо смотреть ситуацию. В общем–то, конечно, гражданин Российской Федерации должен обращаться о признании не конституционным закона. Но и здесь можно, единственное, предусмотреть механизм, что это затрагивает чьи–то еще интересы, да?

Р.Щ. – Конечно.

В.О. – И обратиться с коллективной жалобой по этому вопросу. Но прежде всего нужно возбудить какую–то процедуру. То, о чем мы говорили. Либо обратиться в суд с соответствующим иском, либо обратиться в соответствующий орган, получить мотивированный отказ на основании закона. И дальше уже думать, что дальше с этой ситуацией делать.

Р.Щ. – А конституционный суд отказывает. Куда, вообще, можно жаловаться? На мировых, на федеральных судей? На судей самого высокого такого разряда?

В.О. – Знаете, из практики конституционного суда, секретариат просто так не отказывает. Все–таки там люди тоже понимающие, как правило.

Р.Щ. – Я понимаю, не с улицы пришли.

В.О. – И они все обладают юридическим образованием. Поэтому всегда ответ мотивированный. Понятно, что когда человек обращается с жалобой на действия дирекции единого заказчика, ДЕЗ, жилищно–эксплуатационную организацию, или обращается на несогласие с решением суда – мирового или федерального, в этой ситуации конституционный суд, конечно, разъясняет его право обратиться в соответствующую инстанцию.

Р.Щ. – Да я немножко не про это. Просто уже все, приняли заявление, но процесс был проигран просто–напросто. Я не про ДЕЗ, не про восемь суток.

В.О. – Про именно если вы считаете, что судья нарушил ваши права. Значит, здесь существует такой механизм. Существует квалификационная коллегия судей в каждом субъекте Российской Федерации. Кроме того, существует высшая квалификационная коллегия судей. Как определить, куда надо обращаться? Как правило, на действия мировых судей, но не связанные с вынесением решения, а связанные именно с дисциплинарными проступками, можно обращаться в квалификационную коллегию судей субъектов федерации.

Р.Щ. – К тем же судьям. А рука руку моет. И я все понял.

В.О. – Здесь надо сказать так, что корпоративность, конечно, существует.

Р.Щ. – Так.

В.О. – И сами судьи, принимая вопрос, кого рекомендовать в судьи, также принимают вопрос о том, кому вынести замечание, предупреждение или кого лишить статуса судьи. Само судейское сообщество эти вопросы решает. Хороший это механизм или плох? Тоже сейчас идут речи о том, что иммунитет не всегда оправдан.

Р.Щ. – Это ни плохо, ни хорошо, а факт. Просто факт!

В.О. – Сейчас факт такой, да.

Р.Щ. – Ну что. Принимаем любые вопросы?

В.О. – Да, с удовольствием.

Радиослушатель Андрей – У меня такой вопрос. Я уезжал отдыхать и у меня был вскрыт багаж. Я сразу сделал заявление по приезду сюда. Я поехал в авиакомпанию, кто меня вез. У меня пропал ноутбук. Написал претензию. На что мне юрист компании сказал, что я смогу получить то, что багаж оценивается только в виде веса, и смогу получить только порядка восьмидесяти, что ли, долларов по расхождению веса. Сколько это было в России и в Турции. Они посчитали там. У меня вопрос. Я, естественно, претензию написал больше компенсацию и так далее, и так далее. И у меня вопрос. Есть смысл мне подавать в суд на компанию, чтобы мне возмещали? Потому что стоимость компьютера можно оценить долларов в пятьсот. Самое главное – это содержимое.

В.О. – Я все понял. Значит, здесь, к сожалению, сотрудник авиакомпании прав. По поводу перевозок есть такое понятие "ограниченная ответственность перевозчика", которая заключается в том, что, действительно, стоимость багажа компенсируется по килограммам на бирке, привешенной на ваш чемодан.

Р.Щ. – И не важно что в чемодане?

В.О. – Одинаково вам заплатят за двадцать килограмм золота и за двадцать килограмм булыжников. Цена в данном случае одинакова. Поэтому здесь смысла нет. Конечно, только вот рекомендации, что не сдавайте ценные вещи в багаж. К сожалению, здесь кроме такой общей рекомендации сказать ничего нельзя. И, в принципе, доказать, что у вас было там что–то ценное в данном случае по свидетельским показаниям невозможно.

Радиослушательница Людмила Петровна – Владислав Александрович, к вам вот такой вопрос. Пожалуйста, ответьте! Квартира у нас была приватизирована, потом ее расприватизировали. По решению суда эта сделка признана недействительной.

В.О. – Какая сделка?

Радиослушательница Л.П. – Сделка о приватизации.

В.О. – Просто приватизация была признана недействительной. Дальше!

Радиослушательница Л.П. – Мы ее как бы сделали, находясь в заблуждении. Так написано в решении суда.

В.О. – Понятно.

Радиослушательница Л.П. – Вопрос такой. Мы можем повторно ее сделать уже иначе, грамотно, как бы учитывая все, что мы сделали до сих пор? Мы сделали не так, как надо было в то время. Вот я не пойму, я имею право еще раз это сделать или мое право уже использовано?

В.О. – Объясню вам с точки зрения юридической.

Радиослушательница Л.П. – Сейчас, извините, я только дополню. Решение суда написано черным по белому. "Приватизация признана недействительной. Бутырский суд, 98–й год. Так как находились в заблуждении".

В.О. – Здесь даже не имеет значения, как мотивировал свое решение суд. Главное, что есть решение суда, вступившее в законную силу о признании приватизации недействительной. Что такое "недействительность сделки"? Это значит, что ее не было. С юридической точки зрения.

Р.Щ. – Поэтому можно, да?

В.О. – Поэтому, коротко говоря и не вдаваясь в подробности, скажем так, что да, можете! Потому что этой сделки не было по решению суда.

Р.Щ. – А, вообще, приватизировать можно только один раз.

В.О. – Да. Мы из этого и исходим. Но в данном случае этого одного раза не было по решению суда.

Радиослушатель Александр – Насколько я понимаю, конституция защищает права, честь, достоинство, естественно, гражданина своей страны. Правильно?

В.О. – В общем, да.

Радиослушатель А. – Вот у меня такой случай со мной произошел. Скажу так, произошла ссора с очень влиятельной дамой, с которой я живу в одном подъезде. И чтобы доказать, кто здесь хозяин, были подключены соответствующие связи. Естественно, не мои, а этой дамы. Она подключила очень влиятельных товарищей.

В.О. – Давайте без имен. Вы же понимаете, мы в эфире.

Радиослушатель А. – Да. Без имен. Закончилось тем, что за мной была организована слежка, где я, куда я захожу, с кем общаюсь, в таком плане. А результатом явилось то, что, будучи на похоронах матери в другом городе, после этого я улетал с этого города и был задержан сотрудниками, которые потом, впоследствии, сказали, что они с УБОПа. Организована такая провокация.

В.О. – Да. Вывод?

Радиослушатель А. – По которой суть, чтобы было короче, или мне идти в одно место, именуемое в народе …

В.О. – Места не столь отдаленные!

Радиослушатель А. – Да. Или подписывать доверенность на продажу квартиры.

Р.Щ. – Понятно.

В.О. – Понятно. Теперь все понятно. И в чем вопрос?

Радиослушатель А. – Вот вопрос – как я могу, гражданин Российской Федерации, защитить честь и достоинство?

В.О. – Вопрос понятен. Естественно, это не обращаться в конституционный суд.

Р.Щ. – Само собой.

В.О. – Это понятно из первой части нашей программы. Значит, здесь два момента связанные. Все, что касается незаконной деятельности сотрудников правоохранительных органов, если это, действительно, сотрудники УБОПа, то есть по борьбе с организованной преступностью, то на такие действия, мы здесь даже берем ситуацию, что те нарушения, которые инкриминируют, даже если они были…

Р.Щ. – Да, такой выбор – либо квартиру, либо в Мордовию!

В.О. – Да, условно говоря. Значит, даже если такое и было бы, человек совершил преступление, но здесь я не имею в виду нашего радиослушателя, и то они не имеют право приводить такое условие как переписка квартиры.

Р.Щ. – Так что делать, Владислав Александрович?

В.О. – Обращаться в службу собственной безопасности, которая следит за чистотой собственных рядов, либо в прокуратуру. Потому что надзор за деятельностью органов предварительного следствия, дознания и так далее, в том числе УБОПа, лежит на прокуратуре. Обращаться в прокуратуру. И, естественно, никакой документ не подписывать. Можно потом признать, что это было под влиянием угрозы, насилия и так далее, но лучше до этого не доводить. Ни в коем случае, конечно, такой документ не подписывать. Обращаться я сказал куда.

Радиослушатель Андрей – У меня вопрос по поводу обращения в конституционный суд.

В.О. – Хорошо.

Радиослушатель А. – При обращении в конституционный суд, Владислав Александрович сказал, что нужно оплачивать пошлину. Но вот у меня в связи с этим вопрос. Они законы принимают, законы несовершенны. Я сталкиваюсь с ущемлением своих прав и я должен за это платить деньги! Хотя, наверное, тот же конституционный суд в состоянии осуществлять надзор за издаваемыми законами.

В.О. – Да, я понял.

Радиослушатель А. – Не существует ли здесь определенное ущемление, опять же, моих прав?

Р.Щ. – Сто рублей – госпошлина.

В.О. – Да. Мы сейчас говорим о ста рублях. Вы знаете, здесь вот какой вопрос, что вы обращаетесь за совершением какого–то юридически значимого действия. Все равно, что, допустим, обращаться за вступление в права наследства и оплачивать какую–то работу нотариуса. Вы же, как бы, защищаете какое–то свое право. Здесь тоже нужно из этого исходить. А вдруг ваше право не нарушено? А судьи конституционного суда потратят свое время и так далее. Здесь вот такой момент. Если говорить о конституционности, то, в принципе, ведь, есть право взыскивать уплаченную госпошлину.

Р.Щ. – В случае, если вдруг победа за вами. Там истец – ответчик. Я про это говорю.

В.О. – Да. Если мы говорим о судах, если мы, вообще, говорим о механизме госпошлины. Что если решение принято в вашу пользу, у вас есть право эту госпошлину взыскать с проигравшей стороны.

Р.Щ. – Но только не в этом суде. Сто рублей никто не вернет, Владислав Александрович, как я думаю?

В.О. – Можно попробовать поставить и этот вопрос.

Р.Щ. – Не стоит! Не стоит!

В.О. – Хотя надо сказать, что механизм защиты все–таки есть. То есть, если с вас сто рублей вы считаете незаконно взяли, вы можете потребовать эти деньги.

Радиослушатель Николай – Будьте добры, нарушаются ли мои конституционные права в такой ситуации. Компания "Акадо" прислала уведомление об увеличении стоимости телевизионных услуг. Я позвонил к ним, поговорил, что решение правительства Москвы – 43 рубля. Они ответили, что если будете платить 43 рубля, мы отключим вам антенну. То есть мы отрежем ее и будете сидеть без телевидения.

Р.Щ. – Понятно, Николай!

В.О. – Понятно! У вас типичный пример, когда конституционный суд вопрос этот рассматривать не может. По той простой причине, что называется "смотри пункт один", смотри первую часть нашей передачи, которая заключается в том, что оспаривать можно именно несоответствующий конституции закон. А как вы понимаете, к компании, которая предоставляет услуги в области телекоммуникации, не издает законы. Законы издает государственная Дума или законодательная власть субъектов федерации. Поэтому, как вы понимаете, это решается просто в суде, если вы считаете, что ваше право нарушено.

Р.Щ. – Еще, Николай, скажу, что стоимость антенны не 43 рубля, а уже 61 рубль, увы.

Радиослушательница Ирина – Я хотела спросить. Я живу в коммунальной квартире. Меня интересует, как делится территория кухни между жильцами?

В.О. – Это является местом общего пользования.

Радиослушательница И. – Да.

В.О. – То есть все имеют право пользоваться этой кухней.

Р.Щ. – А какая у вас проблема, Ирина?

Радиослушательница И. – Я бы хотела узнать, вот у нас две хозяйки. У нее прописаны два человека и у меня прописаны два человека. Но она занимает две комнаты, а я одну. И она считает, что даже стол я не могу поставить.

В.О. – Она считает, что у нее две трети кухни, а у вас одна?

Радиослушательница И. – Да.

В.О. – Понятно. Если говорить о такой типичной ситуации, все споры, связанные с определением порядка пользования совместным имуществом, подлежат разрешению у мирового судьи. Поэтому пока мировой суд не вынес свое решение и не определил порядок пользования, в принципе, можете пользоваться всей кухней. Вот пусть она и подает в суд. Вы пользуйтесь спокойно всей кухней и все.

Р.Щ. – Заносите свой стол и все.

В.О. – Да. И стол, и всем можно пользоваться. Пока по диагонали никто это не разделил. Но понятно, что никто, исходя из площади квартиры другой, не будет делить эту кухню.

Радиослушатель Николай Афанасьевич – У меня родственница проживала в коммунальной квартире. У нее сложилась такая ситуация, что мама у нее болела в другой квартире и она ухаживала за ней. За это время ее соседи подали в суд, якобы она тут не проживает.

В.О. – Как утратившая право пользования жилым помещением.

Радиослушатель Н.А. – Да, да. И ее выселили из квартиры, хотя квартира была приватизирована.

В.О. – Сняли с регистрационного учета.

Радиослушатель Н.А. – И по решению суда ее выселили в никуда. В никуда! Вот она стала бомжом!

В.О. – Николай Афанасьевич, она была в числе собственников этой квартиры?

Радиослушатель Н.А. – Да.

В.О. – То есть она даже исобственницей была?

Радиослушатель Н.А. – Да.

В.О – То есть ее не просто выселили, а лишили права собственности?

Радиослушатель Н.А. – Да. Было первое – лишить права собственности.

Р.Щ. – На каком основании?

В.О. – На каком основании, интересно, да?

Радиослушатель Н.А. – Там не сказано в решении суда.

В.О. – Понимаете. Я понимаю, когда мы говорили о том, что приватизация была признана недействительной, незаконной. И в связи с этим человек утратил право собственности. А здесь какое?

Р.Щ. – У человека была собственность.

Радиослушатель Н.А. – Я не могу сказать, потому что женщина сейчас находится в таком состоянии.

В.О. – Когда это было? По времени, по срокам когда это было?

Радиослушатель Н.А. – Это по срокам было в 2004–м году. Она прошла все инстанции вплоть до Верховного суда и даже обращалась в конституционный суд. Вот куда ей деваться, женщина с высшим образованием, закончила МГУ.

В.О. – А у нее были юристы, адвокаты или она все это делала сама?

Радиослушатель Н.А. – Нет. Она сама. Потому что у нее не было возможности нанимать адвоката.

В.О. – Не хочу заниматься саморекламой. Хотя я думаю, программа "Час адвоката" позволяет это сделать. Что, в принципе, конечно, квалифицированный юрист не допустил бы такую ситуацию, когда выносится прямо противоречащее закону решение. Но с другой стороны, у меня нет основания не доверять всей вертикали судебной системы вплоть до Верховного суда. Значит с делом разобрались и довели этот вопрос. И, видимо, как–то рассмотрели этот вопрос. Вполне допускаю, что она, может быть, не была собственницей.

Р.Щ. – Как это была собственницей и незаконно лишили собственности?

В.О. – Может здесь что–то не так нам объяснил радиослушатель. Но как крайний вариант, не относимо к этому случаю, просто что делать, если все инстанции пройдены в Российской Федерации? Это обращение в европейский суд по правам человека. Но там, опять–таки, проверяется не само дело по существу, а проверяются такие понятия как "нарушение европейской конвенции по правам человека", такие общие процессуальные права, когда у человека нет права на судебную защиту или процесс необоснованно долго затягивается, не имеет права получить защиту в разумные сроки.

Р.Щ. – Но если у человека была собственность и его незаконно лишили собственности, и человек стал бомжом, такие случаи явно должны рассматриваться.

В.О. – Хотя не знаю.

Р.Щ. – Николай Афанасьевич, что–то здесь не так.

В.О. – Что–то не так.

Радиослушательница Валентина – Дело в том, что у меня сын родился в Калининграде. Я сама являюсь гражданкой Молдавии. Он нигде не прописан. Вообще, у него никаких документов нет. Нет паспорта ни молдавского, ни российского. Где ему получить российское гражданство?

В.О. – А почему он должен получить российское гражданство?

Радиослушательница В. – Дело в том, что он живет в России. Мы в 92–м году переехали из Калининграда в Кишинев. А он закончил здесь и школу, и мы живем здесь в Москве уже с 97–го года.

Р.Щ. – У него паспорт молдавский сейчас?

Радиослушательница В. – Никакого! У него свидетельство о рождении и все.

В.О. – Выданое в Калининграде?

Радиослушательница В. – Выдано Калининградом, что он там родился, и мы там жили, и муж мой оттуда. И муж мой, царство ему небесное, там и умер.

В.О. – А он тоже был гражданином Молдавии?

Радиослушательница В. – Нет. Он – гражданин России. До февраля 92–го года мы все проживали на территории Российской Федерации.

В.О. – В общем–то, конечно, здесь вопрос связан с тем, что есть понятия принцип приобретения гражданства по земле, грубо говоря, и по крови. В некоторых странах есть принцип, что если он родился на территории определенного государства, он автоматически становится гражданином этой страны. У нас такого права нет. Но с другой стороны, здесь надо рассматривать ситуацию о том, что проживали на территории Советского Союза до этого. Национальность в принципе должна определяться по матери, но вопрос гражданства здесь не решен.

Р.Щ. – Так что делать здесь, Владислав Александрович?

В.О. – Здесь непонятно что делать. Потому что можно обратиться в комиссию по гражданству при президенте Российской Федерации. Именно там предоставляется этот вопрос. Только такой вариант.

Р.Щ. – Ничего не получится?

В.О. – В общем–то, да. Это нужно было сделать в свое время родителям.

Р.Щ. – Такая патовая ситуация получается.

В.О. – Да. Абсолютно патовая. Единственный вариант – это обращаться в комиссию по гражданству.

Радиослушательница Лидия Яковлевна – У меня такая ситуация. Я заказала окна на сто тысяч. Окна были бракованные, увезли обратно. Было решение суда о том, чтобы вернуть деньги, расторгнуть договор. Это решение суда судебные приставы рассматривали.

В.О. – Отлично!

Радиослушательница Л.Я. – Нашли, что фирма ликвидировалась.

В.О. – Плохо.

Радиослушательница Л.Я. – Следствие дознаватели тоже вели. Сказали, что срок прошел – два года. А по сути дела один дознаватель вынес решение, что он эту фирму ликвидировал по подложному паспорту и организовал новую фирму на женщину, которая даже ничего не знает. Она просто потеряла паспорт. И на ее имя организовано, по сведениям следственных органов, около 150 фирм по России.

В.О. – Да.

Радиослушательница Л.Я. – Вот скажите, пожалуйста, у меня на руках исполнительный лист. Скоро, через год, уже срок действия его закончится. Что я должна делать в данной ситуации?

В.О, – Насколько я понимаю, в исполнительном листе написано вот то общество с ограниченной ответственностью какое–нибудь, которое вам поставляло окна. Правильно?

Радиослушательница Л.Я. – Да. ОАО или ООО. В общем, какие–то там три буквы.

В.О. – Три буквы эти "ООО". Соответственно, эта фирма перестала существовать.

Радиослушательница Л.Я. – Да.

В.О. – И по сути она должна передать права другой фирме, если она была реорганизована. Если она просто прекратила свое существование, если у нее банкротство по каким–то причинам…

Радиослушательница Л.Я. – Но это фиктивная фирма, которая тоже по подложному паспорту сделана.

В.О. – Тут непонятно. Скорее всего, ничего здесь не сделаешь, поскольку фирма ликвидирована, а она должна платить. Здесь можно решать вопрос по поводу возбуждения уголовного дела по поводу директора или там псевдодиректора, который это все мошенническим путем сделал и уже в рамках уголовного процесса возбужденного, в порядке гражданского иска просить компенсацию, как лицо, пострадавшее в результате мошенничества.

Радиослушательница Л.Я. – А куда сейчас нужно обратиться–то? В прокуратуру или отделение милиции?

В.О. – Непосредственно нужно обратиться в отделение милиции о возбуждении дела по факту мошенничества.

Радиослушательница Л.Я. – В отдел милиции по месту его жительства или по месту существования фирмы бывшей?

В.О. – Видимо, по месту существования, все–таки, фирмы. Но можно и где она осуществляла свою деятельность.

Радиослушательница Л.Я. – Ага. Знаете, говорят все, к кому не обращаюсь, что он мошенник. А дело с точки не двигается.

В.О. – А слово это в карман не положишь. Нужно, чтобы был приговор суда признать его мошенником.

Радиослушательница Л.Я. – Но в частной беседе все говорят ну как это так?

Р.Щ. – Скорее всего он мошенник.

В.О. – Возможно, да. Значит для того, чтобы решить ситуацию, нужно, чтобы было уголовное дело, был суд. Уже в рамках гражданского иска требовать компенсацию того, что было сделано им мошенническим путем.

Р.Щ. – Сомневаюсь я.

В.О. – Да. Очень сложно. К сожалению, это риск. Почему нельзя обращаться к фирмам–однодневкам, потому что они именно для этого и создаются.

Радиослушатель Виктор – Моя родственница была замужем. Муж у нее умер. Она проживала в квартире мужа. Потом через какое–то время его мать подает на нее в суд о признании собственности на данную квартиру. Признают собственность квартиры за матерью. И через некоторое время, в 2004–м году, родственницу с ребенком, с малолетним ребенком, ребенку десять лет, выселяют из квартиры, как раньше здесь было сказано, в никуда. То есть без права предоставления жилья, без ничего. И вот она сейчас осталась с ребенком – бомж, без регистрации живет. То есть сняли с регистрации, со всего сняли. Прошли все инстанции до Верховного суда. Никакого результата нет. Обратились в конституционный суд. Оттуда пришел ответ из секретариата, что не подлежит рассмотрению. Почему секретариат решает за конституционный суд, подлежит рассмотрению или не подлежит? Как вы это можете прокомментировать?

В.О. – Почему он так решил – это мотив был решения секретариата о том, что не подлежит рассмотрению в конституционном суде, что это конкретный гражданско–правовой спор. Видимо, вы не привели в данной жалобе обоснование, каким именно законом это нарушено. Возможно вы сказали, что просто решением суда право нарушено. А еще раз повторю, рассматриваются именно законы. Поэтому просто не был соблюден формальный признак обращения в конституционный суд.

Р.Щ. – Видимо, при обращении в такой суд стоит обращаться к юристу, да?

В.О. – Да, безусловно. Если все–таки, пройдены все инстанции нужно обращаться в конституционный суд вместе с адвокатом.

Радиослушательница Надежда – Я слышала такое выступление известного судьи по другому радио. Он сказал о том, что, вообще–то, в конституционный суд можно обращаться не только на противоречии какого–то закона конституции, но и, в принципе, можно обжаловать установившееся право, установительную практику в наших районных суда, в судах наших общих. У меня, в частности, например, такой вопрос. Очень часто при рассмотрении дела о восстановлении на работе отделяют зарплату от выплаты зарплаты за вынужденный прогул от рассмотрения иска самого о восстановлении на работе. Вот меня, например, в частности, приняли решение восстановить на работу, но без оплаты за вынужденный прогул. То есть, я считаю, что фактически восстановлена принудительным трудом. Вот я думаю, что эта практика повсеместна сейчас в нашей стране. Вот могу ли я с этим вопросом обратиться в суд конституционный?

В.О. – Вы знаете, дело вот в чем. Возможно, немножко произошло такое непонимание нашей радиослушательницы, связанное с полномочиями Верховного суда Российской Федерации и конституционного суда Российской Федерации. То, о чем сказала наша уважаемая радиослушательница, это относится к практике применения судами законодательства. Да, здесь можно обращаться в Верховный суд. Но конституционный суд рассматривает именно те полномочия, о которых я говорил. То есть должно быть в законе написано что–то неконституционное.

Р.Щ. – Не то, не то, не законное!

В.О. – Поэтому в вашей ситуации, с тем, о чем вы говорите, можно обращаться в Верховный суд, который именно рассматривает в порядке надзора решения, которые вы считаете необоснованными.