Чудесные и темные стороны профессии психолога

А.Д. – Книги, которые находятся передо мной касаются ничего иного, как текущей жизни, как в ней устроиться, как в ней найти помощь в деле поиска самого себя в жизни. Книга "Хочу быть менеджером", "Хочу быть психологом", написана моей гостьей. Много сейчас сделано в России специалистов по нескольким направлениям. Наверно не ошибусь если скажу, что юристов сейчас очень много России. Людей, которые связаны с финансами, которые раньше назывались экономистами, теперь они рассыпались на субпрофессии, их тоже очень много. Психологов тоже очень много, каждый второй вуз, учит на психолога. Я думаю, что в этой сфере сейчас большая конкуренция…

Э.Д. – Психологом же можно работать и в школе, и в больнице. Им можно работать и в коммерческом учреждении. Главным образом психологи норовят поступить в коммерческое учреждение, работать менеджером по персоналу.

А.Д. – Это самое престижное, менеджер по персоналу?

Э.Д. – Это не то, что престижно, это такая профессия, которая более менее приносит доход, и более менее доступна для выпускника психологического факультета. Конечно, здесь есть свои технологии, но в этом вполне можно разобраться в течение месяца или двух и начать делать эффективно свою работу. Я бы сказала, что здесь может быть даже не надо быть психологом, здесь нужно просто быть человеком опытным и человеко–ориентированным.

А.Д. – Мне сразу рисуется умудренный опытом кадровик.

Э.Д. – Такие есть и они, скорее всего, занимаются кадровым делопроизводством, то есть оформлением людей. Но прежде чем человека оформить человека на работу, его надо найти, разыскать в этом море профессий.

А.Д. – Сами придут.

Э.Д. – Нет, не придут, их теперь надо доставать из других организаций, потому что они могут там плотно сидеть. Особенно это касается инженеров. Вот мы хотим написать книжечку "Хочу быть инженером", пригласить таким образом молодых людей, к этой, совершенно замечательной профессии.

А.Д. – Вот чего не было в России, в Советском союзе, так это недостатка в инженерах.

Э.Д. – Прошло 15 лет и в тех людях, в которых никогда не было недостатка состарились, иные совсем ушли из жизни. Очень многие выпускники ВТУ им. Баумана, МАИ продают сухое молоко. Хорошие ВУЗы хорошо воспитывают мозги и видимо с хорошо воспитанными инженерными мозгами, хорошо можно делать разные дела.

А.Д. – А может они не в курсе, что они сейчас востребованы?

Э.Д. – Продавая сухое молоко можно зарабатывать 5–6 тысяч долларов в месяц, а занимаясь инжинирингом, можно максимум зарабатывать 3 тысячи. Это не плохие деньги, но начинающий юноша, вчерашний студент, может рассчитывать на 20 тысяч рублей.

А.Д. – Скажите, был такой общественный штамп, что в России, такая вещь как психолог, не очень нужен российскому человеку. Это в Америке психологи нужны, там жизнь другая, там они нужны, чтобы сориентировать человека. А тут мы сами сориентируемся, у нас свои рычаги, свои возможности.

Э.Д. – Вы имеете в виду, психолога, который занимается профессиональной ориентации, ориентации в жизненном пути?

А.Д. – И в профессиональной ориентации и вещи связанные с семейными отношениями и так далее. Русские привыкли сами разбираться, без вмешательства.

Э.Д. – Они разбираются не цивилизованным образом. На самом деле было время, когда я учила семейной терапии. А то чем я сейчас занимаюсь, это называется коученг. Коуч – это и тренер и психотерапевт, и консультант. Наверно надо в разных аспектах, разные формы и виды психотерапии пройти, потому что тот человек, который сидит перед тобой, он все равно сын, отец или внук, или брат. Почему раньше я занималась семейной психотерапией, училась у мастеров и могу вам сказать, что люди, которые приходят на консультацию к семейному психотерапевту, у них есть для этого достаточно трагические, серьезные основания. И люди не могут это сделать сами. А почему? Они же варятся в собственном соку, проигрывают свои собственные игры, в которые они привыкли играть. Нужен человек со стороны, который бы показал, что эта игра не эффективна и что можно играть в другие игры.

А.Д. – Ну с женщинами я могу представить, они более разумные существа, их можно убедить, с ними можно разговаривать спокойно и логично о семейных вопросах. Мужчина же не очень поддается тренингу в таких делах, это более сложный контингент?

Э.Д. – Вы конечно правы, как правило, обращается женщина и она же часто выступает инициатором развода, каких–то изменений, чаще всего, но не всегда. Разумна ли женщина, это предмет другого разговора, кто разумней мужчина или женщина. Я думаю, что это совершенно два разных ума и два разных животных, которые совершенно иначе видят мир и его осваивают, каждый по–своему.

А.Д. – Но им свойственно ошибаться. То чем вы сейчас занимаетесь, профессиональной ориентацией, через ваши руки проходят масса людей, которая ошиблась из–за стечения обстоятельств, или сами себя завели в тупик и так далее. Давайте поговорим об этом. Люди ошиблись, выбирая профессию или не готовы ее выбрать, тут появляетесь вы и начинается помощь. Через ваши руки, в основном проходят молодые люди?

Э.Д. – Изрядное количество людей проходят через мои руки в возрасте от 21–25 лет, но есть и такие, после 35 лет. Помыкавшись по разным организациям, по разным профессиям, приходят ко мне и говорят, что с этим не получается, потому что работала, работала бухгалтером и все больше не могу. А почему? Потому что в 18 лет, когда совершался выбор профессии, совершался он другим местом, не тем, которым надо выбирать профессию. Место, которым надо выбирать профессию, это не голова. Профессию надо выбирать всем своим существом, чтобы она нравилась на запах, на цвет и вкус, надо чтобы нравились люди, положение в пространстве, которое занимает человек во время работы. Вот вам нравится ваше положение в пространстве, когда со мной говорите?

А.Д. – Я вам скажу честно, я его сам здесь организовал.

Э.Д. – Вы хозяин своей собственной ситуации, а бухгалтер, он часто не хозяин своей собственной ситуации. Он сидит перед компьютером и у него перед глазами цифры, и он часто не знает какая реальность стоит за этими цифрами, вот финансист знает, а бухгалтер нет. Ведь бухгалтерия это особенные люди, особенные разговоры, особая социальная среда. И вот она говорит, что больше не может, порвала все свои учебники по бухгалтерии и оставила другие книжечки.

А.Д. – Может она ошибку совершает, у нее весенний стресс, нехватка витаминов?

Э.Д. – Конечно, это первое, что может придти в голову, и тогда мы начинаем глубинные раскопки. Вот мама сказала: иди в бухгалтерию, в экономисты, потому что это хорошая профессия, верный кусок хлеба и это офис, это женское.

А.Д. – Сейчас многие мальчики выбирают профессию, чтобы не ходить в армию, вы с этим не сталкиваетесь?

Э.Д. – Я с этим сталкиваюсь, они так институт выбирают, а в дипломе, как правило, будет написано, менеджер. Потом кем они могут быть, после такого института знаний узкоспециализированных нет, может быть общая эрудиция на тему что такое рынок, вопросы экономики, как устроена организация. Что может человек, он может пойти в закупки или в продажу, это максимум. А для того, чтобы сделаться экономистом, это надо специально учиться.

А.Д. – Вот о менеджерах, вы автор книги "Хочу быть менеджером". Что общее у всех менеджеров, какая настройка, когда приходят к вам люди и говорят, что хотят быть менеджером?

Э.Д. – Менеджер, это человек, который чем–то управляет. Каждый из нас есть менеджер своей судьбы.

А.Д. – Первая ступень – это ты приходишь и тебя гоняют, какое тут управление?

Э.Д. – Менеджер по продажам, управляет только своим проектом. На самом деле менеджер – это человек, который что–то делает внутри организации, есть менеджер по внешнеэкономическим закупкам, по логистике, по персоналу, по маркетингу, по продажам и так далее. Так принято и теперь есть такой термин. Хотя меня ругали за слово мейчендайзер, но что теперь делать, оно вошло в наш язык. Слово инженер тоже не русское.

А.Д. – Значит, первая настройка, каким бы ты менеджером не был, что–то общее их объединяет?

Э.Д. – Я скажу что – это способность делать самостоятельно какой–то участок работы.

А.Д. – Наверно, самый сложный менеджмент, это не менеджмент какого–то процесса, а общение с людьми, вот это самое сложное.

Э.Д. – Это верно, потому что люди, это самый трудный, самый сыпучий, не верный, коварный, не предсказуемый, взрывной, сопротивляющийся материал. Предлагаю в институтах ввести такой курс – сапромат, человеческий фактор.

А.Д. – А где сейчас учат самых лучших психологов в Москве?

Э.Д. – Я сама преподаю немного на факультете психологии в МГУ, на кафедре психологии труда. И второе место, где учат психологов хорошо, это Московский Городской Психолого–педагогический Университет.

А.Д. – Давайте вернемся к тому, чем вы сейчас занимаетесь, кроме написания книг. Есть в любой профессии, что–то вроде коэффициента полезного действия. К вам приходят, и вы помогаете всем?

Э.Д. – Стараюсь, и мне приходит обратная связь, что сильно помогла и что неожиданным образом этот жизненный вывих, правильно вправила, что люди пошли по правильной дороге, о существовании которой они до сих пор не догадывались. Вот, например, у человека не было никакой профессии, он работал портным и образования у него высшего не было и страдает он неким заболеванием не позволяющим ему работать в офисе. И я поспособствовала тому, чтобы он сделался верстальщиком. Эта работа на компьютере, она очень похожа на работу портного, это ведь надо кроить на листе бумаги с помощью компьютерных программ.

А.Д. – А как вы в нем это открыли, тут нужен талант или есть методика?

Э.Д. – Методики нет, я просто очень внимательно разговариваю с человеком, хотя, пожалуй, я бы могла сказать, что уже есть методики, не одна, их много. И когда ко мне входит человек, я сразу могу сказать, что это менеджер по продажам или нет, может человек делать что–то или нет.

А.Д. – А мама вам не советовала стать психологом, вы с самого начала стали психологом?

Э.Д. – Это мне мама нашла эту профессию, мне было 15 лет. Я даже не знала, что есть такая профессия. Я говорила, что мне хочется что–то такое и каким–то описательным образом я давала понять, что я хочу. Листая справочник ВУЗов, а мы жили в очень маленьком городе Бугульме, в Татарстане, мама мне сказала, что в МГУ есть психологический факультет. И я поступила на заочные подготовительные курсы и стала на них учиться. Потом я с двумя большими чемоданами приехала поступать и не поступила.

А.Д. – В Советском Союзе была одна психология, а сейчас другая. Базовая основа этой науки все же одинаковая?

Э.Д. – Базовые основы расширились, в Советском Союзе базовая основа была очень хорошая фундаментальная наука. Однако это была теория деятельности, в московской психологической школе, все–таки я потом поступила в Университет, пусть и не с первого раза, а теперь я там преподаю.

Кстати преподавать намного легче, чем учиться там или поступить. Очень многие интересные, прекрасные теории пришли с запада, из Америки, из Европы. Стало понятно, что такое психоанализ, выявилась возможность это понять. Появилась эксзенстанциальная психотерапия, в качестве одной из базовых работ, теоретических основ, для работ психотерапевта. Помощь по поиску жизненного пути как раз строится на основе экзенстанциальной психотерапии.

А.Д. – А если попроще, как это сказать?

Э.Д. – Значит, что человек живет в жизни, он родился, на свет он не просился, но он родился и надо жить, жить трудно. Есть на свете смерть, разлука, травмы, одиночество, есть постоянное принуждение со стороны социума. И вот со всеми этими проблемами человек живет и это очень трудно, человеку требуется мужество для того, чтобы все это преодолевать. Вот базовые точки обсуждения во время психотерапии: мужество жить, одиночество, уединение, страх смерти, тревога, преодоление. Вот куда и в какую глубину я смотрю, когда ко мне приходит человек.

А.Д. – Какой бы вы дали короткий совет тем, кто хочет стать менеджерами, если такой конечно существует? С чего начать перед тем, как люди возьмут в руки вашу книжку, на что настроиться?

Э.Д. – Прежде чем они возьмут эту книжку или прежде чем они захотят стать менеджером? Вообще пусть они ее возьмут и купят, и прочитают. Круг профессий, с помощью которых сейчас можно зарабатывать деньги. Он в значительной степени описывается этим словом менеджер.