Медиа будущего

И.И. – Опросы международных исследовательских служб регулярно фиксируют снижение уровня доверия людей к средствам массовой информации. В странах Запада индекс доверия составляет порядка сорока пяти процентов. Несетевые традиционные СМИ побороть может медленное, но неуклонное падение рейтинга. А вот что придет на смену? Появится ли в будущем решение этой проблемы, каковы виртуальные контуры будущего медиа-мира? Действительно ли это так: что сейчас все будет иначе? Помните, говорили, что умрет театр, а будет одно сплошное телевидение, теперь – что умрет телевидение, а будут одной сплошной Интернет, мобильная телефония, и настанет постмедийная эпоха, когда все люди будут знать, что им нужно, будут сами выбирать и получать новости?

И.Э. – Я очень хорошо понимаю вашу иронию. Когда возникло телевидение, а до того возникали другие технические усовершенствования, кино, например, люди считали, что после этого старые, привычные им средства передачи информации, различные развлечения и культурные институты умрут. Когда появилось кино, многие считали, что умрет театр, когда появилась фотография, многие считали, что умрет живопись. Когда появилось телевидение, мы помним по фильму "Москва слезам не верит", многие считали, что умрет и театр, и кино, и так далее. В действительности этого не произошло. Почему я считаю, что с появлением и развитием Интернета фактически полностью преобразуются прежние СМИ, то же телевидение, радиовещание и так далее? Потому что Интернет, в отличие от телевидения, кино или фотографии, – это не техническое усовершенствование, не просто новое техническое изобретение. По сути, это возможность появления некого виртуального социального пространства, которое, с одной стороны, зеркалит то реальное социальное пространство, которое существует, и с другой стороны, дает людям новые возможности добиваться различных целей, реализовывать свои социальные мотивации, получать информацию и развлечения в реальном мире. Здесь количество нового переходит в качество, создает новую реальность, в которой нет места старым традиционным СМИ и многим другим социальным, политическим, экономическим институтам.

И.И. – Кстати, о политических и прочих институтах. Здесь стоит задуматься. Во-первых, не все страны к этому готовы, как с политической точки зрения, так и с религиозной. Есть Китай, ряд арабских стран, где такие процессы наверняка будут замедлены, и это скажется на общих условиях. В странах Запада, где развитая демократия, это может быть. Но в странах с более жестким режимом все будет ограничено.

И.Э. – Безусловно, вы правы. В любом случае, прогресс развивается не единовременно во всех странах мира, кто-то идет впереди, кто-то с небольшим отставанием, кто-то с большим. Но я позитивист, и считаю, что прогресс, несмотря на все его флуктуации, – это некая объективная реальность. Что касается тех стран, которые вы привели в пример, Китай – это очень быстро развивающаяся страна, и то, что там сейчас есть определенные ограничения, в том числе, в свободе Интернета, это временное явление. Мне очевидно, что если идущие процессы будут двигаться такими темпами и дальше, Китай может стать одной из передовых стран, где развиваются новые информационные технологии, даже, вы не поверите, демократических технологий. Просто Китай минует тот промежуточный период, в котором мы сейчас находимся, и может прийти к другой, более высокой форме демократии, прямой демократии, с помощью новейших информационных технологий.

И.И. – А как могут выглядеть наши медиа-рынки? Человек – медийное животное или становится менее медийным, может, не нужно ему столько информации? Он будет выбирать, отсеивать, и готовы ли эти медиа-рынки пойти ему навстречу?

И.Э. – Пока человек существует, он будет нуждаться в получении информации. Что сейчас дают новые Интернет-медиа, социальные сети, в чем их принципиальное отличие от старых? Дело в том, что всегда в обществе господствовал монополизм на создание контента, на передачу информации. Какая была ситуация: телевидение вещает, а народ внимает тому, что вещает телевидение.

И.И. – Это информационная дубина.

И.Э. – Да, и до этого были другие информационные дубины, но всегда они находились в руках у власти, у крупных собственников. Короли посылали глашатаев объявлять свои указы, священники вещали, защищая интересы привилегированных классов, а народ был безмолвен. Что дает Интернет? Социальные сети, наконец-то, дали голос простым людям, не имеющим отношения ни к привилегированной элите, ни к государству, ни к собственникам. Они активно создают и демонстрируют свой контент: тексты, фотографии, творческие достижения, фильмы – и обмениваются им, прежде всего, с помощью социальных сетей.

И.И. – Но там какой-то информационный мусор, в основном. Социальные сети – это способ времяпрепровождения, в ограниченном кругу людей. А то, что люди пишут у себя в блогах и Живых Журналах, подчас даже критике не поддается.

И.Э. – Конечно, нельзя рассматривать этот процесс в статике. Он развивается, уровень контента в блогосфере растет. Безусловно, не все люди способны писать красиво, как журналисты, но у большинства людей есть творческое начало. А раньше это творческое начало забивалось, люди не могли его реализовывать. Сейчас Интернет дает им возможность делиться своими творческими достижениями с окружающими, а это дает большой стимул для развития творческой активности. Как результат – влияние тех же Живых Журналов увеличивается каждый месяц. Если вы сейчас наблюдаете за информационным полем по поводу войны в Южной Осетии, то могли заметить, что впервые за все время в критической ситуации все обсуждают реакцию блогосферы. Это факт, который я наблюдал, просматривая различные новостные программы. Традиционным СМИ, которые еще недавно относились к блогосфере как к чему-то несерьезному и дилетантскому, традиционному обществу, в том числе, и политической элите, стало интересно, что люди пишут в блогах. Они начали на это реагировать.

И.И. – И начали, между прочим, судить этих людей.

И.Э. – Да, это уже детали, и к счастью, очень редкие случаи. Ни к чему серьезному в России это, в отличие от Китая и Ирана, это не привело и, надеюсь, не приведет. Почему я уверен, что невозможно полностью перекрыть кислород в свободных СМИ, социальных сетях, блогосфере? Потому что есть очень большая внутренняя солидарность у этого контингента людей. Тот, кто начнет их душить – а сейчас все больше людей вливается в этот информационный поток – встретит ожесточенное сопротивление организованных людей. Социальные сети, помимо диалогической информационной культуры, когда люди вырабатывают свое мнение, не слушая, что им говорят через СМИ элиты, а самостоятельно, в рамках диалога друг с другом, дают еще огромные возможности для самоорганизации, для отстаивания своих рациональных интересов, вне политических и социальных институтов, которые по большей части являются манипулятивными инструментами в руках правящих элит.

И.И. – Эти люди, между прочим, тоже не объективно мыслят.

И.Э. – Безусловно, мыслить объективно невозможно. Одно дело – когда есть направленная линия информационной манипуляции со стороны элит, а другое дело – когда люди заблуждаются, быть может, каждый по-своему, но искренне, они могут обсуждать друг с другом свои заблуждения и, основываясь на мнении друг друга, дискуссируя без влияния жесткой внешней манипуляции, могут вырабатывать некое рациональное мнение. Но это не будут традиционные медиа-, это будет нечто совершенно другое.

И.И. – То есть базар-вокзал в виртуальном исполнении?

И.Э. – Базар-вокзал? Если мы возьмем, к примеру, парламент любой – то, это и есть классический пример базара-вокзала. Есть сборище разных людей, с разными взглядами, которые спорят друг с другом, иногда даже дерутся, но, тем не менее, вырабатывают политику государства, и пока мир еще в тартарары не ухнул, значит, они это делают более-менее рационально. Раньше в этом базаре-вокзале участвовала элита: депутаты, олигархи – а сейчас начинают участвовать широкие слои населения. Я в этом смысле оптимист, я верю, что все эти инструменты, в том числе, и развитие Интернета и социальных сетей, – это большой шаг в направлении развития прямой демократии, возможность для людей вырабатывать свое мнение и в дальнейшем принимать участие в принятии решений.

И.И. – Однако многие люди просто оторваны от этого мира, что уж там говорить про черную Африку, когда у нас еще не в каждой избе есть "лампочка Ильича", а что такое Интернет – так, может, видели один раз по телевизору компьютер.

И.Э. – Можно посмотреть на статистику. Проникновение Интернета, причем широкополосного, который дает лучшие возможности для коммуникаций, идет очень быстро и не только в Москве и Петербурге, и не только среди молодежи. В этот процесс включается все большее количество разных социально-демографических групп населения, в том числе и люди в возрасте. Еще недавно, лет десять-пятнадцать назад мобильный телефон воспринимался в России как роскошь. И одна мысль, что у каждой бабульки в деревне будет мобильный телефон, казалась утопическим бредом. Как мы видим, сейчас это стало реальностью, и такой же процесс происходит с Интернетом. Там есть, конечно, определенные технические сложности.

И.И. – Интернет еще денег стоит, как и сам компьютер.

И.Э. – Да и мобильный телефон денег стоит.

И.И. – Мобильный телефон гораздо дешевле, и обычно его покупают родителям дети.

И.Э. – В любом случае люди пожилого возраста участвуют в процессах, но наиболее активные люди – это молодые и образованные. Всегда были. В оффлайн-мире тоже. Поэтому наиболее активные люди, которые вырабатывают решения, уже втянуты в этот процесс.

И.И. – Но ведь как-то надо будет и контролировать такие медиа- в будущем? Там, видимо, должны быть какие-то совершенно другие законы?

И.Э. – Согласен. Вообще, эти медиа- уже сейчас контролируются, например, в сообществах есть некая система контроля, но она внутренняя, то есть люди сами разрабатывают правила поведения и решают, что можно, а что нельзя писать, и сами следят за тем, чтобы они исполнялись. Если модераторы начинают нарушать как-то эти правила, люди просто или уходят из этого сообщества, либо – если в сообществе демократическая система – выбирают других модераторов. Это не государственный диктат определяет, как себя вести, что можно, что нельзя, а сами люди, общаясь друг с другом, на основе прямых демократических процедур.

И.И. – Должны быть какие-то возрастные изменения у этой аудитории, потому что рассчитано это будет, в первую очередь, на активную часть населения и людей среднего возраста. Все остальные в этот процесс не слишком будут включены. А что им тогда предлагать? Традиционные медиа: газеты, телевидение, радио?

И.Э. – Вы знаете, потребители газет – это тоже люди активные. Собственно, они и являются аудиторией Интернета. Категория пенсионеров, которые привыкли к каким-то печатным СМИ, всю жизнь "Советскую Россию" получают, и дальше будет потреблять эту продукцию. Следующее поколение людей – их дети, внуки – с детства привыкнет общаться в виртуальном мире, они уже не повторят этот путь, как раньше было в старой доброй Англии: семья десятилетиями читает "Guardian".

И.И. – Но дети сейчас в основном общаются смайликами и языком "падонков". Если такое оглупление будет продолжаться, то нет смысла изобретать такие Интернет-медиа.

И.Э. – Это преувеличение. Язык "падонков" – это игра. Игровые коммуникации есть в жизни. Наши подростки в советские времена общались примерно также. Да, была другая текстология, но уровень дискуссий – высокоинтеллектуальный.

И.И. – Я сейчас вижу на новостных лентах ошибки, которые делают блоггеры. К примеру, пишут не "только", а "тока". Представляете?

И.Э. – Ну не надо говорить, что это язык блоггеров, не надо их обвинять во всем. Могут же быть неграмотные журналисты. Известно, что уровень образования у нас упал. Интернет не виноват в этом.

И.И. – Интернет как техническое устройство, конечно, не виноват. Но способствует проникновению всей этой грязи как раз он, поскольку доступен. Какие это будут медиа, что люди будут черпать оттуда?

И.Э. – Они будут черпать то, что они хотят черпать из медиа, то есть интересную и важную для них информацию. Для людей важно получать разнообразную, не ангажированную информацию, не являющуюся манипулятивным потоком. В моей френдленте люди совершенно разных взглядов, и я абсолютно о любом событии могу узнать, что о нем думает коммунист, либерал, нацист даже. Это тоже интересно.

И.И. – Таким образом, можно будет выбирать из новостей то, что тебе интересно и получать именно это, ограничивая свое представление о мире и круг общения? Человеку, допустим, неинтересна политика, а интересен только веб-дизайн и тусовки. Все, он выпадает из этой жизни, он узок.

И.Э. – Этот процесс был всегда, и дискуссии были всегда о том, что лучше: классическая гимназия или реальное училище. То есть человек должен быть всесторонне развит или он должен быть специалистом? Весь мир сейчас идет к тому, чтобы дать право человеку самому решать. Мы с вами интересуемся более широкими проблемами мироздания, но нельзя заставлять другого человека читать Ахматову или изучать физику ядра. Это его право. Нельзя человеку навязывать интеллигентность, духовность или высокую интеллектуальность.

И.И. – Если обращаться к медиа-будущему, как бы можно было представить их структуру, как бы они выглядели? Допустим, есть Интернет и социальные сети, но при этом остались и радио, и телевидение, и газеты. У всех газет есть сайты, правда? И радио в Интернете есть.

И.Э. – Безусловно, у тех газет, которые привычны людям, у которых есть много средств и есть аудитория, у них будет два носителя, потому что одно дело – Интернет, а другое – почитать газету в кафе или лежа на диване. Что касается телевидения и радио, то радио все более нерационально, в Интернете качество вещания лучше и распространение больше. С телевидением немного сложнее технически, но увеличивается скорость Интернета, и, по всей видимости, телевидение тоже будет потихоньку туда мигрировать. Но мы сейчас говорим о технической доставке, а я бы хотел акцентировать внимание на социальных изменениях. То, о чем мы говорим, – это корпоративные или государственные СМИ, я считаю, что их очень сильно потеснят социальные сети и самодеятельный обмен информацией вне корпоративных и государственных структур.

И.И. – Пока социальные сети не слишком выполняют такую роль информатора, это междусобойчик и разговоры в курилке.

И.Э. – Нет, почему. Они уже становятся источником для традиционных СМИ. Туда уже втягивается элита, огромное число журналистов, политиков. Почти каждый уважающий себя журналист или политик имеет свой блог. Просто в российской ситуации у нас все, в основном, находится в Livejournal и, в лучшем случае, зеркалится в другие блоги. Livejournal – это просто одна из сетей. В будущем их будет гораздо больше, более технически оснащенные и развитые. Они дадут гораздо лучшие возможности, что будет стимулом для того, чтобы в это общение и обмен информацией втянулось еще больше людей, а общение стало еще выше по уровню.

И.И. – Тогда за этими людьми можно следить, и образ Большого Брата сразу появится.

И.Э. – Знаете анекдот про неуловимого Джо, которого никто не ловит, потому что он никому не нужен? Есть утех же блоггеров некая мания, что за ними следят. Безусловно, кто-то за кем-то всегда следит. У нас есть трудовая книжка, там отслеживается наш трудовой стаж. Получаем паспорт иностранный – нас тоже как-то проверяют. Но это абсолютно не имеет никакого принципиального значения. Интернет не представляет никакой угрозы для приватности нашей жизни и, тем более, свободы.

И.И. – Но может иногда представлять угрозу для правящего класса.

И.Э. – Да. Есть прекрасная книга "Умные толпы" Говарда Рейнгольда, которая описывает, как с помощью новых социальных технологий люди объединяются в разных странах мира и достигают своих социальных и политических целей и задач. Вплоть до свержения президента Филиппин, в свое время, которое было осуществлено людьми, которые списались друг с другом по Интернету и СМС.