Преображение Господне и яблочный Спас

А.М. – Отец Игорь, мы, как всегда, идем в разрез с основным новостным блоком и пытаемся говорить о вечном. Вот, собственно, праздник Преображения Господнего – это то, что у нас на повестке дня, и то, что было на повестке дня, в общем–то, и 2 тысячи лет назад. Объясните, пожалуйста, что за событие такое. И, в чем его значение и глубина, если 2 тысячи лет прошло, а мы, до сих пор, почитаем его, как один из 12 наиболее значимых событий в жизни православных христиан.

И.Ф. – Вы знаете, действительно, удивительный праздник. Праздник, который, может быть, даже не укладывается в ряду каких–либо других праздников. Праздник, который непосредственно связан со Христом. Т.е., допустим, Рождество Христово – явление в мир богомладенца, событие, которое всех затронуло. Воскресение, Пасха – это наше спасение. Крестные страдания. Пасха – наше спасение. Любой другой праздник можно взять. Троица, Сошествие святого духа на учеников божественных, Вознесение – разлука Христа с учениками, с последователями, с народом, временная разлука, чтобы послать утешителя. А вот Преображение, такое ощущение, что оно, как бы ни к кому не относится. Вот, Господь поднялся на гору и перед своими учениками преобразился. Потом, это все прошло, они спустились вниз, и потекла обыкновенная земная жизнь спасителя. Он точно так же стал исцелять, мы знаем, что был исцелен мальчик, у которого, скажем так, были эпилептические припадки, такая форма заболевания у него была. Вот, в чем же здесь смысл? Ну, конечно, мы хорошо знаем, что преображение как–то связано с грушами, с яблоками, с виноградом, но это, кстати, скажем так, только в российской традиции. У нас учились в семинарии ребята из Узбекистана, у них яблочный спас приходился на Петра и Павла. Потому что, к Преображению, у них там многое отходит. Яблоки уже там отходят. И, в чем смысл? Я сейчас немного отвлекусь от праздника Преображения, и мы поговорим, именно, о яблоках и о грушах. Чтобы мы расставили точки над и, и к этому не возвращались. Т.е., церковь освещает любую сторону человеческой жизни: рождение, его жизнь, пребывание в жизни, освещение квартиры – все это показывает помощь человеку со стороны Господа. И вот, Преображение – это тоже праздник, когда церковь вся молится о том, чтобы Господь благословил начатки урожая, благословил собирание, вкушение, точнее, тех плодов.

А.М. – Но, ведь август – это уже не начало урожая. Овощи уже поспели, ягоды, вообще, отошли, и многое уже, извините, съедено. В том числе и яблок.

И.Ф. – Скажем так, добропорядочный христианин не съедает к этому времени яблок и тому подобного. Есть такая традиция. Некоторые пытаются рассуждать, что эти яблоки привезены с другого конца мира, из–за экватора, там они уже поспели – это новый урожай и их можно вкушать. Понимаете, это такое фарисейство, которое нам совершенно не нужно. Нам нужно что? Нам нужна, скажем так, забота о нас церкви. И вот эта забота появляется, именно, в благословении на употребление нового урожая. Можно ли употреблять до этого? Как я уже говорил, допустим, в Узбекистане, Казахстане раньше происходит это благословение. У нас позже. Еще севернее – еще позже, там приносят на Преображение совершенно зеленые яблочки, но это было в советское время, когда были, скажем так, плохие поставки. Так что, скажем так, на этом зацикливаться нельзя. Лучше зациклиться на смысле праздника Преображение. Преображение это свершилось за 40 дней до крестных страданий Спасителя.

А.М. – Вот, кстати, объясните мне, пожалуйста, а как это хронологически укладывается? Смотрите, крестные страдания – это Пасха, это весна – это нисан.

И.Ф. – Да, 15 нисана.

А.М. – Весенний месяц. А Преображение – это 19 августа, по новому стилю. Каким образом 40 дней проходит между Преображением и Пасхой?

И.Ф. – Вы знаете, это еще один отдельный вопрос, и, очень замечательный. Потому что здесь сразу видно, скажем так, нефарисейский, неформальный подход церкви к этому вопросу. При чем, это случалось всегда. Допустим, Рождество, и Крещение раньше праздновали вместе, в один день, потом взяли и разлучили эти два праздника. Или, допустим, Знамения Божьей Матери, оно свершилось, вообще, в феврале. Но, этот праздник очень часто попадал на Великий пост и, чтобы его не умолить, его перенесли на 10 декабря. Т.е., понимаете, нет такой строгой привязки. Допустим, наш день рождения выпадает на будний день, мы спокойно можем его перенести на воскресный.

А.М. – Т.е., такая логика работает и в церковной жизни.

И.Ф. – Вот смотрите, 19 августа – Преображение, а через 40 дней будет воздвижение креста Господнего. Церковь приурочила Преображения к Воздвижению Креста Господнего, чтобы, как–то логически совместить. Если бы, скажем, Преображение было на своем месте, это была бы всегда первая неделя поста. И мы не смогли бы этот праздник достойно отметить, потому что любой праздник, выпадающий на Великий пост, он, вольно – невольно умоляется. Даже праздник Благовещенье, он умоляется. Вот мы вчера праздновали Преображение, и мы в церкви будем его праздновать целую неделю. Представляете? Вот, мы вовремя собрались. Т.е., здесь нет такой привязки к определенной дате. И вот, за 40 дней до своих крестных страданий Господь берет 3–х излюбленных учеников и поднимается на гору. Это была гора Ермон, и это еще одно открытие. Но, здесь мы с уверенностью не можем об этом говорить, но все говорит об этом. Но, мы и к этому не привязываемся, нам очень важен смысл. Не внешнее проявление, а именно внутреннее. И вот, Господь поднимается на эту гору, чтобы помолиться. Помолиться перед своими крестными страданиями. Зачем богу нужна молитва?

А.М. – В смысле Богу, который молится, а не принимает эту молитву?

И.Ф. – Да. Вы понимаете, здесь нам опять открывается смысл молитвы. Молитва–это беседа. Если это наша молитва – это беседа с Богом, если это молитва Христа, то это разговор с Богом–отцом. Т.е., ни раздвоение личности, ни строение личности внутри Бога, а именно согласие. Как мы внутри себя ищем подтверждение каких–либо своих решений, своих действий, последовательностей, так и здесь Господь получает подтверждение, и, скажем так, согласие всей святой троицы. Скажем так, если Господь творил человека, то троица совещалась. Вот помните первые стихи Библии? Откуда мы собственно и берем, что Бог – троица. Из первых стихов Библии. И идет такое согласие, подтверждение. Ведь, воплощение Бога – это его человеческая натура, то, что он будет страдать. Он не будет страдать призрачно, как многие говорят, из других концессий. Он будет страдать натурально. И, мы здесь видим, что ему еще 2 человека помогают – это пророк Божий Моисей и Илья. Ну, как помогают. Здесь, в Преображении, происходит еще один важный такой момент, вот именно духовный, на который бы мне хотелось обратить внимание. Кто такие пророк божий Моисей, и пророк божий Илья. Потому что, это просто неразрывно с праздником Преображения связано.

А.М. – И, почему, собственно, эти двое.

И.Ф. – Почему эти двое. И фигуры то, скажем так, такие, неоднозначные, неординарные. И, кстати, нам очень полезные в наш такой эгоистический век, в который каждый думает только о себе, пытаются перетянуть одеяло на себя, жить пытаются по принципу моя хата с краю, или я за тех, кто побеждает. Не такие были эти люди. Не могли бы они иначе участвовать в Преображении, если бы Моисей не был бы патриотом своего народа. Помните, совершенно страшные слова, которые он произнес, спускаясь с горы Сенай, видя, что приносят завет, закон для народа израильского, а там видит полное нечестие, хотя он отлучился на 40 дней всего–то. Видит, что язычество, за эти сорок дней охватило полностью народ, они вылили себе золотого тельца, начали приносить ему жертвы, покланяться. И гнев Божий проливается, в общем–то, на народ. И говорил Господь, что будут вычеркнуты из книги жизни эти люди, народ израильский. И, помните, что Моисей сказал? Если они будут вычеркнуты, то и меня вычеркивай оттуда. Вот какая любовь к своему ближнему народу, что он смог произнести такие слова. Это действительно может быть только у человека глубоковерующего и глубоколюбящего, умеющего любить. Апостол Павел вторит ему, что я хотел бы быть отлученным от Христа, лишь бы только мои единоплеменники имели с ним общение. Глубина потрясающая.

А.М. – По поводу дерзости пророка Моисея. Меня другие слова удивляют. Есть чтение ветхозаветное, которое к каждому празднику относится, ну, то, что называется поримей. И вот в поримеях, которые относятся к празднику Преображения, там про пророка Моисея очень показательный эпизод. Вы мне просто объясните, как можно так с Господом Богом говорить? Я не понимаю. Значит, Господь ему говорит: ну хорошо, я выведу этот народ, я буду во главе вас, вы мой народ и я вас поведу. Моисей ему на это говорит, знаешь что, вот если ты во главе нас не встанешь, если ты не поведешь наш народ, то тогда можешь и не выводить меня из пустыни, нас всех можешь не выводить из пустыни. Я когда прочитала, стала думать: вот интересно, вот есть у меня начальник и это все равно, что я ему говорю: Владимир Романович, знаете что, если вы ко мне в эфир не придете, вы мне можете зарплату не платить. Вот я такой дерзости по отношению к своему начальнику допустить не могу. А тут, извините, разговор идет с Господом Богом. Как это возможно? Я не понимаю.

И.Ф. – Аналогия не очень хорошая. Потому что, сейчас я начну объяснять, и как бы конфликтной ситуации не было. Вы знаете, можно так говорить, можно с таким дерзновением, с таким запалом говорить Богу, когда ты ему полностью доверяешь. На самом деле вы и Владимиру Романовичу можете так сказать, и так как он человек совестливый и порядочный ему придется прийти в эфир, потому что он понимает, что вы и от этого зависите. Точно так же, наверное, и Моисей. Он знает, что Господь – есть любовь. Это не капризная какая–то девушка, не самодур какой–нибудь. Это есть полная любовь. И, Господь никому не желает смерти, тем более праведнику. Помните, Садом и Гамора, когда начинают испытывать Господа и спрашивать, что, а если столько–то праведников будет, а если столько–то. И, когда счет доходит до 5, он говорит: если бы там и 5 было бы праведников, я все равно этот город бы помиловал. Т.е., почему помиловал? Потому что Господь не нарушит жизнь праведника. И, чтобы с плевелами не выдернуть, скажем так, и хорошее, он ради этих праведников сохранил бы этот город. Ради праведника Моисея он помиловал народ израильский, вывел его. И Моисей имел полное, скажем так, моральное право так говорить. Именно моральное право. Может быть, он не имел право, как подчиненный так говорить. Но, моральное право он имел. Потому что, он преследовал не свои интересы, а интересы народа. Потому что, он знал, что он сам не выведет этот народ. Он человек. А выведет этот народ только Господь. Как Моисей отказывался от своего служения – это просто потрясающе. Господь несколько раз его, что надо вывести. Он отвечал: я такой, я сякой, я пятое, я десятое. А Господь, все–таки, настаивал. И, в результате этого. Моисей имел полное право требовать от Господа всех условий, для того, чтобы вывести этот народ. Но, это лишний раз подчеркивает его глубокую патриотичность, его глубокую любовь к своему народу, полную ответственность за этот народ. Вот если бы в наше время были бы такие правители, я думаю, у любого бы государства было бы процветание этого народа. Так что, Моисей, как мне кажется, достойный пример для подражания. И, Моисей необходим был на горе Преображения с Господом, чтобы человеческую составляющую Христа укрепить, подкрепить, дать ему пример, а за одно, и нам пример, что может любовь патриота. Что может любовь, именно, патриотическая. Как она может преобразить человека, изменить его. На что эта любовь может сподвигнуть человека. На крест, на страдания, ради своего народа. Что, в общем–то, 2000 лет тому назад на кресте было совершено.

А.М. – Ответьте мне, пожалуйста, вот на такой вопрос, а в современном мире, вот нам – современным людям, такой разговор с Богом вообще позволителен? Вот та тональность, которую позволил себе Моисей, на которую он дерзнул.

И.Ф. – Если вспомнить Иоанна Кронштадтского, то мы в его житие видим примеры такого разговора, сплошь и рядом. Он приезжает к больной девочке, которая умирает, становится на колени и молится. Говорит: Господи, я не встану с колен до тех пор, пока ты ее не исцелишь. Можно так общаться с Богом? Вот он общался. И результат был, вполне, неплохой. Результат, как я помню, по писанию этого жития. Но, что дает право, скажем так, такому ультимативному общению. Дает праведная жизнь. Чистота сердца. Если ты увидишь Бога, ты можешь так говорить. Если ты не в психиатрической клинике, так скажем. Хотя, там тоже можно так говорить. Вот, чистота сердечная, которая позволяет увидеть Бога, она дает возможность так общаться с Богом.

А.М. – Да, потрясающе. Второй был человек на горе Преображения, по имени Илья.

И.Ф. – Илья – тоже, личность, которая необходима была на этой горе, потому что мы помним его дерзновения, любовь к Господу. Помните, как он совершенно бесстрашно выступил в защиту Бога, истиной веры. На горе Кармил, заколов 800 экстрасенсов, всяких колдунов.

А.М. – Но, сейчас бы его обвинили просто в религиозном экстремизме, нетерпимости и прочее. Вообще кровавый пророк, то.

И.Ф. – Да, сейчас уже закон есть по поводу свободы. Вы знаете, посмотрите как он, совершенно с дерзновеньем, бесстрашно выступал за Бога. И, сразу после этого, на всеобщей волне, почитания, любви, ведь его там на руках носили, он испугался Иезавели. Он от нее, через несколько дней уже бежал в пустыню.

А.М. – Объясните, пожалуйста, кто это.

И.Ф. – Иезавель – это была царица, жена царя, которая пожелала ему смерти. Она была покровительница этих жрецов. И, увидев, что все они пали, она решила отомстить.

А.М. – Итак, по поводу пророка Ильи. Ну, с Моисеем понятно, вы более или менее, в первой части программы нам рассказали о том, почему именно он оказался рядом с Христом. Почему Илья? Человек, который 800 жрецов, пусть языческих, но, все–таки, людей рубил.

И.Ф. – Вы знаете, все–таки я говорил, это ревность у Ильи, необычайная ревность о Господе. И его дерзновение, и его любовь к Господу, которая не имела никаких границ и препятствий. Он молил Господа и воскресил сына вдовы Наинской, преумножил благосостояние. Понимаете, там потрясающие вещи по его вере, по его любви к Господу. Зачем они нужны были оба, и пророк божий Моисей, и пророк божий Илья. Во–первых, сходство Моисея, Ильи и Христа. Моисей умер один, на горе, совершенно безвестный, даже мы читаем в ветхом завете где его тело похоронено мы не знаем, как пишется. Илья, совершенно необычайным образом от своего ученика Елисея на колеснице вознесся.

А.М. – А вы это буквально понимаете, что вот за ним выслали такой картеж специальный, вот он сел в колеснице огненную и вознесся.

И.Ф. – Вы знаете, я думаю, это отдельная тема для разговора. Потому что сейчас, по своему обыкновению, я опять начну долго это все говорить, объяснять. Вот смотрите, Христос умирает тоже один, ведь ученики все разбежались. И его смерть очень похожа на смерть и Моисея, и пророка Ильи. И, Христу присутствие и Моисея, и Ильи. Даже, скорее, не Христу, а нам – это подтверждение того, что любовь человеческая к его страданиям, к его подвигу, она, в общем–то, сохраняется. Она просто необходима. Т.е., Христу, как человеку, надо было видеть, что он не будет оставлен. И Моисей, как патриот своего народа, здесь присутствовал. И Илья, как человек, всю жизнь посвятивший, именно, служению Богу, всю свою жизнь отдавший, и боявшийся больше людей, нежели Бога – это, так скажем, свидетельство, что люди его примут и не оставят его жертвой. Это нужно было, скажем так, для Человека – Христа. Но там, кстати, и другие есть личности.

Радиослушательница Лидия Васильевна – Вот, верующие люди говорят, и я не могу понять разницы, что правильно говорить не спасибо, а спаси Господи. Почему–то, спасибо считается скверным, а спаси Господи – правильным. И, второй вопрос. Скажите, пожалуйста, вот у меня сердце, ну, наверное, или характер. Всегда было, с детства, открыто к чужой боли, я старалась в силу своих возможностей помочь, посочувствовать и пожалеть, но, в ответ, очень часто получала душевные раны, но вы знаете, все равно, я как–то стараюсь верить и, опять же, помочь, но уже боюсь. Как вообще реагировать на это, и как это можно понять, как предательство?

И.Ф. – Вопрос, я думаю, по теме. Особенно, второй вопрос. Значит, по поводу первого: когда вы сказали, что рады меня слышать, что долго меня ждали, я вам ответил – спасибо. Я не считаю, что это слово скверное, оно нас не оскверняет. И, я считаю, что людям, которые придумывают такие правила, надо говорить не спасибо, а спаси Господи. Ведь спасибо – это спаси Бог. Если уж говорить строго, наши предки говорили спаси Бог, а не спаси Господи.

А.М. – Кстати, многие так и пишут спаси, а Б с большой буквы.

И.Ф. – Да. Так что, говорите спасибо, и не бойтесь этого слова – оно не скверное. А люди, которые придумывают такие правила – это люди, которые не хотят жить по духу, а хотят жить, скажем так, по придуманным правилам, таким как: не передавать свечку через левое плечо, не есть круглое на усекновение головы Ивана Предтече – это языческие какие–то правила. Так что, не слушайте этого. Как говорили спасибо, так направо и налево и говорите. А вот по поводу второго вопроса, вы знаете, он очень в тему нашего разговора. Потому что, преображение, свершившееся за 40 дней до крестных страданий, вписывается в этот круг страданий Христа. Большего блага, чем Христос принес каждому человеку и всему человечеству вместе, никто на этой земле не смог принести. И что Господь получил в ответ? Крестные страдания. Никакой благодарности, ничего. Забвение, многие отвернулись, ушли. Если ты делаешь доброе дело... Точнее, как можно определить, доброе это дело или не доброе. Вот с чего начнем. Определение есть у Аве Дорофея благому, доброму делу всегда предшествует, сопутствует или последствует искушение. И, очень часто, эти искушения бывает, действительно, как правильно сказала Лидия Васильевна, наносят душевные и сердечные раны. Но, этого нельзя бояться. Нельзя бояться, что твое сердце под этими рубцами и ранами огрубеет. Вы знаете, если человек научился делать добрые дела, он никогда не будет ждать "спасибо", и не будет так сильно расстраиваться по поводу нанесенных ран. Он всегда сможет оправдать того человека, который ему за добро ответил злом.

А.М. – Ну, а если речь идет о предательстве?

И.Ф. – Я только что на это сказал – Христа предали все. 3 года он ходил, всех исцелял, всем помогал, больше добра, наверное, никто не сделал. И что он за это получил? Крестные страдания. Не бойтесь, что после доброго дела последует какое–то искушение, награда ваша будет велика, на небесах, опять же если мы возвращаемся к законам блаженства – если вас гонят, придают – радуйтесь и веселитесь. Не бойтесь, Лидия Васильевна, делайте добрые дела, а того обидчика, попробуйте оправдать.

Радиослушатель Юрий – Вот, был разговор о подчиненных и начальниках. Но, у меня складывается мнение, что в любви то нет подчиненных.

И.Ф. – Да, совершенно правильно. Кто хочет быть больший, тот пусть будет слугой. Совершенно правильно. Но мы, в общем–то, говорили об отношении – мое отношение к другому человеку. Или мое отношение к Богу. Я всегда пытаюсь смотреть снизу вверх, тогда, мне кажется, правильно выстраиваются отношения. Если я даже поднимусь на уровень глаз человека, допусти, который рядом сидит, сейчас это Алла Митрофанова, я на нее тоже пытаюсь смотреть, как на начальницу, на владетельницу эфира, и если она мне сейчас скажет: замолчи, я сразу замолчу. Вот здесь, именно в этом смысл подчинения. А так, христианская любовь присутствует всегда.

Радиослушатель Сергей – Добрый вечер. Ответьте мне, пожалуйста, на вопрос. У пророка Иссаи сказано, что после того, как состоится день Господа (30,19), великий и страшный, то люди перестанут умирать, откроется сознание добра и зла ..... Это значит, Ветхий Завет еще не состоялся весь, полностью?

И.Ф. – Значит, здесь речь идет именно о втором пришествии Христа. Перестанут умирать – это то к чему, в общем–то, подводил нас в своей земной жизни спаситель, во втором пришествии Христа. Речь о том, что в первый день страстной седмицы, за неделю до крестных страданий. И, когда люди перестанут умирать – это иносказание, что жизнь вечна. И все последующая, что мы перечислили, сказали. И будет пастись лев с ягненком вместе, и вол с львицей, и т.п., и наступит день Господень. Так вот, день Господень – это второе пришествие. Оно, действительно, состоится.

А.М. – Давайте поближе к празднику Преображения Господнего. Отец Игорь, как вы упомянули, в этом событии принимало участие еще 3 человека. А именно, это апостолы Петр, Яков и Иоанн. И меня, вот какой вопрос волнует: в нескольких эпизодах Евангельских мы видим, что Господь берет именно этих троих с собой, на исцеление, на воскрешения, на какие–то еще важные дела, которые потом в Евангелие описаны. Остальные ученики остаются за рамками этих событий, а эти трое присутствуют везде. Вот учеников всего 12, а остальным не обидно?

И.Ф. – Ну, следовало за Господом много людей, на самом деле, и это не только 12, но мы там говорим и о 70 учениках.

А.М. – Да, но ближайших – 12.

И.Ф. – Ближайших 12, но не все могли, скажем так, вместить какие–либо события. Вот взять, допустим, Апостола Фому, его горячность, помните: мы пойдем и умрем вместе с ним. Вот горячность Апостола Фомы, мне кажется, была бы здесь не уместна. При чем, Апостол Петр

А.М. – А, типа, сотворим еще три кущи, хорошо нам здесь, давайте еще посидим.

И.Ф. – Была остановка времени, которую Петр хотел, в общем–то, продолжить. И Петр тоже был, в общем–то, горячным, но не такой как Фома. Он был деятельный человек. Вот даже то, что он хочет палатки строить. Вот образ Петра. Он сразу здесь решил построить домики, чтобы задержать время, чтобы всем было хорошо, при чем только о 3 палатках говорится – это он не себе с друзьями хотел построить, а Господу и пророкам, которых он узнал. Для чего? Для того чтобы остановилось время. Почему Господь не взял других своих апостолов? Ну, вместить могли не все. И, Господь, он сам смотрит, сам выбирает того проводника, который может это передать.

А.М. – А что вместить–то, и что передать? О чем идет речь.

И.Ф. – Речь идет именно о крестных страданиях. Потому что, когда они сходили с горы, Господь крепко на крепко запретил говорить об этом событии, до того времени, пока он не выйдет на крестные страдания. Хотя, они об этом все знали. Когда они спустились, все видели сияние на лице Христа. Точно так же, как видели израильтяне сияние на лице Моисея, после того как он встречался с Богом. Или, как сияние на лице Серафима Саровского, когда тот со своего фавора спустился, скажем так. Почему эти апостолы? Во–первых, это были представители совершенно разных слоев населения. Петр – рыбак, Иоанн – это интеллигенция, молодость, ну и Яков – это, в общем, что–то среднее между Петром и Иоанном, потому что он был брат Иоанна, но не такой знатный, не такой богатый, у него не было своей недвижимости, скажем так, в Иерусалиме, как у Иоанна, да и годами постарше. Т.е., здесь был представлен, как бы, весь народ, вот в этих трех учениках. Обширности, мне кажется, не надо было предавать. Совершенно недавно слышали Евангелийское чтение, где Господь насытил пятью хлебами 7000 человек. Так вот, он насытил, и после этого народ решил сделать его миссии. И евангелист Иоанн Богослов говорит, что он понудил своих учеников войти в лодку. Почему он понудил? Потому что, они явились бы точно такими же основными массовиками–затейниками в том, чтобы взять Христа и поставить его во главе мессианства. И сделать его миссией, во главе всего. Но, это было рано делать, потому что хотели его сделать миссией не из–за того, что он принес им спасение, а из–за того, что он накормил народ, исцелил. И они хотели еще, чтобы он бескровно выбил римлян из Иерусалима. Именно этого испугался Христос. Если бы сейчас все бы ученики присутствовали на горе Фавор, то пророк божий Илья, который должен был прийти, перед миссией и устроить все, был бы лишним доказательством того, что вот, прямо сейчас, его надо брать и ставить во главе Иерусалима. Насилием ли, еще чем–то. Этого не надо было Спасителю. Ему нужно было спасти нас своим крестным страданием. Вот почему только 3 ученика.

Радиослушательница Наталья – С праздником вас. Я хотела задать такой вопрос: у кого из святых отцов можно подробно прочитать о теме смирения. Можете вы порекомендовать?

И.Ф. – На тему смирения? Вы знаете, мне в свое время очень нравилось 2 святых отца – это Аве Дорофей "Душеполезные поучения" и Иоанн. Вот где, в общем, полнота смирения, восхождение по этой лестнице смирения. Но, еще я бы вам порекомендовал еще 2 книги. "Тулуп духовный" – очень замечательные короткие рассказы – примеры смирения святых отцов. И, самое главное, я бы вам порекомендовал Евангелие. Возьмите, закладочки сделайте из бумажечки, напишите наверху "Смирение", и все, что вы будете встречать, читая Евангелие, что относится к этой теме, выписывайте. И у вас сложится совершенно неповторимый, при чем, никем неповторимый, свод поучений о смирении. А евангелие, оно просто этим наполно. Вы увидите там и апостолов смирение и простого народа, который общался с Христом, и, даже, смирение увидите у фарисеев. А самое главное, вы увидите смирение самого Христа. Вот попробуйте, начните с Евангелие, а потом прочитайте Лук духовный.

Радиослушатель Илья – Хотел узнать вот что. Вот вы упомянули тело Моисея, что не известно, где оно сейчас похоронено, а мне приходилось слышать от протестантов, что, якобы, в писании есть сведения о том, что оно было унесено на небеса. Вот вы не подскажете, как православная церковь к этому относится. Есть ли, действительно, такие указания?

И.Ф. – Нет, таких указаний нет. Есть четкое указание в священном писании и, если я не ошибаюсь, это Второзаконие. Вы можете это прочитать. О смерти Моисея, там четко сказано, где находится тело Моисея, мы в общем то не знаем. К следующему эфиру, я попробую найти это место, и мы обязательно об этом скажем.

Радиослушательница Анна – С праздником. Я вот хочу вам, может быть, возразить, вот по вопросу о том, что она делает добро, а отвечают злом. Может надо просто надеяться, что кто–то тебе сделал добро, ты это как эстафету передала. Или просто делаешь добро, потому что ты не можешь иначе поступить. Разве думаешь, когда делаешь что–то хорошее, помогаешь, а что мне за это будет. Просто делаешь, потому что сердечная потребность.

И.Ф. – Я с вами полностью согласен. Совершенно правильно и грамотно вы говорите. Мы говорили о том, что вот когда она делает добро, воздается ей злом. И я пытался уговорить Лидию Васильевну, чтобы она не боялась этого. Не боялась делать добрые дела, т.к. за ними последует зло. Пусть это служит ей, скажем так, лакмусовой бумажкой, что все она сделала правильно.