Исследования генеалогического дерева

С.С. – Если в вашем роду не было знаменитостей, ничего страшного, ибо проследить семейную историю до времен Николая Второго, а то и Петра Первого – задача вполне реальная. Кто эти люди, профессионально занимающиеся восстановлением родословных в России?

К.Г. – Это исследователи, как правило, историки, которые занимаются генеалогией и многие уже годы, не один десяток лет на этом специализируются. Их немного, но даже появились в этой области свои имена и организовали несколько коммерческих структур, которые целенаправленно занимаются поиском чьей–либо генеалогии на заказ.

С.С. – А как давно существуют вот такие агентства? Не знаю, как их правильно назвать.

К.Г. – Агентства появились очень давно, конечно же. Одно из самых известных возникло примерно в девяносто седьмом году, причем до этого владелец этой конторы занимался издательской деятельностью, публиковал исторические книжки. А некоторые появились недавно. Очень много в этом бизнесе людей, которые работают как частная практика – просто есть хороший специалист, и это ему интересно, если он видит перспективу, то он берется за ваше дело. Этим занимаются, в частности, и мелкие какие–нибудь местные архивариусы в каких–нибудь региональных архивах. То есть людей в этом деле сейчас особенно много, и все больше становится, потому что во всех городах и весях организуются самые разнообразные генеалогические общества, кружки, клубы по интересам, даже товарищества. Но по–настоящему хороших специалистов, скажем так, намного больше не стало.

С.С. – Раз–два и обчелся. А вот эти архивариусы – это их прямая обязанность, в принципе, или они делают это за отдельную плату?

К.Г. – Нет, это вообще не является чьей–либо прямой обязанностью, правда, есть любители. Например, мы знаем, что всем президентам и даже премьер–министрам обязательно генеалогическое древо составляется. Как только вот запахло тем, что Дмитрий Медведев станет новым Президентом, то для него кто–то взялся. Есть люди, которые делают это как бы не то, что по призванию, но они любители нового очень высокого уровня. В архивах – нет. В архивах просто хранят документы, в том числе и очень древние. Они не обязаны, естественно, этим заниматься, они обязаны эту информацию предоставлять, правда, не всегда бесплатно.

С.С. – Много ли жуликов сейчас на этом рынке?

К.Г. – Жуликов на этом рынке совсем мало, просто потому, что рынок очень маленький, нет такого большого спроса. А, во–вторых, очень просто проверить, насколько качественно сделана работа, потому что когда человеку приносят генеалогию, а это занимает довольно много времени, чтобы ее составить, и еще могут не все концы найтись, то хороший исследователь обязан подтвердить то, что он напишет, копиями всех архивных документов – инвентаризационным номером и тому подобными вещами. Понятно, что их подделать, скажем так, крайне сложно, да и вряд ли кто–то будет этим заниматься. То есть очень легко понять, была ли эта работа проделана на самом деле. Хотя, да, есть и жулики. Вот, например, Московское Дворянское Собрание – у них большой конфликт с товарищами, которые деньги брали, но ничего не делали. Чаще бывает так, что человек берется за эту работу, получает какой–то задаток, и просто–напросто не справляется с ней, потому что работа сложная, ее часто сравнивают с тем, чем занимаются частные детективы. Просто не справился, потому что опыта не хватило. Тут действительно нужен очень большой опыт, связи нужны, в том числе и в архивах. И все, не получилось. А так – нет, так обманывают редко.

С.С. – Правда ли, что за границей этим делом занимаются сектанты?

К.Г. – Не сектанты, это мормоны. Их, конечно, можно назвать и сектой. Дело в том, что за границей гораздо больше интерес к родовым корням, чем в России, хотя бы потому, что в тех же Соединенных Штатах Америки все не могут примерно понять, когда их предки приехали в эту страну, и там не так уж чтобы далеко надо отслеживать. Кроме того, просто гораздо больше интереса не было при советской власти, которая, как мы знаем, очень косо смотрела на непролетарское происхождение.

С.С. – Так.

К.Г. – Достаточно сказать, что происхождение приходилось скрывать, например, Никите Хрущеву, который, как выяснилось, скорее всего, внебрачный сын помещика. А генеральный секретарь ЦК КПСС Андропов воспитывался в детстве в семье купца, это тоже вот сейчас установленный исторический факт. То есть скрывали биографию даже люди, казалось бы, кристально чистые перед родиной. Так вот в Соединенных Штатах Америки просто–напросто мормоны как бы взяли на себя такую общественную обязанность. Они берут огромный генеалогический архив и помогают людям бесплатно, но не совсем, чтобы уж бесплатно. Дело в том, что существует огромное количество организаций, которые спонсируют такие исследования, и, соответственно, их работа оплачивается, просто не заказчиком.

С.С. – А почему именно мормоны взялись за это дело – это просто для них очередной источник прибыли или, может быть, это как–то связано с их идеологией?

К.Г. – Насчет идеологии мормонов, честно говоря, я ничего не знаю. Думаю, связано, безусловно. Может быть, там есть какие–то религиозные оправдания. Не думаю, что они на этом много зарабатывают, просто они, наверное, сочли, что кто–то должен вести все это. Они уже, например, выложили в Интернет генеалогические древа чуть ли не пяти миллионов человек. Очень много можно найти бесплатно в Интернете в Соединенных Штатах Америки и в Европе тоже. Просто дело в том, что когда сюда приходит запрос от иностранцев: вот помогите раскопать там какие–то древние русские корни – довольно много таких – и с них просят по тысяче–полторы долларов за одну–единственную родовую линию, то есть там отца или матери – для них это дико, там таких расценок и в помине нет, все гораздо доступнее. И не только мормоны, кстати, бесплатно все это делают, очень много просто исследователей, которые берутся из интереса, что называется. Так что не стоит зацикливаться на сектах, просто мормоны собрали одну из самых больших коллекций, один из лучших архивов у них. В России мормонов нет, наверное, поэтому все так дорого.

С.С. – Ну, а если вернуться в Россию, то каковы точные расценки на услуги наших профессионалов?

К.Г. – Все очень просто, если не так много контор, расценки у них, к сожалению, примерно одинаковые – они очень высокие. Если человек крестьянского происхождения, то чаще всего его биографию можно проследить до семнадцатого века, к сожалению, с начала и до конца семнадцатого века. А если происхождение дворянское, то можно гораздо дальше копнуть. Тут уж как повезет – некоторые могут там до Рюриковичей дойти. Расценки такие: проследить одну линию, ну скажем, отцовскую или материнскую, – это стоит от шестидесяти до ста тысяч рублей, расценки почему–то очень любят указывать в евро, как ни странно; а две линии – в полтора раза дороже, и четыре линии, соответственно, – вдвое. А если вы хотите полное генеалогическое исследование, то готовьтесь заплатить от трехсот до пятисот тысяч рублей.

С.С. – С одной стороны, дороговато, а с другой, вот оправданно ли все это? Может быть, человек сам, в принципе, может все это сделать?

К.Г. – Да, безусловно, может. Не будет совсем бесплатно, ну, хотя бы потому, что бесплатно справки дают только архивы загса и только родственникам. А вот архивы, в которых хранятся более древние документы, имеют право брать за это деньги и берут, ну, скажем так, о пятьсот рублей за документ – только за то, чтобы его отыскать. То есть, в общем, скажем так, не щадят заказчиков, потому что бумажек таких довольно много может потребоваться. Очень часто бывает так, что человек живет в одном городе, а родня у него совершенно из другого и, может быть, даже очень дальнего региона. Соответственно, вариантов нет – надо каким–то образом либо вступать в переписку с местными архивами, либо ехать на место, расспрашивать каких–то дальних родственников – это тоже расходы. Но, конечно, если заняться всем самому, то это будут там не пятьсот тысяч рублей, и можно в совсем другие суммы уложиться, чем, кстати, многие тысячи людей в России и занимаются.

С.С. – Тысяч за пятьдесят, наверное, максимум?

К.Г. – Трудно сказать, это все индивидуально. Если у вас до пятьдесят седьмого колена все в Москве жили – это будет, конечно, гораздо дешевле, а если там родственники приехали, скажем, из Краснодарского края, то там вообще плохая сохранность архивов, и могут просто концы потеряться. Как повезет.

С.С. – Ну, а сами архивы, доступны ли они для обычных граждан? Вот предположим, нужно провести исследование во Владивостоке, человек направляет запрос какой–то в архив, ему ответят? Или они отвечают только на запросы каких–то организаций?

К.Г. – Нет, конечно, они доступны. Если вы хотите получить в загсе справку, например, кем был дедушка, где родился, какого числа и так далее (про дедушку, скорее, это уже до семнадцатого года, так что загс за это не отвечает), то да, они вполне доступны, более того, обязаны отвечать. Региональные архивы – с ними все сложно. Даже составлен настоящими генеалогами целый рейтинг, в каких регионах приветливо помогают, причем часто бесплатно, а в каких вежливо отшивают. Видимо, система работает так, что не находят документы. Не нашли – очень многие архивы не сохранились просто–напросто нормально. Особенно в тех местах, где были войны или крестьянские восстания. Поэтому все зависит, в том числе, и от личного отношения к вам работников. Вообще, помогать – это все–таки их обязанность, но мы понимаем, что все гораздо сложнее, чем написано в этих документах.