Телевидение и электроника: как уберечь детей от их власти?

И.И. – Будущее японской мультипликации – это весь остальной мир. Аниме, как художественная форма, насытила рынок Японии почти до предела и изменения ситуации не предвидится. Япония стареет. Детей, которые являются основными потребителями аниме, становится все меньше. Как результат, компании стараются взвинтить продажи, облекая в привычную форму контент для взрослых. С этим жанром знакомы и наши телезрители. Дети в первую очередь. У этой культуры в России появились свои поклонники. Очень много ведется разговоров о том, что японские мультфильмы вредны. Рассказывают страшные истории про японских детей, которые, насмотревшись мультфильмов про покемонов, стали неадекватно себя вести, у них начались эпилептические припадки. Проводились ли такие исследования у нас, не знаю. Эпилептиков не видно. Японских фильмов у нас гораздо больше, чем людей с проблемами. Может наши дети, на самом деле, крепче? Поговорим сегодня об этом с психологической точки зрения. Говорят специалисты, что те, кто увлекается японской анимацией, это либо подростки, переживающие период юношеской гиперсексуальности и так называемой депрессии тринадцатилетних, либо нигде не работающие молодые люди в возрасте от шестнадцати до двадцати пяти лет, без друзей, с проблемами в учебе, если они где–то учатся. Как маленькие дети, так и подростки, юноши и девушки старшего возраста любят эту культуру. Пытаются, может быть, бежать в другой мир. Может, в этом нет ничего страшного?

Л.М. – Надо обратить внимание родителей, нашего общества на то, что японская культура заполонила рынок, телевидение. Ко мне приходят дети, юноши которых трудно оторвать от телевизора. Они японские фильмы превозносят в культ. Формируются группы ребят, которые отказываются ходить в школу, посещать высшие учебные заведения. У них японская культура, культура японских мультфильмов заполонила сознание. В зависимости оттого, что мы смотрим, какую информацию получаем, идет формирование у человека модели восприятия. Если вы хотите, чтобы поведение ребенка или подростка было каким–то определенным, то информационная подача: фильмы, мультфильмы должна быть строго рассчитана. Чтобы сформировать правильное восприятие действительности. Чтобы ребенок, подросток не уходил в эти образы, не подражал им. Я не думаю, что насаждение японской культуры для российского человека это хорошо. Действительность у нас российская, а не японская. Японский менталитет будет сопровождать человека по жизни. Ведь мы живем не в Японии, а в России.

И.И. – В России жизнь, может, более трудна, чем в Японии.

Л.М. – Да. Но, это другой менталитет. Все другое. Волосы у всех японцев черные, а русские русые. Даже, если судить по внешнему виду, видим большую разницу. У них свой мир. Японский мир очень хорош, красив, внутренний мир японцев интересный. Они могут любоваться какими–то вещами, просто созерцая на них. Мы устроены совершенно по–другому. Дисгармония, дисбаланс, который получается у человека внутренне, психологически. Насколько он хорош? Существует много вопросов.

И.И. – Существует субкультура, связанная не только с аниме. У нас есть эмо, толкинисты – это отдельные молодежные течения, субкультуры. Депутаты пытались запретить эмо, что, на мой взгляд, выглядит не логично, смешно, даже не допустимо. Раз это востребовано, оно есть, надо только пережить все молодому человеку. Мне кажется, ничего страшного нет. Ходят эти эмо, никого не трогают.

Л.М. – Если они увлеклись именно этим, значит, с психикой у них что–то не так. Когда в детстве не заложены устои, установки, традиции, а ведь они закладываются и подросток уходит в другие культуры, традиции, то виновато не только общество, но и семья. Если в семье есть традиции, устои, культура жизни….

И.И. – Это мы можем говорить о консервативных, патриархальных семьях. Где они остались? Где–то остались. В странах Юго–Западной Азии, например. У нас боролись со всеми. С рокерами, панками, волосатыми, диссидентами. Почему читает журнал "Континент"? Значит – диссидент. Надо посадить его. Он вырос в не той культуре.

Л.М. – Чем больше боролись, тем больше получали диссидентов, рокеров, панки. Напрашивается вывод. Насколько правильна подача культур. Ребенку в семь–десять лет могли объяснить, что такое панки, рокеры, диссиденты, все инакомыслящие. Что это за культура, направление, течение. Этим должны заниматься воспитательные учреждения. Мне приходилось сталкиваться со случаями, когда дети 12–14 лет, занимающиеся в этой области, толкинисты, уходили из дома, шли, куда не знали сами, воображая из себя героев этих книг. У меня был случай, когда мальчик и девочка из Москвы попали в Томск, когда их стали разыскивать, то там и нашли. Они были в измененном состоянии сознания, в этих одеждах они ехали в поездах, машинах, так и дошли до Томска. Я разговаривала с этим молодым человеком, ему было тогда 14 лет. Я спрашивала у него, что его заставило играть в эту игру? При этом он не хотел учиться. Я сама с ним беседовала, это было года четыре назад, я прашивала его, что ему в этом нравится. Он сказал, что это здорово. То есть играть роли, играть в ролевые игры. Они с одной стороны могут помочь ребенку, человеку, уйти в другой мир, в тот мир, где все спокойно, где сказочно красиво. В то же время, почему этот ребенок захотел уйти от этой действительности? Потому что школа надоела, потому что надо, потому что не научили заниматься, работать, потому что сказки – это проще, толкинист – это проще. Мне пришлось менять восприятие, то есть возвращать ребенка в реальность, существующую действительность. Это было очень трудно, я работала с ним в течение года, для того чтобы модель восприятия этого ребенка стала нормальной, приближенной к действительности. Все равно Толкином он занимался, но не надо запрещать. Надо рассказывать, что это такое, почему это происходит. Герои, может быть, действительно очень красивые, интересные, им хочется рыцарства, как в какие–то старые времена, но не надо уходить от действительности. Занимайтесь, рассказывайте, занимайтесь ролевыми играми. Я наблюдала много ролевых игр, взрослые люди этим тоже занимаются. Видела, как разыгрывали Бородино, переодевались.

И.И. – Чем они тогда отличаются? И те и те переодеваются. Внешне ничем.

Л.М. – Но уход от действительности, от реальности, не так силен. Разница в силе ухода в сказочную действительность, насколько легко перейти из одной роли в другую роль. Я видела банкиров, которые переодевались в цыганского барона, в вождя индейцев. Когда я спрашивала, почему они это делают, то понимаешь, что они уходят от трудовых будней, от тяжелой работы.

И.И. – Среди офисных сотрудников это очень принято. Что касается подростов и детей, то психологи говорят, что эта зависимость сродни зависимости от наркотиков и алкоголя. А многие аниме воспроизводят и сексуальные сцены, очень жизненные картинки.

Л.М. – Если родителя не научили, то ребенка приходится учиться этому самому. Вы понимаете, ведь если мы даем материал, который будет вести к тому, чтобы дети уважали взрослых, чтобы потом родители не были покинуты. Мы должны контролировать, что ребенок смотрит, в какие игры играет, какие у него куклы. Понимаете, когда приходит ребенок, то я его спрашиваю, что он читает, смотрит, что ему нравится, что не нравится, это все и составляет психику ребенка. Можно определить психологическое состояние человека по тому, что он смотрит и читает. Вспомните, как мы воспитываем детей, мы постоянно говорим, что неправильно.

И.И. – Исполняем роль учителя, контролируем постоянно.

Л.М. – На сегодняшний день этот подход не работает. Когда приходят родители и говорят, что ребенок попал в секту или зависимость от этих мультфильмов, то всегда один вопрос: "Что делать?". Мы имеем то, что имеем. Что с этим делать? Как помочь? Я советую всегда, чтобы если ребенку нравятся мультфильмы, то садитесь и смотрите вместе с ним. Родители говорят, что не могут это смотреть, как это можно смотреть? Но ребенок–то смотрит! Садитесь и смотрите, садитесь и играйте, если это компьютерная игра, читайте те книги, которые читает ваш ребенок. В зависимости от того, что будет происходить, вы можете высказать свое мнение. Необходимо сотрудничество. Даже если вам не нравится, все равно надо смотреть и делать, один раз, другой раз, вы поймете психологическое воспритяие вашего ребенка. Что важнее? Заработать много денег, или сформировать у ребенка правильное восприятие действительности? Здесь выход только такой. Для того чтобы знать психику ребенка, чтобы знать отношение к этому, чтобы формировать дальнейшее поведение.

И.И. – Все подвержены этим зависимостям, человек перестает смотреть телевизор, другое кино, вообще перестает интересоваться чем–либо, кроме недавно просмотренного мультфильма. Общее падение жизненного тонуса, замкнутость в себе, тоже можно назвать наркоманом. Потом пресыщаются. Можно ли говорить, что такой подросток придет к суициду?

Л.М. – Возможно, я это наблюдаю. Иногда приходят родители, которым удалось спасти ребенка. Уход в нереальный мир, будь–то наркотики или мультфильмы, происходит очень быстро, вытащить ребенка из этого очень сложно. Надо обязательно контролировать, что смотрит ребенок, что читает, чем интересуется. Очень важно сотрудничать с ребенком, надо показывать, что вам он очень важен, что вам важно, чем он занят, о чем он думает. Проще уделить ребенку внимание, чем завтра получить суицидальное поведение. Эта тема сейчас актуальна.

И.И. – В Америке таких людей помещают в психбольницы, где проводят курсы групповой терапии. У нас так не получается, поэтому выход не видится. С другой стороны, активисты политических и религиозных организаций требуют запретить показ "недостойных" мультфильмов, которые уродуют сознание и нравственность наших детей.

Л.М. – Запрещать ничего нельзя. Надо формировать правильное отношение ко всему, что происходит вокруг. Потому что мы не сможем посадить ребенка в психологическую клетку. Он вырастет и возьмет то, что ему хочется, только люди с правильным восприятием действительности смогут потом осуществить какие–то свои планы, задачи. Это все зависит от нас. Поэтому не надо запрещать, надо формировать правильное восприятие действительности. Не надо говорить, чтобы не смотрел, выключать.

И.И. – Все равно все есть в Интернете. Надо определить границы, что есть правильное, а что неправильное восприятие. А дети всегда будут идти наперекор.

Л.М. – Да, но есть реальность. Это правильное приближенно к действительности, реальности.

И.И. – Реальность – это война, это голод, это грязь.

Л.М. – Но как вы к этому относитесь? Все это есть, но как ты себя поведешь в этой ситуации? Как ты на это посмотришь? Насколько ты захочешь, чтобы не было войны? Насколько ты захочешь убрать грязь и накормить голодных? Внутренний мир человека должен быть богат.

И.И. – Он возьмет меч–кладенец и пойдет вершить правосудие.

Л.М. – Значит, из этих мультиков тоже можно вынести позитив.

И.И. – Да, война с роботами и инопланетянами.

Л.М. – Наш мир развивается. Но надо смотреть, насколько устойчива психика ребенка, насколько она все это сможет переварить и сделать выводы.

И.И. – Но старые советские мультфильмы дети смотреть не будут. Потому что сейчас нет тех реалий, что там показаны, а объяснить их совершенно не возможно.

Л.М. – Из огня да в полымя. Эти мультфильмы уже не могут ничего дать ребенку. Они тоже получаются нереальными. Жалко, что у нас нет сегодняшней мультипликации, хотя можно показывать сказки Пушкина, но очень хочется сегодняшних мультфильмов. Но пока этого нет.

И.И. – Они есть. Но они немного похожи на диснеевские.

Л.М. – Какую идею вы хотите заложить ребенку, такие идеи и должны быть в мультфильме. Что мы хотим получить дальше? Какую страну? Какое мы хотим сформировать к себе отношение? Это все закладывается в сказках, играх, книгах. Это все формирует будущее нашей страны.