Полномочия муниципалитетов по опеке и попечительству

О.К. – Мы продолжаем цикл программ "Опекунский совет". Сергей Иванович возглавляет ту самую структуру, в недрах которой готовятся законы, которые потом вносятся в Московскую городскую Думу для рассмотрения и утверждения нашими законодателями. То бишь готовите вы тот самый материал для нашей исполнительной власти, для нашей законодательной власти.

С.З. – Для исполнительной и для законодательной.

О.К. – В том числе.

С.З. – Как мы знаем, Дума принимает законы, а органы исполнительной власти реализуют эти законы.

О.К. – Может быть, не все наши радиослушатели еще знают, Сергей Иванович, что не так давно московское Правительство наделило частью полномочий по опеке и попечительству территориальные органы исполнительной власти. Раньше они принадлежали управам районов, а с января этого года, с первого января две тысячи восьмого года, часть этих функций именно по опеке и попечительству ушла в муниципалитеты, правильно?

С.З. – Если анализировать всю вашу речь, Ольга, то часть правильно, а часть неправильно. Да, перешло в муниципалитеты.

О.К. – Давайте то, что неправильно.

С.З. – Да, неправильно то, что Правительство наделило. Правительство не наделяет, наделяет Московская городская Дума, как мы об этом сказали, своим законом. И наделило органы местного самоуправления, не территориальные органы исполнительной власти. А территориальные у нас с вами, мы знаем, это управы районов и префектуры административных округов. А наделило именно органы местного самоуправления в лице муниципалитетов, а это исполнительный орган в структуре местного самоуправления. Это, можно так, наверное, сказать – это мини–Правительство, если рассматривать вопрос по отношению к городу Москве. Муниципалитет – это как раз местное Правительство, которое исполняет все то, что предписано органам местного самоуправления. Но здесь я, наверное, тоже оговорюсь. Если рассматривать "де–юре" эту проблему, то да, с первого января две тысячи восьмого года органы местного самоуправления наделены полномочиями по опеке и попечительству. Почему это произошло? Потому что федеральный законодатель вернул эти полномочия, забрав их в целом по России у органов местного самоуправления, органам государственной власти. Вот мы не стали экспериментировать, мы оставили полномочия по опеке и попечительству у органов местного самоуправления, просто "де–юре" оформив их как переданные в государственные полномочия.

О.К. – Потому что на практике все эти функции уже сложились с тысяча девятьсот девяносто четвертого года в Москве, и вы не захотели ломать это?

С.З. – Да, на практике они реально сложились с девяносто четвертого года, когда сотрудники бывших районных управ, потом уже сотрудники муниципалитетов, стали заниматься этой работой, и работа эта была отстроена, работа эта имела и какие–то личные, наверное, отношения между и заявителями, и опекаемыми людьми, вот, и сотрудниками муниципалитетов. Поэтому мы просто юридически ее оформили и уже дали как государственную функцию, как государственное задание специалистам муниципалитетов.

О.К. – Хорошо, Сергей Иванович, тогда все же, что же нового появилось у муниципалитетов с передачей им государственных полномочий по опеке и попечительству?

С.З. – Если брать правовую сторону вопроса, то я уже сказал, ничего тут нового мы не придумали, вся процедура, которая связана с опекой и попечительством, она законодательством описана. Но при этом, когда решали эту задачку, несколько подошли к нормированию людей, сколько сотрудников должно заниматься этой работой. Было увеличено число сотрудников.

О.К. – То есть начали с кадрового вопроса.

С.З. – Да–да. Потому что мы посчитали, что вот вопрос работы с семьей, требует, наверное, если так можно выразиться, формализации с точки зрения кадрового обеспечения. Чтоб у нас не получалось так, что у нас не хватает сотрудников для того, чтобы более предметно, более качественно работать с детьми и, в том числе, с родителями. Поэтому было принято решение и выделено такое количество сотрудников: не менее одного на две тысячи детей, проживающих на территории. Но при этом количество сотрудников должно быть не менее трех, если у нас есть районы, где на сегодня проживают, условно, десять тысяч человек. Ясно, что там детей не будет столько, там двух тысяч детей даже может не быть, и выделять одного сотрудника – это неправильно, потому что сотрудник может и заболеть, уйти в отпуск, он тоже человек, должен отдыхать. Поэтому для таких территорий не менее трех человек. Поэтому на сегодня, в целом, если брать по Москве, то в этой области работают около тысячи человек – это практически половина всех сотрудников муниципалитетов с учетом еще и комиссии по делам несовершеннолетних. Поэтому кадровое обеспечение вот данного направления с точки зрения и Правительства Москвы, и с точки зрения муниципалитетов обеспечено, люди работают, люди получают заработную плату и обязаны выполнять вот эту государственную функцию.

О.К. – Ну, и какова же структура муниципальных служащих?

С.З. – Я должен сказать, что на сегодня, если брать с точки зрения мужчин и женщин, то здесь, наверное, не в нашу сторону это будет.

О.К. – Не в вашу пользу.

С.З. – Да–да, это будет, наверное, в вашу сторону, потому что на сегодня восемьдесят процентов наших муниципальных служащих – это женщины. Ну, наверное, и работа по опеке и попечительству должна иметь, с моей точки зрения, не знаю, может быть, я ошибаюсь, женское лицо, да? Потому что это любовь, ласка, забота и, в первую очередь, наверное, устами женщины должны произноситься. Вот если брать по образовательному уровню, то большая часть, практически около ста процентов – это люди профессионально подготовленные, имеющие высшее образование. При этом постоянно мы осуществляем обучение этих людей, потому что это должны быть и психологические знания, и правовые знания. Поэтому у людей, которые работают в области опеки и попечительства, всегда есть возможность повышать свой профессиональный уровень.

О.К. – И это наверняка люди, имеющие стаж государственной, муниципальной службы.

С.З. – Да–да–да, при этом, вот если брать вопрос стажа, то это люди, которые работают в этой области, уже там точно больше пяти лет, большая часть этих людей работает и более десяти лет. То есть люди, которые попадают в эту область опеки и попечительства, посвятили себя этому направлению работы практически, большей частью с этой работы не уходят. То есть это призвание, наверное, все–таки, работать в этом направлении.

О.К. – Это образ жизни, Сергей Иванович, наверное, даже.

С.З. – Ну, образ жизни – не знаю, может быть и образ жизни. Тяжелая работа.

О.К. – Тяжелая, да, много сил, много времени. Здесь, наверное, не приходится говорить о нормированном рабочем дне, потому что много сил приходится уделять проблемам.

С.З. – Ну, она и, наверное, с точки зрения вот людей, которые крутятся в этом процессе, не всегда и благодарная, ведь и кому–то приходится отказывать. Где–то приходится через суд, кого–то приходится лишать родительских прав, у кого–то приходится забирать детей в учреждения, где дети потом проведут свое время до совершеннолетия.

О.К. – Да.

С.З. – Поэтому здесь вот, с точки зрения кадров, наверное, люди, которые занимаются этой работой, это люди, составляющие костяк органов местного самоуправления.

О.К. – Когда мы говорим об успешной работе того или иного органа, мы всегда говорим, что его залог – это, в общем–то, достаточное финансирование. Что вы можете сказать о финансировании этой области?

С.З. – Я могу сказать, я уже об этом говорил, что в основном в этом направлении финансирование – это заработная плата тех людей, которые работают. Но сегодня эти люди имеют достаточно высокую заработную плату. Я не могу сказать, что это специалисты какого–то нижнего звена, работающие в опеке и попечительстве. И необходимые средства для их работы на сегодня у муниципалитета имеются. Это средства, связанные там и с перепиской, и с направлением. Денег достаточно для того, чтобы выполнять эти функции. Поэтому если кто–то где–то будет говорить, что у нас там нет денег на реализацию именно работы в области опеки и попечительства, то это не будет соответствовать действительности.

О.К. – То есть на опеку город выделил достаточно большие средства?

С.З. – Да, я не буду сейчас просто называть цифры, потому что по–разному можно оценивать эти цифры. Да, там перевести на количество детей, на количество людей – все, что угодно, но ответственно могу сказать, что денег для реализации этих полномочий город выделил органам местного самоуправления ровно столько, сколько нужно для того, чтобы они реализовывались качественно. В том числе и на работу приглашались специалисты, имеющие и опыт работы, и профессиональную подготовку в этой области, чтоб мы не работали, да, с теми людьми, которых мы там берем из дальнего зарубежья и тому подобное.

О.К. – Ну, разумеется, да.

С.З. – Да–да.

О.К. – Наверное, ошибочно думать, что всю работу по организации опеки и попечительства, по организации патроната и усыновления исполняют только органы местного самоуправления?

С.З. – Я здесь с вами соглашусь, потому что я тоже иногда вот слушаю передачу "Опекунский совет" и знаю, что у вас уже выступали и представители органов и социальной защиты, представители органов здравоохранения, специалисты Департамента семейной и молодежной политики. То есть работа по опеке и попечительству – это не только работа муниципалитета, это работа, наверное, всех структур и всех людей, которые связаны и с детьми, и с семьей, начиная от условий проживания, да, заканчивая пособиями, которые выплачиваются, заканчивая, наверное, простой нормальной человеческой заботой. Потому что когда мы подходим к опеке и попечительству – это радость тогда, когда семья принимает ребенка. Большей частью это проблема. Проблема, которую приходится решать государству, а не семье.

О.К. – Решать всем миром, в общем–то.

С.З. – Да, а решать государству приходится действительно всем миром, и муниципалитет здесь играет не последнюю роль, и мы работаем совместно и с городскими структурами.

О.К. – Сергей Иванович, иногда, а, может быть, и не иногда, а часто, жители Москвы в сложных ситуациях, когда необходимо принять решение в отношении ребенка, оставшегося без родителей, просто не знают, какие шаги ему надо предпринять – куда идти, куда надо обратиться. Давайте начнем с самого начала.

С.З. – Идти надо в муниципалитет. Тут два варианта есть: либо по месту жительства для взрослых людей, которые хотят предложить свои какие–то услуги в области опеки и попечительства, либо идти по месту жительства того ребенка, в отношении которого планируется осуществлять какие–то действия. У нас был такой пример, мы его рассматривали на уровне даже жалоб, поступавших в Правительство, когда заявитель пришел в наш муниципалитет с просьбой заявить свои права, начали разбираться и отказали заявителю в рассмотрении его просьбы. А отказали совершенно справедливо, потому что ни ребенок, ни заявитель не были жителями города Москвы, они были жителями Московской области, но исторически жили в городе Москве. Наверное, иногда, когда живем в Москве, забываем, что зарегистрированы не только в Подмосковье, может быть где–то и в других территориях. Поэтому здесь надо начинать с муниципалитета, но при этом четко себе представлять, что я житель вот этого муниципалитета, в который я пришел, либо ребенок житель этого муниципалитета, в который я пришел. Дальше сотрудники муниципалитета будут проводить комплекс мероприятий. Я не буду сейчас уходить в сторону, потому что разные варианты, там либо идет лишение родительских прав, либо идет усыновление, либо идет там опека и попечительство. Поэтому в зависимости от того, какое направление отрабатывается, они выполнят свою работу, дадут, подготовят необходимые документы и скажут, что делать дальше, в зависимости от того, чем в этой области вы хотели бы заняться.

О.К. – Да, потому что перечень полномочий, которые имеют в сфере опеки и попечительства, огромный.

С.З. – Мы с вами можем начать там от актов обследования жилищных условий, да, до взаимодействия с судами. То есть очень большой объем работы, которую выполняют сотрудники органов опеки и попечительства, потому что у нас с вами разные условия, и болеют дети, и родители иногда уходят из жизни, да? Тоже это не очень хорошее и радостное событие, вот, иногда и приходится сотрудникам опеки и попечительства выходить с вопросами лишения родительских прав, поэтому много тут работы, которую им надо делать. Но обращаться надо в муниципалитет.

О.К. – Ну, хорошо, а во всей этой истории, какова роль Департамента территориальных органов исполнительной власти, который вы возглавляете?

С.З. – В начале нашей с вами встречи мы как раз с вами, сказали о том, что мы являемся разработчиками тех документов, которые выносятся в Московскую городскую Думу либо в Правительство и регулируют работу органов местного самоуправления. Поэтому главная роль наша – это нормативное и правовое обеспечение деятельности и органов местного самоуправления, и органов государственной власти в этой области. Если мы видим, что у нас где–то что–то не работает, возникает проблема и у опекунов, возникает проблема у людей по данному направлению, и это зависит от законов, либо от каких–то нормативных документов Правительства, то мы очень быстро на это реагируем и вносим соответствующие изменения. Поэтому вот так, если по–крупному, то главное, конечно, правовое обеспечение и нормативное обеспечение. Но если брать по жизни, как сегодня случается, нам приходится и разбирать какие–то конфликтные вопросы, которые возникают на стыке муниципалитета, управы района, префектуры.

О.К. – С жалобами, наверное, обращаются, письма пишут.

С.З. – С жалобами, да. С жалобами обращаются, я думаю, мы с вами дойдем еще вот до обсуждения и этого вопроса, с проблемами, которые возникают на стыке органов местного самоуправления и органов государственной власти. Поэтому стараемся решать, мы с вами вот еще тоже ведем же цикл наших передач, когда рассказываем, вообще, о структуре органов власти, да?

О.К. – Да.

С.З. – Здесь я просто лишний раз, наверное, напомню, что органы местного самоуправления не входят в структуру органов государственной власти и не подчиняются напрямую органам государственной власти. Но с передачей государственных полномочий, когда государство передает это органам местного самоуправления, государство должно обеспечить финансовое, материально–техническое обеспечение этих полномочий, но при этом еще обязано осуществлять контроль. Передав государственные полномочия, сегодня структуры Правительства могут вмешиваться в деятельность органов местного самоуправления, с точки зрения соблюдения ими законодательства. Но при этом не оспаривать их решения.

О.К. – И все–таки давайте о жалобах. Если такие конфликтные ситуации возникают, куда бежать, кому жаловаться?

С.З. – Куда бежать, кому жаловаться? Ну, лучше, конечно, чтоб такие конфликтные ситуации не возникали. Я еще раз обращаюсь и к заявителям, и к сотрудникам муниципалитетов, что всегда надо находить компромиссы, но в рамках законодательства. Приведу здесь небольшой пример, у нас есть семья, с которой у нас прошло сорок восемь судебных исков, вот встреч в суде. То есть это вот люди, наверное, поставили перед собой смысл жизни, что вот будем работать через суд.

О.К. – А в чем суть?

С.З. – Я не буду сейчас уходить в суть этого вопроса, но если возникают проблемы, куда жаловаться, жаловаться действительно по закону получается на сегодня только в суд. Только органы суда либо органы прокуратуры, которые могут нести представление в органы местного самоуправления, имеют право вмешиваться в деятельность муниципалитета. На сегодня ни главы управы, ни префект административного округа, ни Правительство Москвы не смогут вмешаться в то решение, которое принял муниципалитет, отменить это решение или дать какие–то рекомендации либо вместо них принять это решение. Таких сегодня полномочий у нас нет, поэтому обращаться надо либо в суд, либо в прокуратуру и дальше уже рассматривать свое несогласие именно в суде.

О.К. – Ну, что, разве только суд может решить семейные проблемы или проблемы опекунов?

С.З. – Если это правовые проблемы, о которых мы сейчас говорили, несогласие с принятым решением, то это только суд либо прокуратура. Если это проблемы, которые связаны по жизни: и с ремонтом жилья у нас возникают, и с предоставлением жилья, то эти вопросы решаются в управе, в префектуре, так, наверное, даже проще.

О.К. – В управе и префектуре.

С.З. – Я хотел несколько чиновничьим языком, да, но в управе и префектуре. Мы занимаемся, помогаем и дальше будем помогать вот людям, которые попали действительно в очень сложную ситуацию. И не всегда дети, наверное, виноваты, что им досталась вот такая судьба. Поэтому работаем все вместе и помогаем нашим детям.

О.К. – То есть вы, в общем–то, вмешиваетесь в какие–то конфликтные ситуации, помогаете решить какие–то житейские проблемы, да?

С.З. – Ну, я приведу еще один пример. У нас была семья, которая стояла и на учете комиссии по делам несовершеннолетних. За время работы специалисты органов опеки убедились в том, что хороший ребенок, ребенку надо помогать. Обратились с просьбой в вуз, в наш вуз Правительства Москвы, чтобы ребенка приняли. Ребенок сдал экзамены, но, к сожалению, не набрал определенного количества баллов для поступления, и органы опеки и попечительства, управы написали письмо, чтобы ребенка взяли вот с этими оценками на вечернее отделение.

О.К. – Бюджетное, да?

С.З. – Да, и мы приняли такое решение, и ребенок учится на сегодня вот как раз при активной позиции органов опеки и попечительства, и управы района, с тем, чтобы помочь конкретной неблагополучной семье. Поэтому таких примеров можно много приводить, у нас просто эфирное время ограничено.

О.К. – Времени нет. Сергей Иванович, вот вы упомянули комиссию по делам несовершеннолетних в этом примере, она что, тоже работает в муниципалитете?

С.З. – Да, сегодня специалисты комиссии по делам несовершеннолетних тоже работают в муниципалитете, у комиссии свои функции, мы сегодня, наверное, на них не будем останавливаться, если будет необходимость, мы отдельно можем поговорить по комиссии. Тоже это государственные полномочия, которые были переданы органам местного самоуправления, вот и работа двух структур: органов опеки и попечительства и комиссии по делам несовершеннолетних – это работа практически двух параллельных организаций, да, в муниципалитете, если так можно назвать, специалистов, которые решают одну и ту же задачу.

О.К. – А каким образом выявляют детей, откуда вы получаете информацию?

С.З. – Информация получается из наших городских структур, из органов записи актов гражданского состояния, ЗАГСов, из органов социальной защиты, образовательных учреждений, из Управления внутренних дел, из обращений опекунов. Поэтому это все в зависимости от поступившей информации обрабатывается и принимается решение, что делать дальше.

О.К. – А вот к процедуре усыновления органы опеки имеют какое–то отношение?

С.З. – Да, имеют отношение органы опеки и попечительства. Они проводят обследование жилищных условий той семьи, в которую ребенок попадает. И здесь, наверное, я бы еще тоже привел один пример. У нас был такой случай в жизни, когда семья приняла девочку к себе в семью, а потом была приватизация квартиры, в семье еще был один ребенок, девочка достигла совершеннолетия, и получилось, что у нее нет никаких прав на ту площадь в той семье, куда она попала. Вот при довольно жесткой позиции органов опеки и попечительства были пересмотрены условия приватизации этой площади, и опекаемый ребенок тоже получил свою часть площади в этой квартире, потому что у этого ребенка такие же права, как и у ребенка, который был в этой семье.

О.К. – Сергей Иванович, наверное, последний вопрос, каковы предварительные итоги на сегодняшний день работы муниципалитетов? Ну, хотя бы промежуточные в этой области.

С.З. – В этой области? Я не мог бы сейчас привести вот какого–то большого количества обращений в Правительство с жалобой на работу муниципалитетов.

О.К. – А это уже показатель, это уже хорошо.

С.З. – Да, если граждане не жалуются, и жители–москвичи не жалуются, значит, эта работа выполняется с оценкой "хорошо". Но при этом еще раз вот пользуясь возможностью эфира, хочется сказать слова благодарности всем сотрудникам, которые занимаются этим направлением.