Мировой кризис и кризис модели мирового развития

А.Л. – В прошлом году в нашей радио программе "Время России" мы несколько раз обращались к теме мировая экономика в предчувствии кризиса. Речь шла о том, что негативные тенденции и, прежде всего в экономике Соединенных Штатов, как главенствующей страны в мировом финансовом валютном истеблишменте, нарастают. И достигли критического уровня. Достаточно сказать об огромном дефиците платежного баланса, о падающем долларе, о снижении фондовых индексов и об августовском ипотечном кризисе. На рынке Соединенных Штатов все это предвещало потрясения не только им самим, но и глобальной финансовой системе. И вот прошло несколько месяцев и о кризисе говорят все. Международный валютный фонд выступил с прогнозом, согласно которому темпы развития мировой экономики упадут до четырех процентов. А в США в истекшем 2007 году, рост экономики замедлился до двух процентов, и есть мнение, что он может снизиться до одного процента. То есть, как говорят ученые, до величины статистической погрешности, следовательно, можно предположить, что спад в США уже начался. А в условиях глобальной экономики он естественно распространится на другие страны. Эксперты МВФ дали понять, что надежды на то, что останутся экономические оазисы, не подверженные кризису, весьма невелики. И профессор Карман Рейнхорд, бывший главный экономист этого фонда считает, что предстоящий спад, возможно, станет самым серьезным, послевоенным кризисом в развитых странах. И бывший глава федеральной резервной системы Алан Гринспен говорит о глобальных дисбалансах в мире. О характере начинающегося кризиса, о том затронет ли он Россию и если затронет, то в какой мере? Мы поговорим с нашим постоянным гостем аналитиком, специалистом по вопросам глобальной динамики, доктором экономических наук Александром Николаевичем Анисимовым. Регулярным слушателям нашей программы это имя хорошо знакомо, сегодня мы продолжим разговор, начатый несколько месяцев назад. Александр Николаевич, глобальный финансовый кризис, начавшись в США, похоже, затронул и Россию, хотя вице премьер и министр финансов в Давосе и назвал Россию островом стабильности, позже добавил, что Россия может почувствовать на себе негативные последствия кризиса, хотя они не будут жестко отрицательны. Пока это проявилось весьма заметным падением акций фондового рынка, то есть наших фондовых индексов. Заметно падение рубля к доллару, отток капитала, масштабы которого пока официально не обозначены. По подсчетам независимых экспертов за кризисную неделю, только с рынка акций ушло от 4 до 5 млрд. долларов. Александр Николаевич на ваш взгляд действительно ли у нашей экономики есть реальные амортизаторы, которые могут смягчить реальное влияние глобального кризиса или это такое желание российских властей видеть их таковыми?

А.Н. – Наша экономика находится в довольно любопытном положении, амортизация то у нее есть, но она связана с неразвитостью российских финансовых рынков, то есть с тем, что на фондовых биржах котируются акции лишь относительно небольшого числа компаний. Наша слабость – наша сила. Судя по падению курса акций на нашей бирже, все-таки связь российской экономики с мировой экономикой является достаточно сильной. Фактом является то, что кризисное падение курса акций там вызвало кризисное падение курса акций здесь. И, кроме того, у Росси есть целый ряд своих специфических слабостей связанных с ее переобремененностью кредитами, полученными за рубежом, я имею в виду не только государство, а в первую очередь кредиты корпоративного сектора об опасности этих заимствований еще летом предупреждал министр финансов России Алексей Кудрин. Вот это очень серьезный фактор и при определенных обстоятельствах мы, грубо говоря, можем лишиться всей крупной корпоративной собственности.

Справка – По оценкам экспертов корпоративный долг компаний принадлежащих или контролируемых государством уже превысил 100 млрд. долларов, свыше четверти этой суммы приходится на "Роснефть", основным акционером которой является государство. На днях компания предложило ему принять участие в решении вопросов своей задолженности, таким образом, много миллиардные долги госкомпании превращаются в трудную проблему для Правительства, которое не склонно давать деньги реальному сектору.

А.Н. – Кроме того, отдельные регионы у нас могут оказаться банкротами, это не исключено. Рассмотрим такой сценарий, падают цены на нефть, резко падает курс рубля относительно доллара, и автоматически корпоративные заемщики, которые получили займы за рубежом, могут оказаться в очень невыгодном положении. В России слабая кредитная система, то есть ее неспособность в нынешнем состоянии обслуживать реальный сектор экономики и это вынуждает заемщиков в поисках срочных денег обращаться в иностранные банки, а любой такой займ чреват серьезными рисками, как известно из мировой практики, и тут легко поскользнуться. Тогда когда на мировой арене начинают разворачиваться такие трудно предсказуемые процессы. И для того чтобы сказать что-то определенное о России мы должны поговорить о том, что происходит в мировых финансах.

А.Л. – А днями были сообщения в средствах информации что, во-первых, в конце прошлого года "Сбербанк" как самый главный розничный банк по обслуживанию населения произвел заимствования на 750 млн. долларов, а сейчас идет речь о том, что если у него окажется недостаточная ликвидность, то придется говорить о 3–4 млрд. долларов заимствований.

А.Н. – Да это один из факторов, но сначала надо определить формат этого кризиса. Во-первых, это очередной инфаркт, а инфаркт является неотъемлемым свойством той финансовой конструкции, которая была реализована на мировой арене в рамках неолиберальной парадигмы в конце 70–х и начале 80–х годов. Для этой конструкции характерна, полная отвязка валют от золота, и возможность для Центробанков выпуска на рынки любого количества денег. Вторая особенность это фактическая интернационализация финансовых рынков и их глубокое дерегулирование после кризиса 1982 года, когда несколько лет мировая финансовая система восстанавливалась. В связи с этим кризисом заговорили о том, что потеряно было десятилетие, я излагаю этот вопрос по последней книге Сороса, который вспомнил об этом тяжелом кризисе. В 1990 году лопнул гигантский пузырь в Японии (экономика мыльного пузыря), последствия были тяжелейшие в виде стагнации экономики Японии в течение 10 лет. Далее в течение 7 лет дела обстояли более-менее благополучно, почему? Потому что во время войны в заливе был установлен относительно низкий уровень цен на нефть, и потому, что развитые страны извлекли из России около триллиона долларов в виде своего рода репараций. Без всяких соглашений, это носило характер таких твердых ценностей. Потому что курс рубля был страшно занижен, в отдельные моменты в десятки раз. Умные зарубежные купчины, пользуясь этим обстоятельством, скупали здесь все, что можно было скупить и вывезти. Были вывезены оборотные фонды материальные предприятий, больше чем на половину, и все это вместе дает сумму около одного триллиона, это не моя оценка. Оценка эта часто фигурирует в любых, в том числе и американских источниках, это ходовая оценка. Ну хорошо, предположим она немного завышена, но не думаю, для примера скажем... золотой запас советского союза, куда делся? Никто не знает, никто не говорит, о дорогом покойнике никто не вспоминает. Он тоже попал к кому-то в карман, короче говоря, эта Россия выступила в качестве донора и конкретно в качестве донора развитых стран, она в этом статусе выступает и сегодня, между прочим. Совершенно открыто и официально, вспомним Стабфонд, вспомним о сотнях миллиардов, которые Центробанк держит за пределами страны.

Справка – 2007 году золото валютные резервы банка России достигли очередной рекордной величины. По данным Центробанка в период с 1 января 2007 по 1 января 2008 они увеличились более чем на половину, со 173 до 304 млрд. долларов. Стабилизационный фонд России рос еще быстрее, с 1 января 2007 года он составлял около 90 млрд. долларов, а первого января этого года цифра увеличилась до 157 миллиардов.

А.Л. – Кудрин заявил, что в следующем году мы, часть этого Стабфонда, и даже назвал цифру примерно 31 млрд. будет конвертировано в ценные бумаги государств.

А.Н. – Деньги все равно останутся там, особенности этого Стабфонда заключаются в том, что если бы Россия попыталась вернуть все деньги сюда назад, то она бы вызвала немедленную финансовую катастрофу. Мировая экономика и мировые финансы не могли бы перенести одномоментное изъятие столь крупной суммы. Поэтому на счет Стабфонда можно сказать, что это пропащие деньги, и они ни когда не вернутся в Россию. Единственное, что можно предполагать, что при каких-то обстоятельствах они будут использованы для погашения задолженности либо Российского государства, либо каких–то крупных российских структур. Можно себе представить, что корпоративная задолженность будет погашена за счет средств Стабфонда, но что эти деньги вернутся в Россию это исключено.

А.Л. – Все же вернемся к мировому кризису.

А.Н. – Итак, значит, до 1997 года вытянули из России триллион, и благодаря этому жили. Но российский ресурс оказался исчерпанным, вот в 97 году на мировой финансовой сцене снова начались неприятности, там конечно были привходящие факторы в виде активности спекулятивных фондов – это такой фактор, при котором бы здоровый финанс на него бы не отреагировал. Начался мировой финансовый кризис 1997 года. Он начался в юго-восточной Азии, потом он перекинулся в Россию и в октябре 97-го года этот кризис перекинулся на лондонскую биржу, потом на нью-йоркскую биржу и вот я очень хорошо помню, как в то время публике сообщали, что индекс Доу-Джонса упал не намного, на 15% не больше. А по другим данным тогда на нью-йоркской бирже, можно было купить акцию стоящую 1000 долларов за 50 долларов, я это говорю к тому, что данные о падении фондовых индексов относительны. Они не линейны, они лишь приблизительно отображают реальное положение дел, а оно всегда хуже, гораздо хуже. Это не случайно, вот все козыряют индексом Джонса падением на какие-то ничтожные проценты. Но дело заключается в том, что Доу-Джонс, это индекс нескольких десятков компаний и сумма акций, которых на рынке обращается не более 20%, а контрольный пакет акций этих крупнейших компаний их держат стратегические инвесторы, это очень крупные финансовые структуры, и они ни когда не выбрасывают их на рынок. Поэтому индекс Доу-Джонса никогда не отражает полноты картины на фондовом рынке, и то, что им козыряют – означает, что публике "втирают очки". Вот этот удар, который был нанесен по мировым финансам этим кризисом он так и не был амортизирован, и в конечном счете он привел к обвальному падению курсов акций который ни как уже нельзя было скрыть в 2000-2002 годах. Осенью 2002 года курс акций и в Штатах и в Европе был на 60% ниже максимального. То есть произошло чудовищное падение, это известная вещь. У нас в журнале "Эксперт" соответствующие данные регулярно публиковались по солидным источникам, и картина была достаточно ясной. Вот сняли тогда в 2002 году председателя совета директоров компании "Макдоналдс", почему? Потому что рыночная капитализация компании была 370 млрд. а потом она уменьшилась в три раза вот и сняли его, но он не виноват, это у всех уменьшилось, уменьшилось и у "Макдоналдс". Вот это был второй или третий мощный такой инфаркт, который получила мировая финансовая система. В разгар второго и третьего инфаркта произошли известные события 11 сентября.

А.Л. – Многие сравнивают нынешнее падение с падением 11 сентября.

А.Н. – Разумеется, ведь напрашивается прямая аналогия. Итак, произошли известные события 11 сентября, эти события имели определенный экономический и финансовый рефлекс. В частности Соединенным Штатам удалось мобилизовать своих союзников и не совсем союзников, с той целью, чтоб они поддерживали доллар ведь она, Америка, ведет борьбу с терроризмом, несет издержки, оказывая всем услугу этим. И потому необходимо поддерживать доллар, и вот такая логика способствовала тому, что Соединенным Штатам в течение нескольких лет, удачно удавалось справляться со своими проблемами. У нас даже тоже кое-кто гордится, что мы помогаем доллару и борцам с терроризмом. Во всяком случае, это понятное рассуждение, несомненно, что эта позиция борьбы Америки с терроризмом после 2001 года, после 11 сентября сильно способствовала оттоку долларов в Соединенные Штаты. Кроме того, в течение некоторого времени предполагалось что, установив контроль над иракскими нефтяными источниками, Соединенные Штаты сумеют извлечь из этого какую-то материальную пользу, и это тоже влияло на курс доллара. Но за тем события начали разворачиваться в негативном плане, то есть первоисточником является рост цен на нефть, а этот первоисточник имеет другой первоисточник. А именно, рост спроса на нефть Китаем, и в меньшей степени Индией. А это долгосрочный фактор, и этот фактор способствовал ослаблению доллара. И в результате экономика США все время балансирует на лезвии ножа, а гигантская внутренняя задолженность, это проблема номер один. Внешние долги не так уж страшны Америке. Это десятки триллионов долларов всех сортов это не только внутренние, или бюджет, но и корпоративные, частные и ипотечные, которые создали толчок, нарушив балансировку американской финансовой системы. И вторая проблема, это проблема огромного дефицита торгового баланса Соединенных Штатов. Соединенные Штаты, живут на содержании, у остального мира. Это самая не эффективная экономика из всех существующих в мире.

А.Л. – Но это экономика знаний и умений, технологий. Технологий в виртуальном мире. Так называемый, аутсерфинг они вынесли его производство в другие страны.

А.Н. – Существуют и другие точки зрения. В частности у нас издана книга известного публициста и экономиста Уилла Хаттона "Мир, в котором мы живем" это исследование, которое делал не только он, но и его сотрудники. Там есть очень яркое описание состояния американской корпоративной системы. Очень профессиональное описание того, что там происходило, последствия этой новой неолиберальной экономики для корпоративных Соединенных Штатов и там такой вывод, базирующийся на множестве фактов, которые он приводит, что Америка утратила способность генерировать новые технологии. Потому что такая переориентировка от корпорации на максимизацию рыночной капитализации сделала невозможной реализацию долгосрочных проектов. Кроме того, она вообще сделала невозможной, для данной корпорации, экономический курс, породила волны слияний, поглощений и все они сопряжены с огромными рисками, результатом этого была парализация, и исключение практически всех программ крупномасштабных, из оборота со всеми соответствующими выводами. То есть этот облик Америки, который определяет мировую научную парадигму, научно техническую, и техническую это облик применительно к Америке какой она была до внедрения там, в жизнь неолиберальной экономической парадигмы, то есть в 60-е, 70-е годы, кстати, Интернет тогда же появился.

А.Л. – То есть увлечение движением фиктивного капитала высосало творческие силы?

А.Н. – Да парализовало творческий потенциал американской экономики. Вот яркий пример, у кого Китай покупает высоко технологичную продукцию?

А.Л. – Как известно, в том числе и у Соединенных Штатов.

А.Н. – Меньше 30%, почти все в Южной Корее, в Японии и на Тайване.

А.Л. – То есть молодые тигры проявляют себя?

А.Н. – Именно там производится основная часть мировой продукции и если взять еще и Китай, который то же производит в огромных количествах, то картина вырисовывается не очень благоприятная для США. Все это вписывается в простую формулу "жадность фраера сгубила". Значит в силу обремененности огромными долгами ипотечные долги – это соломинка, которая положена на спину верблюда и ломает ему хребет, в силу того, что Америка не может сбалансировать импорт и экспорт. И ни какие понижения курса доллара не в состоянии обеспечить эту балансировку, по той причине, что Америка импортирует ту продукцию, которую она сама уже перестала производить. Например, всевозможные потребительские товары. Россия находится в примерно таком же положении. Америка с точки зрения состояния своей экономики гораздо больше похожа на Россию, чем у нас думают. Экономика России пострадала от реформы и американская экономика то же пострадала от реформы, очень сильно. В результате она очень чувствительна к внешним импульсам. Не очень ясно, что явилось причиной этого спада: не порядки на рынке ипотечных кредитов, или элементы финансового кризиса, которые возникли подобно тем, что были в Японии. Напоминаю что японский премьер Синдзо Абэ, попал в психушку от тяжелых переживаний, и был снят с поста премьера. Его обвиняли в том, что в силу плохого положения в экономике Японии, на предстоящих выборах либерально–демократическая партия потеряла много голосов избирателей. И что изменилось, пришел кто-то другой? В результате кризисное состояние в положении Японии усугубилось. Так что это вопрос, кризис начался инициируемый внутренними американскими факторами или как в 1997 году появился как толчок создавший волну, который пришел из восточной Азии. Эта тема до сих пор открыта. С моей точки зрения вклад восточноазиатских факторов в дестабилизацию американских финансовых рынков является значительным.

А.Л. – Улавливая интонационный подтекст, следующий вопрос такой, это рукотворное управленческая ситуация или это стихия, как любят говорить ученые.

А.Н. – Бывает такая ситуация когда и стихия и рукотворное это одно и то же. Любое деяние оно всегда имеет какого-то конкретного автора. В данном случае ситуация выглядит достаточно просто, великие восточноазиатские экономические державы в том числе и Китай они занимаются тем, что маневрируют на мировой сцене так, чтоб максимизировать свой экономический интерес и получить максимальную отдачу и потерять, как можно меньше.

А.Л. – Укрепить статус?

А.Н. – Да. Они как Америка хотят что-то получить. И когда они хотят что-то получить, то они не очень задумываются о маневрах и о том, что в результате экономика Америки может обрушиться.

А.Л – Допустим, если взять Китай, во-первых, юань очень жестко привязан к доллару. И второе, в результате падения индексов Шеньженя и Шанхая и некоторых моментов на московской бирже ведь капитализация китайской экономики то же уменьшается.

А.Н. – Здесь другое обстоятельство, почему они упали? Это очень большой и сложный вопрос. Не потому ли, что такая большая стихия рынка или кто-то решил, что их нужно уронить, для того чтобы еще больше дестабилизировать мировую ситуацию. Этот момент у нас как-то забыт. В Японии этот момент финансовых непорядков предшествовал тому, что произошло в Америке. Японские неприятности на финансовых рынках Японии предшествовали таковым на финансовых рынках США. Японские неприятности не могли не переброситься в Америку. В силу тесных экономических связей и огромных размеров экономики. Поэтому вопрос надо ставить так: этот организм непрерывно поражается инфарктами, чтобы парализовать эту инфарктную способность и как-то поддерживать жизнеспособность мировой финансовой системы, в ее современном виде, нужны непрерывные дотации. В современных условиях это очень хрупкая конструкция. Если, например экономику США можно оздоровить при помощи войны, которая может возникнуть на Ближнем востоке или где-то еще, то мировую финансовую систему нельзя оздоровить, потому что ее никакой войной не оздоровишь, любая война она тут же рухнет. Время жизни этой конструкции истекает. Любая экономическая модель, которая реализуется в конкретной экономической политике, она имеет срок жизни, этот срок жизни 30-40 лет. Как правило, любая экономическая модель, запускаемая в дело, имеет какие-то плюсы, какие-то минусы, кто-то что-то наваривает, но она постепенно снашивается. То есть те позитивные эффекты, которые она создавала, они становятся слабее, а отрицательные сильнее. И, наконец, она себя изживает и исчезает.

А.Л – А модернизация невозможна?

А.Н. – Модернизация невозможна, то есть экономику нужно радикально менять. Эта экономическая модель она существует примерно 30 лет, она уже сносилась и не жизнеспособна.

Справка – Современный мировой порядок утвердился в конце 70-х годов после конференции лидеров ведущих западных держав на Ямайке. Она фактически аннулировала сложившуюся после Второй мировой войны сложившуюся финансово экономическую систему, в которой мировой резервной валютой был доллар, обеспеченный золотым запасом Соединенных Штатов. Решения, принятые на конференции окончательно оторвали доллар от золота и обеспечили свободное движение ведущих мировых валют. Глобализация, в которой финансовый капитал определяет мировой порядок, стала фактом.

А.Н. – С моей точки зрения, Ямайские соглашения убили деньги. Деньги это то, что связанно с золотом, а то, что с золотом не связанно это что-то другое. Ямайские соглашения превратили деньги во что-то подобное акциям: акции фирмы США, акции фирмы России, и т. д.

А.Л. – То есть чистый фиктивный капитал, в каком-то рафинированном виде.

А.Н. – Да. И этот отрыв он позволил начать генерацию фиктивного капитала в чудовищных масштабах. Со всеми плюсами и минусами этого явления. Минусов оказалось больше, чем предполагали сами авторы этой модели. Кроме того, они не предвидели очень важную вещь – появления на мировой сцене экономики Китая, как второй экономический центр. Они вообще игнорировали такой гигант, как экономику Китая. Для чего была запущена эта модель? У нас считают так – все то, что на западе делается, это хорошо. Эта финансовая система лучше, чем другие альтернативные модели финансовой мировой системы и в данных условиях обеспечивает мировой экономический рост. Реальная картина другая, эта модель была запущена, для того чтобы усилить темпы распределительных процессов на мировом рынке и обеспечить быстрейшую концентрацию в руках ограниченных корпораций практически всех активов мировой экономики.

А.Л. – Создать такой вакуум экстрактора, чтобы текло только по заданному вектору.

А.Н. – Надо сказать, что эта модель вовсе не работает на периферию мировой капиталистической экономики, но все серьезные аналитики с этим не спорят. Эта модель была запущенна для того, чтобы несколько десятков человек могли сконцентрировать в своих руках всю экономическую власть в мировом масштабе. Но архитекторы этой замечательной конструкции упустили из виду китайский фактор. Его способность создать экономическую массу равной массе экономике развитых стран, вместе взятых и даже превосходя ее. Они вообще исключили его из поля зрения, хотя для этого были основания. Тогда когда запускалась эта экономическая модель, Китай только вышел из фазы культурной революции. Там была такая жесткая плановая экономика ни какого рынка, очень сильные пережитки того, что называется маоизм. И казалось, этот Китай будет расти, ну и что, он все равно останется вне мировой рыночной экономики. Но положение изменилось, когда этот Китай не только вырос, но и стал частью мировой рыночной экономики. Много говорят о том, что это все может затронуть Китай, но нет. У него чудовищные валютные резервы, а, кроме того, был введен крупный налог на любую продажу акций. Когда акции летят вниз, вы много раз подумаете, прежде чем продавать их. Поэтому китайская экономика защищена огромным экспортным потенциалом, огромными валютными резервами, которые она выбрасывает на мировой рынок, что способствует дестабилизации. Но Китай не сознательно этому способствует. Он хочет сохранить свои деньги. А чтобы сохранить деньги их надо куда-то вложить или реализовать. Поэтому он вынужден выбрасывать их на мировой рынок. А это способствует дестабилизации этого мирового рынка. И нужно учитывать следующее: на практике ядро экономики Китая составляет государственная корпорация, которая на все сто контролируется государством. Самое главное, что банковская система контролируется государством на все сто. По всем параметрам и своей структуре китайская экономика похожа на экономику Тайваня 1981 года. Это был период, когда экономика Тайваня развивалась примерно теми же темпами, как и экономика Китая и по своей структуре была на нее похожа. То есть ядро, из государственных корпораций, все крупные банки государственные, однако каждый данный момент режим функционирования экономики, деморализован. Вы можете вкладывать деньги, производить продукцию на экспорт совершенно свободно ее вывозить, переводить деньги…

А.Л. – Есть выход творческой предпринимательской деятельности. Есть прекрасный амортизатор защиты китайской государственной стеной от негативных влияний. И в свою очередь, сосредоточенная мощь тех финансов, которые профилированы в громадные проекты с низкой амортизацией капитала.

А.Н. – Когда только кризис начался, тогда передавали "Вести" такой монолог американского аналитика консалтинговой фирмы, по поводу этого кризиса Христенко кажется его фамилия. Так вот этот американец успел до этого побывать после начала кризиса в Китае и там ему сказали "это к нам не относится".

Справка – Один из крупнейших банков Китая "Банк оф Чайна" опроверг информацию о том, что мировой кризис привел к снижению его доходов. Он опубликовал отчетность в соответствии, с которой чистая прибыль банка выросла более чем на 40% этот впечатляющий показатель на фоне много миллиардных потерь западных финансовых структур, доказывает, что на сегодняшний день финансовый кризис Китай не затронул.

А.Н. – Расчеты на то, что этот кризис перебросится на Китай, доставит ему неприятности, необоснованны. Сегодня китайская экономика по размеру реального сектора примерно, по ключевым параметрам равна экономике развитых стран вместе взятых, это реальная экономическая сила. Вся основная финансовая сила Соединенных Штатов это продукт использования вот таких хитроумных финансовых технологий, но за все приходится платить. И эти финансовые технологии, которые дают Америке определенное положение в мире, они привели к реальной стагнации ее реального сектора. Они создали финансовый механизм, который позволил им грабить весь мир и в том числе Россию. И за это они заплатили темпом роста, темпы роста у них черепашьи, если вообще имеют место быть. На бумаге рост ВНП вырос примерно в 2 раза, но на самом деле всего лишь около 40% с 80 года, примерно с ростом численности населения и даже меньше. На деле экономика США – это экономика застоя, но зато с генерацией миллионеров дело обстоит благополучно там их три миллиона. Они 20-30 лет грабили весь мир и в результате, американская экономика не выдерживает ни какого сравнения с экономикой Китая. Кстати для нас этот процесс имеет огромное значение, потому что Россия географически расположена в Евразии, а вовсе не в новом свете и не в позиции Мексики, и главный ее сосед – Китай, а не Соединенные Штаты и это все имеет к нам самое непосредственное отношение.

А.Л. – Министр Алексей Кудрин высказал любопытную мысль: что одна из причин слабых негативных последствий этого кризиса это слабая привязанность России к США, и в целом к мировой экономике. Более того, Россия, обладающая значительными золото валютными резервами, может оказать помощь международному мировому сообществу в смягчении последствий кризиса.

Справка – Вице–премьер Алексей Кудрин выступая в Давосе, заявил о том, что Россия поможет мировой экономике пережить мировой кризис, он признал, что российская экономика не избежит его последствий, однако золотовалютные резервы России третьи по величине в мире, смягчат их. Более того, Россия как страна со значительными резервами может помочь в смягчении мирового кризиса

А.Л. – Если обращаться к экспертам МВФ и прогнозам, которые они разместили, снимая с себя ответственность за происходящие события, они говорят так: "очень преувеличенными можно считать сообщения о том, что мир перестает напрямую зависеть от того, что происходит в США" вот такой эзопов язык. Коль скоро мы о Китае все послушали, с Америкой разобрались, теперь о России.

А.Н. – Мир зависим от Соединенных Штатов по той причине, что как только происходит экономическая катастрофа в Соединенных Штатах, тут же последствия перекидываются на мир, мир зависит не от американского роста и что такое американский рост по сравнению с китайским? Ведь дело заключается в том, что китайцы опубликовали все данные о том, что они намереваются построить, какие мощности ввести за 5-10 лет, и они чудовищны, возможности китайской экономики в несколько раз перекрывают возможности американской. Это было опубликовано в китайском экономическом ежегоднике в прошлом году. В позитивном влиянии Америка не способна оказать влияние на мир, а только в негативном, и это действительно проблема. Поэтому положительного влияния американцы на нашу экономику оказать не могут, а отрицательное оказывают. И общая формула минимизации всех процессов мирового кризиса для России заключается в отвязке от мировой, так называемой экономики, и в первую очередь от экономики США. Что касается валютных резервов, которыми мы можем помочь, мы на самом деле уже помогаем, потому что те валютные резервы, уже используются, это около 400 млрд. наверное. Эти 400 млрд. мы не можем изъять, и назад втянуть, потому что они как шагреневая кожа исчезнут, когда мы их попытаемся взять оттуда. А кроме того, нам просто не позволят сделать такую катастрофу, поэтому мы уже помогаем западу, слишком много помогаем, и потихонечку нужно уменьшать объем этой помощи. Экономика предполагает, что каждый субъект рынка работает на себя, а не на "дядю", если он начинает работать на "дядю", то это уже не рыночная экономика, это уже что-то вроде социалистического хозяйства советского типа, где помогал, помогал, и остался без штанов. Поэтому, это советский подход, что мы должны помогать, а вовсе не рыночный. Что касается нашего министра финансов, мне приходилось как-то сидеть с журналистами за одним столом с ним. Он произвел на меня очень приятное впечатление умного человека, я считаю, что из него получился бы идеальный министр бюджета. Когда-то во Франции существовало такое разделение, министр финансов одно, а министр бюджета другое, потому что это совсем другая сфера. И я считаю, что нам надо бы расчленить финансовую сферу на две части: Кудрин останется на бюджете ну а кто-то еще займется финансами. Ведь по своей профессионально спецификации он хороший бюджетный техник. А большие финансы это особая область, как может помочь этот подход, когда эта конструкция, на которую у нас многие молятся, обречена. Как может этот подход помочь, когда он игнорирует наличие Китая, который по основным параметрам превосходит экономику США, без которой мы якобы не можем жить, в 4 раза! А то и больше. Например, цемента Китай в прошлом году произвел больше 1200 млн. тонн - это в полтора раза больше чем весь остальной мир и в 10 раз больше чем США. Но ведь это же хлеб строительства.

Справка - В 2007 году китайский экспорт продукции машиностроения и электроники достиг 700 млрд. долларов увеличившись на 28%. В китайском экспорте доля продукции машиностроения и электроники увеличилась и достигла 58%. Для сравнения 64% российского экспорта составляет нефть и газ. Эксперты не исключают, что при таких темпах роста Китай обгонит США.

А.Н. – Так вот какой у нас сосед, я допускаю, что экономика России может жить без взаимодействия с экономикой Китая, но она отлично может жить без взаимодействия с экономикой Соединенных Штатов Америки, Европа другое дело.

А.Л. – К слову, совсем недавно ряд газет западных, например "Файненшнл Таймс", "Индепендент" в комментариях об инвестиционном форуме России, активно цитировали высказывания двух высокопоставленных российских чиновников: Анатолия Чубайса и Алексея Кудрина. Одна из основных идей, которые они проводили о том, что нынешний политический курс, отпугивает иностранных инвесторов и мешает экономическому развитию. И, дескать, ежели его слегка поменять то с запада как раз инвестиции сюда и придут. Насколько эта точка зрения правомочна?

А.Н. – Год или два назад с академиком Львовым, скончавшимся в начале июля прошлого года, опубликовали статью, в которой приводилось сравнение объемов инвестиций в России и в других странах. Совершенно очевидно это было продемонстрировано, Россия вкладывает в основные фонды примерно столько, сколько Германия, и гораздо больше, чем Англия и Италия примерно столько, сколько они вместе взятые. Кто может помочь России при таких огромных размерах инвестиции даже сейчас? Надо понимать, когда вы говорите об иностранных инвестициях, должна быть какая то логика, когда говорят, что иностранные инвесторы могут спасти Россию, я думаю что тем, кто это говорит им не нужно заниматься экономикой. Это означает, что у них начисто отсутствует экономический инстинкт, они не в состоянии принимать цифры в реальности. В России производят цемента больше 50 млн. тонн, США 120 млн., Германия меньше. Производство кирпича в России сейчас многократно больше чем в Соединенных Штатах даже сейчас, а в советские времена, это были совсем чудовищные разрывы. Каким же образом спрашивается кто – кому?

А.Л. – Технологическое оборудование…

А.Н. – Извините, это совсем ни какая не помощь, вы продаете нефть, а покупаете оборудование, какая тут помощь? Это обыкновенная торговля.

А.Л. – Другими словами не меняем внешне политического курса, нормально торгуя.

А.Н. – На самом деле размеры инвестиций в экономику России иностранными компаниями не значительны.

А.Л. – А разве не требуется для модернизации страны, для рывка к постиндустриальному пространству, нам опять модернизировать все основные фонды

А.Н. – Вот значит, академик Львов, и я, в этой статье проанализировали возможность США, Европы, и Японии вкладывать деньги в экономику России. Вывод – нет ни каких возможностей, как могут США вкладывать деньги в Россию, когда Россия вкладывает деньги в США, как может Европа вкладывать деньги в Россию, когда ей самой не хватает для острых нужд? Когда говорят у нас об иностранных инвестициях, у тех, кто ратует за это, у них в голове другое – взять и продать за одну десятую стоимости, российские активы иностранцам. Вот о чем они думают, что они от этого имеют, это вопрос, но не научного характера. Запад, крах этой финансовой систем, из этого кризиса он уже не выйдет, на западе уже говорят, что это будет второй 29–й год, он давно начался, и его возникновение предсказывали самые разнообразные эксперты и вот, наконец, это началось. Живой, западная система, действующая там сейчас, из этого кризиса не выйдет. Что же будет? А будет то, что Китай уже сейчас является первой в мире державой по размерам реального производства в реальном секторе. И по окончании этого кризиса он станет первой в мире финансовой державой. Если Россия не отвяжется от мирового рынка во время, то она станет в экономическом и во всех остальных отношениях придатком Китая. При нынешнем положении вещей возможность стать придатком США отсутствует, экономическим придатком Европы на правах колонии может быть, но, а зачем это нам, можем стать экономическим придатком Китая на правах колонии. Возникает вопрос, что нам нужно делать чтобы минимизировать отрицательный эффект этих грандиозных экономических процессов. Нужно резко повысить экономический ресурс нашей суверенной экономики.

А.Л. – В том числе создавать суверенные инвестиционные фонды.

А.Н. – Это само собой, прежде всего, нужно покончить с этой валютной политикой, которую мы проводим. Ввести твердый курс рубля для обычных коммерческих сделок, и инвестиционного рубля, курс для инвестиций иностранных должен быть другим. Сейчас всякий раз, когда иностранец покупает у нас, 100 га, Россия дотирует эту покупку благодаря заниженности курса на 50%. Мы дотируем скупку самих себя. Надо покончить с этим делом, это не экономика. Нужно отказаться от политики курса унифицированного рубля, нужно перейти от политики рубля управляемого рыком к политике рубля управляемого в директивном порядке, как это делает Китай, рассчитав соответствующим образом этот курс. Китай сейчас может проводить политику унифицированного курса, потому что там такая мощь, что любые возможности иностранных инвестиций не создают им экономической угрозы. По причине, что очень велика денежная масса и в ней все тонет. А в России дело обстоит иначе наши западники, рыночники, они думают, что если кто скупит Россию, то это будут обязательно Штаты и Европа, но в России уже сейчас значительная часть активов скуплена какими–то теннисными организациями, которые производили скупку через различные оффшоры. Я бы не удивился, в конечном счете, что уже сейчас примерно половина активов, которые считаются скупленными надежными западными какими то компаниями, на самом деле собственник – Китай. И я думаю, что господин Кудрин, когда он говорит, что мы должны слиться с западом, он упускает из виду эту возможность.

А.Л. – Александр Николаевич, мы говорили сейчас о суверенных капиталах, о корпоративных капиталах, ну а банковские депозиты, личные капиталы, которые перетекали легальным и не легальным образом за границу как на них отразится кризис?

А.Н. – Вообще вывоз капитала из России это очень интересная тема, у нас за год из страны высасывается от 150-200 млрд. капитала. Вот вы говорите, что России нужно средство для модернизации вот надо прекратить это. Те, кто увозит капитал, они упускают из виду, что этот вывезенный капитал подвержен разного рода случайностям роковым. В результате этого финансового кризиса, который неизбежен я думаю, они потеряют половину вывезенного капитала в лучшем случае. А может быть и больше, смотря какую форму он имеет, предположим, что самое что ни есть твердое вложение, дача, где–нибудь на лазурном берегу. Так вот когда запад станет беднее этого кризиса он и сейчас становится беднее вот почему идет вывоз денег сейчас интенсивный? Потому что деньги нужны там, для того чтобы расплачиваться по счетам. Вы внесли залог, акции ваши обесценились, вы должны либо добавить акции, либо деньгами компенсировать и это причина того, почему повалился рубль в 98 году и почему он может повалиться сейчас. Далее, если деньги не будут вложены в акции, то они потеряют до двух третей. И самое лучшее, что может придумать капитал, это вернуться в Россию. Хотя тоже есть риски, но можно продлить налоговую амнистию или что-то в этом духе, это было бы разумно. Но дача у него там обесценится как 29–32 году.

А.Л. – Как физический актив, она, конечно, существовать будет, но как финансовый она станет дешевле.

А.Н. – Кроме того, следует ожидать, что на определенном этапе Соединенные Штаты откажутся принимать доллар, который находится за пределами этого кризиса в любой форме. Будет внесен мораторий на обслуживание внешних долгов Соединенными Штатами, у нас вот все говорят об обмене денег, а они тоже могут обменять, тем более что там уже начали печатать что-то, что не совсем похоже на те доллары, которые в ходу. Они уже готовятся, и на активы Центробанков надо смотреть как на потерянные деньги, назад они не вернутся.

Справка – 30 января российский стабилизационный фонд разделился на резервный объемом в 125 млрд. долларов и фонд национального благо состояния насчитывающий 32 млрд. долларов. Министр финансов Алексей Кудрин сообщил, что часть денег этого фонда будет инвестирована в японские активы и что Правительство включает возможность введения в корзину валют, японской Йены. Этим она хочет хоть в какой-то мере уйти от слабого доллара, но аналитики отмечают, что японская экономика тоже не стабильна и рецессия в ней приняла масштабы даже больше чем в США. К тому же если доллар обрушится это не может не затронуть валюту Японии, экономика которой самым тесным образом связанна с США.

А.Н. – Частные лица и корпоративные инвесторы потеряют очень много от половины до двух третей, но и евро не является надежным. Потому что Европа может распасться, они могут вернуться к тому положению, которое существовало в середине 90–х. И для этого есть веские экономические обоснования. Европа это очень разнородное образование, режим функционирования отдельных экономик в рамках Европы, далеко не совпадает. Следовательно, центральный европейский банк не может регулировать Европу средством денежно кредитной политики, к примеру, та политика, которая хороша для Франции, плоха для Германии и т.д. но ею нельзя управлять средствами бюджетной политикой, потому что для бюджетной политики нужен при необходимости быстрый бюджет и производить его дефицитное финансирование. Евро не может функционировать, если ножницы между доходом и приходом среднего бюджета, допускается разница в несколько процентов, а если он повышается штрафы надо платить. Госсектор ликвидирован, в результате оказывается, что у Европы нет возможности воздействовать на экономическую динамику в условиях начинающегося кризиса. Для того чтобы европейцы могли иметь инструменты в руках, при которых они могли бы бороться с начинающимся кризисом, они должны убрать евро и вернуться к прежним валютам. Надо будет установить барьеры и таможенные пошлины, иначе ни чего не сработает. Зачем сделали эту Европу, потому что нескольким десяткам лиц захотелось оперировать фондами, экономикой в масштабах такого вот континента.

А.Л. – В завершение нашей передачи, что пожелаете российской экономике в предчувствии этого 2008 года?

А.Н. – Я бы пожелал нашему будущему Президенту оказаться на высоте, и произвести необходимые коррекции и изменения в российской экономии ческой политике и если такие коррекции будут произведены, мы выйдем из кризиса без больших потерь.

А.Л. – С надеждой на то, что здравый смысл возобладает, с уверенностью в том, что профессионалы все-таки остались, не скажу, что они сейчас востребованы, но, как правило, когда все начинает трещать и шататься, все вспоминают, что где-то есть специалисты, хватаются за них, в больших переломах и испытаниях всегда так было. С надеждой на то, что мы сможем найти этот потенциал и не только отвести угрозы, но и двигаться в своем развитии.

Справка – Торжество либеральной модели и глобализация мировой экономики дало повод американскому философу Фукуяма заявить о конце истории, она, дескать, подошла к финалу, потому что либерализм, на котором строится экономическая система запада это вершина развития цивилизации. И вдруг либеральная конструкция зашаталась, по стенам здания пошли трещины, и оно грозит развалиться. Упоминавшийся в начале передачи финансист Джордж Сорос на днях так определил причины финансового кризиса: ошибочная вера людей в саморегуляцию рынка, в сущности, это приговор либеральной модели, от того будет ли создана альтернативная модель, включающая элементы государственного регулирования, учитывающая реалии сегодняшнего дня. В частности, от фактора растущей мощи Китая зависит то, насколько безболезненно мировое хозяйство сумеет выйти из кризиса. Что касается России, то хочется надеяться, что в нашей экономической политике будет проведена необходимая коррекция.