С.ДОРЕНКО: 8 часов 37 минут. Понедельник, 1 февраля. Здравствуй, великий город! Здравствуйте, все! Это радио «Говорит Москва»! Говорит Москва! Эльвира Хасаншина — ведущая этой программы. Здравствуйте.

Э.ХАСАНШИНА: И Сергей Доренко. Доброе утро.

С.ДОРЕНКО: «На “Шабаловской” на лавочке первый вагон в центр полиция охраняет оставленную бесхозную сумку. Огородили и не пускают пассажиров», — говорит Алексей. Ну, это же хорошо, это самоотверженно и прекрасно. SMS: «Думаете, будет война с турками?» А посмотрите мой видеоблог, товарищ дорогой. Ну что за вредность, а? Ко мне приезжает на интервью Первый канал, ко мне в лес, и мне рассказывают: а вы знаете, что Дмитрий Саймс сказал то-то и то-то. Я говорю: айн момент, Дмитрий Саймс сказал это через три дня после меня. То есть они не смотрят. Пожалуйста, за 17 часов у меня 54 тысячи просмотров, «Мы влетаем в войну с Турцией» на моем канале на YouTube, а «Путин и 2018 год» — 151 тысяча просмотров. Нормально. Миллиона нет, потому что политикой мало людей интересуется, ну ничего, нормально. Десятки тысяч, сотни тысяч это уже неплохой просмотр. Война с Турцией будет, но будет не на территории Турции и не на территории России. Война с Турцией будет на северо-западе Сирии, и несколько позже, на этой неделе, а может быть через пару-тройку недель.

Э.ХАСАНШИНА: В ближайшее время.

С.ДОРЕНКО: Я думаю, что в ближайшее время мы столкнемся с турками в Сирии, как мне представляется.

Э.ХАСАНШИНА: Это будет воздушное?

С.ДОРЕНКО: Представьте себе, что существует некий Донбасс, где мы полагаем, что живут наши единоплеменники, наши русские люди. Они что-то неверно делают, с точки зрения Киева, какие-то неверные поступки, и их «утюжат» за это, в частности, привлеченные Киевом иностранцы (американцы, немцы, какие-то иностранцы). Ну, мы нервничать будем, будем обижаться. Ну как это?

Э.ХАСАНШИНА: Конечно.

С.ДОРЕНКО: Потому что это империя бывшая, потому что это действительно наши. Что происходит с турками? У них была империя (Египет входил в их империю и так далее), огромная империя. Она Северную Африку занимала, много места у турок, и они там сажали гарнизоны, которые вроде казаков. Как мы сажали гарнизоны казаков, вот они также сажали свои гарнизоны. Они не удержались на этих землях в отличие от русских по разным причинам, не хочу анализировать. Может быть, даже в связи с тем, что у русских территории, где мы удержались, все-таки очень северные, и на них мало кто претендовал. А у них были территории, на которые все претендовали, ну, естественно, они их не удержали. Эти как бы в кавычках «казачьи поселения» туркоманов они их считают своими. А они проходимцы, с точки зрения Башара аль-Асада и нашей, потому что мы поддерживаем правительство. Мы условно Киев поддерживаем, а туркоманы условно Донбасс — для турок, если смотреть из Стамбула. В этой связи турки думают, условно Киев — назовем его Дамаск, позвал иностранцев — назовем их русскими, и они «утюжат» донбассцев — назовем их туркоманы, ну это как-то обидно и думаешь, ну зачем же? Понимаешь?

Э.ХАСАНШИНА: Понимаю.

С.ДОРЕНКО: Это стал понятно. Кроме этого, Турцию возглавляет товарищ «псих ля-ля», он очень возбудимый, легко возбудимый человек, спорадический, спонтанный. Живущий на всплеске эмоциональном постоянно человек возглавляет Турцию, и человек, играющий на обострение всегда. Есть люди, которые играют на обострение в любой ситуации. Я не знаю, как ты живешь, но я например живут так: я считаю, считаю, считаю, я человек засады, скрадывания.

Э.ХАСАНШИНА: Тактик.

С.ДОРЕНКО: Я лежу в засаде. Я охочусь, как рысь: я ложусь на ветке и жду, когда подо мной пройдет жертва. Когда жертва уже идет, я еще посомневаюсь, я подумаю: черт его знает, может где-то тоже засада на засаду. Я как бы поостерегусь, я очень осторожный. А есть люди, которые всегда идут на обострение в любой ситуации, считая, что сама по себе безбашенность это уже боевая характеристика, и люди отпрянут в ужасе от безбашенности. Они когда посмотрят, что ты полностью отмороженная…

Э.ХАСАНШИНА: Скажут «лучше с ней не связываться».

С.ДОРЕНКО: Лучше не связывать, да ну нафиг, полностью отмороженная. Встает и сразу бьет по роже, через короткое время берет автомат, начинает стрелять, потом ядерную бомбу взрывает — ну, больная на голову. Начнет резать тебя бутылкой, «розочкой», зачем это нужно? Главное, что тогда от тебя вообще будут стараться подальше держаться все. Если ты больная на голову, ну зачем?

Э.ХАСАНШИНА: Не иметь никаких контактов.

С.ДОРЕНКО: Эрдоган такой, что он всегда играет на обострение из любой позиции, это его стиль. Надо сказать, что он встретился в лице Путина с человеком, который механически реагирует на подобные провокации, Путин.

Э.ХАСАНШИНА: В смысле, с ответом.

С.ДОРЕНКО: С ответом, да. Путин механически на них реагирует, он не разрешает подобных вещей. Путин ведет себя иногда как дипломат, но именно когда его задирают, он действует механически, не дипломатически, насколько я наблюдаю за Путиным. Например, Путин как действует — вот я провел черту на полу, нарисовал ручкой или карандашом черту, и я здесь сижу. Эрдоган сразу начинает заступать, заступать, заступать, по сантиметру, потом целый шаг и назад, шаг и назад. Мне кажется, Путин в этом смысле человек механического ответа: ты черту переступил — получи, черту переступил — еще получи. Потому что можно было бы перенести черту, сказать: вам неудобна моя черта, давайте я перенесу. Можно было бы сказать: в светлое время суток вы можете переступать, а в темное — нет. Договорились? Договорились. — Ну, давайте пожмем друг другу руки. Но Путин человек механического ответа, механической строгости, я бы сказал, в таких вопросах. А Эрдоган тоже очень интересный, что если ему разрешить что бы то ни было — он дальше начнет провоцировать. Он в принципе человек провокации.

Э.ХАСАНШИНА: Он, как школьник, который ждет реакции.

С.ДОРЕНКО: Если ты разрешишь ему, например, в светлое время суток заступать за черту, а в темное нельзя, то он немедленно в светлое поселится там с палатками, не просто будет переступать, а перелезет, а в темное начнет заступать. То есть ему нужна, в сущности, провокация. Я не буду раскрывать всех аспектов его внутренней политики, его сложных отношений с премьер-министром, который более радикален, чем сам Эрдоган; с генералами, которые смотрят на него неодобрительно, потому что Эрдоган исламист, а генералы склонны к более светской модели государства. У него проблем много, поэтому он должен там быть самым отмороженным, стараться быть самым отмороженным, и он это с успехом делает. Я думаю, что под эту всю истерию Эрдоган войдет в северо-западную Сирию.

Э.ХАСАНШИНА: С войсками.

С.ДОРЕНКО: Войдет с войсками либо с добровольческими… ну, добровольцы там уже работают. Либо с войсками, либо окажет добровольцам авиационную какую-то поддержку. Я еще раз напоминаю, для него северо-запад Сирии это типа как Донбасс. Он туда войдет, и он будет оказывать им существенную поддержку таким образом, что появится и его авиация в небе Сирии, и его подразделения на земле Сирии. Подразделения, еще раз напомню, они там бывают, заходят туда и часто заходят. Турецкие добровольцы там уже давно, а турецкие спецподразделения туда заходят время от времени. Нам его придется сбивать.

Э.ХАСАНШИНА: Он будет формально в какой-то коалиции?

С.ДОРЕНКО: Не будет он в коалиции. Он будет в коалиции, которая действует на территории Ирака. Нам его придется сбивать. И мы его собьем, и это произойдет в ближайшие недели. Когда мы его собьем в небе над Сирией, начнется большой бэмс. Уже сейчас Эрдоган настроил против нас и абсолютно существенно настроил против нас и командование НАТО. И Соединенные Штаты Америки выступили с поддержкой его против мнимого самолета. Предположим, что был какой-то наш самолет одну секунду. Я в это не верю, я считаю, что это чушь. Я считаю, что это был мнимый самолет, который Эрдогану нужен для эскалации. Предположим, что он был, хотя его не было. Против этого мнимого самолета, то ли мнимого то ли действительно самолета, уже выступили Соединенные Штаты, против нас ярко выступили.

Э.ХАСАНШИНА: А им это зачем?

С.ДОРЕНКО: Соединенные Штаты Америки поддержали Эрдогана 14 ноября, если мне не изменяет память, скудно, мало, плохо поддержали. Сейчас они его поддержали сильно. Объединенное командование НАТО в ноябре поддержало Эрдогана скудно, слабо; сейчас поддержали ярко, сильно. То есть Эрдоган отстроил международную ситуацию таким образом, что против России сейчас высказываются ярко, сильно, полновесно, сочно. Он за эти месяцы занимался тем, что обеспечивал себе поддержку, и он ее обеспечил. Дальше он будет заступать за черту каждый день, и нам придется сбить его самолеты. А когда мы собьем его самолеты, либо истребителем, либо средствами ПВО, начнется большой бэм-с со стороны Америки, начнется абсолютно серьезная кампания против России. Я думаю, что это вопрос ближайших недель.

Э.ХАСАНШИНА: Это закончится наземной операцией в итоге?

С.ДОРЕНКО: Нашей? Нет. Я думаю, что это не закончится наземное операцией. Я думаю, что издержки наземной операции для нас слишком существенны. Давайте поговорим об этом, кто разбирается с Турцией, с Сирией, какова вероятность войны? Здравствуйте, слушаю.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Александр Валерьевич, Москва. По моим представлениям, сейчас НАТО закончила планирование операции по сносу нашей базы, и нам надо изменить баланс сил сейчас резко: то ли «Искандеры» бросить, то ли 400-х еще десять перебросить.

С.ДОРЕНКО: Зачем десять, когда одна закрывает почти всю Сирию?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ее время жизни 20 минут при правильно организованном налете.

С.ДОРЕНКО: В смысле, степени защиты повысить, нашу операцию как бы глубже сделать. «Сергей, Эрдогану давно нужно было продвигаться сухопутно к российской базе в Латакии. Тогда нужно было бы свернуть базу и отступить к Дамаску и на корабли», — пишет Виктор. Не знаю. Я думаю, что Эрдоган сейчас, когда с этим мнимым истребителем русским он получил яркую, сильную поддержку США и НАТО, он, конечно, заступит за черту снова. Он будет заступать за черту постоянно. «Тогда Эрдоган сбил наш самолет, поэтому НАТО реагировала осторожно. Сейчас никого не сбили, и НАТО намекнула, что хватит уже провоцировать», — Юрий. НАТО не намекнула, сейчас очень четко высказалась НАТО. Давайте это рассматривать как игру. В правилах игры, в параметрах игры что получилось — Эрдоган получил сейчас международную поддержку, эта международная поддержка его окрылит, и он пойдет дальше. 7373-94-8. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Денис. Я думаю, тут черта тоже двигается. Мне не очень понятно, что будет делать НАТО, когда мы собьем самолеты.

С.ДОРЕНКО: А мы собьем.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мы собьем однозначно. И тут очень интересный вопрос. Потому что уже не первый раз НАТО за кого-то заступается, а когда дело…

С.ДОРЕНКО: Ведь их взаимопомощь ограничивается тем, что они защищают территорию друг друга. Если мы собьем над Сирией самолет страны НАТО — Турции, то, собственно говоря, а что такого? Ну, сбили.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Мы же понимаем, что не над территорией Сирии самолет мы, скорее всего, собьем, а собьем над территорией Турции — к этому всё идет.

С.ДОРЕНКО: Знаете, почему это может быть, я думал об этом. Может быть, мы можем сбить и над территорией Турции, если он будет делать угрожающие маневры в сторону нашего самолета либо произведет пуск ракеты, потому что там ракеты летят 30-50 километров.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, всё идет к этому, что мы наверно собьем над территорией Турции самолет и, я думаю, не один.

С.ДОРЕНКО: Предположим, он идет в 20 километрах от границы, а мы находимся в 20 километрах по другую сторону границы, он пустил ракету, мы для самозащиты сбрасываем фальшмишени тепловые…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Или С-400 производит пуск.

С.ДОРЕНКО: Ответный удар производим, и всё.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Может быть, следующий этап — по аэродрому. Как бы вони будет много, а что НАТО будет реально делать, это вопрос очень сложный.

С.ДОРЕНКО: Спасибо. Александр спрашивает: «Ждать ли нам под Латакией регулярных турецких войск или Эрдоган обойдется туркоманами, как в Донбассе?» Донбасс я дал как аналогию, я понимаю вас, Александр. SMS: «Нам помогут израильские “соколы”». Израильские «соколы» нам не помогут. Чтобы вы понимали расстановку сил, израильские «соколы» категорически точно нам не помогут.

Э.ХАСАНШИНА: Почему?

С.ДОРЕНКО: По той простой причине, что 27 января, в день памяти жертв Холокоста, иранцы опять выступили с заявлением, фактически поддерживающим Гитлера. То есть они поддержали Гитлера, они сказали, что всё было хорошо с Холокостом. Надо это точно понимать, Иран в оценке Второй мировой войны (дружественный нам якобы) поддерживает Гитлера, политику Гитлера, отрицает Холокост и так далее. Иран, к которому мы относимся нежно, во Второй мировой войне поддерживает Гитлера по ряду аспектов. И с этим нам надо жить тоже как-то отдельно. Израиль недавно, на прошлой неделе, 27-го числа, услышал от иранских властей очередную похвалу Гитлеру и полное опровержение, что никакого Холокоста не было, что это выдумка евреев. Соответственно, Израиль не может относиться к Ирану, а Сирия, Башар аль-Асад, ставленник Ирана, не наш, он иранский, он шиитско-иранский. Он, в сущности, сателлит Ирана. Мы поддерживаем сателлита Ирана, а израильтяне не могут поддерживать сателлита Ирана. Я обрисовал ситуацию более-менее, штрихами, поэтому там всё немножко сложнее. Сейчас мы поговорим о движении, потом новости, потом вернемся к Турции, Сирии, Израилю, Ирану, ко всему этому региональному клубку.

В ДВИЖЕНИИ

С.ДОРЕНКО: 9 часов 5 минут. «Через месяц весна», - пишет нам Алекс. Алекс, не через месяц, через три дня. Я всегда праздную по солнечному китайскому календарю, сокровенному, закрытому. Четвертого числа позвоню Брониславу Виногродскому. Есть один такой солнечный календарь даосский, я знаю, что основная масса китайцев живут по лунному, но есть такой солнечный календарь даосский, такой полутайный, как все по-настоящему важное, сокровенное, у китайцев такая секретность сознания, которая говорит, что по-настоящему ценная информация не может быть открытой. Она всегда тайная. Она может быть даже скрыта, она может даже лежать снаружи, ведь ясный день скрывает лучше, чем темная ночь, говорят китайцы, она может лежать на виду, но никто не знает об этом. Есть такой календарь, по которому весна начинается 4 или 5 февраля, в разные годы по-разному, но в этом конкретно году 4 февраля будет весна, по этому календарю. Это связано с движением Солнца от 22 декабря к 22 марта. Фазы Солнца. И серединочка между равноденствием и солнцеворотом, зимний солнцеворот и весеннее равноденствие, серединочка как раз падает на 4 или на 5 февраля, в зависимости от года.

Э.ХАСАНШИНА: Поэтому можно радоваться.

С.ДОРЕНКО: Можно начинать, да, с четверга. Ребят, весна с четверга, ну, с моей точки зрения, с даосской, уж простите.

Давайте вернемся к войне. А когда реально народ пойдет воевать? Я думаю, никогда. Вы совершенно напрасно так думаете. «Вот когда начнется и если начнется реальная война, то народ наш пойдет воевать или нет», - говорит Максюлька. Современная война не включает народ. Народу не нужно воевать. Современная война включает народ только в случае гражданской войны. Когда гражданская война где бы то ни было, например, в Сирии, вот тогда народ обязательно деятельно участвует в гражданкой войне. Гражданская война сейчас в утратившем государственном, почти утратившем, Ираке. Там тоже гражданская война. Вот и все. А при всех других войнах никакой такой народ не задействован сейчас, этого не нет. Этого не будет, этого не может быть даже.

Э.ХАСАНШИНА: Даже, наверное, современная война – это война специалистов по большей части.

С.ДОРЕНКО: Это война специалистов, это компьютерная война. Не надо никому идти на войну.

Э.ХАСАНШИНА: Лапти вязать, сухари сушить.

С.ДОРЕНКО: Да. Елена из Кунцева говорит: «Вы не можете быть даосцем, потому что вы то и дело в речи говорите "Господи, помилуй"». Елена из Кунцева, надо вам воздать должное, вы приметливая. Но просто даосам наплевать, как вы знаете, я теперь перестал ругаться, даосам наплевать на то, что они говорят, в том числе на «Господи, помилуй» наплевать и на то, что наплевать, тоже наплевать. А на «то, что наплевать, тоже наплевать» сверху еще раз наплевать. То есть полное безразличие даосов к этим всем формулам абсолютно. Поэтому я могу говорить все, что угодно, но на это наплевать. Не надо придавать этому значения. 73-73-948. Давайте говорить о Турции и о возможном столкновении. Здравствуйте. Слушаю, вас.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, доброе утро. Фрог. Эльвира, здрасьте. Есть три момента. Первый момент – это отсыл к Киплингу, второй – к Путину, третий – к Ленину. Если говорить про Киплинга. Не получится ли так, что волк-одиночка, вышедший на охоту, получит проблемы, так сказать, с теми шакалами, с которыми получилась война, а звездно-полосатый Шерхан и британские рыжие собаки только и ждут момента как бы прийти и добить уставшего уже. Это первый момент. Второй момент. Мы говорили про то, что Турция ведет освободительную войну в Сирии. А мы тоже ведем освободительную войну.

С.ДОРЕНКО: А по частям если? Звездно-полосатые не пойдут больше в этот регион в том объеме, в каком они ходили. Цена нефти падает, относительная стоимость нефти, как стратегического ресурса, падает. Относительное значение нефти в связи с Аляской и сланцевым газом падает. Американцы, вообще говоря, склоняется к более изоляционистской политике, наверное, следующая администрация будет вести. Поэтому американцы хотят так, из космоса время от времени давать. Там играют другие страны. Там играют Турция, Саудовская Аравия, Израиль и Иран. А американцы так, ну, в силу необходимости.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Тут, Сергей, какая проблема: если победят глобалисты в Америке, а это демократы, то, безусловно, сценарий будет такой, что Америка полезет везде. А если победит Трамп, то да, можно думать, но тут, понимаете, 50 на 50. Второй момент по поводу освободительной войны. Получается так, что Россия ведет освободительную войну в Донбассе, а Турция ведет как бы освободительную в Сирии, но мы-то ведем войну с точки зрения международного права, а у Турции захватническая война. Поэтому наше дело правое - мы победим.

С.ДОРЕНКО: Ну, как вам сказать…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вы же понимаете, что здесь кавычки. И третий момент. К Ленину, который объясняет вот этот момент. Мне кажется, что все-таки Россия в Сирии ведет не освободительную войну, а империалистическую. И вот тут вступает в силу тот тезис, который Ленин провозгласил в свое время: мы можем очень здорово проиграть в этой войне.

С.ДОРЕНКО: Знаете, она была бы империалистической, если бы мы получили от этого дивиденды империалистические.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Безусловно, правящий класс, политический истеблишмент хочет дивиденды получить.

С.ДОРЕНКО: Но не получит. Я вам скажу, мы получаем дивиденды только одни – мы становимся первостатейной державой, с которой разговаривают Соединенные Штаты. Никаких других дивидендов нет. Все дивиденды на земле получит Иран. Если мы отстоим Асада, то дивиденды получит Иран. А мы – нет. Какие мы дивиденды получим? Нам скажут, спасибо, до свидания. Все. Это иранская страна, Иран контролирует. Иран контролирует режим Асада. Поэтому нам похлопают по плечу… Единственный дивиденд, который мы получаем от этой войны, действительно сущностный, это то, что с нами разговаривают как с взрослыми. Я еще раз напомню вам, что до нашей операции в Сирии с нами разговаривали, как с паршивцами.

Э.ХАСАНШИНА: Да, это правда.

С.ДОРЕНКО: С нами разговаривали унизительно, нас считали такой… нас считали северной Украиной. Северной Украиной, которая сцепилась с южной Украиной, вот две Украины чего-то поссорились, две окраины, две окраины поссорились, ну, мерзавцы и точка. Мерзавцы, и разговор закончен. С нами так разговаривали. После Сирии с нами начинают разговаривать по-другому, с нами начинают разговаривать по серьезному, по-взрослому. Это единственный дивиденд, никаких других нет. Империалистических дивидендов там нет. Мы получаем там только тактический дивиденд. Никаких империалистических нет вдолгую, это вообще не наше. Это бывшая Турецкая империя, которую сейчас там поддерживает правительство Ирана, они проиранские, поддерживает «Хезболла», которая тоже проиранская.

Э.ХАСАНШИНА: Получается, это борьба за репутацию и все?

С.ДОРЕНКО: Это борьба за собеседника. Мы воюем, чтобы получить хорошего собеседника. Тем не менее сама вероятность столкновения? Здравствуйте. Слушаю.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, здравствуйте. Эльвира, здравствуйте. Владимир из Дубая.

С.ДОРЕНКО: Владимир, вот это введение войск, вторжение в Сирию с целью защиты туркоманов, и нам придется сбивать самолеты, насколько вероятны?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Крайне маловероятны.

С.ДОРЕНКО: Да что вы? Он такой агрессивный.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, он агрессивный, но, смотрите, его позиция на данный момент безукоризненна. К сожалению, для нас, для России, его позиция безукоризненна. Был инцидент или не было инцидента, но он делает все возможное, чтобы предотвратить нарастание напряженности и просит о переговорах, идти на переговоры с Путиным, встретиться и так далее. С российской стороны молчание и отрицание вообще какого-либо факта этого инцидента. Политически его позиция безупречна.

С.ДОРЕНКО: Министерство обороны ответило, что это выдумка.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, что ничего такого не было. А он говорит: даже если и не было, давайте переговорим же, мы считаем, что было, вы считаете, что не было, давайте встретимся и посмотрим друг другу в глаза. А наши говорят: да ничего такого не было, смотреть некуда там.

С.ДОРЕНКО: Нет, а наши говорят, что «ты ноябрьский предатель, ты в октябре у нас тут открывал мечеть на проспекте Мира, а в ноябре стрелял нам в спину, ты подонок, с такими не разговаривают». Извините, мораль должна быть.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Тем не менее, смотрите, Хрущев с Кеннеди в 1962 году, несмотря на колоссальное антагонистическое разногласие и стучание ботинком, тем не менее вошел в диалог.

С.ДОРЕНКО: Вошел в диалог, но все равно нужно исбыть вот это, совсем недавно они стреляли.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, я хочу сказать такую штуковину, особенно тем людям, которые звонят и залихватски кидают шапками, как в 41-м году Даватор с саблями на танки немецкие шел, что мы сейчас там всех посбиваем и все у нас будет хорошо, они все и обкакаются. Я много здесь езжу, много общаюсь и знаю чуточку больше. В последнее время уже не первый раз… У меня здесь большой круг общения и люди знают, что я в прошлом кадровый военный, причем специфический. Помимо своих основных обязанностей, много чего приходиться мне здесь делать. Так вот ко мне буквально позавчера в очередной раз обратились товарищи, которые поставляют некое оборудование по Ближнему Востоку, и спросили, а нельзя ли «Бук» найти.

С.ДОРЕНКО: Хочется «Бук».

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: И С-200. 300 не надо, а вот С-200 бы не помешал.

С.ДОРЕНКО: И что же?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я вас уверяю, что они найдут.

С.ДОРЕНКО: То есть ищут для оппозиции сирийской.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Совершенно верно. Они говорят, для другого места, но всем понятно и так, потому что глаза отводят, улыбаются и нервно теребят скатерку в ресторане. А те, кто говорит, «мы всех закидаем бомбами, С-400 накрывает и так далее, вы не забывайте про две вещи»: первое – если будет сбит все-таки над территорией Турции самолет, то это территория страны НАТО. Второе – Суэц. Если будет полномасштабный хороший конфликт, даже дистанционными методами, самолетами, Суэц перекрытый вынудит Россию перейти на поставки воздушным мостом. Для Запада организовать блокаду воздушного моста дело, в общем-то, не очень сложное. Что дальше?

С.ДОРЕНКО: Тяжеловато. Но мы сейчас даже ведем поставки через Босфор и Дарданеллы.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Ну, хорошо. Перекрыть и все.

С.ДОРЕНКО: Да, воздушный мост – это через Иран. Почему тут Запад ничего не может?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я бы не стал так говорить, что Запад ничего не может. Потому что Иран, несмотря на всю, так сказать, свою любовь к России, тем не менее за последние четыре месяца не сделал ни единого конкретного шага в отношении России с тем, чтобы ей позволить что-то сделать у себя на территории, входить с какими-то проектами и так далее.

С.ДОРЕНКО: Кто-то говорил, что они нам начнут поставлять помидоры. Это я слышал. Нет, огурцы…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, два года назад было подписано, когда ввели мы антисанкции, с Ираном было подписано соглашение о поставке иранской курятины в Россию.

С.ДОРЕНКО: Ее нет пока. Но я вспомнил, я сам покупал, клянусь, иранские огурцы.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Иранских огурцов на каждом московском рынке, насколько мне известно, они все числятся азербайджанскими.

С.ДОРЕНКО: Они вяловатые какие-то. Числятся азербайджанскими, а давно уже иранские.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Совершенно верно, да. И вся томатная паста.

С.ДОРЕНКО: Мне все-таки интересно, Владимир, вы, как специалист по региону, скажите мне, вхождение Эрдогана на северо-запад Сирии реально или нет?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Вполне. Пощупать – да.

С.ДОРЕНКО: Спецподразделения там давно, но они, кажется, прекратили военно-воздушное сообщение. Раньше им туда, туркоманам, сбрасывали транспортные самолеты тюки с оборудованием и так далее. Сейчас этого нет, мы прикрыли небо. Они могут к этому вернуться? Да.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, вполне могут ввести ограниченный контингент под предлогом гуманитарной акции, НАТО их поддержит, Красный Крест поддержит, а мы вынуждены будем сидеть и считать, можно ли их там накрывать нашей авиацией или это будет уже за гранью допустимого ущерба. А считают у нас, как мы видим, не очень хорошо, к сожалению.

С.ДОРЕНКО: Если они хорошо это проработают в публичном поле, если они хорошо это проработают в прессе, что это гуманитарная, покажут девочку с огромными глазами, которая умирает без прививки, девочка кудлатая, как эту курдскую девочку голубоглазую все показывают, вот также покажут туркоманскую девочку, кудлатую, нечесаную, с красивыми глазами, и вот ей конкретно, ее зовут, например, Фатима, ей конкретно нужна прививка. Понимаете?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Конечно. Общественное мнение, безусловно, на стороне Турции, на не стороне России.

С.ДОРЕНКО: Нам будет трудновато. Тогда нам будет трудновато их сбивать. Трудновато.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Более того, количество добровольцев… А здесь, в регионе, активно идет кампания по набору добровольцев в Сирию, на стороне даже не «Исламского государства» запрещенного, а на стороне турецких добровольцев.

С.ДОРЕНКО: Скажите тогда другую вещь. Вот мы, может быть, слабее вас разбираемся. Какова связь Асада и режима Асада с Ираном? Я просто хочу, чтобы вы проиллюстрировали. Где иранские силы? «Хезболла» иранская?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да.

С.ДОРЕНКО: Иранская. Значит, это мы говорим о Ливане. Ливан иранский, по крайней мере частично.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Очень сильно иранский Ливан – да, «Хезболла» - да, Корпус стражей исламской революции, если не регулярными подразделениями, то советниками и командирами, присутствует во всех регулярных частях сирийской армии, вплоть до генералитета

С.ДОРЕНКО: Говорят, что стражи Исламской революции представляют собой и сухопутные силы Асада.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Совершенно верно. Я говорю, во всех регулярных подразделениях. Все наземные подразделения сухопутные, пехота, там советники и просто командиры из Ирана.

С.ДОРЕНКО: Командиры из Ирана. Таким образом, мы до известной степени связаны с Ираном. Тогда Иран, мне кажется, раз мы воюем за его интересы, ни в коем случае не будем на перекрывать воздушный коридор.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Иран самая, скажем так, мутно и некрасиво, хитроумная и самая тяжелая для переговоров нация и страна на свете, что мне довелось встречать. Китайцы отдыхают. В октябре прошлого года Владимир Владимирович был в Тегеране. Подписан огромный пакет соглашений, 34 соглашения крупных на общую сумму 5 миллиардов долларов, которые Россия должна выделить в качестве кредитной линии Ирану. На данный момент это соглашение не подписано, иранцы не торопятся. Казалось бы, деньги дают, берите. Речь идет о другой чаше весов. На другой чаше весов обещанные американцами 100 миллиардов долларов инвестиций в иранскую экономику.

С.ДОРЕНКО: То есть они нас не пускают.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Они нам ничего не помогают.

С.ДОРЕНКО: Вы знаете, что сейчас перебрасывается грузов 2 тысячи тонн в день. Россия перебрасывает сейчас 2 тысячи тонн в день. В начале операции, в сентябре-октябре, перебрасывали одну тысячу тонн, а сейчас перебрасывают 2 тысячи тонн. И часть из них, да, через Иран воздушным коридором. Вы сомневаетесь?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Смотрите, Сергей, 2 тысячи тонн. Грузоподъемность Ил-76МД 48 тонн. Ну, хорошо, 40, пускай даже 50. Расход топлива у этого самолета 9 тонн в час. Перемножьте все эти цифры и посмотрите, во что обойдется этот воздушный мост.

С.ДОРЕНКО: Ну, да. Значит, пока все-таки мы кораблями основную часть забрасываем.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Как только перекроют, все это станет… не выдержим, не потянем просто-напросто.

С.ДОРЕНКО: Спасибо. Да, конечно, играть им легко, понимаешь, Эльвира. Им играть легко. Находится девочка с растопыренными глазами, у которой температура 39.

Э.ХАСАНШИНА: У ее ног сидит маленький котенок.

С.ДОРЕНКО: Да, абсолютно верно. Ее мать не находит себе утешения, у нее 9 детей уже умерли перед этим, только что, каждый день по ребенку. Нужно срочно спасти Фатиму, русские этому препятствуют, нужно срочно гуманитарную миссию, это должен обсудить Эрдоган с Путиным немедленно и так далее, и так далее. То есть, если это толково все сделать для Запада, красиво сделать, красивую картинку, вся эта красивая картинка работает, как нечего делать, элементарно. Причем надо сделать именно на слезе, на ребенке и так далее. Потом они входят туда, гуманитарная миссия…

Э.ХАСАНШИНА: Хвост будет вилять собакой.

С.ДОРЕНКО: Да, абсолютно, конечно, хвост виляет собакой. Дальше. Они входят туда с гуманитарной миссией, но их не пропускают верные Асаду войска какие-нибудь или высотку занимают верные Асаду иранцы, иранцы не пускают, кровавые негодяи, тогда приходит решение идти вертолетом, чтобы миновать негодяев, с прививкой для девочки, они идут вертолетом, их сбивает С-400 или С-300, или чего угодно, или наш истребитель. Пожалуйста, вот вам картинка, вот вам развороченный вертолет, поверх него моментально будут нарисованы красные кресты какие-нибудь ужасные огромных размеров, полумесяцы, кресты и все на свете. Там будут вакцины, опять детская игрушка, медвежонок Тедди, который полуобгоревший от русской ракеты, кошмар и все на свете. Все можно сделать. Это все очень легко делается, если Запад уже против нас. Элементарно. Поэтому сценарий этого соприкосновения нашего с турками может быть такой, безобидный. Вариантов несколько, давай перечислим. Турции начинают нагло и отвязно воевать с нами за своих туркоманов прямо в небе Сирии. Мы их сбиваем. Будет страшная реакция со стороны Запада и Запад будет выдумывать, почему это было хорошо, и выдумает. Потому что, если они возьмутся, они уже выдумают.

Э.ХАСАНШИНА: А реакция какая будет со стороны Запада?

С.ДОРЕНКО: Что мы напали на турок.

Э.ХАСАНШИНА: В смысле, санкции, ответный конфликт, усиление группировки.

С.ДОРЕНКО: Конечно. Смотрите, первое, без сомнения, военный самолет, без сомнения, в поддержку сепаратистов и в поддержку туркоманов и так далее, и так далее, залетает на территорию Сирии, мы его сбиваем. Все равно будет конфликт и серьезный конфликт с Западом. Точно. Раз. Второй вариант. Два истребителя, сближаясь, выполняют какие-то угрожающие действия, например, со стороны Турции пускают ракету. Мы ответной ракетой его уничтожаем над территорией Турцией или в одном сантиметре от территории Турции, или в одном километре, все равно это будет считаться территория Турции, вот увидите. Начинается, что «вы затронули НАТО», начинается большой бэм-с, в Прибалтику входят войска, в Балтийское море авианосцы, в Черное море авианосцы, понеслась. То есть обострение подстать карибскому кризису, только не на Карибах, а у нас здесь рядом, под боком. Прекрасно. Это второй вариант. Третий вариант – гуманитарный, который я описывал, когда нам будет все время стыдно. Нам будет все время стыдно, потому что мы суровые, от нас пахнет мужским потом, как-то все плохо, а тут девочка умирает. Девочка действительно умирает, пожалуйста, можно ее даже и убить где-то для достоверности. Вот тебе трупик девочки, вот она, Фатима, ждала-ждала, но вчера ее спецназовец турецкий задушил, потому что она умерла без вакцины. Снимается труп Фатимы. Красота же?

Э.ХАСАНШИНА: Да.

С.ДОРЕНКО: Ну, красота. Нам опять стыдно все время. Ситуация, что нам все время стыдно, она, в общем, почти предопределена.

Э.ХАСАНШИНА: А какой интерес в этом Запада? Не могут же они на честном слове за Турцию.

С.ДОРЕНКО: Интерес Запада простой. Интерес Запада – отдавить Россию на берега Ледовитого океана и по возможности о ней забыть. Вот интерес Запада – забыть о России.

Э.ХАСАНШИНА: Но им же при этом надо удержать грань, чтобы и «Исламское государство» запрещенное…

С.ДОРЕНКО: Ничего не надо абсолютно. Ты просто не понимаешь. Повестку дня Запада, по крайней мере, Соединенных Штатов, у них есть выносной мозг, называется Великобритания. Знаешь, отдельный диск стоит, выносной мозг, Великобритания. Великобритания знает этот регион от и до. Если и когда трудно американцам станет, Великобритания скажет, как они там с Лоренсом Аравийским разруливали дела. Великобритания скажет совершенно цинично, совершенно спокойно, что надо делить этот регион, снова рисовать границы, вот вам шиитский Ирак, вот вам суннитский Ирак, который поглощает до известной степени, и часть Сирии, который поглощает до известной степени запрещенное «Исламское государство», вот вам курдский Ирак, который надо отдать непонятно куда, потому что тогда проблема у Турции, а тогда и проблема у Ирана, потому что у Ирана тоже есть курды, непонятно, что делать с курдами. Наверное, мне кажется, их останавливают только курды. Если бы не проблема курдов, они бы давно все там нарисовали на карте, все бы уже нарисовали.

Э.ХАСАНШИНА: У нас были бы другие государства.

С.ДОРЕНКО: Конечно. И если и когда Асад выживает на территории какой-то части Сирии, разделенной Сирии, то Асад марионетка Ирана. Ирана, а не России. Это тоже иллюзия, что у нас там какой-то есть друг. Это не друг, это человек, который иранский ставленник. На сегодня он иранский ставленник, живет на иранские деньги. Я думаю, что там все сложнее, чем мы пытаемся себе представить. Гораздо сложнее. Схема, по которой можно против нас работать, схем много, к сожалению огромному. Противостоять этим схемам трудновато.

НОВОСТИ

ОБЗОР ПРЕССЫ

С.ДОРЕНКО: Мне очень нравится, что вы много пишете, я читаю вас с удовольствием. Спасибо. И призываю вас писать еще больше. Плашка «написать в эфир» есть на govoritmoskva.ru. В мобильном приложении в самом низу, к сожалению, но вы все-таки долистайте, это очень быстро, написать в эфир вы можете. +7-925-8888948 – это смс, еще на ленте Twitter govoritmsk. Будем ли мы обсуждать сегодня швейцарский коммунизм, спрашивает Александр Фельдман. Да. В сущности, да, это же коммунизм и есть. Ну, да. А что назвать коммунизмом? От каждого по потребности… И сегодня день рождения у Ельцина. Будем ли говорить на эту тему? Вы знаете, я Ельцина совсем… Ну, вот ему было бы 85 лет. Сейчас, как выясняется, несколько людей, которые видели его по разу, а, может быть, по полтора раза, будут водить по его центру экскурсии в Екатеринбурге, Ельцин-центр. Я должен вам сказать, что я совсем уж, вот так сидел с ним за столом один раз, как мне кажется. Близко был рядом с ним час чуть чаще, но так, чтобы сидеть за столом и разговаривать, ну, один раз. И это продолжалось час, может быть, час десять. Нас было трое. Был Олег Максимович Попцов, который возглавил потом Российское телевидение, был я и Ельцин. Нас было три человека.

Э.ХАСАНШИНА: Это была беседа какая-то?

С.ДОРЕНКО: Это была беседа, которая потом переросла в интервью. То есть это была и беседа, предваряющая интервью и так далее. Сейчас попробуем мы ему набрать, Попцову. Наверняка он дома сидит, Олег Максимович. Мне кажется обидным, что, например, Попцова, который возглавлял Российское телевидение… Я помню, он шикарно своим грассирующим, он «р» произносил плохо, он кричал на Коржакова и на людей Коржакова. Еще была такая эпоха, когда за Ельцина боролись, за доступ к телу.

(АППАРАТ АБОНЕНТА ВЫКЛЮЧЕН ИЛИ НАХОДИТСЯ ВНЕ ДЕЙСТВИЯ СЕТИ)

С.ДОРЕНКО: Нет, да. Олег Максимович, здрасьте… Ну, хорошо. Он страшным голос «генеал не может знать, что нужно президенту, генеал совершенно напхрасно предлагает ему эти инициативы», кричал Олег Максимович, очень зычно, красиво и так далее. Я знаю, что с Олегом Максимовичем Попцовым важным аспектом было обязательно где-то в разговоре упомянуть, что вы восхищены им, как писателем. Он руководитель был тогда ВГТРК, но надо было в разговоре все равно, хотя бы в конце сказать, Олег Максимович, вы же помните, вы же касались этого в своих произведениях, в своей прозе, вы касались этой темы, вы ее глубоко осмыслили в своей прозе, Олег Максимович. И вот здесь он все. Здесь он все, был полностью безоружен, дальше можно было вязать из него узлы как хочешь. Значит, Ельцин. Ельцин человек с маленьким количеством идей, с очень маленьким количеством идей, с очень скудной интеллектуальной деятельностью, как мне представляется. Тем не менее человек с очень твердыми идеями. То есть их было мало, но они были твердые. Например, у него было 4 или 5 идей всего, но они были твердые.

Э.ХАСАНШИНА: Это как в мозге идет укрепление одних нейронных связей за счет пожертвованиями другими.

С.ДОРЕНКО: Вот! Спасибо. У него как раз нейронные связи были такие, как шоссе, как Ленинский проспект, такие, широкие, но их было мало, всего, например, четыре или пять. Он действительно не лез к прессе, но он очень досадовал. Потому что когда ему докладывали одновременно против меня Чубайс, Немцов, Лужков и Лукашенко, ему докладывали четверо, он, разводя руки от удивления, говорил своему главе, тогда уже не Чубайс был, а следующий, он говорил: «Мне все докладывают, Лукашенко, Лужков, Чубайс, Немцов (это в 1997 году) про этого Доренко. Неужели ничего нельзя сделать?» Вот так он задавал вопрос. Он не говорил «убрать, чтобы я его больше не слышал, чтобы я его не видел больше», а он «неужели…». Но, надо сказать, что у него всегда были ловкие, умные помощники рядом, которые меня просто выгоняли с работы. Просто выгоняли с работы, стоило ему намекнуть. «Неужели ничего нельзя сделать, что же я все время сталкиваюсь с этим Доренко?» Это раз. Вторая дурацкая фраза, которому ему приписывают, которая никогда неточна, когда он говорит «самый красивый» на меня. Это действительно он приехал к нам в Останкино для того, чтобы поговорить с нами и успокоить и, в сущности, он меня ругал, но не меня, а Мишку Осокина. Мишку Осокина не помнишь?

Э.ХАСАНШИНА: Нет, не помню.

С.ДОРЕНКО: Не имеет значения. Он ругал его. А он ошибся просто. Он ошибся. Фраза полностью звучала так: «а этот то, самый красивый», тыкая в меня пальцем, в Останкине, «а этот то, самый красивый, вот что он говорит, что я не знаю Росса Перо. Я знаю, кто такой Росс Перо, мой пресс-секретарь сказал, что, кто такой Росс Перо, в смысле, что не надо президенту России встречаться с Россом Перо». Кто такой Росс Перо? Это был кандидат в президенты Соединенных Штатов.

Э.ХАСАНШИНА: Которого теперь уже никто не вспомнит.

С.ДОРЕНКО: Никто не вспомнит. Костиков, который был пресс-секретарь, которого тоже никто не вспомнит. Нет, Костикова вспомнят, он дружит с Оношко. Правду я говорю. Костиков. Еще кто? Всех этих людей никто не вспомнит. Но Мишка Осокин что-то в выпуске сказал, что пресс-секретарь президента Костиков не знает, кто такой Росс Перо, потому что сказал «кто такой Росс Перо», кто такой Росс Перо, чтобы с ним встречался президент, имелось в виду. Но почему-то Ельцин думал, что на телевидении никаких Мишек Осокиных нет, а есть только Доренко, его так информировали. И поэтому, тыча в меня пальцем, кричал «а этот-то, самый красивый, чего он сказал?!» То есть он меня ругал в этот момент. Он меня ругал, ругал жестко. А я в этот момент ему показывал так пальцем на Осокина, но он не понял, в чем дело. Я Мигелю сказал, Мишке Осокину… Он с Красногвардейского района Волгограда, Осокин, неважно. Я ему говорю: ты же облажался, встань и скажи, что это ты про Росса Перо, встань, скажи, чего ты. Миша такой раз, тусанулся типа, я не знаю ничего, я не знаю ничего…

Э.ХАСАНШИНА: Я не самый красивый, я буду сидеть, молчать.

С.ДОРЕНКО: Да. А меня пороли. И все.

Э.ХАСАНШИНА: Зато назвали самым красивым.

С.ДОРЕНКО: Фраза эта дурацкая «самый красивый» родилась в Испании, когда бомбили Белград. Костиков пригласил всех. Я представлял Первый канал. Костиков пригласил нас, основных, кто задавал бы вопросы на пресс-конференции, и сказал: кто скажет слово «Белград», того я выгоняю навсегда из пула, вообще никогда в жизни вы не зададите вопрос президенту Ельцину, вообще никогда в жизни не зададите. Слово «Белград» означает табу на профессию и приближение к Кремлю на пушечный выстрел. Понятно всем? Я говорю: так точно. «Доренко, тебе дам первый вопрос», - он мне говорит, Костиков. Я говорю: все, разрешите приступить. Я сажусь на свое место в зале. Выходит Ельцин с премьер-министром. Костиков почему-то ведет конференцию. Я не знаю, почему пресс-конференцию вел Костиков. То есть какой-то испанец был, но Костиков имел право на первый вопрос. Он, сидя рядом с президентами, он говорит: первый вопрос Доренко… Нет. «Первый вопрос самому красивому», говорит он, Костиков, «первый вопрос самому красивому» и тычет в меня пальцем. Я встаю и говорю: уважаемый Борис Николаевич, вы сейчас находитесь с визитом в Испании. Ельцин довольно кивает. Я говорю: скажите, пожалуйста, а ведь Испания — это южный фланг НАТО. Ельцин поднимает брови. Я говорю: а НАТО сейчас бомбит Белград. Ну, вы находитесь в Испании, Испания – это южный фланг НАТО (я все правильно развиваю вопрос), а НАТО сейчас бомбит Белград. Пожалуйста, выступите с каким-то комментарием на эту тему. Костиков хватается за голову, но, тут же совладав собой, делает интересное лицо, и Ельцин первым ответом совершенно спокойно рассказывает про бомбежки Белграда. Вот и все. Что мне сказать про Ельцина? Ельцин человек… Если говорить, что он хорошего сделал, я вам скажу, что. Он толкал страну к гражданской войне, но ее не допустил, так скажем. Он ее толкал, пока работал против Горбачева, к гражданской войне, к развалу, «суверенитета возьмете, сколько захотите» и так далее, и так далее, и так далее, толкал, но в какой-то момент он ее не допустил. Вот его грех в том, что он толкал страну к развалу и к гражданской войне, а его заслуга — что он не допустил дальнейшего развала и гражданской войны. Я считаю, что это важная заслуга. Костиков… Не надо мне, мне неинтересны всевозможные сексуальные ориентации кого бы то ни было, но Костикова действительно бросали в Енисей, как вы помните. Его бросали в Енисей. Ты знаешь об этом?

Э.ХАСАНШИНА: Нет.

С.ДОРЕНКО: Мать, я тебе сделаю вечер воспоминаний, нет, утро воспоминаний. Раскачав, его бросали в Енисей в связи с тем, что он пожаловался на то, что одного из его сотрудников реакционные красно-коричневые силы выкинули из окна. Но Коржаков к тому времени уже доложил Ельцину, как было дело. А дело было так, что это была оргия гомосексуалистов, в которой участвовал один из сотрудников Костикова. Как будто бы, я говорю, как я слышал. Его драли на подоконнике, привязав к батарее, так, что он как бы наклонялся над окном, но само крепление гомосексуалиста к батарее оказалось халатно сделано, наспех, полотенцами, чем его привязали, не знаю, простыней, как-то так, халатно, нехорошо пристегнули, и он с подоконника, где его драли, свалился на газон, где он сломал какие-то части тела. Это был третий или четвертый этаж, что-то он переломал.

Э.ХАСАНШИНА: Но живой остался.

С.ДОРЕНКО: Остался живой. Костиков говорил, что это реакционные красно-коричневые силы напали на сотрудника пресс-службы, Ельцин знал об этом. Они путешествовали на пароходе по Енисею. В момент, когда Костиков доложил опять, в очередной раз подошел, что надо же наказать виновных, красно-коричневые силы, Ельцин подмигнул, Коржаков велел охранникам, Костикова раскачали за руки, за ноги и точно так же, как его сотрудника с подоконника, только это уже раскачав, ФСО, девятка, вышвырнули его к чертовой матери с корабля в реку. Ну, потом стали спасать и все на свете. Понятно? Вот такая фигня.

Э.ХАСАНШИНА: Да, интересная у вас история.

С.ДОРЕНКО: У меня интересная история, мать, меня выгоняли раз в год с работы, кроме 1998 года, в который меня выгнали два раза, 16 мая, а затем в ноябре. Меня выгнали в 1998 году два раза. Поэтому история у меня интересная. Меня выгоняли ровно каждый год. Ровно каждый год. При этом вашем демократическом Ельцине. Я могу много чего вспомнить. Я могу сказать, что при вашем ультрадемократическом Горбачеве я впервые узнал, что такое действительно формальная цензура, которая во время Вильнюса и Риги была введена. Формальная цензура. Тетя цензор пришла, тетя цензор, которая в феврале 1991 года осуществляла цензуру, конкретно называлась она тоже цензор, она пришла из Главлита и она нам литовала тексты перед эфиром прямо. При самом демократическом Горбачеве. А при более демократическом Ельцине меня выгоняли ровно один раз год с работы за что-нибудь, все равно за что. За то, что на меня КГБ пожаловалось, тогда ФСК называлось, за то, что еще кто-то пожаловался, еще кто-то. Каждый год выгоняли с работы. Хрен ли тут демократия? Я не понимаю. Сейчас демократия, я понимаю, сейчас кровавые сатрапы у нас, я не в курсе. Меня выгоняют раз в пять лет, но при демократии меня выгоняли два раза в год или раз в год. Ну, я думаю, что это примерно сейчас, при кровавых сатрапах и кровавой гэбне, в пять раз стало демократичнее, с моей точки зрения. Я не знаю, но мне так кажется. Давайте, ладно, поменяем тему.

Еще про Ельцина, ну, скажите. Нет, что вам про Ельцина… Слушай, пришли мы как-то… Давай расскажу еще про Ельцина. Пришли мы как-то к Костикову, который дружит с Оношко (правду я говорю, что он дружит с Оношко), и он говорит: ребят, у меня все время лицо как будто рыбьим глазом снимают, раздутые щеки и лицо какое-то раздутое, как будто его странно как-то снимают.

Э.ХАСАНШИНА: Это Ельцин сказал?

С.ДОРЕНКО: Нет, Костиков, его пресс-сек. Мы ему говорим: слушайте, это вредят вам красно-коричневые, потому что вы демократ, и вам вредят красно-коричневые. Мы ему начали пули лить. «Вы всегда кричите, прямо строго говорите, а то и прямо кулаком по столу, чтобы снимали без бочкообразной дисторсии. Вот это то, что у вас лицо дутое вот здесь, как бы скулы и щеки вылезают, а кончик головы тоненький и подбородок тоненький, это называется бочкообразная дисторсия. И это делается специальной кнопкой». Костиков, это делается специальной кнопкой. «Включается кнопка, и у вас лицо раздувается, как будто вы в комнате смеха у зеркала. Это делается потому, что ряд операторов проникнуты красно-коричневой пропаганды против вас. Вы требуйте настоятельнейшим образом». Это мы его научили, все. К нам потом приходили операторы и говорили, что Костиков требует без бочкообразной дисторсии. Это очень смешно было. Еще, знаешь, он очень нежно к себе относился и говорил: «Еще хотел бы, чтобы вот этих жилочек не было у меня на щеках. Вот у меня жилочки, это от папы, это не от спиртного, все говорят, что я пью, это не от спиртного, эти жилочки у меня по щекам – это капилляры, это у меня от папы, это наследственное. Я бы хотел, чтобы без жилочек». Мы говорили: давайте дустом, в смысле, посыплем чем-нибудь, мазью какой-нибудь, пудрой. Мы без баб когда приезжали, бабы нет, пудры нет с собой, где взять пудру, мы говорили: вы, может, у секретарши спросите. Он: ну, вот жилочки, мне такая досада, получается все в капиллярах. Он все время так с нами разговаривал, очень смешно было.

Э.ХАСАНШИНА: Чудесно.

С.ДОРЕНКО: Хорошо. «Расскажите, как Ельцин вышел голым из пруда к трактористам». Я уже об этом рассказывал. «Так вы теперь, Сергей, на кровавую гэбню и работаете. Вот и сидите ровно», - рассказывает мне 46-й. Вы знаете, тогда я тоже, в общем, довольно тесно был связан с Кремлем. Я должен вам довериться, я почти все время был связан с Кремлем. Тем не менее угодить было очень трудно. Главным образом, может быть, потому, что при Ельцине боролись группы, постоянно боролись группы. То есть групп было много, эти группы постоянно между собой ссорились. Там были генералы одни, генералы другие, генералы МВД, Генпрокуратура металась, Генпрокуратура могла переметнуться, Генпрокуратура вдруг была за Примакова и Лужкова. Целая Генпрокуратура. Можешь себе представить? Сейчас как бы все дышат более ровно. А тогда мы не знали, то есть это было время кондратьеров, когда сильные мужчины переходили из шайки в шайку, и мы не знали, например, Генпрокуратура рубится за нас или против нас. Больше того, даже среди кланов Генпрокуратура на стороне «ОНЭКСИМа» или на стороне «МОСТа», Гусинского. То есть как бы мы неточно понимали, в какой шайке сейчас Генпрокуратура. Сегодня более-менее понятно, в какой шайке кто находится. Сейчас более-менее понятно. А в то время не очень понятно было, в какую шайку кто перешел. Министр такой-то МВД в какой шайке, например? А зато его московское подразделение в какой шайке? Мы необязательно знали это. Например, вся структура ФСБ в какой шайке? Понятно, она с Кремлем. А московское подразделение в какой шайке? Они с Лужковым или они отдельно, или они вообще где-нибудь сами по себе, или что? Вот что делал Савостьянов, который занимался подготовкой штурма Грозного в 1994 году, первая чеченская война.

Э.ХАСАНШИНА: Что делал?

С.ДОРЕНКО: Я не знаю. Глава московского ФСК (или ФСБ, не помню) занимался подготовкой штурма Грозного как бы отдельно от организации. То есть это было очень смешно. То есть московское отделение обладало некой собственной волей, и было отдельной организацией. Кремль занимался одним делом, а московское отделение занималось другим делом. Тогда было все сыро, не очень схвачено, не очень понятно и очень рассчитано на личность. Потому что Рушайло, например, это личность, круче солнцевских только шаболовские, это Рушайло, РУБОП и так далее. То есть все зависело от личности. Они в Измайлове, в гостинице, начали стрелять на пандусах по бандитам, расстреливать бандитов из автоматов. Представляешь, бои в Москве.

Э.ХАСАНШИНА: Средь бела дня.

С.ДОРЕНКО: Автоматные бои, очереди в Измайлове и так далее. Жизнь была, надо сказать, краше.

Э.ХАСАНШИНА: Кипучая.

С.ДОРЕНКО: Кипучая, чем сейчас. Сейчас немножко, конечно, скучно. Скучно, поэтому мы страдаем всякими сирийскими… Это все фантомные боли. Вот эта вся Сирия, вот эта вся Украина - это все фантомные боли, это все страдания по настоящей, живой жизни. Поскольку внутри страны ее нет, то мы делаем ее такой выносной, экстраполируем, выносим себя, как голограмму, и мысленно живем, как, знаешь, мальчишки в какой-нибудь деревне советской жили, что надо в Гренаде крестьянам землю отдать. Та-ри-да, та-ри-да да-ра, та-ри-да, та-ри-да, та-ри-да-ра-ра. Вот, чем жили люди. Хрен пойми чем. Не собственной жизнью, которой не было, а жили выдуманной жизнью, что надо землю крестьянам в Гренаде отдать, будь она неладна. Сейчас, поскольку собственной жизни опять нет, мы живем Сирией. «Чтоб в Сирии землю алавитам отдать, та-ри-да, та-ри-да, та-ри-да-ра-ра. Алавитский, вперед, бронепоезд». В движении.

Где едете, что видите? Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, здравствуйте. Виталий, Москва. Ехал минут 15 по Загородному шоссе в сторону центра, уходил на Ленинский проспект. Огромная яма, хочу всех предупредить.

С.ДОРЕНКО: Слушайте про ямы! Я сегодня влетел, стал заикаться. Вы знаете, что я никогда не ругаюсь. Я даже выругался. Я вообще сегодня влетел в две ямы. Притом я знал, где выбоина, тут есть место одно, я там выбоину проезжаю, меня обычно немножко качнет, если я сумею чуть-чуть мимо нее, ну, хорошо. Сегодня бу-бум, и машина даже отработала… То есть я понял, что в воздухе какое-то время колесо прокручивалось, потому что бум, удар, потом рывок. Ладно, хорошо, сильные впечатления закончились, подумал я. Потом я еду по Глаголева, зеленый горит и стрелка, мне нужна стрелка, зеленый начинает мигать, я думаю, стрелке осталось коротко гореть, мало осталось, я сейчас ломанусь побыстрее. Я ломанулся побыстрее – бу-бу-бух, опять какая-то яма. Я думаю, чтоб вы сдохли. Я обратил негативное благопожелание, ну, чтобы они, окаянные, сдохли, людям, укладывавшим асфальт.

НОВОСТИ

С.ДОРЕНКО: 10 часов 5 минут. Слушайте, что я хотел вам дать послушать.

(МУЗЫКА)

С.ДОРЕНКО: У менять есть счастливая рука. У меня есть счастливая подача по жизни. Я 1 апреля 1995 года принимал у себя в студии Земфиру. А у ней в этот день был концерт или на следующий день в «Олимпийском». И она пришла ко мне и давала интервью. Добыл я ее тогда, добыча Земфиры шла через Костю Эрнста. Позвонил Косте Эрнсту и сказал: дай мне Земфиру. Он говорит: «У тебя политическая программа! Ты сошел с ума или что?» Я говорю: я хочу и все, я боготворю, я считаю, что она клевая. Что после этого стало с Земфирой? Она вознеслась. Это был ее первый вообще концерт. Она вознеслась. Сейчас с нами Ира Сиденко, которой мы звонили когда-то. Здрасьте, Ир.

И.СИДЕНКО: Здрасьте.

С.ДОРЕНКО: Ира Сиденко. Слушайте меня, у меня счастливая подача, вы вознесетесь, ребят. Я абсолютно считаю, что это абсолютно топовая, блистательная певица. Я правда так думаю. Я думаю, что пора молодым уже выкорчевывать стариков. Я не про Валерию, которая всегда будет доверенным лицом и так далее, это мы понимаем, а про действительную музыку. Действительная музыка, от которой у меня мурашки по коже несутся. Вы приехали из Томска.

И.СИДЕНКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Ира Сиденко из Томска. Мы с вами звонили друг другу, я вам звонил, и мы рычали. Вы помните?

И.СИДЕНКО: Да. Но я упражнения на самом деле, я не прямо рычага, это такая распевочка маленькая была.

С.ДОРЕНКО: Скажите, что с этим рычанием? У вас же есть какие-то уроки.

И.СИДЕНКО: Конечно. Я же преподаватель еще к тому же.

С.ДОРЕНКО: Вы преподаватель. Что за направление в музыке, точнее?

И.СИДЕНКО: Экстремальная музыка, металл, самый тяжелый, самый огалделый, самый агрессивный.

С.ДОРЕНКО: Почему? Вы по жизни просто любите направо и налево раздавать кулаком ил что?

И.СИДЕНКО: Наоборот. Кстати, с помощью этой музыки я реализовываю все это, а в жизни я…

С.ДОРЕНКО: Спокойная.

Э.ХАСАНШИНА: Белая и пушистая.

И.СИДЕНКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Вы живете в Томске.

И.СИДЕНКО: Да.

С.ДОРЕНКО: У вас здесь концерты.

И.СИДЕНКО: Мы сейчас живем в Томске.

С.ДОРЕНКО: Кто ваш спутник? С кем вы пришли?

И.СИДЕНКО: Это басист нашей группы Евгений Петров.

С.ДОРЕНКО: Жень, я в седьмом классе средней школы играл на бас-гитаре в школьном ансамбле.

Е.ПЕТРОВ: Мы с вами коллеги.

С.ДОРЕНКО: Что давало мне право иногда спуститься в зал… Нет, иногда ритмач спускался в зал танцевать, а мне давал ритм. И тогда мы обходились без баса, обратите внимание. Странно, правда же.

И.СИДЕНКО: Весьма.

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха!

Е.ПЕТРОВ: В нашей музыке без баса никуда.

С.ДОРЕНКО: Как вы пришли к этой музыке? Это что, томское, это сибирское что-то народное? Как вы пришли к этой музыке?

И.СИДЕНКО: Когда я пришла к этой музыке, я не ходила ни на какие концерты, интернета особо не было.

С.ДОРЕНКО: Когда? Это что, в 70-е?

И.СИДЕНКО: Почти.

С.ДОРЕНКО: Сколько вам лет?

И.СИДЕНКО: Мне 28 лет.

С.ДОРЕНКО: 28. Крутой возраст. Хорошо. Ну, так что?

И.СИДЕНКО: Я увидела по телеку «Рамштайн». То есть мне казалось, что это прямо какой-то ад.

С.ДОРЕНКО: Я прусь тоже. Ад, в смысле позитива.

И.СИДЕНКО: Конечно. Настолько было позитивно, круто. А потом я поняла, что это уже просто айсберг, точнее, верхушка всей этой музыки. А потом, когда я стала узнавать группы тяжелее, дальше больше, то есть я пришла к самому андеграунду…

С.ДОРЕНКО: А у вас есть какая-то секта ваших последователей? Мне кажется, что человек с таким даром, как вы, и с такой музыкой, как вы, не может претендовать, что его пригласят на «Голубой огонек».

И.СИДЕНКО: Естественно. Мы не рассчитываем на «Голубые огоньки».

С.ДОРЕНКО: Это не для ящика. Но должна быть секта и эта секта совершенно просто, Секо Асахара и все на свете, «Аум синрике».

И.СИДЕНКО: Я не скажу, что это секта какая-то, но это определенно люди, которые очень близки по духу. На концертах явно ощущаешь это. На самом деле в интернете очень много таких людей, то есть они пишут постоянно, спрашивают что-то, мы обмениваемся постоянно…

С.ДОРЕНКО: Всего певиц, поющих как вы, женщин, поющих как вы, две-три на свете.

И.СИДЕНКО: Ну…

С.ДОРЕНКО: Ну, сколько?

И.СИДЕНКО: Я думаю, что вообще их уже очень много на самом деле.

С.ДОРЕНКО: Нет, мне ребята бросали ссылки, передо мной экран, они мне бросали ссылки в Twitter, в Facebook, я ходил по этим ссылкам, чтобы посмотреть, кто с вами конкурирует. И я обнаружил, что конкурируют с вами две-три девочки, одна из них, кажется, пионер движения, сейчас имя забыл, какая-то совсем строгая тетенька. А еще есть девочка, которая подает надежды, и вы. Мне кажется, что вас всего три человека.

(МУЗЫКА)

С.ДОРЕНКО: Это ваш голос.

И.СИДЕНКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Dehydrated?

И.СИДЕНКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Dehydrated. Это последний альбом ваш.

И.СИДЕНКО: Да, это третий альбом вышел буквально недавно.

С.ДОРЕНКО: Dehydrated. А почему вы дегедрированы, что случилось?

И.СИДЕНКО: На самом деле была такая ситуация смешная. Мы придумывали долго название, чтобы оно было брутальное, классное, но при этом какое-то лаконичное, чтобы не было слишком много слов. И мы пришли на свадьбу к знакомому, и наш еще один знакомый, тоже металлист вообще адский, он предложил нам несколько названий. Мы такие, Dehydrated, это же клево. А потом мы поняли, что оно нам реально очень подходит. Потому что на наших концертах мы отдаем столько энергии и люди отдают столько энергии, что они просто не могут…

С.ДОРЕНКО: Теряете в весе.

И.СИДЕНКО: Да, мы очень теряем в весе.

С.ДОРЕНКО: Хорошо, вопрос дурацкий. Я сравниваю вас с Земфирой, вы позвольте мне продолжать это делать.

И.СИДЕНКО: Мило очень.

С.ДОРЕНКО: Я серьезно. Почему? Потому что вы вторая певица, которой я даю пас, Земфира и вы. Я вас сравниваю с Земфирой. Я как-то был у нее на концерте. Я просто потом пришел за кулисы, после концерта, она меня звала, за кулисой, она ела огромный батон, порубили быстро белого хлеба, на него накидали ломти толстенные вареной колбасы, и вся группа ела, и хлестали воду, кажется, где-то было пиво, но в основном вода. Я ей говорю: слушай, мать, ты умрешь так, если так отдаваться на концерте, так сжигать себя на концерте, то остается только потом взять, себя замести веничком пепел. Что от нее остается после концерта? Пепел. От вас что, нет? Тоже самое. Секунду, не отвечай. Вот.

МУЗЫКА

С.ДОРЕНКО: «Ира, я вас люблю», - пишет Кода. «Наконец-то нормальный музон», - пишет Фрог. «Что это за певица у вас в студии, я прослушал». Это Ира Сиденко из Dehydrated. Она приехала из Томска. А вы что здесь собираетесь делать?

И.СИДЕНКО: Вообще мы приехали сюда с нашим бас-гитаристом отдыхать. Первый раз в жизни вообще за последние семь лет, сколько существует группа, мы приехали в Москву не с сумками, не впопыхах, не в туре, но тоже сонные и уставшие, мы приехали на концерт тоже крутой группы, которую мы слушали лет в 16-17, Slipknot, это тоже такой адский рок. Мы просто приехали на концерт, сорвались и приехали, слушать тоже крутой рок, вдохновляться, воодушевляться и Москву посмотреть.

С.ДОРЕНКО: Вас можно слушать постоянно, мне кажется. Постоянно просто в машине, эта музыка должна быть в машине, эта музыка должна быть на iPhone, чтобы в машине подключаться и так далее. Я не музыкальный критик, но вы включаете в моей душе что-то настолько созвучное, настолько небесное, я бы даже здесь позволил себе сказать, адски небесное, несмотря на противоречивость этого, настолько адски небесное, абсолютно точно созвучное мне. Но, с другой стороны, мне кажется, что в момент, когда я вас слушаю, когда я контактирую с вами через музыку, это меня тратит. Не утомляет. Это меня тратит. То есть я тоже в конце, когда вас можно замести веником, оставшийся пепел, то и от меня пепел. Ведь я тоже трачусь, потому что музыка не позволяет, это же не Саймон и Гарфанкел, понимаете, в чем дело, которые, Саймона и Гарфанкела, можно слушать и по кайфу и, наоборот, собирать себя воедино. А ваша музыка – это музыка правды, это музыка истребительной, я бы сказал, правды. Разве нет?

И.СИДЕНКО: Да, я считаю, что это вообще как бы здорово, что она так зажигает. Но сейчас интересно было слушать о том, что она тоже вас тратит. Она слишком энергетически затратная музыка на самом деле.

С.ДОРЕНКО: Само участие. Само мое участие, я не могу не участвовать. Та музыка, в которой я не могу не участвовать.

И.СИДЕНКО: Знаете, в чем смысл? Мы сейчас приехали на концерт этой группы. В принципе, вот эти концерты, кажется со стороны, что это вообще какой-то адский рок, это просто музыка не для людей, много людей так думает. А на самом деле в каждом человеке есть эта бесовщина какая-то, которую он может с помощью чего-то реализовывать. И вот эту энергию лучше всю оставить где-то на концертах.

С.ДОРЕНКО: Я вижу в вас не бесовщину, мне даже слово это не хочется употреблять рядом с вами. Я вижу в вас ангела. Я вижу в вас разящего ангела. Разящего ангела, это очень важно. Послушайте меня, это разящий ангел. Это ангел в действии, это ангел испепеляющих, но это ангел, безусловно. Может быть, это уже апокалиптичное такое участие ангела. Но я не вижу… Я еще хотел по технике, мне прямо очень важно. Я взял седьмую вещь…

И.СИДЕНКО: Это вообще отличная вещь.

С.ДОРЕНКО: Годная вещь?

И.СИДЕНКО: Да, очень, отлично.

С.ДОРЕНКО: С нами Ира Сиденко из группы Dehydrate и бас-гитарист Евгений Петров. Послушайте. Поет девочка, девочка-одуванчик, стукнуло 28 годочков только, маленькая девочка. Меня конферансье возьмите, я как-нибудь буду вас представлять.

И.СИДЕНКО: Мне кажется, это вообще будет отлично.

(DEHYDRATED SICKNESS)

С.ДОРЕНКО: Это ваш ангельский голос.

И.СИДЕНКО: Мой ангельский голос.

С.ДОРЕНКО: Это ее ангельский голос. Поет девчоночка. А какие мускулы вы используете для того, чтобы это петь? Серьезно. Я сейчас не шутя.

И.СИДЕНКО: Мой голос.

С.ДОРЕНКО: Какие мускулы? А где «Мама, мама»? Можно, я не последний альбом найду, а где-то была «мама, мама, я хорошая, я плохая», что-то такое.

И.СИДЕНКО: Это не Dehydrated. Это Ира Сиденко нужно набирать, битва экстрим вокала. Это на самом деле не наша песня. Я тоже поддержала отечественного производителя.

С.ДОРЕНКО: И спела.

И.СИДЕНКО: Да, и спела.

С.ДОРЕНКО: Но там нет никаких не бесспорных слов.

И.СИДЕНКО: Нет.

С.ДОРЕНКО: Там все слова бесспорные. Потому что я очень боюсь после восхитительных «штанов на лабутенах», я боюсь все время не бесспорной лексики.

И.СИДЕНКО: Там ближе к середине о маме.

(DEHYDRATED https://www.youtube.com/watch?v=bOtDMPnF9vkС)

С.ДОРЕНКО: Ха-ха-ха! Ну, как она извлекает звук, откуда? Я могу тоже извлечь?

И.СИДЕНКО: Все могут. Женщины, мужчины, дети.

С.ДОРЕНКО: Научите.

И.СИДЕНКО: Самое главное на самом деле, то, что я всегда говорю своим ученикам, это правильно дышать.

С.ДОРЕНКО: Чтобы диафрагма… У меня, к сожалению, фигура устроена таким образом, что здесь жировые накопления мешают.

И.СИДЕНКО: Неважно, не помешают. Вы должны дышать глубоко, из живота доставать этот воздух, чтобы грудная клетка не поднималась. То есть сначала вы должны дышать…

С.ДОРЕНКО: «Мамочка, посмотри, кем выросла твоя дочь». Я животом сейчас сказал.

И.СИДЕНКО: И еще, что нужно обязательно, это работа ваших мышц.

С.ДОРЕНКО: Мышцы есть. Поясничные у меня развиты, а остальные нет.

И.СИДЕНКО: Вот мышцы живота как раз, когда пресс качаете.

С.ДОРЕНКО: Я не качаю, нет. Я качаю только поясницу. И что там?

И.СИДЕНКО: То есть вы работаете вот этими мышцами. Когда вы мышцы в сильное состояние приводите, то есть вы можете громко это сказать. А когда вы расслабляете пресс...

С.ДОРЕНКО: Как, откуда идет этот звук? Вы его извлекаете из бронхов. Откуда? Что это?

И.СИДЕНКО: Я его достигаю…

С.ДОРЕНКО: Вот достигнете.

И.СИДЕНКО: Ээээээээй…

С.ДОРЕНКО: Это сейчас… Это пишется. Потом это обрабатывается или нет?

И.СИДЕНКО: Здесь стандартные настройки эквалайзера, как на вашем пульте. У нас тоже самое, чуть-чуть верхов, низов подкрутил, добавил.

С.ДОРЕНКО: И серединочку чуть-чуть подубрал.

И.СИДЕНКО: Чуть-чуть серединочку подубрал. Никаких эффектов, никаких примочек, ничего.

С.ДОРЕНКО: И получается вот это?

И.СИДЕНКО: И получается вот это.

С.ДОРЕНКО: Секунду.

(Dehydrated)

С.ДОРЕНКО: Я угораю.

Э.ХАСАНШИНА: Это шикарно.

С.ДОРЕНКО: Это шикарно. О, Эля проснулась.

Э.ХАСАНШИНА: Разрыв шаблона какого-то в голове, как будто открываются другие струны.

С.ДОРЕНКО: Что говорит мама?

И.СИДЕНКО: Мама поддерживает, любит. Кстати, привет маме.

С.ДОРЕНКО: Скажи мне, пожалуйста, она отдавала вас в музыкальную школу, как-то выпасала специально, вы на саночках таскали аккордеон. Что-нибудь такое, нет?

И.СИДЕНКО: Аккордеон я не таскала, музыкой начала заниматься с 16 лет, довольно-таки поздно. Я сама расстраиваюсь из-за этого, но ладно.

С.ДОРЕНКО: С нами Ира Сиденко, которая поет вот этим небесным, ангельским голосом. Вы знаете, что я люблю женский вокал, действительно вокал. Я, если позволите, раньше очень любил именно женский вокал, Dead Can Dance, в 90-х они пели очень много. Мне нравится женский вокал в кино, как ни странно, допустим, во «Властелинах колец» прекрасный женский вокал. Есть какие-то эпические произведения в кинематографе, где используется женский вокал такой невероятной красоты. Я даже что-то такое покупают на iTunes. Почему вас нет на iTunes?

И.СИДЕНКО: Вообще, мы есть на iTunes.

С.ДОРЕНКО: Давай я куплю тебя, все, покупаю. Где?

И.СИДЕНКО: Вот сейчас нет.

С.ДОРЕНКО: Почему?

И.СИДЕНКО: У нас последний альбом вышел буквально перед Новым годом, и вся вот эта махинация с обработками для того, чтобы закинуть туда, это все не так сразу и быстро. Поэтому последнего альбома еще вроде нет, но он вот-вот-вот должен появиться.

С.ДОРЕНКО: А первые два есть.

И.СИДЕНКО: Первые два должны быть.

С.ДОРЕНКО: Хорошо, я хочу купить. Я иду на iTunes, тупо покупаю. Сейчас я, может быть, вне программы, чуть позже. Я не могу понять, где у меня iTunes. Хорошо, жена купит, а мне зальется. Жена, купи мне, пожалуйста, Dehydrated, а мне зальется. Мне всегда жена покупает, я заливаю. Все это будет у меня рано или поздно.

И.СИДЕНКО: Обязательно.

С.ДОРЕНКО: Сказать, что у меня есть, пока вас нет? У меня есть Эмми Уайнхауз, потом у меня Эния, которая как раз, что я говорил, из «Властелина колец». Сейчас я вам покажу, что я слушаю. Почему вы обязательно найдете свое место, просто обязательно, да, потому что да. Потому что точно женский вокал весь я приветствую.

(ЭНИЯ)

С.ДОРЕНКО: Своим вокалом она разливается. Но дело в том, что организм устроен таким образом, что ты бываешь разной.

И.СИДЕНКО: Естественно.

С.ДОРЕНКО: У вас есть потребность в другом стиле тоже или это уже над вами довлеет?

И.СИДЕНКО: Нет. Потребность есть, безусловно. Я сама слушаю музыку спокойную. Вообще мы как бы все меломаны, слушаем от джаза, блюза, рока до тяжелого металла, то есть нет каких-то ограничений. А чтобы реализовывать свой потенциал, ну, балуюсь чистым вокалом тоже, таким легким, лайтовым, как раз таки с нашим басистом переделали нашу же песню.

С.ДОРЕНКО: Мы же разные. Иногда хочется сала с черным хлебом, иногда хочется устрицы, а вдруг хочется шампанского, а вдруг водочки. То есть как бы по-разному, человек устроен по-разному. И вы тоже.

И.СИДЕНКО: Да, конечно, и мы тоже.

С.ДОРЕНКО: И ваша душа поет по-разному. Она бывает и…

И.СИДЕНКО: И такая прям, ух.

С.ДОРЕНКО: Был такой, я сейчас припоминаю, господин Крамаров, он играл «кто же его посадит, памятник», Савелий Крамаров. Он играл все время дураков и жуликов, и ему ничего не светило. Или, наоборот, есть актер, который играет всегда председателя парткома. Вот он председатель парткома, по любасу он Кобзон, ну, ничего не получится. Вот Кобзон смог бы спеть по-вашему?

И.СИДЕНКО: Смог бы.

С.ДОРЕНКО: Смог бы.

И.СИДЕНКО: Конечно. Да все могут.

С.ДОРЕНКО: А над вами амплуа не довлеет? Вас не давит амплуа? Вот вы уже умеете это. Вы умеете уникальную вещь, ту, которую никто. Это никто не больше. Следовательно, вы в любом другом месте… Представьте себе, что я умею писать каллиграфически по-китайски. Это неправда, но представим себе. Это уникально было бы в нашем коллективе. Больше никто. И я бы думал, что если я победа стометровку, я буду третьим или пятым, или, может быть последним. Если я побегу на лыжах, я, может быть, буду последним или так, никем. Но если в каллиграфии китайской, я всех бью. Поэтому мое умение становится моим ярмом. У вас так?

И.СИДЕНКО: Нет. Я не загоняю себя в рамки. То есть это круто… Во-первых, я не считаю, что капец какой уникум. То есть я просто делаю то, что мне нравится на самом деле, я люблю это делать. Если мне что-то захочется другое делать, ну, может быть, я не буду каким-то более уникальным объектом, но тем не менее. Главное – чтобы мне нравилось.

С.ДОРЕНКО: Вы материально зависите от этого или нет? Знаете, испанский вопрос, который по-русски звучит так: что вы делаете, чтобы жить. Условно говоря, вы можете по вечерам шить или, наоборот, по вечерам петь, а с утра шить. И когда вы мне скажете «я делаю, чтобы жить, но я шью, я, типа, могу петь что угодно» или кормитесь от этого? От чего вы кормитесь? Или вы мужняя жена, тогда по фиг, жена олигарха, тогда вообще по фиг. Правильно? Чего хочу, то пою, муж платит, все хорошо.

И.СИДЕНКО: Нет. Я занимаюсь музыкальной и около музыкальной деятельностью. По сути это все, вот этим и живу.

С.ДОРЕНКО: Вот этим вы живете.

И.СИДЕНКО: Да.

С.ДОРЕНКО: Живете сытно? Это хорошо, это шикарно?

И.СИДЕНКО: А вам не видно?

С.ДОРЕНКО: Нет, по вам видно, что вы либо над нами издеваетесь, но такое тоже бывает. Знаете, когда приходишь в тертых шузах каких-то в модное место, в битых каких-то ботинках, в тертых, ты кладешь ногу на ногу, чтобы все видели твои ботинки ужасные. Все такие говорят: опаньки, Доренко пришел издеваться, типа глумиться. Может быть, вы глумитесь просто над всеми, оделась попроще, типа близка к народу, миллионерша, имитирующая простонародье. Что, не сытно?

И.СИДЕНКО: Я так скажу, самое главное – жить так, как хочется, и делать то, что нравится, тогда обязательно возможности будут появляться. Может быть, нет ничего лишнего, но есть самое нужное.

С.ДОРЕНКО: А какой-нибудь всемирный тур, какой-нибудь большой тур, который реально даст срубить реальных денег?

И.СИДЕНКО: Дело не то, что в деньгах, что он даст возможность срубить что-то.

С.ДОРЕНКО: Яхта нужна. Ира, ты идешь на своей яхте, Ницца, променад из Англии перед тобой, и ты такая, шампанского. На своей яхте. Это же круто.

И.СИДЕНКО: Я не пью, кстати.

С.ДОРЕНКО: Да?

И.СИДЕНКО: Да.

С.ДОРЕНКО: У нас осталось 30 секунд. С нами была Ира Сиденко, Dehydrated. Музыка, которую я люблю, и Ира, которую я люблю. Ира, все, теперь звездой взлетать к Солнцу и выше. Договорились? Ставим музыку.

(Dehydrated)

НОВОСТИ

ОБЗОР ПРЕССЫ

С.ДОРЕНКО: Продолжаем. Меня интригуют очень швейцарцы. Они будут раздавать… Прежде всего они примут решение на референдуме, раздавать или нет. Швейцарцам предстоит обсудить судьбу всеобщего пособия в размере около 2500 швейцарских франков. Швейцарский франк болтался на паритете с долларом где-то.

Э.ХАСАНШИНА: Где-то 2200, 2225.

С.ДОРЕНКО: 2250, 2225 евро. Они будут давать каждому взрослому, предлагают давать, плебисцит пройдет в июне, если плебисцит примет подобное решение, что произойдет? Будут каждый божий месяц давать… Давай пересчитаем. По чем сейчас у нас евро? Дайте посмотреть евро для того, чтобы дать прекрасный вам подсчет. Сначала посмотрим, какой курс. Прежде чем мы погрузимся в швейцарское, надо понять. 82,85. Давайте считать 83. Евро 83 рубля в данный момент и 76,41 – доллар. Просто я скажу тогда про нефть. 35,17. Нефть высокая, а рубль падает все равно, потому что мы его помним в пятницу в это же время по 75,40, по 75,47 к концу дня. Сейчас он 76,41. То есть он упал на рубль. Как-то сам уже падает и падает. Уже нефть по фиг, и все равно падает.

Э.ХАСАНШИНА: Ну, говорили же, что он переоценен.

С.ДОРЕНКО: Правительство хочет, чтобы он упал, Центробанк хочет, чтобы он упал. Так, чего же ему остается делать? Хорошо. 83. Рубль – это валюта, которую не любят мама с папой, никто его не любит. 83. Давай умножим 83. 2250 умножим на 83 – это 186750, 187 тысяч рублей каждому швейцарцу они предлагают платить в месяц. 187 тысяч рублей. Вне всякой зависимости оттого, работает, просто так. Просто так.

Э.ХАСАНШИНА: Спасибо, что вы есть.

С.ДОРЕНКО: Вот вы есть, вы гражданин Швейцарии, на основании того, что вы гражданин, вам дается 187 тысяч рублей в месяц, делайте, как хотите. Никто не обуславливает. Хочешь - в казино поезжай рядом в Монако, хочешь - раздай бедным, хочешь – пропей. Никого не парит. Хочешь – копи. Но копить там невыгодно, потому что там отрицательная ставка на депозит. Если ты несешь деньги в банк, то ставка отрицательная.

Э.ХАСАНШИНА: У тебя будут отнимать.

С.ДОРЕНКО: Я хочу поговорить с экономистами. Пожалуйста, экономисты, позвоните и скажите мне, как это объяснить. Неужели это такое общество уже возникает, собственно, консюмеризм и есть движущая основа общества. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Сергей, я звоню из Швейцарии.

С.ДОРЕНКО: Я вижу, 41-й…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Смотрите, какие тонкости могут нас ожидать на самом деле. Первое. 2500 франков – это на человека. То есть на каждого ребенка также прилагается 650 франков. В данном случае, соответственно, это будет 5 тысяч франков на взрослого и 650 на детей, 5650 на семь.

С.ДОРЕНКО: Если взять семью с двумя детьми, то, соответственно…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: 5650 умножить, грубо говоря, на 80.

С.ДОРЕНКО: Умножить на 80. Это 450 тысяч рублей в месяц. На семью с двумя детьми, если муж, жена и двое детей, они будут получать 450 тысяч рублей в месяц просто так.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Не совсем просто так. Например, у нас есть недвижимость. Считается так, у нас конкретно, у нас свой домик. Здесь считается так, что доходы, которые я мог получать от сдачи этого дома, насчитывают примерно 33 тысячи франков в год. То есть это мой как бы уже доход за счет, если бы я свой дом сдавал, например, вам, 3 тысячи франков. Соответственно, эти 3 тысячи будут у меня вычислены просто за счет того, что я имею дом. Точно также будут вычислены некоторые вещи за счет того, что дом имеет определенную стоимость, за счет того, что у меня на счетах лежит. В общем, люди, которые имеют достаток, люди, которые живут уже сейчас и имеют, скажем, у нас семья, более 10 тысяч на семью вот сейчас, то есть мы не попадаем в эту категорию вообще. Грубо говоря, 2500… Скажем так, тот, кто работает в магазине, на раздаче, это примерно уровень 3 тысячи франков в месяц. Даже они не попадают в эту категорию. То есть уровень 2500 – это уровень бедности. У меня зять, например, получает около 100 тысяч в год…

С.ДОРЕНКО: Это для Швейцарии бедность. Это и есть бедность для Швейцарии. Надо также сказать, будем честными до конца с нашими слушателями, что цены в Швейцарии заметно выше, чем в сегодняшней Москве.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Смотря, как считать. У нас в Швейцарии просто по-другому все расположено. Обычный дом, скажем, стоит порядка миллиона, если вы его берете в кредит. Миллион швейцарских франков…

С.ДОРЕНКО: Примерно как доллары.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Что-то среднее между долларом и евро, выше даже бывал евро. То есть… как бы большой паритет… Дом, например, сейчас мы платим один процент годовых.

С.ДОРЕНКО: Стоимость кредита один процент годовых.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, один процент годовых. При этом трехлетние кредиты, потом они продлеваются и так далее. То есть примерно один процент годовых. То есть дом стоит, недвижимость в Швейцарии, скажем так, наш дом мы покупали в 1999 году, то есть мы по нему должны 600 тысяч франков. 600 тысяч франков при одном проценте получается где-то 6 тысяч франков в год. 6 тысяч франков в год – это где-то 500 франков, 500 долларов… Если питаться одной картошкой, которая стоит 60 копеек швейцарских, то килограмма три, вы проживете только так. Поэтому я бы переформулировал так, если жить в России, то выгодно жить бедно. То есть инфраструктура для бедных. Люди конечно же смотрят, сколько стоит картошка, сколько стоят лук, чеснок… России выгодно. Если же вы живете в Швейцарии, то выгоднее жить богато, жить в хорошем доме.

С.ДОРЕНКО: Вот с каким доходом? Вот с каким доходом выгоднее жить в Швейцарии? Вы дали тезис, что бедным выгоднее в России, а богатым выгоднее в Швейцарии. Начиная с какого дохода выгодно в Швейцарии?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Выгодно быть образованным. Вот сколько у вас есть образования, которое вы можете получить. То есть я в России закончил физтех, мой брат тоже физтех, защитил докторскую в университете, моя дочь защищает тоже. Соответственно, если вы имеете инженерную зарплату, то вы выходите где-то с зарплатой примерно в 100 тысяч франков в год. У меня 135 тысяч.

С.ДОРЕНКО: Короче, надо иметь десятку в месяц.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Смотря, как вы живете. Я вам скажу так, уровень, чтобы прожить, где-то порядка 2 тысяч. Но любая работа, которую вы будете искать, она будет начинаться с 3 тысяч.

С.ДОРЕНКО: Но это ездишь на «Опель Корса» или…

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: У меня «Ягуар». Опять же, стоимость кредитования. Поэтому цены на машину, вы будете опять смеяться, дешевле в Швейцарии, чем в Германии. Объясняю, как мы покупаем машину здесь. В Германии, например… 19 процентов, в Швейцарии 8 процентов. То есть, если вы покупаете «Ягуар», вы просто заходите на ваш любимый сайт, вы его уже знаете mobil… мы смотрим на эту машину, в Германии сколько она стоит, оформляете на вывоз, она приходит в Швейцарию с вычетом 19 процентов, то есть она получается на вывоз дешевле. Граница Швейцарии, Цюрих, 30 километров. Вы ввозите. 8 процентов плюс транспортные налоги, примерно 14 процентов сумма получается.

С.ДОРЕНКО: Я понимаю. Минус 19, плюс 14.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Любая машина немецкая в Швейцарии стоит на 5 процентов дешевле, чем в Германии. Например, iPhone если вы покупаете на границе, 19 процентов, тут же налоги, получили в duty free, вывез. Все. То есть у нас многие товары дешевле, чем в Германии.

С.ДОРЕНКО: Я понимаю. Мне на самом деле льстит, что вы позвонили и столь интересный собеседник, но в то же время тяжеловато, потому что все время залипает звук. Давайте я пойду дальше. Плохо слышно, непонятно. Понятно следующее, что человек, закончивший московский физтех, и его брат, закончивший московский физтех, элитное, с моей точки зрение, учебное заведение, человек с элитными, с моей точки зрения, мозгами живет в Швейцарии. Считает, что если он получает 10 тысяч, почти 10 тысяч, 8-9 тысяч в месяц швейцарских франков, ну, или долларов, давайте долларов, 10 тысяч долларов в месяц, то ему выгоднее жить в Швейцарии. Выгоднее и интереснее. Если он получает какие-то жалкие, с его точки зрения, 2-3 тысячи долларов, грубо говоря, 200 тысяч рублей, жалкие 200 тысяч рублей, то бедному лучше жить в России, потому что для бедных здесь инфраструктура выстроена и потребление для бедных здесь тоже выстроено лучше.

Э.ХАСАНШИНА: То есть на 2 тысячи ему будет тяжелее прожить там, чем если бы здесь.

С.ДОРЕНКО: Да. Он платит кредит за свой дом и, да, вы не ослышались (один процент?), один процент, Карл. Он платит кредит за дом один процент годовых. То есть он покупает дом за миллион долларов или швейцарских франков, которые близки по курсу, он считает, что за миллион дом уже более-менее нормально, и платит 10 тысяч, один процент, кредит. С 1999 года дом у него уже, очень давно. У него кредит лет на 30. Он говорит, каждые три года пересматривается, я так понимаю. Он говорит, на три года условия.

Э.ХАСАНШИНА: То есть все равно эти кредиты тяжелые для них.

С.ДОРЕНКО: Нет, не тяжелые, нет. Он отдает одну месячную зарплату. Вот он десятку отдает в год, одну месячную зарплату. Весь его кредит обслуживается одной его месячной зарплатой, понимаешь. То есть он не две трети зарплаты отдает каждый раз, а если две трети, то это значит 8 месяцев работает на кредит. А он работает один месяц на кредит, одна двенадцатая зарплаты. Если у тебя зарплата 60 тысяч, то кредит ты платишь 5 тысяч рублей. Это очень обременительно?

Э.ХАСАНШИНА: Нет.

С.ДОРЕНКО: Нет. Это и есть одна двенадцатая. То есть он от дохода платит одну двенадцатую, как если бы зарплата была 60, а кредит 5, или как если бы зарплата была 120, а кредит – 10 тысяч. То есть это не обременительно. Он живет в хорошем доме, за который платит с 1999 года по 2016-й, и выплатил меньше половины кредита. Он говорит: осталось мне 600 тысяч. Но он не торопится.

Э.ХАСАНШИНА: Видимо, не торопится, потому что пересматривается кредит.

С.ДОРЕНКО: Он не торопится, потому что пересматривается, потому что каждые три года ему устанавливается новый процент, но этот процент мог быть два, а стал один процент, было полтора, а стал один, а потом, может быть, опять будет полтора процента, вот как-то так. А когда, может быть, будет два процента и так далее. Денег слишком много. Они собираются раздавать просто за гражданство. «Это лишний раз доказывает, что мы отсталая страна», - говорит Артем Ко. «Тело кредита…». Нет, процент, один процент, а тело кредита он выплачивает, я не знаю, тело кредита как он выплачивает. Может быть, на 30 лет он взял. Судя по тому, что он говорит, похоже, что на 30 лет, потому что он 16 лет выплачивает и все еще не выплатил. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Виктор, Петербург. Вы не совсем корректно посчитали по поводу расходов на ипотеку в Швейцарии. Вы забыли про тело кредита еще. Так что там картина не такая уж. Получше, чем в России, но…

С.ДОРЕНКО: Но один процент все равно звучит заманчиво.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Да, один процент. Но все дело в том, что когда в России говорят про дешевизну кредитов, вы предложите людям вложить деньги в банк и все, тема заканчивается.

С.ДОРЕНКО: Согласен с вами. Ведь они сейчас вкладывают на депозиты в банк с минусовым процентом. Если ты несешь деньги в банк, то с тебя за это берут деньги. У них сейчас минусовой процент. Минусовой. За кредит ты платишь один процент, а если ты несешь деньги в банк, ты сама платишь им за это деньги. Ну, объясните мне этот феномен, экономисты. Вы экономист? Позвоните мне, пожалуйста, экономисты. Объясните мне, пожалуйста, как экономисты журналисту, что это такое. Вот это что? Вот это что за чудо? 73-73-948. Здравствуйте.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Стас. Я звоню из Цюриха. Я могу вам просто рассказать в сравнении, как это жить, в Цюрихе и в Германии. Я только приехал полгода назад. Я могу полностью подтвердить слова предыдущего слушателя, который говорил, что с большими деньгами гораздо интереснее жить здесь. Для сравнения: мы с супругой на двоих имеем 20 в месяц, а в Германии с тем же образованием, с той же квалификацией на двоих у нас получалось в районе где-то 8. Мы жили во Франкфурте раньше. Во Франкфурте у нас была квартира 60 квадратов, здесь в районе 100. Плюс у нас здесь есть еще 40 соток сад. Плюс еще здесь меньше налоги. При этом, если вы приехали из Германии и не имеете проблем покупать продукты питания в немецких магазинах вроде… от которых швейцарцы нос воротят, у вас абсолютно расходы практически как в Германии. Единственное, что в технике, я не совсем согласен, поскольку все-таки машины здесь дороже. А то, что сказал предыдущий слушатель, это не так просто сделать. Потому что надо искать специальных агентов и так далее, и тому подобное.

С.ДОРЕНКО: Скажите, пожалуйста, но если они начнут раздавать деньги, мне все пишут «коммунизм», это же коммунизм. Мне здесь слушатели пишут, это коммунизм.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я не думаю, что они будут раздавать деньги. Я просто слежу очень внимательно за всей этой дискуссией. Несколько месяцев назад очень сильно утвердилась партия очень консервативная, они, в принципе, хотят ограничить раздачу паспортов бывшим югославам, албанцам и тому подобное. И они хотят, в принципе, урезать социальные пособия и, в принципе, даже урезать количество лиц, выданных даже европейцам. Поэтому здесь, чтобы протащить такое решение, это надо очень сильно постараться. Я не думаю, что швейцарцы проголосуют.

С.ДОРЕНКО: Я не понимаю механизма. Вот мы с вами стоим во дворе. Мы видим, как течет ручеек. Мы можем при охоте, если у нас хорошие сапоги, пойти до истока и понять, откуда это началось. И мы можем посмотреть, где устье. Глазами. Я не понимаю, у вас где исток, с неба что ли на вас сыпется. Откуда эти деньги?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я вчера это обсуждал с одним приятелем, немцем, мы ездили в горы, катались на лыжах. У немца немножко другое видение всего этого. Мы просто обсуждали, как страна, только в горах, где до сих пор менталитет у людей достаточно крестьянский, имеет такой высокий уровень образования, здравоохранения и тому подобное. И он просто мне сказал: когда тут веками черные деньги всего мира отмываются, к рукам все-таки что-то прилипают.

С.ДОРЕНКО: Это же надо постоянно иметь. Вот прилипло у нас с вами. Например, у нас с вами прилипло. А дальше чего?

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Швейцарцы по всему миру инвестируют. Это не так видно, но они везде, во всех крупных компаниях, очень прибыльных, они везде имеют свои проценты и это к ним до сих пор идет.

С.ДОРЕНКО: Я понимаю.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Если взять немцев, да, в Германии чуть выше процент, но все равно все люди хотят туда. Если сравнивать, в Германии мы жили, то есть в Германии если мы русские были, понятно, то здесь немцы то же самое, как мы в Германии.

С.ДОРЕНКО: Я понимаю. Спасибо большое. Немцы в Швейцарии, как русские в Германии, шугаются по стеночке. Но, видишь, он переехал в Германию, во Франкфурте он получал 4 тысячи евро зарплату, здесь у него 10 тысяч в переводе на евро, и у жены 10 тысяч, на двоих 20, а было на двоих 8. Слушайте, дайте мне скорее, откуда эти берутся деньги? С нами Хазин. Я хотел экономиста. Садись сюда. Скажи, пожалуйста, откуда сыплются деньги на этих швейцарцев, которых мы ненавидим.

М.ХАЗИН: Я могу тебе сказать, откуда на них сыплются деньги. Смотри, ты сидишь, ты пенсионер.

С.ДОРЕНКО: Нет еще.

М.ХАЗИН: Хорошо, бизнесмен. У тебя есть деньги. Куда их сегодня девать? Вкладывать в бизнес не получается.

С.ДОРЕНКО: Нет, я покупаю доллары и кладу, закапываю под яблонькой.

М.ХАЗИН: А многие покупают швейцарские франки. Значит, их можно печатать. Денег много, в Швейцарию идет капитал, потому что куда-то надо девать деньги. Вот они и тратят их.

С.ДОРЕНКО: Скажи, тогда это консьюмеристское общество. То есть они, в сущности, подхлестывают потребление.

М.ХАЗИН: Внутреннее, да.

С.ДОРЕНКО: Внутреннее потребление.

М.ХАЗИН: И при этом они защищают внутренний рынок.

С.ДОРЕНКО: Скажи, пожалуйста, а вот когда-то Неклесса, известный тебе Александр Иванович, он в какой-то своей речи вдруг сказал такую вещь, что главной доблестью, гражданской причем доблестью, человека будущего станет, в сущности, потребление. Получается, что мы просто раздаем деньги…

М.ХАЗИН: Нет. Дело в том, что вся эта система была придумана в конце 70-х, начале 80-х, на фоне постоянной эмиссии доллара в целом. Швейцария только очень ловко на этой эмиссии паразитировала.

С.ДОРЕНКО: Так все это далеко. Я не Паоло Коэлье, который живет в Женеве, и ты не Паоло Коэлье.

М.ХАЗИН: А мы тоже на этом паразитируем.

С.ДОРЕНКО: А мы «рус фанера» в хорошем смысле. Когда нам начнут раздавать деньги?

М.ХАЗИН: А мы через цену на нефть. А у нас нет, потому что наши элиты считают, что это все их. Там элиты уже поняли, что надо делиться, а то будет бо-бо. А наши этого не поняли, они молодые еще. Еще два-три поколения, но два-три поколения у них не будет.

С.ДОРЕНКО: Скажи, пожалуйста, а мы же истребимся за два-три поколения.

М.ХАЗИН: Совершенно верно. Поэтому их не будет. Поэтому произойдет одно из двух: либо они продадут нашу страну, либо их снесут.

С.ДОРЕНКО: Михаил Хазин великий, после 11-ти. В движении.

В ДВИЖЕНИИ

С.ДОРЕНКО: Правда, от Швейцарии тошно делается? Так нельзя.

Э.ХАСАНШИНА: Мне интересно то, что у них только два процента респондентов сказали, что они бросят работу.

С.ДОРЕНКО: Был опрос. Все-таки сначала расскажи. Был опрос в Швейцарии проведен, спросили: если вам раздавать столько денег, то что вы будете делать, бросите работу или нет? Два процента швейцарцев сказали, что бросят работу.

Э.ХАСАНШИНА: Мне кажется, у нас было бы таких много.

С.ДОРЕНКО: Все остальные не бросят работу. Дальше. Деньги, которые они предлагают давать, на семью из двух человек, полная семья – муж, жена и двое детей – на такую семью на наши деньги 450 тысяч рублей в месяц просто так, за то, что у тебя есть паспорт. Ты можешь продолжать работать, но 450 тысяч рублей… Это тачка! Да это же тачка! Это же «Жигули» последние, 500 с небольшим. Это практически цена машины. Ну, елочки же с палочками. Мы пойдем и проживем его, этот понедельник, 1 февраля.